Леди Тидрек и волк

Глава 1.

Она смачно вляпалась в конские орехи. Это её нисколько не расстроило, поскольку было обычным делом, несмотря на то что она была единственной сестрой герцога и вроде как вторая в очереди на престолонаследие. Хотя сама леди Тидрек воспринимала это не как привилегию, а как мешающий фактор. Гораздо более мешающий, чем конское дерьмо на сапоге. В конце концов дерьму в конюшне было самое место, а о себе при дворе леди Тидрек такого сказать не могла.

Девушка направилась к стойлу своей любимой кобылы Хуми. Она получила свое имя, означающее «сумерки», из-за благородного темного окраса с золотистыми подпалинами. В полумраке конюшни Хуми казалась почти черной, но леди Тидрек знала, как восхитительно будут переливаться на солнце ее бока теплыми коричневыми оттенками. Леди Тидрек поздоровалась с лошадью и принялась гладить ее по теплой нежной морде с рыжим заревом вокруг губ и глаз.

Лошадь конечно же промолчала в ответ, но дружески боднула руку девушки. И этот жест был для нее в сто раз ближе и понятнее, чем все придворные экивоки.

— Леди Тидрек, вам оседлать Хуми? — спросил взявшийся непойми откуда конюший мальчик.

— Да, Одо. Думаю, ей приятно будет прогуляться в такую погоду. Спасибо.

Юноша бросился за работу. Для своих пятнадцати лет он был плечист и коренаст. С таким рвением из него скоро получится отличный конюх. Он здорово управлялся с лошадьми и находил подход к норовистым из Степного края. Ведь именно Степной край славился своими чистокровными скакунами.

Лесной край, к правящему семейству которого принадлежала леди Тидрек Оксенстуре, был вынужден признать первенство соседей в лошадином вопросе, но зато своими псарнями славился на всё королевство.

Наконец, лошадь была оседлана и Одо вывел ее на улицу. Он передал леди Тидрек поводья, а сам, как обычно, слегка нагнулся и сделал замок из рук, предлагая госпоже подсадить ее.

— Спасибо, Одо, дальше я сама, — улыбнулась леди Тидрек. Этот обмен любезностями превратился у них в традицию — он предлагал помощь, а она отказывалась, потому что не хотела его утруждать. Ну и еще потому, что любила сама ловко взбираться на мощную спину Хуми и ощущать, как они мгновенно становятся единым целым. Мать леди Тидрек, герцогиня Оксенстуре, иногда говорила, что если бы Тидрек могла родиться кентавром, то это непременно бы с ней произошло.

Это замечание всегда слегка задевало леди Тидрек, поскольку в ее любви к верховой езде не было ничего удивительного. Всем было известно, что ее отец, седьмой герцог Оксенстуре, правитель Лесного края, был страстным наездником. И это-то в итоге его и сгубило, хотя были и другие версии событий, оборвавших его жизнь.

Леди Тидрек выехала за стену замка и оказалась в лесу. Лето близилось к концу, день выдался тихий и солнечный и свет пронизывал кроны до самой земли, рассыпаясь мозаикой по золотистой подстилке из хвои и опавших листьев. Леди Тидрек втянула насыщенный аромат леса, который всегда пробуждал в ней чувство свободы. Хуми уловила настроение хозяйки и перешла на бодрую рысь.

Почти всю территорию герцогства Оксенстуре покрывали леса, благодаря чему этот край и получил свое название. Замок герцога находился на юго-востоке Лесного края, и леса вокруг были светлые, чистые, пронизанные дорогами, а города и деревеньки встречались довольно часто. Ближе к восточной границе леса начинали сильно редеть и вскоре переходили в соседнее герцогство — Степной край. На севере же Лесного края лес превращался в непроходимую чащобу, темную и непролазную. Что находилось в этой чащобе, а тем более за ней — никто не знал.

Верховая прогулка леди Тидрек заняла почти два часа. Сегодня ей особенно не хотелось возвращаться в замок. Но начал опускаться вечерний холодок, и девушка подумала, что для разгоряченной бегом лошади это не очень полезно. Когда она подъехала к конюшне, на встречу ей выбежал Одо, принял поводья, и, когда она спешилась, окликнул ее.

— Леди Тидрек? — вообще слугам его уровня запрещалось напрямую обращаться к господам, но в отношении себя девушка это правило давно отменила. Большинство слуг работали тут всю жизнь и знали ее еще тогда, когда она на деревянной-то лошадке не могла удержаться.

— Да, Одо, что-то случилось?

— Сюда приходила ваша горничная и искала вас по поручению его благородия.

— Граф хотел со мной поговорить?

— Полагаю, что так, миледи.

Леди Тидрек вошла в холл замка и, взглянула на здоровенные часы, которые укоряюще тикали. Если она пойдет переодеваться, то не успеет поговорить с братом до ужина. А если пойдет к брату — не успеет к ужину. В первом случае брат её простит, а во втором мать точно не удержится от замечания. Мать читала леди Тидрек нотации по совершенно любому поводу, поэтому девушка решила все-таки заскочить на минутку к брату, понадеявшись на то, что Стина, ее горничная, уже приготовила купель. Так что она бегом направилась в библиотеку, где обычно ее брат — герцог Оксенстуре — проводил время перед ужином.

— О небо! Тидрек! От тебя конюшней несет за версту! — воскликнул он в притворном ужасе.

— Сейчас я тебя обниму, и проблема исчезнет! — крикнула она в ответ и бросилась к брату раскинув руки. Мужчина начал убегать от нее, виляя вокруг письменного стола.

— Тид, умоляю, прекрати, — он задыхался от смеха, — если ты это сделаешь, мне придется опять переодеваться, а я это ненавижу!

— Ладно, ваше высокородие! Сегодня я вас помилую! — леди Тидрек остановилась и тоже рассмеялась. — Ты хотел со мной поговорить?

— Я хотел, — брат перевел дыхание от смеха, — но вижу, что у тебя нет на это времени. Если ты явишься к столу в таком виде, матушку хватит удар.

— Скорее уж это она хватит меня чем-нибудь тяжелым, — хмыкнула леди Тидрек.

— Если только потом, при гостях она всегда очень сдержанна.

— О нет, опять… Так о чем ты так срочно хотел поговорить? Мне надо успеть привести себя в порядок, чтобы не сразить всех моим чудным ароматом.

— Ладно. Это может всплыть в беседе, и я не хочу, чтобы это было для тебя неожиданностью.

— Эйнар, ничего хорошего обычно не «всплывает», тем более, если это «неожиданность», — леди Тидрек нахмурилась.

— Слышала бы тебя наша мать, — хохотнул молодой герцог.

— Давай к делу, я теперь нервничаю.

— Хорошо. Я думаю, что ты воспримешь это нормально, поскольку это совершенно обычное событие…

— Короче, — почти прорычала леди Тидрек.

— Тидрек, я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда, слышишь, всегда, будешь моей любимой младшей сестренкой, и всегда сможешь на меня положиться…

— Эйнар, — теперь в голосе леди Тидрек слышалась настоящая угроза.

— Я решил, что пора жениться, — выпалил ее братец, слегка смутившись.

— Так. А поговорить-то ты о чем хотел? Или тебе сосватать кого-то из подруг?

— Не смеши, я знаю, что у тебя их нет.

— Ну почему же, Стина, например…

— Она твоя горничная.

— Замечательная девушка.

— Так, Тидрек, я вижу, что эта новость тебя не шокировала?

— Это и была новость?

— Ты не выносима.

— Да все уже пару лет только и твердят, что тебе пора жениться. Невесту выбрал уже? Когда свадьба?

— Невесту выбрал. Вторая дочь герцогини Гизеллы Эчеда — леди Тимея.

— Хм-м. Решил, значит, породниться с соседями?

— Ты против?

— Полагаю, меня не спрашивают.

— Спрашиваю же.

— Надо бы с ней познакомиться, чтобы делать выводы.

— Резонно. Скоро у тебя будет шанс. Через неделю они приезжают с дружеским визитом.

— На помолвку?

— Не так быстро, но, если все пойдет хорошо…

— Понятно. Ну, поздравляю.

— Пока не с чем.

— Может и потом не с чем, — леди Тидрек нарочито цинично ухмыльнулась. Подтрунивать друг над другом было их с братом любимым занятием.

— Ну и шуточки. Ладно, я все сказал, а теперь бегом готовиться к ужину.

— Спасибо, ваше высокородие, что наша аудиенция не продлилась долго, — леди Тидрек продолжала ухмыляться, направляясь к выходу из библиотеки.

— Дуй отсюда, а то мать нас прикончит.

— Не-е, тогда наследников не останется. Да и тебя она любит, — крикнула девушка уже от двери.

— Тебя тоже, — крикнул герцог Эйнар ей в ответ.

— Пф-ф-ф, не смеши меня, — пробормотала леди Тидрек себе под нос, уже выйдя в коридор.

Стина, как и всегда в таких случаях, проявила чудеса мастерства. От леди Тидрек требовалось только быстро выкупаться, что она тоже за годы тренировки уже научилась делать. Вся одежда была подготовлена и Стина нарядила госпожу в темно-зеленое платье с аккуратными белыми кружевами. Леди Тидрек ненавидела платья. Ненавидела корсеты, которые обязательно полагались к платьям, и ненавидела кружева. Но выхода не было. Каждый ужин в герцогском замке требовал полного соблюдения этикета.

— Знаешь, Стина, я бы так хотела уехать отсюда куда-то, где я смогу всегда носить только ту одежду, которую хочу. Шаровары, брижди, огромные свитера, мягкие сапоги. А не эти платья, в которых я выгляжу смехотворно.

Стина постаралась ободрить свою госпожу и сказать, что она выглядит прекрасно, но обе девушки понимали, что это «прекрасно» подразумевает вовсе не «прелестно», а скорее, что платье чистое и подходит по размеру и цвету. В остальном нельзя было не заметить, что корсет только подчеркивает широкие плечи и плоскую грудь госпожи, крупные кисти рук контрастируют с изящным кружевом манжетов, а волнистые, жесткие волосы никак не убираются в модную гладкую прическу. Наряжаясь к ужину, леди Тидрек не любила смотреть на себя в зеркало. Она поворачивалась к Стине, спрашивала ее, все ли в порядке и, вздохнув, отравлялась вниз.

Она не стеснялась своей внешности, но не любила мимолетное удивление, проскальзывающее на лицах новых знакомых. Дома ужины обычно проходили только в компании матери и брата. Матери было сложно угодить, но то, что дочь была одета по правилам, ее устраивало. А брат и сам не был сторонником условностей, и не обратил бы внимания, даже если бы леди Тидрек явилась к столу в бочке из-под вина. «По крайней мере, она бы шла мне больше, чем эти дурацкие кружева», — подумала девушка и улыбнулась.

Все уже собрались в гостиной, ожидая ужина. Помимо домочадцев в комнате находился еще пожилой господин и юноша, на вид ее ровесник.

— Тидрек, дорогая, подойди сюда, — позвала ее графиня Оксенстуре своим властным голосом. Леди Тидрек повиновалась. — Я хочу познакомить тебя с моим давним другом, графом Лундульфом. А это его старший сын, Сванте.

Леди Тидрек вежливо кивнула графу, а потом перевела взгляд на Сванте и натянуто улыбнулась. Когда их взгляды встретились, молодой Лундульф два раза моргнул. Возможно, дело было в том, что леди Тидрек была его на голову выше и глазам будущего графа понадобилось сфокусироваться.

— Мы оставим вас с лордом Сванте, дорогая. Будь приветливой хозяйкой, — мать улыбнулась дочери многозначительной улыбкой.

Надо было отдать должное молодому Лундульфу, он был слегка выше среднего и даже, можно сказать, симпатичен. Что автоматически делало его никудышным компаньоном для леди Тидрек. Да еще старший сын. Матушка, конечно, расщедрилась, но тут без шансов.

Когда глаза молодого лорда Сванте наконец сфокусировались, дар речи вернулся, а леди Тидрек осознала, что этот вечер будет таким же скучным, как и все сто предыдущих попыток матери найти ей жениха, девушка решила все-таки немного развлечься и поболтать с гостем. Возможно, новость о женитьбе брата придала ей решимости.

— Дорогой лорд Лундульф, я полагаю, вы впервые у нас в гостях. Как же так вышло?

— О, зовите меня Сванте, леди Тидрек, прошу вас. Да, я действительно впервые в герцогской резиденции. Это большая честь для меня. Дело в том, что последние пять лет я учился в Королевском университете в Горном крае. Учеба была такой напряженной, что у меня совершенно не было времени на светские визиты.

— Это очень увлекательно. Какую вы изучали специальность?

— Астрономию и градостроительство.

— Мне это кажется довольно странным сочетанием, — улыбнулась леди Тидрек.

— Вовсе нет. Любые значимые постройки желательно сооружать в соответствии с небесной картой. Это может влиять не только на жизни людей, но и на судьбы целых государств. Основной курс обучения длился три года. У нас было несколько предметов по астрономии — небесная механика, астрометрия, жизнь звезд и планет, космология, а также масса предметов, связанных со строительством и архитектурой…

Пока молодой лорд Лундульф увлеченно перечислял все остальные предметы, которые изучил за пять лет, Тидрек прикидывала. Если он только что закончил университет, отучившись полную программу, то ему должно быть двадцать четыре года. То есть он на три года ее младше. Девушка внимательно взглянула на продолжавшего говорить Сванте. Похоже, так оно и есть. Если только он не отложил поступление.

— Скажите, дорогой Сванте, вам не сложно было окунуться в этот мир науки едва достигнув совершеннолетия? Насколько я знаю, в Университет принимают с девятнадцати?

— Поступить в университет была моя мечта с юных лет, я все свое время посвящал подготовке. И тут, мне немного неловко в этом признаться, но папе пришлось воспользоваться своим высоким положением, чтобы мне разрешили пройти вступительные испытания в семнадцать, — Сванте смущенно зарделся, но он явно был собой горд.

— В семнадцать лет? — переспросила леди Тидрек. — И вам удалось?

— Да, все прошло замечательно, вопросы были не такими уж и сложными. Я даже был в пятерке лучших у себя на курсе.

Леди Тидрек переваривала полученную информацию. Значит, ему двадцать два. Ее мать не в курсе или она совсем отчаялась?

В этот момент двери в столовую открылись и их пригласили к столу. Естественно, леди Тидрек и лорда Сванте посадили рядом, и он весь ужин увлеченно рассказывал о своей учебе в Королевском университете и дальнейших научных планах. Эйнар, до которого долетали обрывки фраз, бросал на сестру сочувствующие взгляды.

Когда, наконец, пришло время прощаться, герцогиня Оксенстуре выразила надежду, что теперь они будут видеться чаще. Она одарила говорящими взглядами сначала свою дочь, потом младшего Лундульфа, а потом и старшего. На лице леди Тидрек застыло каменное выражение радостного предвкушения, лорд Сванте просто хлопал глазами, а граф вежливо кивнул.

Леди Тидрек так и пребывала в ошалелом состоянии от абсурдности этого визита, когда за гостями наконец закрылась дверь.

— По-моему, мама, в этот раз ты превзошла саму себя в своем выборе, — произнес Эйнар, снисходительно улыбаясь.

— Не понимаю, о чем ты, мой дорогой.

— Если бы он женился на Тидрек, нам бы пришлось вызывать нашу старую няню. Сколько ему лет, как ты думаешь? — продолжал герцог. Леди Тидрек, наученная горьким опытом, знала, что лучше не вмешиваться, потому что прислушивалась мать только к Эйнару.

— Думаю, он ее ровесник, — пожала плечами герцогиня.

— Думаю, младше. Тидрек, милая, ты не уточнила, сколько этому мальчику лет?

— Ему двадцать два, — ответила она.

— Не говори ерунды, он закончил университет, ему должно быть минимум двадцать четыре. Самое время, чтобы жениться.

— Он поступил в семнадцать по протекции отца, ему двадцать два, — только и ответила Тидрек.

— Не вижу в этом проблемы, — снова пожала плечами герцогиня.

— Все верно. Мама, спасибо тебе за прекрасный вечер. Ужин был отменный, я прекрасно пообщался с графом Лундульфом, и думаю, что Тидрек тоже узнала много нового, — Тидрек улыбнулась и кивнула. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, герцог. Тидрек.

Они молча подождали, пока графиня удалится в свои покои.

— Пойдем, выпьем в кабинет, — подмигнул сестре Эйнар, и они стали подниматься по лестнице. Так заканчивался практически каждый ужин, который графиня Оксенстуре устраивала, чтобы найти дочери мужа.