Зона Свободы

Глава 1

Вторая зона Базы встретила утро привычным ритуалом: сигнал браслета на запястье, автоматическое включение света и голос диктора из динамика над кроватью:

— Доброе утро, уважаемые жители! Сегодня отличный день для процветания Базы.

Мир, в котором жила Оливия, был понятным и предсказуемым. Никаких сюрпризов. Идеальный порядок. Вторая зона жила по расписанию, как огромный механизм, где каждая шестерёнка знала своё место. И Оливия знала своё: учёба, работа, карьера. Всё было расписано на годы вперёд, как и у всех вокруг.

В то утро она ещё не знала, что этот порядок рухнет через несколько часов, когда сестра произнесёт роковые слова, от которых привычный мир треснет по швам.

— Куда ты собралась?! — голос Оливии сорвался на крик.

Она стояла посреди комнаты, сжимая край футболки так, что побелели костяшки пальцев. Алекса, её сестра, сидела на краешке кровати, сжимая в руках старый потёртый рюкзак. Её волосы были спутанными, под глазами залегли тёмные круги, а кожа казалась почти прозрачной. Она выглядела хуже, чем Оливия видела её когда-либо.

— Всё решено, Оливия. У меня нет выбора, — ответила Алекса.

— Почему? — Оливия шагнула ближе. — Я не понимаю, как можно ставить свою жизнь на кон ради… ради чего? Иллюзии свободы? Парня? У вас не будет возможности жить вместе, да даже просто встречаться!

— Знаешь что? — Алекса подняла голову. — Мы встречаемся уже полгода. И разница наших зон не мешает этому. Оливия, прости, что так получилось, но не тебе решать, кого мне любить, а кого нет.

— Из какой он зоны?

— Четвёртой.

— Алекса… — Оливия смотрела на неё с ужасом. — Как ты начала с ним разговаривать? Он же отброс!

— Замолчи, — Алекса встала. — У нас есть план…

— План? — Оливия нервно рассмеялась. — Смешно. Не было таких случаев в Базе, когда…

— Мы сбежим!

Алекса улыбнулась. Оливия улыбнулась ей в ответ. Да, это какая-та шутка. Она ждала, что сестра сейчас рассмеётся и скажет: «Шучу, ты видела своё лицо?»

— За пределы зон, — продолжила сестра. — Там есть…

— Понятно, — перебила Оливия. — Ты и правда сошла с ума. Повторю: за сто пятьдесят лет существования Базы…

— Оливия, — Алекса подошла ближе и взяла её за руку ледяными пальцами. — Я уйду сегодня ночью, когда отключат свет. Я не хочу ругаться с тобой напоследок.

— Ты не уйдёшь.

— Уйду. Ты не сможешь меня остановить.

Они смотрели друг на друга. Оливия чувствовала, как внутри расползается страх.

— Алекса… — начала она, но сестра покачала головой.

— Всё! Не надо.

Алекса легла на кровать и повернулась к стене. Разговор был окончен.

Оливия стояла, сжимая кулаки, и думала.

Она должна была что-то сделать. Она знала, что должна предотвратить побег. Даже если для этого придётся предать доверие сестры. Но как?

Оставалось шесть часов.

Четыре часа.

Два.

Она может вызвать патруль, сказать, что слышит странный шум во дворе. Они приедут, сделают обход. У Алексы просто не будет возможности выйти из дома. А завтра Оливия придумает новый план. И так будет повторяться, пока сестра не образумится. Оливия знала, что Алекса поблагодарит её. Не сразу, а, может быть, через месяц или год.

Оливия села на край кровати и стала ждать.

За двадцать минут до отключения света Оливия нажала на запястье на браслете кнопку помощи. Экран замигал и через несколько секунд раздался голос диспетчера:

— Хранители порядка. Слушаю.

— У меня… — голос задрожал, она прокашлялась. — Я слышу странные звуки во дворе. Кажется, кто-то ходит за домом. Пожалуйста, пришлите патруль.

— Ждите. Машина будет через десять минут.

Связь оборвалась.

Оливия стояла у окна, смотрела в темноту и увидела в окне тень, скользнувшую за углом дома.

Алекса!

Слишком рано.

Патруль ещё не приехал, но Алекса уже бежала. Если её поймают сейчас с вещами, с рюкзаком, то ей конец.

Оливия, не думая, выбежала из комнаты, слетела по лестнице и выскочила во двор.

— Алекса! — крикнула она, но голос сорвался на шёпот. — Алекса, стой.

Вдалеке уже слышались сирены. Хранители приближались.

Оливия побежала за сестрой, споткнулась о корень и упала в грязь.

Слёзы потекли по лицу, смешиваясь с землёй. Она подняла голову и увидела Алексу, которая замерла на месте в двух шагах от неё, а рядом с ней стоял высокий мужчина в тёмной одежде, с рюкзаком за плечами.

Оливия испуганно посмотрела на него.

— Оливия, не бойся. Это Лукас. — Алекса подбежала, взяла её за руку и помогла подняться. — Что ты делаешь?

— Я… — Оливия смотрела на неё заплаканными глазами. — Я сделала глупость. Там хранители. Они скоро начнут обыскивать территорию, и нам надо спрятаться. Если нас поймают, а ты с вещами, они сразу всё поймут.

— Мы залезем в воду под бревно и переждём там под листьями, — спокойно сказал Лукас.

Оливия подняла голову и посмотрела на него. В темноте не было видно лица, только силуэт.

— Это из-за тебя моя сестра попала… — прошептала она с ненавистью.

— Я просил её ничего не делать, — ответил он.

— У нас нет времени! — Алекса схватила Оливию за руку. — Быстрее в воду.

Оливия стояла в пижаме, слёзы лились из глаз, а зайти в воду казалось невозможным. Лукас и Алекса уже стояли в воде, а она всё ещё медлила на берегу, не в силах шагнуть.

— Быстрее! — приказал Лукас, услышав какие-то звуки сверху оврага.

На поверхности воды плавала грязь, пахло тиной и гнилью. Оливия опустила ногу и отдёрнула, будто обожглась. Вода была ледяная.

— Я не могу, — прошептала она.

— Можешь, — ответил Лукас.

— Оливия, быстрее! — сказала Алекса.

Сверху послышались голоса хранителей. Страх оказался сильнее холода. Оливия шагнула в воду и застыла, Лукас схватил её за талию и потащил к сестре.

— Тихо, — прошептал он. — Молчи.

Они сели под бревном, вжавшись в гнилые доски. Вода доходила до подбородка. Оливия дрожала от холода и от страха. Алекса обняла её и прижала к себе.

Голоса хранителей звучали совсем рядом. Кто-то прошёл по краю оврага. Луч фонарика скользнул по воде, но не задержался.

— Никого, — сказал один.

— Чисто, — ответил другой.

Шаги удалились.

Они сидели ещё долго, прежде чем Лукас поднялся наверх. Вскоре он вернулся и сказал:

— Всё чисто. Надо уходить.

Они вылезли из воды. Оливия стояла, обхватив себя руками, зубы стучали. Пижама промокла насквозь, волосы слиплись, а в ботинках хлюпала вода.

— Какая ты идиотка, Алекса! — закричала она. — Что ты будешь делать? Бежать с ним дальше? Прятаться по оврагам в болотах? Ты серьёзно?

Сестра не успела ответить, потому что запищал браслет. Оливия подняла руку. Экран засветился, и голос начал передавать сообщение:

— Внимание, уважаемые жители! Сегодня ночью в своём доме не были обнаружены Оливия и Алекса Андерсоны. Всем, имеющим информацию об их местоположении, срочно передать её хранителям порядка. Имеются подозрения в нарушении закона. Доброго вам дня и не забывайте: все мы соблюдаем порядки, чтобы в Базе было процветание. Да будет так всегда!

Оливия смотрела на браслет, не веря своим ушам. Нарушение закона? Какого закона? Их не было ночью дома, но за это штраф, не больше. Почему в сообщении говорилось о нарушении закона?

— Оливия, надо срочно избавиться от твоего браслета, — сказала Алекса. — Скорее всего, в него попала вода, и он сломался, иначе нас бы уже обнаружили.

— Что они сказали? — Оливия не могла вдохнуть, ком в горле мешал пройти воздуху в легкие. — Нарушение закона? О чём они?

Алекса отстегнула браслет и бросила его в овраг. Он ударился о камни, мигнул и погас. Оливия ощутила пустоту на запястье. Как можно жить без браслета? Ведь браслет — это всё. Это удостоверение личности, пропуск в дом, на учёбу и средство связи.

— Я сама не понимаю, — сказала Алекса дрожащим голосом. — Но нам надо срочно уходить.

— Куда? — Оливия почти кричала. — Куда мы пойдём?

Лукас посмотрел на неё.

— Ко мне в зону, — сказал он. — В Четвёртую.

— Что? В Четвёртую зону? Чтобы нас там убили?

— Я понятия не имею, что ты слышала о других зонах, — ответил он, — но у нас там не убивают людей просто так.

— Как мы можем доверять тебе?

— Я доверяю ему, — сказала Алекса, обнимая Лукаса.

Оливия стояла и смотрела на них, скривив лицо, и вдруг резко начала щипать себя за руку.

— Проснись, это сон. Проснись! — шептала она.

Алекса вздохнула и подошла к ней.

— Прости, — сказала она. — Это не сон.

Оливия закрыла глаза, а когда открыла, лес никуда не исчез.

— Идём, — сказал Лукас.

Она пошла за ними и не могла поверить, что ещё сутки назад она лежала в мягкой кровати и планировала своё светлое будущее. Она знала, что будет завтра, через месяц, через год. А сейчас она шла за пределы своей идеальной Второй зоны, в мокрой пижаме, босая, грязная, голодная, в розыске и рядом парень из Четвёртой зоны!

Как так случилось?

Они шли через лес. Идеальная Вторая зона осталась позади. Лес был другим. Здесь всё было хаотично: корни, камни, лужи и паутина между ветвями. Воздух пах сыростью и гнилью, а не хлоркой и цветами. Оливии было страшно, ведь она никогда не покидала пределы Второй зоны. Свою зону покидать нельзя. Это было самым главным правилом, и она только что его нарушила. Она шла, вжимая голову в плечи, пытаясь не смотреть по сторонам, но, всё-таки, украдкой поглядывала на Лукаса, пытаясь понять, как он может выглядеть таким спокойным. Он держался уверенно, шагал ровно и даже не оборачивался лишний раз, будто всё происходящее было для него привычным. В голове Оливии жители Четвёртой зоны представлялись чуть ли не мутантами, сломленными людьми, живущими на грани выживания, но Лукас выглядел иначе. Он был высоким, с широкими плечами, которые было видно даже под курткой. Тёмные волосы, влажные от ночной сырости, падали на лоб, и он то и дело откидывал их назад резким движением головы. Деревья стояли серой стеной, ветви цеплялись за одежду, а корни норовили подставить подножку. Оливия споткнулась в третий раз и едва не упала.

— Смотри под ноги, — бросил Лукас, не оборачиваясь.

— Я смотрю, — огрызнулась она.

Алекса шла молча. Она была заметно бледная. Оливия видела, как сестра прячет правую руку под куртку и морщится, когда приходится опираться на неё, чтобы перелезть через поваленное дерево.

— Дай посмотреть, — попросила Оливия.

— Всё нормально, — ответила Алекса, отворачиваясь.

— Не нормально. Ты бледная, как смерть.

— Спасибо за комплимент.

— Алекса…

— Потом. Идём.

Оливия стиснула зубы. Она знала этот упрямый взгляд сестры. Алекса не хотела говорить, и переубедить её было невозможно.

Когда солнце поднялось выше и начало беспощадно припекать, мокрая одежда, наконец, высохла. Но лучше не стало. Наоборот, холод, который она чувствовала внутри с самого утра, словно усилился. Он сидел где-то под рёбрами и не отпускал. Как они собирались идти четыре дня? Как можно было вообще выдержать такой путь, если ночью холод пробирает до костей, а днём солнце выжигает последние силы?

К обеду они спрятались под деревом, и Лукас достал из рюкзака консервы и воду. Алекса сразу начала есть, но Оливия не очень хотела принимать пищу от Лукаса. Может, он хочет их отравить? Может, это план по похищению?

— Ты не думаешь, что он нас сейчас отравит? — прошептала Оливия, наклонившись к Алексе, и та закатила глаза.

Лукас услышал. Он спокойно открыл банку, положил кусок тушёного мяса себе в рот, прожевал и проглотил. Потом протянул ту же банку Оливии.

— Если я хотел бы вас убить, — сказал он, — я бы сделал это и без консервов.

Оливия не взяла банку. Она повернулась к сестре и ехидно произнесла:

— Может, ты расскажешь вашу «романтичную» историю? Наверное, он просто невероятен в постели, раз ради него мы сидим в лесу.

— Знаешь, Оливия, мы ещё не спали вместе, так что я сижу в лесу не из-за этого, — в той же манере ответила Алекса.

— Как это мило! Я сейчас заплачу. — Оливия притворно улыбнулась. — У тебя были все возможности для отличной, стабильной жизни, но нет, ты же особенная, да?

— Оливия, ты считаешь нормальным то, что происходит? Власти Базы нам врут. — Алекса вскочила на ноги.

— Да, нормально. Есть законы, правила, и в цивилизованном обществе их придерживаются. Так все жили и живут! — Оливия тоже вскочила.

— Нет, это не нормально! Неправильно, когда «верхние» получают лучшее, а «нижние» — то, что им оставили.

— Какая тебе разница? Ты же получаешь лучшее. Зачем ты связалась с ним? — Оливия скривила лицо и махнула в сторону Лукаса.

— Чем же ты лучше меня? — Лукас сделал шаг к Оливии.

— Как ты можешь такое спрашивать? Ты из Четвёртой зоны. Я из Второй. Ты сам знаешь! — Оливия сделала шаг назад.

— Нет, не знаю, просвети же меня. — Лукас ухмыльнулся.

— Прекратите, пожалуйста, прошу вас! — Алекса почти плакала.

Оливия отошла и села под дерево, обняв себя руками и демонстративно отвернувшись. Её раздражение было таким сильным, что она ощущала его физически. Она не понимала вечного недовольства Алексы. Сестра будто всю жизнь жила в споре с миром. Она знала, что надо есть еду, носить одежду, как именно надо учиться и вести себя. Так почему же она не могла принять главное? То, что есть порядок.

В Базе было шесть зон. В каждой — своя жизнь и свои правила. Возглавлял государство правитель Маркус Лок. Именно он и другие представители власти решали, как управлять Базой. Законов существовало много, но при желании их можно было соблюдать. Оливия ни разу ничего не нарушила. А вот у Алексы раньше уже возникали проблемы. Она возмущалась, когда рабочие места разделили на мужские и женские, будто это имело значение. Но всё, что делала Алекса прежде, теперь казалось ничтожным по сравнению с побегом с парнем из другой зоны.

Оливии стало невыносимо страшно. Что ждёт их в зоне Лукаса? Допустим, их не убьют. Допустим, их спрячут. Может быть, даже будут кормить. И что потом? Так и жить? Прятаться? Бежать? Существовать в чужой зоне, где она никому не нужна?

Она не выдержала и заплакала.

— Успокойся, пожалуйста! — Алекса села рядом с ней.

Оливия повернулась к сестре и увидела, что та совсем бледная.

— Что с тобой? — испугалась Оливия.

— Всё хорошо, я просто перенервничала и не спала несколько дней. Не переживай за меня, сестрёнка.

— Клади голову мне на ноги и поспи сейчас же!

— Хорошо.

Алекса легла, устроив голову у Оливии на коленях. Оливия дотронулась до её руки и вздрогнула: кожа была странно холодной. А под рукавом кофты Оливия заметила край грязного бинта. Она хотела спросить, но Алекса уже закрыла глаза и засопела.

Оливия смотрела на неё сверху вниз и вдруг с болью поняла, насколько мало она на самом деле знает об Алексе.

Лукас сидел напротив и молчал.

— Это всё из-за тебя! — не удержалась Оливия.

— Да, я уже это слышал от тебя много раз, — спокойно ответил он. — Повторяю: я просил её никуда не идти. Но ты знаешь, какая упёртая у тебя сестра.

— Знаю. Но всё равно виноват ты! Ты соблазнил её, и она побежала. — Оливия понизила голос почти до шёпота, боясь разбудить Алексу.

Лукас чуть рассмеялся.

— Я и пальцем не трогал Алексу и даже не подошёл бы к ней. Она писала письма в нашу зону, и я ответил. Так всё и началось.

— Письма? — Оливия шокировано подняла глаза. — Нельзя писать письма в другие зоны. Это невозможно.

— Ты себе представить не можешь, что возможно. В каждой зоне есть своё сопротивление, и мы можем…

— Сопротивление? — перебила его Оливия. — Алекса состоит в каком-то сопротивлении? — И она опустила взгляд на спящую сестру.

— Ну, как сказать, «состоит»… — Лукас довольно улыбнулся.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Оливия, и, хотя ответ уже пришёл ей в голову, она не хотела его принимать.

Лукас помолчал и торжественно произнёс:

— Она возглавляет сопротивление Второй зоны.

Оливия почувствовала, будто её ударили кулаком в живот. Воздух вылетел из груди, а мир на секунду качнулся. Она не сразу смогла вдохнуть.

Им конец.

Теперь уже точно.

Оливия смотрела на Алексу. Та спала, беззащитная и бледная. И в этой спящей девочке не было ничего от лидера подполья.

— И чем же вы занимаетесь в своём сопротивлении? Бунтуете против системы, чтобы что?

— Чтобы быть свободными, Оливия. — Лукас посмотрел ей прямо в глаза.

— Не знаю, как вы там в своей зоне, но в нашей я свободна!

— Тебе кажется, что ты свободна. — Он сделал паузу. — В Шестой зоне ставят эксперименты над людьми и устраивают бои на смерть между ними. В Пятой зоне людей продают на органы. Ты себе представить не можешь, что творится дальше твоего носа.

— Мне и не нужно это представлять. Я не понимаю, почему меня это должно волновать.

— Ты серьёзно? — Лукас посмотрел на неё огромными глазами. — Тебе знакомы такие слова, как «страдание» и «человечность»?

Оливия замолчала. Конечно, они были ей знакомы, но ничего отвечать ему она не собиралась.

— Как вы можете быть настолько разными? — Он перевёл взгляд с неё на Алексу.

Оливия сама часто задавалась этим вопросом.

— Какой у нас план? — спросила она после долгого молчания.

— Набираемся сил. Нам предстоит серьёзный путь, поэтому поспи. Всю ночь мы будем идти.

— Почему ночью?

— Ночью безопаснее. — Лукас вздохнул, видимо, он устал от её вопросов, но Оливии было плевать.

— А что тут опасного? — тут же спросила она.

— Я устал. Нам надо поспать. Ложись.

Сил не было, но уснуть было трудно из-за паники.

— Что мы будем делать в твоей зоне? — спросила она Лукаса, который почти спал.

— Нам всего лишь нужен проводник. Мы не останемся там.

— Проводник куда? — Оливия дёрнулась от удивления.

— Кроме шести зон, существует еще одна, где мы все будем в безопасности, — сонно проговорил Лукас. — Мы называем её зона Свободы.

Оливия поняла, что от всей информации у неё закружилась голова. Слишком много потрясений за последние сутки выпало на ее долю. Она облокотилась на дерево и, наконец-то, начала погружаться в сон.

Проснувшись, Оливия ещё некоторое время лежала с закрытыми глазами. Не хотела их открывать, надеясь, что это был всего лишь страшный сон. Но нет… Холод, сырость и жёсткая земля под спиной говорили о том, что это реальность. Оливия услышала голоса и открыв глаза, увидела Лукаса и Алексу, которые сидели напротив неё и вели возбужденный разговор.

— Она не представляет, что её ожидает. — недовольно сказал Лукас.

— И что? Ты предлагаешь бросить её в лесу?

— Нет, но она тяжелый груз, Алекса!

Оливия приподнялась и почувствовала, как внутри неё тут же вспыхнуло раздражение. Она была напугана, унижена, голодна, потеряна и меньше всего сейчас хотела слышать, как кто-то обсуждает, насколько она неудобна.

— Знаешь, Лукас, — начала Оливия, садясь и не сводя с него взгляда, — извини, что вашей группе «мы крутые сопротивленцы» достался такой груз, но это не входило в мои планы, уж поверь! И, кстати, ты на пару зон ниже меня, так что твое дело — ухаживать за мной и обеспечить мне безопасность.

Она закончила с нарочитой важностью, сама чувствуя, как в голосе звенит натянутая злость.

Лукас смотрел на неё несколько секунд. Потом коротко, почти неверяще рассмеялся, покачал головой и повернулся к Алексе.

— Поговори с сестрой, пока я не убил её, — попросил он.

Алекса тяжело вздохнула и подошла к Оливии. В её лице было столько усталости, что Оливия на миг даже сбилась с мысли.

— Я виновата, что ты оказалась в такой ситуации, но тебе стоит уважительнее говорить с Лукасом, да и с другими людьми, с которыми мы встретимся дальше. Это важно для нашей жизни.

— Уважительно? — В голосе Оливии поднялась горечь. — Я устала от этого лицемерия. Мы совершенно разные с ними. Наша зона изобретает браслеты и лекарства, создаёт технологии, обучает и делает прорывы в медицине, а его зона сажает овощи и шьёт одежду. Он никто!

Алекса посмотрела на Оливию, затем подняла руку и дала ей пощёчину.

Оливия замерла. Секунду она просто смотрела на сестру, чувствуя, как горит кожа.

Алекса тоже замерла. Её рука всё ещё была поднята, пальцы дрожали.

— Давайте поедим и отправимся дальше, — сказал Лукас и, словно ничего не произошло, протянул им кусочки сушеного мяса.

Оливия взяла их автоматически. У неё был шок от поступка Алексы, которая тоже выглядела напуганной. Наверное, она сама не ожидала, что может ударить сестру.

Оливия задумалась.

Может, она действительно говорила что-то лишнее? Нет, вряд ли.

Они поели и отправились дальше прямо через деревья. Оливия никогда не выглядела настолько ужасно: грязная рваная пижама, лохматые волосы и нечищенные зубы. Это было отвратительно. Она шла за Лукасом и Алексой, а по щекам у неё катились слёзы. Сколько она выплакала слёз за последние сутки?

— Алекса, что у тебя с рукой? — вдруг резко спросил Лукас.

— С ней всё хорошо, — так же резко ответила она.

— Я видел, как ты хваталась за неё! Покажи!

— Нет, отстань от меня!

Перепалка между ними продолжалась ещё некоторое время, но Оливия уже не слушала. Она снова провалилась в свои мысли, и эти мысли были тяжёлыми и бесконечными. Начало темнеть, поднялся сильный ветер, и деревья вокруг стали казаться живыми и злыми. Их ветви скрипели, как будто лес сам недовольно следил за каждым шагом чужаков.

— Тут так хорошо, — неожиданно сказал Лукас после недолгого молчания.

— Ты шутишь? — удивлено спросила Алекса.

— У меня в зоне всегда было прохладно и сыро, мы не вылезали из тёплой одежды, а здесь такая свежесть.

Куда же они шли, если ему нравилось здесь?

— Давайте отдохнем? — попросила Оливия, валясь с ног.

— Нет, устроим привал через пару часов, — огорчил её Лукас.

— Если честно, мне тоже надо отдохнуть, — произнесла Алекса. — Голова болит.

— Хорошо, — Лукас зло выдохнул, — но у нас час!

Они разместились на траве между двух деревьев. Как хорошо было лечь! Оливия растянулась, вытянув руки и ноги. Алекса легла рядом с ней.

— Прости меня, Оливия. Я не должна была давать тебе пощёчину, — тихо прошептала Алекса.

— Все хорошо. — Оливия обняла её, потому что ей очень не хотелось ругаться, сил на это не было.

Они лежали в обнимку, и через минуту Оливия поняла, что сестра уснула. А она лежала и смотрела на звёзды. Они были так великолепны и так ярки в этом лесу. Ей показалось, что она только уснула, как проснулась от стонов. Стонов Алексы!

Она потянулась к ней, сестра была горячей, но при этом очень бледной и как будто в бреду. Оливия начала толкать её, но сестра не реагировала.

— Лукас, Лукас! — закричала Оливия. — Помоги!

Лукас мгновенно открыл глаза и подбежал к ним.

— Что случилось?

— Я не знаю. Она не просыпается! — с паникой в голосе ответила Оливия.

— Ее рука… — Лукас начал снимать с Алексы футболку.

Он запутался, выругался, а потом просто порвал её, чтобы добраться до раны быстрее.

И тогда Оливия увидела руку сестры. К горлу тут же подступила тошнота.

— Чёрт! — глаза Лукаса наполнились ужасом. — Что это такое?

Рука Алексы была покрыта глубокими порезами, будто их нанесли ножом. Они переливались болезненными оттенками от розового до тёмно-фиолетового, словно под кожей уже началось что-то неестественное и гниющее. Это напоминало опухшие синяки, но выглядело гораздо хуже. Оливия смотрела на это и чувствовала, как внутри всё леденеет.

— Я думаю, что… Я думаю, это инфекция, — пробормотала она.

— Какая инфекция? Ты знаешь, что делать? — Лукас смотрел на неё так, словно сейчас именно она должна была спасти всех.

— Гангрена, — сказала Оливия, дрожа. — Это тип быстро распространяющейся омертвляющей инфекции.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросил он.

— Я… я учусь на врача. И я не понимаю, как она могла идти с такой раной.

— Я давно понял, что что-то не так! — крикнул Лукас. — Ты видела такое раньше?

— Да. Нужны антибиотики и хирург. Я не представляю, что можно сделать в лесу! Нам надо занести её в твою зону и отправить в больницу. Срочно!

Лукас замер.

— Оливия… мы не прошли и половины пути. И в моей зоне нет таких вещей, как антибиотики, хирург и больница.

— Ч-что? Как это нет? — Оливия не понимала.

— У нас не лечат людей.

— А куда идут больные?

— В канаву.

На секунду ей показалось, что она ослышалась.

— Ты это не серьёзно же?! — выкрикнула Оливия.

Лукас посмотрел на неё со слезами на глазах. Алекса снова застонала, не приходя в сознание.