Чайные воспоминания миссис Вестон

Вишня и кэроб

В просторную гостиную вошёл слуга, склонился в почтительном поклоне перед невысокой пожилой дамой и возвестил:

– Мисс Алиса Бёртон прибыла, миледи.

Миссис Вестон, облачённая в шёлковый бежевый капот с кружевной накидкой, не обернулась. Пальцы её, тонкие и бледные, продолжили перебирать жестяные баночки в чайном буфете.

– Пусть войдёт, – произнесла она без тени волнения.

Молодая девушка лет двадцати переступила порог и, остановившись на ковре, склонила голову в сдержанном поклоне.

– Алиса, ты вновь опоздала к five o’clock tea на пять минут. Это непозволительно для молодой леди, – миссис Вестон извлекла из корсажа часы на бархатном шнурке, сверила время и лишь затем обратила взгляд поблёкших карих глаз на племянницу. – Что послужило причиной?

– Простите, тётушка. Матушка задержала – велела отнести письма на почту и проследить, чтобы их отправили первым же дилижансом, – Алиса подняла глаза. – Как ваше самочувствие?

– В полном порядке, – холодно отозвалась миссис Вестон и лёгким движением кисти указала на резной стул у чайного столика. – Садись. Сегодня будет нечто особенное.

С этими словами она извлекла из буфета жестяную банку и прочла вслух: «Вишня и кэроб. Новинка из Лондона».

Алиса быстрым шагом пересекла комнату и опустилась на стул. Взгляд её скользнул по обстановке: потрескивающий огонь в камине с мраморной полкой; старинные часы дяди Тома – покойного мужа тётушки, – безмолвно отсчитывающие секунды с того дня, как он ушёл из жизни; изящный фарфоровый сервиз фирмы Wedgwood на круглом столике у окна.

Тихо звякнула крышка чайника. Миссис Вестон аккуратно насыпала листья в заварник, залила горячей водой и, усевшись напротив племянницы, молча наблюдала, как настаивается чай.

Спустя несколько минут воздух наполнился ароматом: спелая вишня, чуть подкопчёная, с тёплыми нотами шоколада. Леди Агата подняла чайник, разлила рубиновый настой в пузатые чашки, где находилось немного холодного молока.

«Этот запах…так пахло в нашем саду в 1852-м», – подумала она, вдыхая пар, и осторожно, чтобы не обжечься, отпила из чашки.

Первый глоток – и в памяти вспыхнула яркая картина из её детства.

– Мне было двенадцать лет, – погружаясь в воспоминания, начала рассказывать Агата, голос её звучал ровно без лишних эмоций, – а Маргарет – десять. Однажды летним днём мы тайком пробрались к вишнёвому дереву в нашем саду в Йорке (Северный Йоркшир) и стали срывать круглые, лопающиеся в руках ягоды. Их чуть кисловатый сок, вскоре, окрасил наши платья. Маргарет заметила это и сказала: «Если маменька увидит – будет скандал!». Я ответила: «Зато вкусно!» – и мы обе залились весёлым смехом.

Пока мы лакомились вишней, в сад вышел отец. Он сразу заметил наши перепачканные ярким соком лица и наряды. Нас наказали: лишили десерта за обедом, а вдобавок к этому велели переписать главу из Библии о послушании. Гувернантка внесла проступок в особую «Книгу поведения», – миссис Вестон поставила чашку на стол и усмехнулась.

Алиса слушала, не отрывая взгляда.

– И после этого вы совсем перестали есть вишню? – спросила она с живым любопытством.

– Напротив, – в уголках карих, слегка поблёкших от времени, глаз появились тонкие лучики морщин. – Я полюбила её ещё сильнее. Теперь я ищу вишню везде: в пирогах, в джеме, в чае…Это как маленький бунт против правил.

– Значит, вы тогда не раскаялись в своём проступке?

– Раскаялась. Но не в том, что съела вишню. А в том, что не поделилась со своими братьями: Эдди и Фредди.

Миссис Вестон налила Алисе вторую чашку ароматного напитка, взгляд её скользнул к окну. В саду цвело вишнёвое дерево из детства. Один из солнечных лучей пробрался в комнату и упал на чашку Агаты, окрасив чай в цвет спелой вишни.

– Знаешь, Алиса, – нарушила молчание пожилая леди, поправляя туго закрученные седые локоны, некогда каштановые, скреплённые черепаховой шпилькой, – иногда самые сладкие воспоминания – те, за которые когда-то наказали.

Эрл Грей для дебютантки

Поздним вечером у тётушки вновь гостила её племянница – мисс Бёртон.

Миссис Вестон отложила в сторону большую банку с написанным на ней большими буквами названием «Эрл Грей». Алиса заметила банку и спросила:

– Тётушка, почему вы так любите этот чай?

Агата степенно прошла к чайному столику, опустилась в лёгкое плетёное кресло и задумчиво улыбнулась, глядя на поднимающийся через носик заварника пар:

– Он напоминает мне один вечер…Мой первый бал.

Сделав глоток из фарфоровой чашки, миссис Вестон с наслаждением прикрыла глаза. Сквозь аромат бергамота ей чудился звук вальса и лёгкое шуршание собственного кринолина.

И вот она снова там – в далёком 1858-м…

Агата стояла перед зеркалом в резной раме в своей спальне, в Йорке, в белом муаровом платье с лифом, расшитым серебряными нитями. Юбка на кринолине, словно облако, окутывала её стройную фигуру, а кружевной подол едва касался пола.

Её мать осматривала платье дочери, поправляя на нём складки. Горничная укладывала волосы в высокую причёску с ниспадающими каштановыми локонами у висков девушки. Окончив с осмотром, миссис Эшфорд выпрямилась:

– Ни слова без разрешения, реверанс – глубокий, но не театральный, и ещё, – наставляла мать, поправляя кружево на платье, – помни, Агата, ты – Эшфорд. Даже в бедности держи спину прямо.

Агата заметно нервничала: то и дело поправляла сползающие с локтей шёлковые перчатки и без конца трогала жемчужное ожерелье на оголённой шее.

Часы пробили семь вечера. Пора выходить. Бросив последний взгляд на своё отражение, Агата прихватила раскрытый веер на столике и сумочку-ридикюль и в сопровождении матери спустилась к ожидающей их карете.

В бальном зале особняка лорда Х. уже собирались многочисленные гости.

Распорядитель бала ударил палкой о пол и возвестил о новоприбывших гостях: «Мистер и миссис Эшфорд, мистер Эдвард Эшфорд, мисс Агата Эшфорд, мисс Маргарет Эшфорд». Агату сразу оглушил гул сотен голосов, одурманивающий запах цветов, и ослепило мерцание дорогих украшений.

Старший брат Агаты – Эдвард – сразу же повёл своих сестёр к хозяйке дома, миссис Х. Агата присела в своём первом реверансе в светском обществе: колени предательски задрожали, но она старалась держать спину прямо, как учила её матушка.

Когда Агата выпрямилась, Маргарет, одетая в бледно-голубое платье, похожего фасона, что и у сестры, тихо шепнула ей на ухо: «Ты прекрасна!». Эдвард, стоявший рядом, кивнул с одобрением, подтверждая слова младшей сестры.

Отойдя к массивной колонне в одном из углов зала, Агата с интересом рассматривала пёструю публику. Внезапно к девушке подошёл высокий джентльмен в тёмно-синем мундире с золочёными эполетами и поклонился:

– Разрешите?

Агата, волнуясь, взглянула на брата. Тот еле видно кивнул, разрешая ей потанцевать с молодым джентльменом.

Агата присела в низком реверансе и вложила свою ладонь в белой перчатке в протянутую руку.

Начался вальс. Девушка от смущения сбилась с шага, но офицер мягко направил её в танце.

– Вы пахнете как чай из моего детства, – с улыбкой заглянул он в карие глаза своей партнёрши. – Бергамот?

– Матушка велела надушить перчатки…для удачи, – покраснев, тихо сказала Агата, стараясь не глядеть на мужчину.

– Значит, удача уже с вами, – проговорил тот и закружил девушку в очередном повороте вальса.

Постепенно музыка стихла. Пара остановилась, Агата, пытаясь отдышаться, взглянула на партнёра: в его зелёных глазах отражался свет свечей. Девушка тут же отвела взгляд и заметила, что гости смотрят на них. Она поспешила откланяться и отошла в уголок к брату с сестрой.

– Кто этот молодой офицер? – тихо спросила Маргарет, с озорством глядя на свою сестру.

– Я не знаю, он не представился, – отозвалась Агата, прикрывая пунцовое лицо закрытым веером из страусиных перьев – подарок матери.

– Это мистер Томас Вестон, лейтенант Королевского военно-морского флота, – отпивая из бокала кларет – лёгкое вино, ответил Эдвард и подмигнул Агате. – Полагаю, ты произвела впечатление на мистера Вестона.

К своим детям тяжёлым шагом двигалась, пробираясь сквозь толпу нарядных гостей, миссис Эшфорд.

– Агата, вот ты где! – воскликнула она, приблизившись к детям, а затем шепнула дочери на ухо, чтобы никто не слышал. – Мне удалось узнать, что этот молодой офицер – мистер Вестон – служит в Королевском флоте и имеет неплохой доход.

– Матушка, умоляю, не говорите так громко, – прошептала Агата, чувствуя, как жар приливает к щекам, но тут же замолчала, поймав неодобрительный взгляд матери.

– Мистер Вестон, судя по всему, человек основательный, – тихо продолжила миссис Эшфорд, обмахиваясь веером. – Для девушки из хорошего рода это немаловажно.

Незаметно пролетело время. Большие настенные часы пробили десять, и распорядитель бала объявил последний танец. Томас Вестон вновь пригласил Агату.

Агата кружилась в танце. В стороне Маргарет смеялась с подругами, о чём-то оживлённо переговариваясь, а Эдвард наблюдал за ними с тёплой улыбкой.

Томас прошептал: «Этот вечер изменит всё». В этот момент девушка поняла: детство закончилось, началась новая, полная перипетий и радостных волнений, жизнь.

Сидя в карете, сёстры обсуждали между собой впечатления от их первого светского бала, а их брат сдержанно бросал иногда комментарии.

Уже у себя в спальне, Агата, переодевшись, долго рассматривала своё бальное платье. Лунный свет освещал часть комнаты и девушку. Все домашние давно спали, стояла успокаивающая тишина, где-то с улицы доносился звон колоколов собора.

Агата поставила чашку на столик и улыбнулась с лёгкой грустью:

– С тех пор я пью Эрл Грей только в одиночестве. Он хранит аромат того вальса…и знание: даже если жизнь диктует правила, сердце может танцевать по-своему.

Алиса молча кивнула, понимая: за чаем иногда стоит целая жизнь.

В тишине, нарушаемой лишь тиканьем каминных часов, плыл лёгкий аромат бергамота.

Жасминовый чай у моря

Май 1903 года. Брайтон.

Из церкви Святой Девы Марии медленно вышла стройная пожилая леди с прямой осанкой, одетая в тёмно-серое шерстяное платье с высоким воротником, отделанное скромным кружевом у манжет и горловины. На плечи была наброшена тонкая кашемировая шаль приглушённого лилового оттенка, закреплённая на груди старинной фамильной брошью с камеей.

Миссис Вестон оглянулась вокруг и вдохнула воздух, пропитанный морем. На мгновение леди замерла, вспоминая покойного мужа: «Том любил эти майские дни. Говорил, что море пахнет надеждой».

Леди подняла правую руку, с нежностью поглядела на обручальное кольцо, которое она носила в память о муже, и натянула тонкие перчатки из лайковой кожи. Затем поправила на голове строгую фетровую шляпу с узким козырьком и одиноким фазаньим пером. Лёгкий бриз пошевелил выбившиеся из аккуратной причёски седые локоны. Поудобнее перехватив зонтик от солнца в одной руке, а маленькую кожаную сумочку – в другой, она спустилась со ступеней церкви.

«Генри пишет, что в особняке Эшфордов всё в порядке. Розарий цветёт, как и при матушке. Внуки Эдварда бегают по террасе. Хорошо, что дом продолжает жить после смерти брата – при его старшем сыне. А мой сын…Чарльз редко приезжает ко мне в морской дом. Но я не виню его – у него своя жизнь, а мать и сама справится с хозяйством».

Миссис Вестон не спеша шла по улице к набережной Брайтона, разглядывая дома. Она направлялась в гости к сестре – Маргарет Бёртон, которая поселилась со своей семьёй близко к морю, которое так любил Том. Эта недолгая прогулка занимала около пятнадцати минут и составляла ее ежедневный ритуал с тех пор, как сестра переехала в Брайтон.

Погрузившись в мысли, Агата вспомнила разговоры с Томасом о собственном переезде: «Там будет тихо, ты сможешь писать письма, глядя на волны».

По пути к сестре она прошла свой дом: белые стены, красная черепица, розы под окном и вишнёвое дерево в саду.

– Добрый день, миссис Вестон! – вдруг донёсся до неё голос. Это соседка. – Как ваше здоровье?

– Всё хорошо, спасибо. Иду к сестре – она недавно переехала ближе к морю.

– Ах, миссис Бёртон! Говорят, у неё теперь целый сад жасмина.

– Да, – улыбнулась Агата, едва приподняв уголки губ. – Она всегда любила эти цветы.

Вскоре показался одноэтажный дом с кустами жасмина у окон и натянутой верёвкой со свежевыстиранным бельём.

Миссис Вестон остановилась у калитки и начала разглядывать дом. Заметила, что ставни выкрашены в голубой – любимый цвет Маргарет.

Скрипнула входная дверь, и на пороге появилась Алиса. Склонив голову в приветственном поклоне, она с улыбкой проговорила:

– Добрый день, тётушка! Мы очень рады, что вы пришли к нам в гости!

Из дома с радостными криками выбежали двое внуков Маргарет, но тут же сдержанно поздоровались с пожилой леди, которая не жаловала бурных проявлений чувств:

– Добрый день, бабушка!

Вслед за ними на крыльцо вышла и сама миссис Бёртон. На ней был светло-жёлтый ситцевый капот с широкими рукавами и кружевной отделкой по вороту. Её полноватая фигура дышала здоровьем; на щеках играл румянец, в глазах – весёлый блеск.

– Ты рано, сестра! – воскликнула она, поправляя съехавший набок белый батистовый чепец.

– Решила пройтись пораньше, – ответила миссис Вестон, оглядывая палисадник. – Получила сегодня письмо от Генри – сына Эдварда. В нашем родовом особняке дела идут хорошо. И от дочерей: они приедут на следующей неделе – хотят помочь с садиком.

– Ой, как я рада, Агата! Можно собраться на пикник. Ой, что это я, – спохватилась Маргарет, всплеснув руками и приглашая гостью в дом. – Проходи, сестра.

Войдя в светлую гостиную с большими окнами, выходящими на море, миссис Вестон присела на предложенное ей место.

Маргарет в углу неторопливо заваривала жасминовый чай. Её младшая дочь – Алиса – поставила перед миссис Вестон чашку – ту самую, из сервиза Эшфордов.

– Ты всё ещё пьёшь его, – сказала Агата, вдыхая аромат светло-зелёного напитка, который разлила сестра из тонкого чайника.

– А ты всё ещё узнаёшь его по запаху, – улыбнулась Маргарет и добавила. – Я испекла пирог с вишней, как ты любишь.

– Ты хорошо знаешь мои предпочтения, – в карих глазах мелькнула нежная улыбка.

– Конечно, – пышные щёки миссис Бёртон дрогнули от сдерживаемого смеха.

Отпив из чашки, Агата устремила взгляд своих пронзительных и строгих глаз в даль, на море. Долгое мгновение она молчала, словно прислушиваясь к далёкому голосу волн. Затем тихо, взвешивая каждое слово, произнесла:

– Он писал мне, что волны – это его голос, когда он далеко… Порой мне кажется, что любовь – это не столько пылкие признания и объятия, сколько тихое ожидание. Ожидание встречи, даже если она невозможна; ожидание ответа, которого, быть может, не будет никогда. Это способность слышать голос любимого человека в шуме прибоя, видеть его силуэт в закате, чувствовать его присутствие в каждом майском цветке. Любовь – это верность тому, кто стал частью твоего дыхания, твоего взгляда, твоей тишины, пусть между вами и не было страсти…

Маргарет молчала, устремив взгляд на безбрежную синь моря.

Солнце озолотило лица сестёр, подчёркивая морщины – следы прожитых лет и пережитых чувств.

Внезапно Алиса прервала затянувшуюся паузу вопросом, как матушка встретила отца, а тётушка – дядю Тома.

Маргарет улыбнулась, уносясь воспоминаниями в тот день:

– Я встретила его в Йорке, в торговом доме «Бёртон и сыновья». Он вёл дела с отцом, закупал ткани для своей лавки. Такой уверенный, знающий цену каждому пенни…Но при этом всегда находил время помочь рабочим поднять тяжёлые ящики.

– А матушка потом сказала: «Он тебе не пара». Но ты выбрала сердце, а не титул, – мягко дополнила сестру миссис Вестон.

– Да, – кивнула Маргарет. – Он смотрел на меня не как на дочь богатого землевладельца, а как на равную. Когда я объявила о своём решении выйти за него замуж, отец был в ярости, но Джон…Джон просто сказал: «Я обеспечу вам достойную жизнь. У меня есть торговая лавка, связи в городе и сердце, переполненное любовью к вам, мисс Эшфорд».

– И ты пошла с ним? – заворожённо смотрела на мать Алиса.

– Пошла. Первые годы были не простыми. Мы начинали с маленькой лавки, но Джон умел вести дела. Он расширил торговлю, наладил связь с поставщиками. Я всегда старалась ему помогать. Теперь он ведёт дела вместе со старшими сыновьями.

Миссис Вестон дотронулась до своей чашки:

– А я…я вышла за Тома, потому что так было нужно. Но однажды он вернулся из рейса, весь в шрамах, измученный и обнял меня так крепко, что я поняла: он любит меня. Не из-за титула, не как украшение его дома. Как человека.

– Значит, любовь бывает разной? – спросила Алиса.

– Да, – одновременно ответили обе сестры.

Солнце двигалось к зениту, воздух постепенно нагревался.

Маргарет снова налила чай.

– Жасмин, – вдохнула аромат Алиса. – Он пахнет…свободой?

– Он пахнет выбором, – поправила дочь Маргарет. – Ты сама выбираешь свой путь.

– Как и я выбрала свой, – добавила миссис Вестон. В её пронзительных глазах больше не было сожаления. Только покой. – И ни о чём не жалею.

За окном шумело море, а в доме Бёртонов пахло жасмином, вишнёвым пирогом и семейным теплом.

Вскоре, миссис Вестон засобиралась домой. Маргарет пухлыми руками обняла хрупкую фигуру сестры, шепнув ей на ухо: «Приходи почаще. Ты нужна нам».

Алиса вручила тётушке веточку сорванного из материнского сада жасмина с раскрывающимися благоухающими цветами со словами:

– В память о сегодняшнем утре.

– Благодарю, – улыбнулась миссис Вестон, принимая подарок из рук племянницы, и по очереди попрощалась с гостящими у Маргарет внуками.

Уже у себя в особняке на холме она с нежностью поставила веточку жасмина в изящную фарфоровую вазочку. Достала из кармана потрёпанный конверт и перечитала строки, написанные знакомым почерком любимого:

…Я люблю тебя. Даже если море унесёт меня, моя любовь навсегда останется с тобой…

Агата подняла глаза, смотря в окно, где над морем звучали крики чаек, и прошептала:

– Я тоже тебя люблю. И я живу, потому что ты жил. И потому что у меня есть они – моя семья, моё продолжение.

Она аккуратно сложила письмо, убрала его в ящик стола и поправила веточку жасмина в вазочке.

Ночной Париж для тебя

За окном медленно вставало солнце: наступал новый день. Миссис Вестон привычно перебирала небольшие коробки и баночки с различными сортами чая, когда взгляд её наткнулся на выцветшую от времени этикетку. На ней значилось: «Ночной Париж для тебя». В составе помимо чёрного чая присутствовали ягоды можжевельника, кориандр, лемонграсс и гвоздика. Миссис Вестон на мгновение замерла, но тут же собралась, так как вошла горничная, которая работала в доме Вестонов уже много лет, и учтиво ждала приказаний своей госпожи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.