- -
- 100%
- +
– Это было бы удачно, – в задумчивости ответила я. – Но при одном условии: ты подробно расскажешь мне, чем и как тут женщины зарабатывают себе на жизнь.
Сказать, что мой собеседник удивился – ничего не сказать. В какой-то момент даже решила, что ему сейчас мозг парализует от когнитивного диссонанса.
– Зарабатывают? Но женщины, как правило, не работают.
– Это запрещено?
– Нет, конечно. Просто обычно женщину содержат мужья. Зачастую дамы практикуют магию, преподают, могут управлять каким-то делом или землями. Реже занимаются ремеслом или торговлей. Но, как правило, перекладывают основные обязанности на мужчин своей семьи.
– Видишь ли, – начала я, – не считаю для себя возможным зависеть от кого-либо. Даже если это любимый мужчина. А ведь с тобой мы почти незнакомы. Мне нужна какая-то опора.
– Понимаю. – Он хмурился. – Я тебе вот что предлагаю: давай я буду откладывать деньги на твой личный счёт, и распоряжаться этими деньгами будешь только ты. Конечно, положить сразу такую сумму, чтоб тебе хватило до конца жизни, я не могу, но постепенно…
Первым движением было возмутиться и отказаться категорически. В конце концов, я самостоятельный человек, не содержанка какая-нибудь! Но здравый смысл заставил умолкнуть, не начав говорить. В конце концов, Таята права: я в чужом мире, к тому же беременная, и ношу я ребёнка именно этого мужика. И раз так, то справедливо, если он сформирует для меня и малыша хотя бы какой-то, но капитал. Подушку безопасности.
Это не освобождает меня от поиска вариантов. Но пусть на крайний случай будет. Лучше с запасом денег, чем без него.
– Хорошо. Отказываться не буду. Но всё равно хотела бы узнать побольше о возможностях. Тут дело не только в средствах на жизнь, в конце концов. Я хочу кем-то быть. Не только матерью и женой. Так у нас принято.
– Ну что ж… Конечно, если тебе интересно, стоит сперва присмотреться, кто чем занимается. А потом проверить уровень твоей магии. – Он развёл руками. – Только осваивать чародейство можно будет лишь после родов.
– Во время беременности нельзя?
– Опасно. И для ребёнка, и для матери.
– Оу. Вот как.
– Потерпи немного. – Он поймал мои пальцы и нежно сжал. – Малыш появится на свет, и ты сможешь приступить к обучению, если только пожелаешь. Ты иномирянка, а значит, способности у тебя большие.
Это ободряло.
– Хорошо. Давай погуляем, – оттаяла я.
Город меня действительно интересовал. На прогулках с Таятой я видела его с чисто женской точки зрения и надеялась, что супруг продемонстрирует мне что-нибудь новенькое – интересные архитектурные ансамбли, парки, храмы какие-нибудь или хотя бы оружейные лавки. Я ничего не понимала в оружии, тем более холодном, но обожала смотреть на него, а ещё лучше слушать рассуждения сведущих людей. Мне казалось, в каждом клинке, как и в ювелирном изделии, жила толика души мастера и его любования жизнью, хоть функции боевого арсенала и драгоценного украшения были слишком разными.
Правда, Азибул сперва настойчиво тащил меня туда, куда, по его мнению, следовало вести женщину – кофейни, магазины дорогих аксессуаров и ювелирки, что-то вроде салонов красоты. Отпиналась с большим трудом. Он долго не верил, что я действительно хочу взглянуть на оружие, и потом, когда всё-таки привёл в самую знаменитую местную лавку, продолжал посматривать с сомнением. Но уже внутри довольно быстро увлёкся, так что скоро и я смогла отдохнуть душой, слушая его споры с продавцом.
Сама же увлечённо рассматривала прилавок со стилетами, некоторые из которых были так изящны и малы, что могли бы сойти за шпильку для волос или диковинное украшение. Некоторые из экзотических экземпляров, вроде боевых вееров, чакрамов[1] или мечей-крюков, тоже были на удивление изысканны. Подумала, что такие здорово бы украсили интерьер, но по отношению к оружию это неправильно. В доме следует держать то оружие, которым владеешь. Ну, хоть на каком-то уровне.
– Нравится?
– Очень. – Я провела пальцем по краю прилавка. – Очень красивые стилеты и метательные ножи. Мне всегда нравились, но я не умею их правильно кидать.
– Хочешь, научу?
– Была бы рада. Очень.
Он кивнул и улыбнулся.
– Я так и знал, что и ты тоже – необычная девушка.
С ним становилось интересно гулять. Да и не только с ним. Уже через день сопроводить меня на прогулке вызвался Хиреам. Муж с ним даже не попытался спорить, хотя по выражению лица было понятно, что он не в восторге. Но глава семьи что-то ему поручил, и тот послушно отправился исполнять. Я лишь проводила его взглядом.
– Сурово у вас.
– В смысле? – искренне удивился старший Сверад. – А, вы удивляетесь, что у нас такая жёсткая субординация? Увы, в чисто мужских сообществах по-другому никак. Мы – наёмники, и потому глава семьи в нашем случае всегда мужчина, и он один. Мой отец сильно пострадал во время одной из схваток, лишился здоровья, поэтому передал мне власть.
– Вы за что-то сердитесь на Азибула?
– Да. – Хиреам смотрел вдумчиво. – За вас.
– За меня?
– Он вас обидел. Удивляюсь, как я его за это не убил.
Мужчина вдруг оказался от меня буквально на расстоянии ладони, даже меньше. Меня оковало удивительным оцепенением. Поразительно, насколько приятно от него пахло: здоровым крепким мужским телом, но не по́том, прожжённой солнцем натуральной тканью, выделанной кожей, деревом, немного – специями и совсем-совсем слабо – травой.
А ведь он ещё и красив. И глаза такие выразительные, живые. И в мелких складках, крохотных морщинках у глаз читалось, что он человек незлой. Может быть жёстким, но не жестоким. И смотрел на меня как-то по-особенному. «Тебе просто хочется так думать. Ты вообще-то замужем за его братом», – подумала, но пока эта мысль ворочалась в голове, инициатива уже выскочила у меня из пальцев. Я осознала, что руки Хиреама легли мне на плечи, а его губы, пройдясь по моему лбу, зацепив кончик носа, прикоснулись к моим губам.
Очень и очень мягко.
– Ты поразительна, – шепнул он. – Ты очень красива. Ты выйдешь за меня?
– Я? За тебя? – Я вздрогнула в его руках. Почти уже в объятиях. – Но я уже замужем.
– И что? Готов стать вторым мужем. Хотя в семье всё равно буду старшим, потому что мы с Азом выросли в одной семье, которую мне уже приходится возглавлять.
Неверяще я разглядывала его лицо, но не видела ни единой черты насмешки или лукавства.
– Ты серьёзно?
– Более чем.
– Я как-то… Даже не знаю, что сказать.
– Ты примешь мой обручальный браслет?
– И что это будет значить?
– Что ты согласна считаться моей невестой.
– Понятно… Но давай так. – Я осторожно, но настойчиво выбралась из его рук. – Постель – только после брака.
На меня посмотрели изумлёнными глазами.
– Разумеется! Постель – только тогда, когда ты захочешь, не раньше ни на миг! Как может быть иначе?! Я уважаю свою будущую жену!.. Сколько времени ты хочешь взять на размышление? – И, сняв с запястья кожаный, симпатично окованный металлом браслет, трепетно надел его мне на запястье чуть повыше того браслета, который не так давно нацепил мне Азибул.
– Да мне как-то… Всё равно.
– Правда? И ты согласна, чтоб мы поженились через две недели?
– Ла-адно…
– Ты правда согласна? – Меня снова ласково обняли. С каким-то даже неверием, что ли… – Тогда я завтра же передам в ателье заказ на свадебное платье. Какое бы ты хотела?
– Ну-у, у нас свадебные платья по традиции белые. Но так-то мне без разницы.
– Белые? Как странно. – Он даже слегка отстранил меня, разглядывая с любопытством. – У нас цвет радости – красный. А у вас, получается, белый?
– Нет, это значительно преобразовавшаяся традиция. – И отмахнулась. – Белый – цвет траура. Он заменил собой оттенок крови, который тоже считался траурным. Тут дело в ключевом обряде, сопровождавшем свадьбу – считалось, что девушка умирает в родной семье и уже женщиной рождается в новой.
– Ох! – Хиреам даже вздрогнул. – Как сурово. У нас испытаниям подвергают только мужчин. А у вас женщины так сильны, что эта обязанность возложена на них?
– Нет, не совсем так. – Но тут я не выдержала, грустно рассмеялась. – Ну, отчасти всё само складывается таким образом. Вообще-то почти любую женщину ждёт серьёзное испытание. Роды – это тяжело. А уж воспитание ребёнка – и того круче.
– Понимаю. – Мужчина был очень серьёзен. – Ты права. На вашей родине мудрые традиции… Белое так белое.
Я не стала спорить. Не особо-то верила, что старший брат мужа и в самом деле намерен сочетаться со мной браком. Залезть под юбку – ещё бы поняла. Правда, тогда не понимаю, зачем нужно разыгрывать передо мной комедию с предложением. Если я верно понимала концепцию главенства в роду, то кто бы мог помешать ему пользоваться возможностями снохачества? Это и в нашем прошлом существовало долгие века…
Мне не особо верилось в добрые намерения окружающих мужчин, но в душе я всё-таки начинала чувствовать, что Хиреам откровенен и открыт мне. И хотела ему верить. Волны ощущений, исходившие от него, пронизывали меня, словно будоражащий прибой, прохладный в жару: хотелось прижаться, уткнуться носом в грудь и замереть. Мол, вот тебе я, решай мои проблемы, раз уж хочешь.
Мужчина снова обхватил меня руками и целовал, целовал, изучал губами и лицо моё, и волосы, и плечи. А потом, нащупав носом мочку уха, зашептал:
– Я очень злился на брата, хотел по уши его в брусчатку вколотить за то, что он был с тобой резок, что позволил себе лишнее. А сейчас уже как-то склонен его простить. От тебя ведь действительно голову сносит, ты такая упоительная… Нет-нет, только не бойся, прошу! Я не сделаю ничего такого, чего ты не пожелаешь. Клянусь, буду держать себя в руках. Любой ценой. Но брата начинаю понимать.
– Ты обещал!
– И я выполню. – Он с усилием отстранился от меня. Посмотрел сияющими глазами. – Я так горд, что ты не отказала мне, и счастлив буду заботиться и о тебе, и о малыше.
– Потому что это ребёнок твоего брата?
– Это ребёнок нашей семьи! А когда ты станешь моей женой, все дети, которые у тебя родятся, будут нашими общими, и мы станем относиться ко всем им как к своим. И только так… Как себя чувствуешь?
– Хорошо. Мне рановато хандрить, срок-то ещё совсем крохотный. Даже странно, что у вас уже могут определять, как формируется будущий ребёнок.
– Я не знаток, но магия будущего малыша формируется вскоре после зачатия, именно по её состоянию целители и определяют, что и как с телом у крохи… Так ты хочешь погулять?
– Да, не отказалась бы.
– Тогда идём. – Он очаровательно улыбнулся. – И я как раз смогу сделать тебе первые подарки. Что ты думаешь насчёт украшений? Или лучше красивой ткани?
[1] Метательных колец
__________
Хиреам Сверад:
Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (3)
Взгляд Вевеи
Мне казалось, всё идёт слишком стремительно и как-то странно. Вот совсем недавно я осознавала, как сердце моё разлетается в мельчайшую колкую пыль, которая пропитывает грудь и едва даёт вздохнуть. Сколько времени прошло с того момента, когда от семейного счастья и спокойной, ласковой любви, облекавшей мою душу, не осталось даже обрывков? Мало. И вот я жена одного мужчины и готовлюсь выйти ещё за одного.
Бред какой-то.
Я с недоумением разглядывала то Азибула, то Хиреама, пытаясь понять, что вообще со мной произошло. Да, красивые мужчины. Любезные. Заботливые. И ещё у них куча других достоинств. Но у меня-то душа в клочьях, я сейчас если кого и способна полюбить, так только ту кроху, которая зародилась у меня в теле.
И настолько безжизненной я себя ощущала, что даже поверить, осознать присутствие ещё одного близкого и ценного существа в моей жизни не могла. Знала, что вынашиваю ребёнка, но не прочувствовала этого. Воспринимала исключительно как абстрактный факт. К тому же в прежней жизни беременности у меня не держались. Может, и не стоило так сразу привязываться к неведомому существу, которое могло превратиться в моего малыша? А если снова не получится? Я и так обессилена горем, мне только очередной потери не хватает…
В этот день отправилась в ателье, снова примерять свадебное платье. С трудом понимала, зачем оно было нужно, учитывая принятые тут фасоны – не требовалось ничего подгонять по талии, линии груди или бедра. Достаточно было выверить горловину, линию плеча, ну, и длину. Однако, поскольку одеяние расшивали, нужно было подправлять швы как минимум дважды. Да и зачем спорить. Мне ведь несложно лишний раз съездить. Так что я с покладистым видом полезла в наёмный экипаж.
С утра Хиреам огорчённо сказал, что не сможет меня сопровождать. Поехал Азибул, только не в повозке, а верхом – то ли на этом настоял его брат, то ли он сам решил погарцевать. Да, собственно, ему так было привычнее. Время от времени я поглядывала на него в окошко. Следовало признать, в седле он выглядел очень достойно.
Правда, в какой-то момент, похоже, не справился с конём – тот взвился, метнулся в сторону. В тот же миг с противоположной от него стороны распахнулась дверка экипажа, и меня схватили чьи-то жёсткие руки, дёрнули наружу. От неожиданности я захлебнулась воздухом, а меня тем временем уже перекинули на руки другому человеку, потом ещё одному, и поволокли прочь от места, где уже полным ходом разрасталась драка. Повозку, вроде бы, остановили, в стороне визжали женщины, и понять в полнейшей неразберихе нельзя было ничего.
Меня забросили на спину лошади, к всаднику-незнакомцу, и безжалостная мужская рука вцепилась в мои волосы, заставила запрокинуть голову. Я пискнула, машинально схватилась за голову, а похититель уже ловко заламывал мне руки и одновременно развернул и пришпорил коня. Мы куда-то мчались, а мне зажимали рот, чтоб не кричала, и шептали на ухо:
– А ну заткнулась! Иначе могу и изуродовать слегка. Тебя велено привезти живой, но не обязательно целой и невредимой. Поняла меня?
У меня в ответ только всхлип вырвался. Ну а смысл орать, в самом деле. Можно подумать, жители Паратта тут же кинутся меня спасать. В том же, что он действительно способен меня изуродовать, я не сомневалась.
Потом был переход, и после него я едва ли не мешком свалилась с седла (спасибо хоть всё же кто-то меня поймал и опустил на землю довольно мягко), а следом ещё и вывернула содержимое желудка. Спасибо, что не кому-нибудь на сапоги, в этом случае, уверена, немедленно последовал бы пинок, и хорошо, если не в живот.
Впрочем, пинок всё равно последовал. Но лёгкий и по бедру.
– Встала, – брезгливо бросил незнакомец, и я подняла голову. Покрывало сбилось, юбка тоже, и выглядела я наверняка жалко. Но этому человеку было безразлично, как я выгляжу. Он смотрел на меня как на посредственный кусок мяса на прилавке, за который сейчас придётся торговаться, потому что альтернатив нет. – Делай что сказано, если не хочешь, чтоб я подбодрил тебя хлыстом.
Встала, понимая, что вести себя следует покладисто. Не факт, что это обещает мне выживание, но уж нарываться точно будет глупостью. Я не супергероиня.
Вокруг была лесная полянка, буквально запруженная людьми и конями, трава заметно вытоптана – то есть они тут давно, а может, это место постоянных встреч, вот почему тут всё ископычено и загажено. По большей части на меня посматривали лишь дежурно – видимо, следили, чтоб не попыталась бежать, вскочить в седло или выдернуть у кого-нибудь нож. Тот, кто приказывал мне, намотал на руку мои волосы, выбившиеся из причёски. Как на поводке держал.
– Это она? – окликнул его один из всадников и заставил коня подойти ближе. Обозлённая лошадиная морда с клочьями пены, срывающимися с трензелей, оказалась совсем близко, можно протянуть руку и дотронуться. Я, конечно, не стала этого делать, просто смотрела, как животное нависает надо мной, и гадала, укусит или нет. А может, затопчет.
– Она. – Меня дёрнули за волосы, заставляя поднять голову.
– Всего лишь? – всадник смотрел на меня поверх лошадиной головы. Критически. – Какая-то она… никакая.
– Плевать, как она выглядит. Если за неё платят, значит, оно стоит того. Один раз уже улизнула. – Кто-то перекинул моему пленителю длинную цепь с наручником. Мужчина наконец-то оставил мои волосы, зато схватил меня за руку, на которой и замкнул оковы. И закрепил конец цепи на луке седла. – Он сообщал, когда сможет за ней явиться?
– Пока нет.
– Ладно. Тогда перебираемся на место. – И дёрнул за цепь.
«Смотрю, у них тут таскать женщин за лошадьми – прямо традиция», – с бессильным отчаянием подумала я. Да, срок у меня небольшой, но долго я не выдержу.
К счастью, и не пришлось. Тащили меня недалеко, всего лишь метров триста до следующего перехода, за которым снова был лес, но уже почти ночной. Неподалёку, прямо в каверне под скалой, да ещё и прикрытой корнями двух накренившихся над обрывом деревьев, был обустроен лагерёк. Меня провели вглубь и уже там пристегнули к вбитому с камень металлическому кольцу. Похититель основательно проверил, что я не смогу вынуть запястье из наручника, и что с собой у меня нет ничего полезного. Потом всё-таки, поколебавшись, снял металлический браслет с руки и надел на щиколотку. Здесь металл ощущался болезненно. Давил.
– Вот так, – проговорил он. – Дайте ей воды. Киньте одеяло. И ведро какое-нибудь поставьте. Не отстёгивать!
– Она и в самом деле иномирянка? – подошёл ещё один. Оглядел меня с любопытством. – Всё-таки до чего невзрачная. – Он сдёрнул с меня покрывало, ощупал волосы и вынул три оставшихся шпильки. Многозначительно покрутил ими перед лицом коллеги. Тот досадливо цыкнул. – Ну вот, а ты глазами крутишь. Куда смотрел-то?
– Гхм.
– И вообще – иномирянки же обычно магией владеют. Она тут уже давно?
– Да прилично, вроде.
– А помнишь, что про других иномирянок говорят? Они каких только чародейских хитростей ни умудряются показать.
– У нас тут нет блокирующих артефактов.
– Да одна такая, по слухам, даже блокировку сумела преодолеть.
– Та змеюка предварительно обучалась не один год!
Бандит пожал плечами.
– Ну мало ли, насколько эта талантлива.
– Хм… И что предлагаешь?
– Во-первых, предлагаю заковать её в обычные цепи, а не в магические. А во-вторых, считаю, надо приставить к ней постоянный дозор. Будем меняться. Присматривать. Чтоб не расслаблялась. Товар дорогой, обидно будет упустить.
– Хм… Разумно. Встала. – И поторопил меня пинком в бедро. – Встала, живо! Разделась.
– Я не…
Мне в горло упёрлась палка. Шатнулась назад, прижалась спиной к камню, но и палка последовала за мной, прижала ещё сильней. Похититель надменно усмехнулся.
– Иедиф, дай-ка мне хлыст… Или ты разденешься сама, или я сниму с тебя одежду плетью. По лоскуткам. И будешь тут сидеть не только избитой, но и голой. – Я дрожащими руками начала расстёгивать пуговки у ворота. Мужчина кривился и внимательно наблюдал за каждым моим движением. – Вот так. Иедиф, проверь каждую тряпку… Всё снимай! Это тоже! – Я осталась без единой нитки на теле и, повинуясь движению палки, повернуласьвокруг своей оси. – Волосы подними. Здесь тоже покажи… Иедиф?
– Вроде, чисто.
– Ладно. Можешь одеваться. Радиль, кандалы нашёл?
– Несу.
– А теперь села вот сюда. И по-хорошему советую – ни единого резкого движения. Мне проще будет избить тебя до полусмерти, чтоб валялась и кровь глотала, ни о каких побегах не думала. Поняла? – Я испуганно закивала. – Очень надеюсь.
И ушёл. Остальные потянулись за ним, сразу после того, как подоспел очередной бандит, который тащил громыхавшие цепи, и надёжно затянул мне оковы и на ногах, и на запястьях. Они были тяжеленные, в первый момент даже показалось, что я и с места сдвинуться не смогу, а есть или заворачиваться в одеяло – тем более. Непонятно, на кого вообще были рассчитаны такие цепи. На слона, что ли?
Однако приспособилась, смогла улечься, напиться, укрыться. Поблизости встал мужик, весь увешанный оружием. Разглядывал он меня с неприятным интересом, а тем, кто, проходя мимо, интересовался, не примеривается ли он ко мне, отвечал цветисто. Прямо намекая на то, что не прочь был бы со мной сделать и в какое функциональное отверстие тела. А потом и вовсе присел рядом.
– Эй, у тебя на руке два браслета болтаются, – прошептал он. – Ты, значит, уже откупоренная? Давай-ка по-быстрому. И я тебе принесу поесть, м?
– Не трогай меня!
– А ну примолкла! А то придушу.
– Эй! – окликнули его. – Ты поставлен охранять, а не развлекаться. Мне что, пойти старшего позвать?
– Да пошёл ты, звонарь! – выплюнул бандит и на прощание хлестнул меня пальцами по щеке, едва не зацепив глаз. Больно. Я сдавленно охнула и уткнулась лицом в землю.
Но, по крайней мере, ко мне он больше не приближался.
Чуть позже его сменил другой головорез. Он выглядел как-то более мирно, на меня поглядывал со сдержанным сочувствием, к тому же принёс еду – обрывок лепёшки, на котором лежала порция варёного гороха с какими-то невнятными кусочками то ли солонины, то ли рыбы. Но я уже была настолько голодна, что съела бы, наверное, всё что угодно.
Когда мне полегчало, я осторожно стала присматриваться к бандитскому лагерю. Людей было много, и устроились они даже с относительным комфортом – три кострища были давними, огонь в них разжигали регулярно. В стороне были сложены дрова, какой-то ещё скарб, который с собой, видимо, не трудились таскать, даже несколько охапок сена для коней.
Вот интересно, а это кольцо, к которому меня пришвартовали, тут с самого начала вкручено? То есть они регулярно промышляют ловлей пленников или для своих провинившихся удобное местечко приберегают?
И не плевать ли мне?
Завернувшись в одеяло поплотнее, затихла. Что я могу сделать? Только ждать, чем всё это «чудесное приключение» закончится.
Чёрт бы побрал их магический мир…
__________
Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (4)
Взгляд Вевеи
Мужчина присел рядом и едва слышно прошептал:
– Ты ёжишься. Мёрзнешь? – Я не шевельнулась, боясь, что моё общение с бандитом может закончиться проблемами. – Я тебе сейчас своё принесу, всё равно спать не буду… – Зашуршал и очень скоро снова подсел, укутал в дополнительное тёплое одеяло. А потом зашептал ещё тише: – Даже и не представляю, почему они сказали о тебе, будто ты обычная. Ты очень кра
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.