- -
- 100%
- +
Глава 1. Как эффектно провалить собственную казнь
Перед смертью жизнь не пролетает перед глазами. Пролетает жирная муха.
Я проводила её взглядом, не шевелясь и почти не дыша. Холодные кандалы впивались в запястья, напоминая, что я — Марго Касс, «ужасная тёмная ведьма» и, по версии короны, предательница. Казнь назначена на завтра.
Дверь скрипнула.
В камеру вошёл принц Лионель. Белый камзол, безупречная осанка, лицо, на котором скорбь сидела так же фальшиво, как позолота на дешёвой раме.
— Ещё жива? — спросил он тоном сладким, как патока.
Я медленно улыбнулась.
— Решила насладиться твоим отсутствием совести, Лео.
Он слегка наклонил голову, будто оценивая не меня, а удачную покупку.
— Ты могла бы стать моим инструментом, Марго. Если бы не твоя Тьма.
— Мой дефект, — ответила я, — это не разглядеть в тебе подонка раньше, в Академии.
Его улыбка не дрогнула.
— Завтра от тебя останется только история для первокурсников.
— О, Лео, — я откинулась к сырой стене. — Эта история будет длиннее, чем ты думаешь.
Он ушёл так же спокойно, как пришёл. Слишком спокойно. Именно так уходят люди, уверенные, что уже победили.
А потом началось утро.
Когда меня вывели на площадь, солнце било в глаза безжалостно и слишком ярко для такого дня. Толпа гудела. Люди всегда любят зрелища, особенно если зрелище — чья-то чужая смерть.
На трибуне стоял Себастьян Валор.
Не шелохнувшись, с руками за спиной, в чёрном мундире магистра. Его взгляд был холоднее камня. Он верил в закон. Верил в Свет. И был уверен, что я заслужила это окончание.
«Ну уж нет, магистр, — подумала я, стиснув зубы. — Сегодня вы провалите экзамен».
Палач поднял меч.
Я не стала ждать удара.
Внутри меня что-то щёлкнуло.
Тьма, до этого притихшая под цепями и болью, рванулась вверх — не наружу, а внутрь, прямо в осколок артефакта, который я спрятала так глубоко, что даже сама иногда забывала о нём.
Мир дрогнул.
Гул толпы распался на бессмысленный шум. Золото солнечного света выцвело, стало тусклым, серебряным. Воздух пошёл трещинами, как тонкое стекло. Я увидела, как расширились глаза Себастьяна. Он резко поднял руку, пытаясь перехватить поток.
Поздно.
Время рухнуло на меня ледяной волной.
Боль была такой, что я даже не смогла закричать. Меня будто выдрали из тела и бросили в чёрную яму, пахнущую озоном и старой бумагой. Последнее, что я почувствовала, — падение. Долгое, бесконечное.
— Марго! Ты опять спишь?! Вставай немедленно, карета будет через час!
Я подскочила так резко, что едва не ударилась лбом о полог кровати.
Сердце колотилось. Запястья всё ещё помнили холод кандалов. Я опустила взгляд на руки. Чистые. Никаких следов. Только тонкие пальцы, которые едва заметно дрожали.
Комната была знакомой до отвращения.
Розовые обои. Дурацкие рюши на занавесках. Запах лаванды, от которого меня всегда мутило. Моя спальня в доме тётки.
День до отъезда в Академию Светлых.
— Жива... — хрипло выдохнула я.
Голос был тоньше, чем я помнила. Моложе. Слабее. Значит, всё правда.
Я вскочила, подбежала к зеркалу и застыла.
Оттуда на меня смотрела Марго Касс образца прошлого года: бледная, тёмноглазая, с копной каштановых волос и выражением лица, которое так любили называть кротким. Ещё не сломанная. Ещё не преданная принцем. Ещё не казнённая.
Но в глубине собственных зрачков я увидела другое.
Тьму.
Она не исчезла. Не осталась в прошлом. Она вернулась вместе со мной — и, кажется, стала только плотнее.
На тумбочке лежало приглашение в Академию, скреплённое золотой печатью со львом.
— О нет, — простонала я, падая обратно на подушки. — Опять эти тесты по этике Света. Опять овсянка на воде. За что мне это?
Я потерла лицо ладонями.
Путешествие во времени — это, конечно, редкий магический феномен. Но почему никто не предупреждает, что за него придётся снова проходить весь этот кошмарный учебный год?
В дверь постучали.
— Марго! Если ты не выйдешь через пять минут, я велю вылить на тебя ведро ледяной воды!
Голос тётушки Гертруды мог бы служить сигналом тревоги в магической крепости.
Я криво усмехнулась.
В прошлый раз я бы тут же пискнула: «Уже бегу!» — и судорожно натягивала чулки. В этот раз всё было иначе.
— Тётя Гертруда! — крикнула я в ответ. — Если вы выльете на меня воду, я велю своим теням связать из ваших любимых шалей морские узлы. Дайте мне одеться спокойно!
За дверью воцарилась тишина.
Даже слишком долгая.
Я почти слышала, как у тётки отвисает челюсть.
— В этот раз, господа Светлые, — прошептала я, глядя на герб Академии, — гореть будете вы.
Шкаф встретил меня лавиной кружев и накрахмаленного безумия.
Корсеты, юбки, туфли, созданные явно не для жизни, а для страдания. В прошлой жизни я тратила часы на то, чтобы вписаться в приличия семьи Касс. Сейчас на это не было ни желания, ни времени.
Я выдернула из вороха платье цвета испуганной нимфы и бросила его в угол.
— Нимфа сегодня не придёт. Сегодня приду я.
Я помнила этот день. Тётя Гертруда заставит меня надеть парадное платье с воротничком-стойкой, чтобы я выглядела «кроткой». В итоге воротничок натрёт шею, а корсет помешает дышать уже к первой проверке магического резерва.
Я достала дорожный костюм для верховой езды — тёмно-синий, плотный, удобный. С нормальными штанами под юбкой.
Дверь распахнулась без стука.
На пороге замерла Клара, моя горничная. Единственный человек в доме, который ещё не смотрел на меня как на проблему.
— Леди Марго? — её глаза округлились. — А... что это на вас? Вы же не собираетесь ехать в этом?
— Именно в этом, Клара. И подай мне сапоги на шнуровке. Те самые, которые тётя называет «обувью для конюхов».
— Но, леди... Там же будут магистры. Там будет сам...
— Сам принц Лионель? — я приподняла бровь, затягивая ремень на талии. — Поверь, Клара, он переживёт отсутствие моих кружев. А вот я отсутствие воздуха — вряд ли.
Клара суетилась, стараясь навести порядок, но я видела, как дрожат её руки. В прошлой жизни я была для неё тихой мышью, которую нужно опекать. Сегодня мышь, кажется, отрастила зубы.
— Леди Марго, вы... какая-то другая сегодня. Словно подменили.
— Просто я наконец-то выспалась.
Я улыбнулась и поймала в зеркале собственный взгляд. Он показался мне слишком спокойным. Почти опасным.
— Клара, хочешь фокус?
Я не должна была этого делать. Ограничители ещё не надеты, а магия времени внутри меня уже зудела, требуя выхода. Я щёлкнула пальцами, и крошечный сгусток Тьмы скользнул с ладони.
Тень под ногами Клары ожила, вытянулась и аккуратно подхватила упавшую шляпку.
Клара отшатнулась.
— Она... сама?..
— У неё просто хорошие манеры, — сказала я и забрала шляпку. — Привыкай. В Академии Светлых будет и не такое.
Я подхватила саквояж. Внутри тяжело лежал дневник — чистый, готовый для другой истории. Без казней. Без предательства. Без глупых жертв.
На лестнице уже гремел голос тёти Гертруды.
Я глубоко вдохнула запах озона, всё ещё витавший вокруг пальцев.
— Ну что ж, — пробормотала я. — Идём ломать стереотипы.
Глава 2. Дорога,портал и первый ступор принца
Завтрак в доме Касс всегда напоминал поминки по здравому смыслу.
Тётя Гертруда сидела во главе стола, прямая, как спица, и смотрела в мою сторону так, будто вместо овсянки ей подали личное оскорбление.
Когда я вошла в столовую в дорожном костюме, ложечка в её руке звякнула о фарфор и замерла.
Клара у стены даже вздрогнула.
— Маргарита, — сказала тётя тихо. И это было хуже крика. — Что это на тебе?
Я спокойно отодвинула стул и села.
— Одежда, в которой можно дышать, тётя. Редкая вещь, но полезная.
Она прищурилась.
— Где твоё нежно-зелёное платье с кружевами? Ты похожа на конюха, решившего поиграть в аристократа.
Я взяла тост и откусила кусок.
Прошлый круг научил меня простой вещи: если тетка начинает с кружев, значит, дальше пойдёт унижение, а потом — контроль. В этот раз я не собиралась участвовать в спектакле.
— В Академии Светлых, насколько я помню, ценят готовность к трудностям, — сказала я.
— Ты позоришь фамилию, — отрезала она. — Лионель Галлант увидит тебя в этом недоразумении и решит, что у нас не хватает средств даже на приличный гардероб для сироты.
Я медленно подняла взгляд.
В прошлой жизни я бы смутилась. Может, даже расплакалась. Сейчас же я просто вспомнила одну маленькую деталь: через три месяца тётя проиграет в карты фамильное колье моей матери. Колье, которое сейчас вполне мирно лежало у неё в шкатулке.
— Кстати о средствах, тётя, — я чуть наклонила голову. — Надеюсь, вы не забыли положить в мой сундук те векселя, что оставил отец на моё обучение?
Лицо тётки не изменилось сразу. Но я заметила, как у неё дёрнулась щека.
— Какие ещё векселя?
— Те самые, — спокойно сказала я. — Или мне уточнить их судьбу у королевского стряпчего на портальной станции? Там сегодня будет достаточно официальных лиц.
Тётя поперхнулась чаем.
Клара отвела глаза, чтобы не выдать себя. Она-то знала, что я не блефую.
— Хамка, — выдохнула тётя, уже заметно тише. — Всё будет на месте. Ступай. И надень хотя бы шляпку.
Я улыбнулась.
— Обязательно. Чёрную. Она лучше всего подходит к моему настроению.
Дорога до портала оказалась слишком длинной для слишком тесной кареты.
Меня угораздило оказаться внутри с Элоизой де Мор и её братом, который был похож на хорошо откормленного поросёнка не только лицом, но и манерами.
Элоиза любила меня ещё с прошлого круга. То есть ненавидела.
— Посмотрите-ка, — протянула она, прикрывая рот веером. — Маргарита Касс решила, что едет на охоту, а не в приличное учебное заведение. Дорогая, ты не перепутала карету с телегой для сена?
Её брат хрюкнул от смеха.
Я не ответила.
Смотрела в окно и ждала.
Сейчас.
Прямо за поворотом был старый вяз. Левое колесо кареты должно было попасть в глубокую выбоину.
Удар тряхнул нас так, что Элоиза взвизгнула. Веер вылетел из её рук и спрятался под сиденьем.
Её брат ударился лбом о раму и заорал.
— Проклятье!
Я чуть повернула голову.
— Осторожнее, Элоиза. Судьба иногда подкидывает ямы в самый неподходящий момент. Главное — не терять лица.
Она побледнела. Брат замолчал.
А я, поправив перчатку, почувствовала знакомое, почти забытое дежавю. Внутри артефакт отозвался острой колющей болью. Временной резонанс.
Тело напоминало мне, что я здесь чужая. Ошибка. Сбой. Лишняя строка в чужой магической формуле.
Ничего.
Ошибки тоже умеют выживать.
Площадь перед порталом гудела.
Сотни адептов, родители, слуги, горы сундуков и саквояжей — всё сияло белизной, золотом и тем особым пафосом, которым Светлые умели покрывать даже банальную суету.
И посреди этого великолепия стоял он.
Лионель Галлант.
Светлый принц. Надежда короны. Улыбка, от которой таяли девичьи сердца и, наверное, половина льда в королевстве.
В прошлый раз я, выйдя из кареты, споткнулась о собственный подол и почти влетела ему в объятия. Он подхватил меня, улыбнулся и сказал что-то красивое и очень правильное. Я покраснела. Потом влюбилась. Как последняя дура.
Сейчас я вышла ровным шагом, с саквояжем в руке и без единого лишнего движения.
Лео заметил это сразу.
Его взгляд скользнул по толпе, по одеждам, по привычному набору восторгов — и вдруг споткнулся об меня.
Он подошёл с той самой улыбкой, которую, наверное, репетировал перед зеркалом.
— Леди Марго, — произнёс он громко, чтобы услышали все. — Я едва узнал вас в этом... необычном наряде. Вы выглядите так, будто собрались сразиться с драконом, а не грызть гранит науки.
Я медленно повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
Память услужливо подкинула другое лицо. Тот же мужчина. Та же вежливая интонация. И те же слова в камере: «Ты — дефект, Марго».
Драгоценное воспоминание, ничего не скажешь.
— Драконы нынче измельчали, ваше высочество, — ответила я. — В основном попадаются змеи, мимикрирующие под благородных существ. С ними штаны гораздо практичнее.
Лео моргнул.
Всего на миг, но этого хватило.
Улыбка на его лице дрогнула. Он явно не ожидал такого тона от тихой Марго Касс.
Толпа вокруг заметно притихла.
Портал загудел глубже, напитываясь силой.
Магистр-распорядитель объявил начало посадки, и всё пришло в движение. Слуги потащили баулы, кто-то прощался, кто-то уже плакал, кто-то делал вид, что ничего особенного не происходит.
Лео быстро вернул себе самообладание и сделал шаг ко мне.
— Позвольте проводить вас к арке.
Он протянул руку ладонью вверх.
Жест был красивый.
И очень ловкий.
Если бы я взяла его за руку, я бы признала его ведущим. Становилась бы той самой девушкой, которую ведёт принц. В его картине мира это, наверное, значило бы многое.
Для меня — почти ничего хорошего.
Я посмотрела на его ладонь.
Красивая, ухоженная рука человека, который умеет убивать вежливо.
— Благодарю, ваше высочество, но я справлюсь сама.
Я перехватила саквояж двумя руками, нарочно отрезая ему любой шанс коснуться моих пальцев.
— К тому же, — добавила я, — у вас там Элоиза, кажется, вот-вот потеряет сознание от избытка чувств. Лучше займитесь ею.
И прошла мимо.
Портальная арка встретила меня вихрем искр.
На другом конце площади, у колоннады, мне на миг почудилась высокая фигура в чёрном и золоте. Себастьян Валор.
Я не остановилась. Только сильнее сжала ручку саквояжа.
В прошлой жизни он смотрел на меня как на проблему, которую нужно убрать. В этой — наверняка будет смотреть так же.
Я шагнула в серебристое марево.
За спиной кто-то ахнул.
Потом послышался шёпот:
— Она ему отказала?
— Та самая Марго Касс?..
Да. Я. Та самая.
Тьма внутри меня довольно и почти сыто шевельнулась, словно предвкушая игру.
Глава 3. Первыйпорог
Академия магии Этерния встретила меня белым мрамором, от которого хотелось щуриться и ругаться. Стерильная, сияющая, слишком правильная — здесь даже воздух казался выстиранным до хруста.
Моя Тьма, запертая глубоко внутри, отозвалась холодом в кончиках пальцев. Браслет «Слёзы Справедливости» на запястье едва заметно дрогнул, словно тоже почувствовал чужую магию.
Я не стала ждать, пока Лионель закончит изображать благородного спутника и выслушивать жалобы Элоизы на тяжесть чемоданов. Просто подхватила саквояж и пошла к лестнице.
Быстро. Прямо. Без лишнего жеманства.
Внутри холл напоминал храм Света. Потолки уходили так высоко, что роспись растворялась в дымке. Очередь на регистрацию тянулась через весь зал, и я встала в хвост, стараясь не выделяться.
В Этернии это было почти невозможно.
— Смотрите, это же Марго Касс, — прошептал кто-то за спиной слишком громко. — Та самая, что отказалась ехать в одной карете с Лионелем.
— Говорят, она совсем свихнулась от ревности, — отозвался другой голос.
Я не обернулась.
Пусть говорят. Мне было важнее другое: балкон второго этажа.
Там, опершись на перила, стоял Себастьян Валор.
Холодный. Неподвижный. Опасно внимательный.
Тот самый человек, который в прошлой жизни зачитал мне смертный приговор. Его взгляд медленно прошёлся по толпе и вдруг остановился на мне.
Браслет на руке стал горячим.
Я заставила себя дышать ровно.
«Ты для него никто. Просто ещё одна посредственность», — приказала я себе.
Очередь двигалась мучительно медленно. Когда я наконец добралась до стола секретаря, старик в роговой оправе даже не поднял головы.
— Фамилия, имя, направление? — проскрипел он.
— Касс. Марго. Общее целительство.
Старик замер и всё-таки посмотрел на меня.
— Целительство? Лорд Артур подавал документы на факультет Боевого Света.
— Лорд Артур может подавать что угодно, — отрезала я. — Мой дар — целительство. И я собираюсь развивать именно его.
— Но ваш магический индекс...
— Проверяйте.
Я сама пододвинула к себе Кристалл Истины.
Секретарь нахмурился.
— Положите правую руку. Кристалл реагирует на ложь, скрытую Тьму и истинный уровень резерва. Не пытайтесь его обмануть, девочка. Это артефакт Высшего порядка.
Я положила ладонь на холодную грань.
Кристалл был похож на застывший вихрь. Моя Тьма внутри взвилась, учуяв чужую магию. Она хотела ударить, сломать, разнести эту красивую побрякушку в пыль.
Я мысленно схватилась за единственное, что всегда спасало меня от лишнего внимания.
Овсянка.
Серая. Вязкая. Пресная. Без соли. Без вкуса. Без смысла.
Я заполнила этим образом всё сознание, пока не стало почти тошно. Я была не ведьмой. Не угрозой. Не загадкой. Просто скучной серой овсянкой на воде.
Кристалл под рукой вспыхнул багровым — Тьма успела лизнуть его грань.
Секретарь ахнул.
Но в ту же секунду свет мигнул снова и ровно погас в тускло-жёлтом.
— Магический индекс — сорок единиц, — объявил старик с нескрываемым презрением. — Чуть выше уровня кухарки. Для целителя-недоучки сойдёт.
— Благодарю.
Я забрала пропуск, стараясь не показать, как у меня дрожат пальцы.
Уже развернулась, чтобы уйти, когда сверху раздался голос, от которого по спине пробежал ледяной ток:
— Адептка Касс. Задержитесь.
Валор спускался по лестнице.
Каждое его движение было точным, выверенным и хищно спокойным. Он остановился в нескольких шагах от меня, и воздух между нами стал плотным, почти тяжёлым.
— Магистр Валор? — я склонила голову, изображая подобающее смущение.
— Кристалл показал сорок единиц, — сказал он. — Но минуту назад, когда вы входили в зал, вы не выглядели на сорок единиц.
— Не знала, что уровень магии можно определить по походке, — рискнула я.
— Уровень магии — нет. Уровень самоконтроля — да. Вы слишком прямо держите спину для человека, чей резерв едва теплится.
Он сделал ещё шаг.
— И вы что-то уронили.
Он указал на пол.
У моих ног лежал крошечный лоскут чёрного шёлка. Обгоревшая лента от платья для казни. Она прошла вместе со мной сквозь петлю времени и теперь выглядела как очень неприятное доказательство того, что я здесь лишняя.
Я быстро наклонилась и подхватила обрывок.
Он тут же рассыпался в пепел.
— Просто мусор, Магистр. Зацепился за сумку на площади.
— Мусор? — Валор чуть прищурился. — Он пахнет жжёной Тьмой. Очень старой. Очень горькой.
Я подняла взгляд.
— Наверное, это от портала. Сегодня он работает с перебоями.
Несколько секунд мы молчали.
Это была не беседа. Это была проверка. Он пытался продавить меня взглядом, а я держалась на одном упрямстве и половине дыхания.
Браслет на запястье начал жечь кожу.
Слишком много злости. Слишком много лжи.
— Идите, адептка Касс, — наконец произнёс Валор. — Но помните: в Академии Этерния Свет видит всё. Даже то, что пытаются спрятать за овсяными мыслями.
Я вздрогнула.
Он понял? Или просто бросил наживку?
— Я буду помнить, Магистр, — ответила я и почти бегом направилась к жилому корпусу.
В пустом коридоре я наконец позволила себе опереться спиной о стену.
Дыхание сбилось. Под браслетом кожа горела. Я посмотрела на запястье: остался чёткий красный след.
— Первый день, а я уже у самого опасного человека в королевстве на прицеле, — прошептала я. — Отлично, Марго. Просто блестяще.
Я опустила взгляд на пропуск.
Факультет целительства.
Мой путь к изменению будущего только начинался. И легким он точно не будет. Впереди был замер физического резонанса, и я почти не сомневалась: Валор там тоже окажется. Он не отстанет, пока не вывернет меня наизнанку.
Только теперь я уже не та испуганная девочка, которую он отправил на эшафот.
Я — Марго Касс.
И в этой жизни я сама решаю, кому жить, а кому гореть.
Я выпрямилась, поправила воротник серого платья и пошла дальше.
Академия гудела, готовясь к новому учебному году, но для меня этот гул звучал как обратный отсчёт. Петля времени затянулась. Теперь мне нужно было либо разорвать её, либо научиться в ней танцевать.
Глава 4. Овсянка и предрассудки
Академия Светлых не просто любила белый цвет - она возвела его в абсолют, граничащий с патологией. Коридоры женского общежития сияли так неистово, будто их каждое утро полировали слезами раскаявшихся грешников и закрепляли заклятием вечной чистоты. Мои ботинки, пережившие пыльную дорогу и еще более грязное прощание с родственниками, оставляли на этом идеальном мраморе почти кощунственные следы. Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, казалось, шептало мне в спину: «Чужая. Грязная. Темная».
- Адептка Касс, ваша комната триста двенадцать. Ключ активируется кровью и благочестием. Надеюсь, у вас в наличии хотя бы первое, - бросила мне вслед секретарь, даже не потрудившись поднять взгляд от идеально разлинованного журнала.
Я сжала в ладони тяжелый серебряный ключ. Он обжигал кожу холодом, напоминая кусок льда, выточенный специально для того, чтобы вымораживать любые проявления жизни. Здесь, в Этернии, всё - от высоты потолков до формы дверных ручек - транслировало одну мысль: ты в обители совершенства, а значит, ты априори недостаточно хороша.
Я заставила себя выпрямить спину. Внутренний щелчок - и я снова Марго, «серая мышка» из обедневшего рода, которой несказанно повезло оказаться среди избранных. Я медленно втянула носом воздух, стараясь не морщиться от едкого запаха озона и сухих трав, который здесь заменял нормальные человеческие ароматы.
Дверь триста двенадцатой комнаты распахнулась с едва слышным мелодичным звоном. Она не просто открылась - она впустила меня в пространство, где даже тени казались подстриженными по линеечке.
- О, еще одна жертва светлого режима, - раздался резкий, сухой голос со стороны окна.
На кровати, бесцеремонно закинув ноги в поношенных ботинках на спинку, сидела девушка. Рыжие волосы торчали в разные стороны, напоминая взрыв на алхимическом складе, а в руках она вертела яблоко, которое грызла с вызывающим, почти демонстративным хрустом.
- Тильда, - представилась она, не меняя позы. - Сразу предупреждаю: если планируешь по ночам молиться или рыдать по мамочке, лучше сразу переезжай в правое крыло к Элоизе. Там сейчас как раз групповой сеанс массового смирения и коллективной депиляции совести.
- Марго, - я с грохотом поставила тяжелый саквояж на свободную кровать, отчего облако дорожной пыли взметнулось вверх. - И я предпочитаю тратить ночи на планирование мести, а не на слезы. Но здесь, я смотрю, полы слишком чистые для нормальной ненависти.
Тильда замерла. Яблоко застыло у самого рта. Она медленно перевела взгляд с моих запыленных ботинок на мое лицо, и в её прищуренных глазах вспыхнул искренний, почти хищный интерес.
- А ты мне нравишься, Касс. Дерзкая «темная лошадка» в стаде белых овец. Но учти: Фырк тебя уже приговорил.
- Фырк? - я вскинула бровь, и в ту же секунду за спиной раздалось зловещее шипение.
Магический пылесос - гордость светлой инженерной мысли, напоминающий помесь золотого краба и распухшего самовара - сорвался с места. Его щетки завращались с бешеной скоростью, выбивая искры из мрамора. Он не просто убирал - он атаковал. Мой саквояж, полный вещей, которые пахли домом и запретной магией, стал для него красной тряпкой.
- Эй, железка, притормози! - я попыталась отодвинуть багаж, но пылесос воспринял это как объявление войны.
Он заложил крутой вираж и с разгона врезался мне в щиколотки. Металл больно впился в кость. Внутри меня мгновенно отозвалась магия - колючий, ядовитый холод потек по венам к кончикам пальцев. Мои «Слезы Справедливости» на запястье среагировали немедленно: браслет раскалился, впиваясь в кожу ледяным пламенем. Это была не просто боль, это было предупреждение: «Сдерживайся, или я тебя уничтожу».
Я стиснула зубы так, что челюсть свело судорогой. Воздух вокруг моих пальцев едва заметно подернулся дымкой, тени в углах комнаты удлинились, стремясь к моему защитнику-саквояжу.
- Он ненавидит беспорядок, - меланхолично прокомментировала Тильда, продолжая жевать яблоко. - А еще он чует «неправильные» эманации. Магистр Валор лично калибровал этих монстров на поиск любой чужеродной магии. Ты для него сейчас - как пятно мазута на свадебном платье.