- -
- 100%
- +
Денис… Вроде я должна злиться на него, в особенности за последний разговор, но не могу. Как он там? Родители все также часто навещают его или давно забросили?
Пару раз я порывалась прийти к нему в больницу, но останавливала себя. Мы ведь правда чужие люди. И если я его раздражаю своим присутствием, то нет смысла портить друг другу настроение.
– Я разговаривала вчера с Алисой, – шепотом начинает мама, посматривая на вход в кухню. Неужели боится, что папа услышит что-то про Дениса? – У мужа твоего на прошлой неделе была еще одна операция. Костный мозг не пострадал, но чувствительности так и нет. Скорее всего Денис какое-то время будет передвигаться на коляске.
– А Европа? Израиль? Почему его не везут туда? У Дмитрия Викторовича резко деньги закончились? – слишком бурно реагирую, но под умоляющим взглядом мамы сбавляю тон и тоже перехожу на шепот, – К чему эта конспирация?
Замечаю виноватое выражение лица мамы и напрягаюсь. Что они опять придумали?
– Папа все расскажет после ужина, – загадочно отвечает она и тут же принимается изображать полную вовлеченность в готовку.
Утка с яблоками, салаты… торт – мы так даже на праздники не стараемся. А тут целый пир.
Когда на столе появляются декор, живые цветы и бабушкин столовый набор, я не сомневаюсь. Папочка опять задумал что-то грандиозное.
Что ж. Приходится натянуть на себя платье, распустить волосы и ждать гостей в своем самом приличном виде. В прошлый раз я так наряжалась для первой встречи с Громовыми.
Отгоняю от себя жуткие подозрения и иду открывать дверь «дорогому гостю».
– Ваня? – удивленно смотрю на папиного помощника, который нерешительно стоит в подъезде с букетом моих любимых лилий.
Иван Мелихов – сын губернатора одного из регионов нашей страны, а еще – папин заместитель. Переехал в столицу сразу после школы, отучился в лучшем вузе и устроился на очень хорошую позицию в министерстве.
Без отца-губернатора всего этого, конечно же, бы не было, но я нисколько не осуждаю Ваню, потому что сама родилась с золотой ложкой во рту.
Пропускаю парня в квартиру и даю ему новые тапочки.
– Привет, Светик, – слишком взбудоражено произносит он, а я почему-то кривлюсь от его «Светик». Так меня называют только близкие и Денис… А для других мне не хочется быть Светиком.
– Привет, – отвечаю ему все еще удивленно.
Я ожидала увидеть за ужином папиного коллегу, очередного бизнесмена и вообще кого угодно, но не Ваню.
– Это тебе, – протягивает мне тот самый букет белых лилий и широко улыбается, – Я специально искал определенный сорт без специфического запаха. А то они все так воняют.
– Спасибо, – стараюсь быть вежливой.
– Иван! – приветствует своего помощника глава нашей семейки и так обнимает, по-отечески, как будто сто лет не виделись, – Света, скорее провожай гостя к столу, – а вот мне достается привычный командный тон.
– Проходи, – киваю Ване в сторону гостиной, а сама убегаю на кухню.
Аккуратно распаковываю букет от лишней бумаги и ставлю в вазу.
– Правда, Ваня постарался? – радостно спрашивает мама.
– Что происходит? Зачем отец позвал своего помощника к нам на ужин?
– Иван показывает хорошие результаты на работе и активно готовится к выборам в следующем году…
– А причем тут я? – все еще не понимаю, что в очередной раз придумали мои родители.
– Отец им очень гордится, вот и позвал на ужин, – тут же мама находит отговорку и тянет меня в гостиную, – Пошли.
Иду следом, сажусь за стол, конечно же рядом с Ваней, и внимательно смотрю на отца.
А тот безумно доволен собой.
– Светлана, Иван, – начинает папочка, и я опять напрягаюсь, – Как все-таки вы красиво вместе смотритесь.
Что за…?
– Да, – подхватывает мама, – Молодые, порядочные, с правильным воспитанием…
– Ох, не смущайте меня, Марина Вадимовна, – отвечает ей Ваня. И такой счастливый от похвалы, что аж зубы от этой приторности сводит.
Весь ужин продолжается в том же духе. Родители шутят, нахваливают нас и почему-то обязательно сразу обоих, рассказывают про свою молодость и невероятно бесят своим поведением.
Особенно отец.
Зная всю изнанку их «любви» с матерью, меня мутит от этой идиллии. Хочется сбежать на улицу, на морозный воздух и отдышаться, но я терплю и выдавливаю из себя улыбку на каждую байку за столом.
Но вот ужин заканчивается, Иван как-то слишком нежно обнимает меня и уходит. Тут можно бы выдохнуть, но у отца другие планы.
– И как он тебе? – спрашивает мужчина, когда мама скрывается на кухне.
Отпиваю чай и не тороплюсь отвечать. Как он мне? Да, никак.
– Почему тебе это важно?
– Хочу, чтобы ты присмотрелась к нему, – ошарашивает своим ответом, и я давлюсь чаем от неожиданности.
Я строила разные теории в голове, пока мы ужинали, но чтобы «присмотреться к нему»…
– Я замужем за Денисом, – удачно прикрываюсь своим браком. Хоть где-то штамп в паспорте должен же мне пригодиться.
– Дениса твоего я давно списал, – абсолютно равнодушно говорит он, и я даже не удивляюсь такому безразличию. Вполне в духе Андрея Всеволодовича, – Даже если он встанет на ноги, слишком много хлопот. Иван же…
– Погоди, – перебиваю отца, – Ты сейчас меня замуж выдаешь за своего Ивана?
Не верю, что все это происходит со мной. Новость о свадьбе с Денисом Громовым была скорее неожиданностью, но не шоком.
А здесь…
– Да, выдаю, – без тени смущения отвечает родитель, – Иван все-таки наш, министерский. Дальше хочет развивать карьеру политика, идти по стопам отца. Ему сейчас очень нужна жена из приличной семьи.
– Мы что, блин, в девятнадцатом веке?!
– Сиди и слушай! – отец грозно пресекает мою попытку встать из-за стола, – Брак с сынком Громова был ошибкой и чуть не лишил меня должности. Иван не такой, понимает, как важна репутация в нашей системе. Он будет верным мужем для тебя.
– Таким же верным, как ты? – поддеваю его.
– Таким, который не устраивает прилюдные оргии и не позорит меня на всю страну.
– Я не выйду замуж за твоего Ивана, – делаю еще одну попытку возразить, но все напрасно.
– Выйдешь, – с угрожающей улыбкой говорит отец, – Как миленькая натянешь белое платье и побежишь в ЗАГС.
Глава 9. Иван-молодец
Последние пары перед каникулами проходят сумбурно. Дашка мечется и пытается закрыть долги, накопившиеся еще с прошлого семестра, веселит меня и заманивает то в кино, то на каток. Я же изображаю видимость учебы, а на остальное просто не хватает сил и желания.
Книги не читаются, лекции не пишутся – мои мысли скачут от Дениса, которого все бросили в больнице прямо перед Новым годом, до папочки и его Ивана. Последний особенно активно вмешивается в мою жизнь.
Цветы, кофе по утрам, встречи после пар, а еще попытки приобнять или поцеловать невзначай. Бррр…
Иван выбрал тактику преследования, и я бы с удовольствием убегала и пряталась от него, если бы не одно «но».
– Сегодня вы с Иваном идете в театр, – объявляет отец, и тон его голоса подчеркивает, что возражения не принимаются.
– Завтра освободи вечер. Я забронировал вам столик в новом ресторане у министерства. Надо, чтобы вы засветились на публике, – новый приказ.
– Светлана, когда ты отправишь документы на развод? – в очередной раз напоминает Андрей Всеволодович, – Мы уже все обсудили с Громовым-старшим и решили разойтись мирно. Пиарщики специально пустили слухи о вашем расставании после многочисленных измен Дениса. Пресса ждет официальный документ.
И все в таком духе.
Ежедневно мне приходится то выходить с Ванечкой в люди, то отбиваться от вопросов про развод. Причем эти вопросы задает не только папа. Его верный помощник все больше заявляет на меня права, хотя я ни словом, ни взглядом не давала ему «зеленый свет» на это.
– Светик, ты опять витаешь в облаках? – возвращает меня в реальность Даша.
Пара по зарубежной литературе тянется невыносимо долго. И если раньше я активно дискутировала с преподавателем, выступала на всех семинарах, то сейчас стараюсь затеряться среди одногруппников.
Ничего не хочу.
– Витаю, – со вздохом признаюсь подруге, наблюдая, как от Вани в мессенджере пришло новое сообщение. Уже пятое за эту минуту.
Открываю приложение и, видимо, слишком выразительно закатываю глаза.
– Что там, что там? – активизируется Дашка. Подруга до конца не понимает мое бедственное положение с новым женихом и видит в Иване исключительно положительного героя.
Поворачиваю экран в ее сторону и демонстрирую присланное фото. А на нем билеты в театр на какой-то балет.
Театры, премьеры авторских фильмов, открытия ресторанов друзей-бизнесменов – у моего отца развернулась бурная пиар-кампания нашего предстоящего брака, и Иван активно подыгрывает ему.
Я тоже подыгрываю родителю, натягиваю улыбку пошире и наряжаюсь на каждое такое свидание.
– Отец хочет, чтобы мы объявили о помолвке до Нового года, – с грустью признаюсь подруге.
Конечно, никакой свадьбы не будет. В голове уже вырисовывается новый план побега сразу после зимних каникул, но до этого времени мне придется притворяться и участвовать во всех мероприятиях, запланированных папочкой.
– А ты? – с придыханием спрашивает Даша.
Удивительно, но ей Иван очень даже понравился. И неважно, что этот брак будет таким же фиктивным, как с Денисом Громовым.
– Объявим, иначе диплома мне не видать. Отец перекроет кислород и оставит меня на улице.
Даша лишь частично посвящена в мою жизнь. Она знает про ультиматумы Андрея Борисова и мое безвольное положение, но я не спешу рассказывать подруге абсолютно все. Особенно, что планирую показать папеньке средний палец и уехать подальше отсюда.
В любой город. Просто приду на вокзал в назначенный день и куплю билет на ближайший поезд. Все равно куда и что я там буду делать. Продолжу репетиторство или устроюсь продавцом на кассу – я буду счастлива любому варианту, потому что здесь меня ждет лишь ЗАГС и слащавый Иван.
Остается только мама.
Я думаю о ней каждый день и все больше убеждаюсь, что она никуда со мной не поедет. Поплачет, устроит истерику, но простит отца.
«Потому что женщина должна быть умнее».
Поэтому я оставлю ей письмо и свободу выбора. Захочет – приедет ко мне. Не захочет – я приму ее решение остаться и терпеть новые измены. А они точно будут. Не верю, что мамины слезы перевоспитают отца.
– Все же предлагаю тебе посмотреть на вашу свадьбу с Ваней под другим углом, – начинает свою «шарманку» подруга, – Он не будет тебе изменять и шляться по клубам. Ты сможешь с ним спокойно защитить диссертацию и дальше заняться карьерой.
– Ох, Даша, – качаю головой, – Ты слишком плохо знаешь этих мужчин. Ваня с папой сделаны из одного теста. Не удивлюсь, если он тоже по вечерам запирается где-нибудь в министерстве с молоденькой секретаршей.
– Вот, не верю! – слишком громко реагирует подруга, чем привлекает внимание преподавателя.
– Так, Борисова и Афанасьева, вы сюда пришли учиться или обсуждать личную жизнь?
– Извините, – первая подаю голос и вновь утыкаюсь в тетрадку.
– Ваня не такой. Поверь моему чутью, – уже тише шепчет подруга, но я делаю вид, что полностью занята конспектом.
Такой он. И если выйду замуж за него, полностью повторю судьбу мамы.
***
Пары сегодня заканчиваются под вечер, поэтому я выхожу из аудитории и сразу иду к аппарату с кофе. Если не залью в себя дозу американо, усну по пути домой.
Настраиваю аппарат под нужный напиток, оплачиваю и жду, когда стаканчик наполнится до краев.
Радует, что Даша решила прогулять последнее занятие, и я избавлена от очередной порции хвалебных од Ивану. Скоро одно имя «жениха» будет вызывать во мне рвотные позывы.
Аппарат оповещает, что кофе готов, и я с удовольствием делаю большой глоток.
Хочется побыть несколько дней в одиночестве, никуда не ходить и никакого не изображать. А еще лучше – скорее сесть в поезд и выкинуть телефон где-нибудь по пути. А дальше будь что будет.
Расстраивает только, что придется попрощаться с учебой. Меня отчислят в ту же секунду, когда отец узнает о побеге. Он, конечно, бросится искать непутевую дочь, но быстро разочаруется и отстанет.
Таков характер у Андрея Борисова. Не привык папочка бегать за женщинами. И это мне на руку.
Допиваю кофе, кидаю стаканчик в мусорку и спускаюсь в раздевалку. Передаю сотруднице в гардеробной номерок и жду, когда она принесет мне дубленку.
– Вы во вторую смену, что ли, учитесь? – раздается издалека голос женщины.
– Да, много пар, – коротко отвечаю.
– Моя дочь тоже поздно заканчивает. А после уроков зубрит по ночам свои лекции. Только она в медицинском, там все строже. А вы на каком факультете?
От нежелательного допроса меня спасает звонок. Скорее достаю телефон из недр сумки и подношу к уху.
– Алло?
– Светлана Андреевна? – раздается по ту сторону незнакомый мужской голос.
– Да, это я.
– Вас беспокоит Роман Ильич, врач медицинского центра, где сейчас лежит Денис Дмитриевич. Дело в том, что сегодня мы выписываем вашего мужа, а за ним никто не приехал.
– Как это? – удивленно спрашиваю врача, хватаю дубленку и выхожу на улицу, чтобы не удовлетворять любопытство гардеробщицы.
– Это я вас должен спрашивать, – верно подмечает мужчина.
Все правильно. Все-таки я до сих пор замужем за Денисом и не должна задавать такие глупые вопросы.
– Да, да, конечно, – соглашаюсь с замечанием врача, – Я еду.
– Поторопитесь. Денис Дмитриевич уже четыре часа ждет, когда его заберут.
Глава 10. Обуза
«Денис Дмитриевич уже четыре часа ждет, когда его заберут».
Фраза, брошенная врачом напоследок, эхом раздается в моей голове и вызывает ноющую боль где-то в области сердца.
Я не должна переживать за Дениса и его дальнейшую судьбу, но все же мчу в больницу, умоляя водителя такси ехать быстрее, влетаю в приемный покой и чуть не сбиваю с ног какую-то женщину у входа.
– Девушка, аккуратнее!
– Простите! – кричу ей вслед.
Подхожу к стойке и с запыхавшимся голосом спрашиваю у медсестры:
– Где Денис? – вижу ее удивленное лицо и повторяю, – Громов Денис Дмитриевич. Его должны были выписать сегодня.
Девушка что-то молча вбивает в компьютере, еще раз смотрит на меня, проверяет со своими данными на экране и, наконец, выдает:
– А вы кто?
– Жена моя, – раздается где-то позади недовольный голос Дениса.
Тут же поворачиваюсь и со смесью облегчения и боли смотрю на мужа. Ссадины на лице зажили, не осталось больше тех ужасных бинтов, которыми обмотали практически все его тело после первой операции.
Денис выглядел вполне румяным и здоровым… если бы не коляска. Самая простая и скорее всего выданная здесь, в больнице – Громовы даже об этом не смогли позаботиться.
Помогая себе руками, Денис подъехал ко мне вплотную и обратился к медсестре:
– Вы дозвонились до моего отца?
– Дмитрий Викторович не отвечает, но нам позвонили из офиса его компании и обещали прислать для вас машину, – заискивающим голосом отчитывается медсестра.
Денис поджимает губы, наглядно демонстрируя все, что он думает о своей семье, разворачивается и уезжает к диванчикам в зоне ожидания. «Паркуется» в самом углу, чтобы никому не мешать, и упирается взглядом в окно.
Смотрю ему вслед и невольно начинаю испытывать жалость.
Нельзя, нельзя так думать, Света! Нельзя жалеть, нужно просто поддерживать. Если, конечно, Денису вообще сдалась моя поддержка.
– Вот документы Дениса Дмитриевича и рекомендации по уходу, – отвлекает меня все та же медсестра и добавляет с сочувствием, – Сил вам.
Забираю тонкую синюю папку из рук девушки и иду к мужу.
Не жалеть, не жалеть. Убери со своего лица жалостливое выражение, Света!
– Привет.
– Можешь уезжать.
– Я за тобой, – игнорирую его колючий тон голоса.
– Зачем? – удивляется Денис, – Я же сказал тебе, что подпишу документы на развод. Ты свободна, Света.
Подхожу к одному из диванчиков и сажусь прямо напротив мужа, чтобы быть с ним на одном уровне.
– Все равно за тобой никто не приедет, – слишком жестко, но только так Денис меня услышит, – А в клинике ты остаться не можешь. На коляске далеко не уедешь.
– Молодец, Свет, – усмехается он, – Ученик превзошел своего учителя по колкости.
– Я не собираюсь с тобой нянчиться, – стараюсь говорить строже, чтобы не показывать ему мои реальные чувства, – Я просто не хочу оставлять тебя в беде.
Неожиданно на лице Дениса появляется улыбка.
– Светик, ты слишком много на себя берешь.
– Да, я знаю, но по-другому не могу.
– Значит, будешь подтирать за мной и кормить с ложечки? – с весельем спрашивает Денис, но я все же вижу грусть в его глазах.
– О, неееет! Фуууу, – дурачусь в ответ, со всей силы сжимая руки в кулаки, чтобы не допустить дрожь в голосе.
Мне его жалко. Безумно. И я ничего не могу с собой поделать. Кто-то решит, что это безрассудная благотворительность. Пусть!
А что до прошлых обид – как будто они обнулились в моей голове.
***
Так проходит еще полчаса. Мы продолжаем изредка переговариваться, пытаемся шутить или просто молчим, уткнувшись в пол.
Я вижу, как Денису неловко, как он не хочет находиться в более слабом положении по сравнению со мной.
Будто чувствую, что мыслями он где-то далеко и это не его тело, прикованное к коляске. Его тело, сильное и тренированное, кривляется на танцполе в клубе или рассекает трассу на сноуборде в горах.
Иногда жизнь несправедлива или вполне справедлива, но жестока.
Дениса наказали со всей суровостью. А, может, дали шанс начать все сначала.
Не знаю…
С этими тяжелыми мыслями мы ждем водителя, а, когда он появляется, немного оживляемся.
Сотрудник компании Громовых что-то спрашивает у медсестры, смотрит на нас и с улыбкой подходит.
– Денис Дмитриевич? – воодушевленно спрашивает мужчина.
– Я, – недовольно отвечает Денис, включая свой стандартный тон зажравшегося мажорчика.
Закатываю глаза и кулачком аккуратно бью муженька в плечо за его грубость.
– Добрый вечер, мы готовы ехать, – более дружелюбно здороваюсь с водителем и первая выхожу на улицу на свежий воздух.
Хорошо, что у этой больницы есть пандусы, и никому из нас не приходится помогать Денису спускаться. Вряд ли бы он спокойно перенес это унижение.
Радует еще и то, что Громовы додумались прислать за сыном микроавтобус. Денис удивительно ловко хватается за поручень у сиденья и руками подтягивает себя в машину. Морщится от боли, но отмахивается от нашей помощи.
Я лишь молча сажусь следом и украдкой посматриваю на мужа, который пытается отдышаться.
– Не геройствуй так.
– Молчи лучше, Света.
Замолкаю, потому что нет сил спорить.
Отворачиваюсь к окну и всю оставшуюся дорогу пялюсь на заснеженные улицы. Везде елки, гирлянды и довольные прохожие с полными пакетами.
У людей сказка и ощущение праздника, а у меня – полная неопределенность в будущем. И эта неопределенность становится еще больше, когда мы оказываемся в квартире.
Смотрю на привычные комнаты и понимаю, что этот свежий дизайнерский ремонт непригоден для человека на коляске. Нет поручней, пороги между комнатами, узкие пространства, особенно в спальне – с трудом представляю, как мы будем здесь жить вдвоем.
Но ничего не поделать. Громовы не спешат помогать сыну.
Разуваюсь, прохожу на кухню и ставлю чайник. Если не залью в себя еще один кофе, то не смогу нормально соображать.
Пока засыпаю новую порцию зерен и настраиваю кофемашину, Денис раздевается, чертыхаясь в коридоре, и уезжает в спальню. Не трогаю его – пусть осваивается без меня.
Выпиваю эспрессо, ставлю вариться пельмени, которые когда-то заботливо закинула в морозилку, и все же иду к мужу. Слишком долго он там один и слишком тихо в спальне.
Аккуратно поворачиваю ручку, открываю дверь на треть и застаю странную картину – Денис сидит в абсолютной темноте и смотрит в окно. Через несколько секунд все же замечает меня в отражении стекла и разворачивается.
– Что тебе надо? – слишком грубо спрашивает он.
Похоже, теперь это привычный тон для него.
– Пельмени будешь?
– Нет.
– Окей.
Вот и поговорили.
– Подожди! – вдруг резко останавливает меня Денис, – Попробуй позвонить моей матери. Может, хоть тебе она ответит.
Молча прохожу в комнату, включаю свет и набираю свекровь.
Долгие гудки, какой-то шорох и заплаканный голос Алисы Громовой отвечает:
– Света?
– Здравствуйте, Алиса Сергеевна, – растерянно бормочу в трубку, – У вас все в порядке?
Денис подъезжает ближе, окидывая меня заинтересованным взглядом.
– Нет, – новый всхлип, – Этот урод подал на развод! Ты представляешь? Он подал на развод и укатил жить со своей любовницей и новым сыночком.
Хорошо, что я села на кровать. Иначе этот бурный поток информации свалил бы меня с ног.
– Не понимаю вас…
– Что тут непонятного? – срывается на крик женщина, – Этот козлина сделал ребенка на стороне и выписал нас с Денисом из всех документов. Оказывается, его шалава пару дней назад родила нового наследника, здорового и более подходящего. И мы теперь ему не нужны.
– А Денис?
– Денис с инвалидностью? Несолидно для Дмитрия Громова.
– И что нам делать? – продолжаю заваливать ее глупыми вопросами.
– Ты – его жена, Света, – вот так просто заключает свекровь, – Ты им и занимайся. Мне, честно, не нужна эта обуза.
Тело охватывает мелкая дрожь, будто я мерзну. Смотрю на Дениса и понимаю, что он все прекрасно слышал.
Обуза…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.