- -
- 100%
- +
Лионель. Мой личный палач в сияющих доспехах.
Он стоял у нашего стола, удерживая поднос с издевательским изяществом. На его тарелке красовался золотистый омлет с травами и пара спелых яблок. Лионель сиял. Его улыбка была выверена до миллиметра: ровно столько тепла, чтобы влюбить в себя наивную первокурсницу, и ровно столько снисходительности, чтобы напомнить ей о её никчемности.
Лионель не ждал ответа и опустился на стул напротив, обдав меня ароматом сандала и дорогого парфюма. В прошлой петле я бы покраснела до корней волос и едва не подавилась воздухом. Тогда его внимание казалось мне высшим благословением. Теперь же я видела каждую трещинку в его маске. Видела, как он аккуратно поправляет манжеты, чтобы не дай бог не коснуться нашего «грязного» стола.
- Ты выглядишь бледной, Марго, - произнес он, и в его голосе зазвучала та самая «фальшивая скорбь», которую я так хорошо запомнила по камере смертников. - Церемония Очищения была тяжелой? Я видел, как ты пошатнулась. Магистр Валор бывает излишне строг к тем, чей внутренний свет... нестабилен.
Я медленно подняла взгляд. Браслет «Слез Справедливости» на моем запястье ощутимо потеплел. Тьма внутри меня, моя истинная суть, встрепенулась, узнав старого врага. Артефакт начал покусывать кожу мелкими иглами холода, предупреждая: не смей, сдерживайся.
- Мой свет в полном порядке, Лео, - я оперлась подбородком на ладонь. - Просто у меня аллергия. На избыток патоки в воздухе и на людей, которые путают завтрак с проповедью.
Тильда рядом со мной подавилась кашей. За соседними столами воцарилась тишина. Лионель, будущий наследник светлого рода, не привык, чтобы ему хамили. Его идеальное лицо на мгновение дернулось, обнажив искру истинного, неприкрытого раздражения.
- Я лишь хотел предложить помощь, - его голос стал тише, приобретая те вкрадчивые нотки, которыми он заманивал меня в ловушку в прошлый раз. - Академия - опасное место для девушки с твоей фамилией. У меня есть влияние. Я мог бы поговорить с кураторами. Твои учебные нагрузки стали бы... менее травматичными.
«Поговорить». «Договориться». Как же это знакомо. В прошлой реальности за это «договориться» я заплатила всем: своей магией, своей свободой и, в конечном счете, жизнью.
- О, неужели? - я изобразила крайнюю степень восторга, хотя браслет уже просто жег руку. - И какая же цена у твоего великодушия? Мне нужно будет каждое утро поливать твои сапоги святой водой или достаточно просто падать ниц, когда ты соизволишь пройти мимо?
Лионель сжал вилку. Его магия Света, обычно мягкая и обволакивающая, сейчас хлестнула в мою сторону коротким, острым импульсом. Он пытался подавить меня, заставить подчиниться на инстинктивном уровне.
- Ты ведешь себя глупо, Марго, - отрезал он. - Я единственный здесь, кто готов закрыть глаза на твою тьму.
- Тогда закрой их поплотнее, Лео, - я вернула ему его же холодную улыбку. - А еще лучше - развернись и иди тренировать свою святость за другой стол. Твой омлет начинает пахнуть лицемерием, а у меня очень чуткий нюх.
Лионель поднялся так резко, что нож звякнул о тарелку. В столовой стало по-настоящему тихо. Я чувствовала на себе десятки взглядов, но один из них был тяжелее прочих. Он давил на затылок, заставляя волоски на шее встать дыбом.
Я не оборачивалась, но знала: на балконе второго этажа, в тени колонн, стоит Себастьян Валор. Магистр-куратор, который видел меня насквозь. Для него я была аномалией. Серая мышка из рода Касс, которая в прошлой петле заикалась в его присутствии, сегодня публично вытирала ноги о достоинство «золотого мальчика» академии.
- Ты пожалеешь об этом, - тихо, одними губами произнес Лионель.
Его маска благородства окончательно сползла. Теперь передо мной стоял не принц, а хищник, которому только что наступили на хвост.
- Свет не прощает тех, кто отвергает его руку, - бросил он напоследок и зашагал прочь.
- Свет просто не любит, когда его путают с дешевой позолотой, - прошептала я ему в спину, хотя он уже не слышал.
В ту же секунду мир вокруг меня качнулся.
Перед глазами поплыли серые тени. Я увидела эту же столовую, но залитую не солнечным светом, а багровым заревом пожара. На одной из белых скатертей - темное, почти черное пятно. Перевернутый золотой кубок. И Лионель. Он стоял над чьим-то телом, и в его руке был кинжал с черным лезвием. Оружие, которое ни один Светлый не должен даже держать в руках.
Вспышка боли в висках была такой силы, что я зажмурилась, едва сдерживая крик. Когда я открыла глаза, всё вернулось на свои места: гомон студентов, звон посуды и испуганное лицо Тильды.
Цена за изменение истории снова капнула из моего резерва. Я знала: мой публичный отказ Лионелю запустил цепную реакцию. Я только что вырвала кусок из его сценария триумфа. Теперь он будет действовать иначе. Грубее. Быстрее. Опаснее.
- Марго? У тебя кровь! - Тильда дрожащей рукой указала на мое лицо.
Я коснулась пальцами верхней губы. На подушечках осталась алая капля.
- Всё в порядке, - я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё дрожало от слабости. - Просто поняла, что завтрак закончился. Идем, у нас Теория Света. Пора узнать, как именно они собираются нас «исправлять».
Я поднялась, вцепившись пальцами в край стола, чтобы не рухнуть. Прямая спина, ровный шаг. Это была моя первая победа, и она стоила мне половины резерва.
Проходя мимо лестницы, я всё же подняла голову. Валор по-прежнему стоял на балконе. Его взгляд встретился с моим - холодный, лишенный эмоций, пронизывающий до самых костей. Он не просто смотрел. Он изучал новую угрозу.
Я не отвела глаз. Пусть смотрит. Пусть видит, как его идеальный мир начинает трещать по швам.
«Смотри внимательнее, магистр», - подумала я, вытирая кровь тыльной стороной ладони. - «В этот раз я не буду ждать твоего приговора. В этот раз я сама стану твоей судьбой».
Глава 8. Лабиринт стеллажей
Мрамор коридоров Этернии слепил. После стычки в столовой каждый шаг давался мне так, словно я продиралась сквозь слой невидимого киселя. Магия времени - это не дар, это ростовщический кредит под чудовищные проценты. Я только что переписала сценарий триумфа Лионеля, и реальность уже предъявила счет.
- Марго, притормози! - Тильда едва поспевала за мной, смешно размахивая широкими рукавами мантии. - До Теории Света десять минут. Мы идем не туда!
Я не обернулась. Хрип в собственном горле раздражал, а темные мушки перед глазами мешали сфокусироваться на цели. Мне не нужны были лекции о «сиянии добродетели». Мне нужны были ответы, которые в этой Академии предпочитали держать под замком. В прошлой жизни я была слишком занята ролью послушной тени при «светлом принце». В этой - я намерена взломать систему.
Двери библиотеки встретили нас безмолвным высокомерием. Массивный дуб, инкрустированный кристаллами-сканерами. Едва я коснулась ручки, браслет на моем запястье предупреждающе завибрировал. «Слезы Справедливости» почуяли Тьму, всколыхнувшуюся в ответ на стерильный порядок этого места. Кожу обожгло холодом.
- Веди себя прилично, умоляю, - прошептала Тильда, втягивая голову в плечи под ледяным взглядом дежурного магистра.
Внутри библиотека напоминала бесконечный лес из стеллажей. Полки уходили в такую высь, что верхушки тонули в магическом тумане. Книги здесь жили своей, пугающей жизнью. Старый фолиант в потертом переплете лениво перелистывал собственные страницы, греясь в луче искусственного солнца, падающего из зенитного окна.
- Нам нужен отдел Хроноса, - я уверенно свернула вглубь лабиринта.
- Туда нельзя первокурсникам, Марго! - Тильда вцепилась в мой локоть. - Это закрытая секция. Полки там... они с характером.
Я знала. Светлые маги обожали структуру, поэтому всё, что касалось хаоса времени, было задвинуто в самый дальний, пыльный угол. Для них время - священная константа. Для меня - пластилин.
Мы углублялись в лабиринт. Воздух здесь стал тяжелым, застоявшимся, с отчетливым привкусом старой бумаги и сухой плесени. Стеллажи сдвигались, образуя узкие, душные проходы. Вместо студентов здесь порхали маленькие брошюры-летучки, перебирая страницами-крыльями.
- Вот оно. - Я остановилась перед секцией из черного дерева. Табличка гласила: «Временные аномалии и риски вмешательства».
Едва я сделала шаг, дерево под моими ногами заскрипело. Стеллаж внезапно напрягся. Его углы заострились, превращаясь в подобие оскаленной пасти.
- Смотри, они следят за нами, - прошептала Тильда.
Я протянула руку к корешку с названием «Механика петли и цена возврата». Дерево щелкнуло. Полка резко дернулась, пытаясь прищемить мне пальцы. Я едва успела отдернуть кисть.
- Даже знания здесь заражены вашим высокомерием, - язвительно бросила я в пустоту стеллажей. - Боитесь, что кто-то узнает, как ваша «справедливость» латает дыры в истории?
В ответ на мой голос тяжелый фолиант в медном окладе сорвался с верхней полки. Я отпрянула. Книга с грохотом ударилась о пол и тут же бросилась наутек, смешно перебирая закладками, словно ножками насекомого.
- Лови её! - крикнула я, но Тильда лишь сильнее вжалась в противоположный шкаф. Тот начал медленно сдвигаться, зажимая её в тиски.
- Марго, вытащи меня!
Я рванула подругу на себя. Браслет на моем запястье вспыхнул багровым. Гнев, нетерпение, страх - «Слезы Справедливости» жадно впитывали мои эмоции, превращая их в физическую боль. Если не успокоюсь, браслет выжжет клеймо на коже, и Валор получит неопровержимое доказательство моей «нестабильности».
Глубокий вдох. Холод. Я представила, как внутри меня вырастает ледяная стена. Чувства - под замок. Пульс замедлился.
- Мне нужна только информация, - негромко произнесла я, глядя в темноту между полками.
Стеллажи замерли. Шипы медленно втянулись в дерево. Библиотека пробовала мою ауру на вкус. Сейчас я была для неё лишь очередной жадной до знаний адепткой, а не темной ведьмой, взламывающей реальность.
Я снова потянулась к полке. Медленно. Плавно. На этот раз дерево не шелохнулось. Пальцы сомкнулись на холодном корешке: «Временной след: хроника резонансов».
- Нашла.
Книга пульсировала в руках, словно в ней билось живое сердце. Я быстро пролистывала страницы, игнорируя предупреждения о проклятиях. Вот оно. Глава о физическом истощении.
«Любое осознанное изменение предначертанного события создает временной резонанс. Цена правки прямо пропорциональна значимости узла. Для носителя дара это оборачивается разрывом капилляров, головокружением и выгоранием резерва».
Значит, кровь на моем лице в столовой - это только начало. Если я продолжу вырывать куски из сценария Лионеля, мир просто сотрет меня в порошок.
- Кто здесь? Выходить! - Резкий голос старшекурсника-дежурного разрезал тишину.
Мы с Тильдой замерли. Студент в синей мантии с нашивкой «Страж Порядка» уже сворачивал в наш проход. Лицо - застывшая маска строгости.
- Изучаем дополнительные материалы, - я быстро спрятала книгу под мантию, прислонившись к полке спиной. - Теория Света показалась нам слишком поверхностной.
- Этот отдел закрыт для новичков, - он подошел вплотную. Взгляд парня зацепился за мою мертвенную бледность. - Ты выглядишь так, будто практиковала запрещенные дисциплины, адептка Касс.
- Это от избытка учебного рвения, - я выдавила самую невинную из своих улыбок. - Мы уже уходим. Тильда, идем.
- Руки покажи, - приказал «страж». - Я видел, как ты что-то прятала.
- Тебе показалось.
Я сделала шаг назад. В этот момент полка за моей спиной неожиданно расширилась. Другой том, в тяжелом металлическом переплете, вылетел из ниши и с размаху ударил студента по вытянутой руке.
- Проклятье! - Он отскочил, прижимая ушибленную кисть к груди.
- Кажется, сама Этерния против того, чтобы ты мешал нам учиться, - я подмигнула Тильде, и мы рванули к выходу.
Книга под мантией обжигала бедро. Это была мелкая, ворованная победа. Валору наверняка доложат о моем визите, но сейчас у меня был ключ.
Мы влетели в аудиторию за секунду до того, как дверь заблокировалась магией. Огромный амфитеатр сиял белизной. Сотни студентов в светлых одеждах. В центре - преподаватель с лицом, похожим на сушеный плод.
Я рухнула на свободное место в последнем ряду. Дыхание сбилось, книга казалась слитком свинца.
- Фундаментальный закон Этернии прост, - скрипучий голос магистра разнесся под сводами. - Свет не терпит искажений. Любая тень, любая попытка изменить порядок вещей карается самим мирозданием.
Я почувствовала на себе взгляд. Медленно повернула голову. Лионель сидел через три ряда и смотрел на меня. В его глазах больше не было фальшивой нежности - только холодный, расчетливый интерес хищника, заметившего странность в поведении жертвы.
Но не он заставил мой браслет впиться в запястье.
В тени верхнего дверного проема неподвижной статуей застыл Себастьян Валор. Он не слушал лекцию. Он препарировал меня взглядом, в котором не осталось места для сомнений. Куратор знал, что я принесла из библиотеки.
И он уже решал, как именно меня уничтожить.
Глава 9.Резонанс
Лионель не привык, чтобы куклы обрывали нити. Он был в трех рядах от меня, и я кожей чувствовала, как он лихорадочно соображает, какой узел затянуть следующим. В его взгляде больше не было патоки - только холодный расчет хищника, обнаружившего, что еда начала огрызаться.
Я старалась не дышать. Книга, засунутая под мантию не просто лежала в складках ткани. Она пульсировала. Живое, скверное сердце старого фолианта билось в унисон с моим рваным пульсом, и эта вибрация казалась мне оглушительной.
- Свет не прощает сомнений, адептка Касс.
Голос магистра хлестнул по ушам, как плеть. Я вскинула голову, с трудом фокусируясь на фигуре в центре амфитеатра. Старик замер у кафедры, сложив сухие, похожие на птичьи лапы ладони. Его аура сияла нестерпимым, стерильным белым светом. От этого сияния слезились глаза. Слишком правильно. Слишком ярко. До тошноты.
- Вы, кажется, поглощены собственными мыслями больше, чем фундаментальными законами мироздания, - продолжал он. Сотни голов синхронно повернулись ко мне. Тильда рядом сжалась, пытаясь слиться с деревянной скамьей.
Я медленно выпрямилась. Браслет «Слез Справедливости» на запястье отозвался мгновенно - металл стал ледяным, предупреждая, что мой гнев выходит за рамки допустимого для «добродетельной светлой».
- Простите, магистр, - я выдавила ту дозу смирения, которую оттачивала годами перед эшафотом. - Я размышляла над вашим тезисом о том, что тень - это лишь отсутствие старания. Это... глубокая мысль.
По рядам пролетел смешок. Лионель прищурился, мгновенно распознав яд в моем тоне. Но магистр лишь удовлетворенно кивнул. Светлые поразительно слепы к подтекстам, если подтекст упакован в вежливый поклон.
Лекция превратилась в пытку. Каждая минута стоила мне колоссальных усилий. Магия «временного следа», которой я так неосмотрительно воспользовалась утром в столовой, теперь требовала оплаты. Резерв был пуст, тело ныло, а книга под мантией продолжала свою тяжелую, тягучую пульсацию. Как только гонг прорезал тишину, я вскочила, не дожидаясь, пока Тильда соберет свои перья.
- Мне нужно... отойти. Встретимся на обеде! - бросила я и нырнула в толпу, не оборачиваясь.
Мне не нужен был обед. Мне нужно было место, где нет этого вездесущего, выжигающего глаза сияния Этернии.
Я скользнула в боковой коридор, ведущий к старым архивам. Здесь свет был другим - естественным, пыльным, он пробивался сквозь узкие окна-бойницы скудными серыми полосами. Спустившись на два пролета вниз, я нашла идеальную нишу за массивной статуей святого мученика. Каменное лицо изваяния выражало такую степень самоотречения, что на его фоне я чувствовала себя почти святой.
Я вытащила книгу. Тяжелый переплет из темного дерева, который в библиотеке пытался переломать мне пальцы, теперь притих. На обложке проступили буквы, выведенные на старовлажском.
«Резонанс Истины: Цена вторых шансов».
Пальцы дрожали. Я искала не заклинания. Мне нужен был диагноз.
«Любое осознанное вмешательство в полотно свершившегося создает каверну. Маг, инициировавший петлю, становится живым якорем. Чем больше отклонение от первоначального узора, тем быстрее истончается суть носителя. Симптомы: физическое истощение, разрыв сосудов, неконтролируемые всплески стихии...»
- Значит, каверна, - прошептала я, касаясь сухой страницы. - Я буквально выжигаю себя изнутри только ради того, чтобы Лионель не получил свой завтрак вовремя. Дорогая цена за минутное удовольствие.
- Чтение в полумраке портит зрение, адептка. Особенно, если книга не из списка рекомендованной литературы.
Я не вскрикнула. В прошлой жизни я разучилась издавать лишние звуки. Медленно, заставляя мышцы подчиняться, я закрыла фолиант и подняла взгляд.
В трех шагах от меня, прислонившись к холодному камню стены, стоял Себастьян Валор.
Он не должен был быть здесь. Кураторы такого ранга не бродят по заброшенным архивам в полдень. Но он стоял - безупречный, в своем темно-синем камзоле, и смотрел на меня так, будто видел сквозь мантию, сквозь кожу, прямо в мою черную, изломанную душу.
- Магистр Валор, - я прижала книгу к груди. Маска испуганной первокурсницы налезла на лицо с трудом. - Вы меня напугали.
- Ложь, - он оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. - Судя по вашему пульсу, вы скорее разгневаны. Или, возможно, дело в этом предмете, который вы так неистово защищаете?
Он протянул руку ладонью вверх. Властный жест. Не просьба - приказ.
- Это просто... старый атлас, - мой голос прозвучал жалко. - Нашла в коридоре. Хотела вернуть.
- В коридоре архива, куда первокурсникам вход заказан? - Себастьян сократил дистанцию.
Теперь я чувствовала исходящую от него прохладу. Его Свет не обжигал. Он был глубоким, спокойным и бесконечно опасным, как ледник.
- Отдайте книгу, Марго.
Я сильнее сжала пальцы на деревянном переплете. Если он откроет её - мне конец. Там само доказательство того, что я - ошибка в системе.
- А если нет? - я вскинула подбородок.
В глазах Валора что-то изменилось. Это не был гнев магистра. Это было ледяное, острое любопытство мужчины, встретившего достойного врага. Или добычу.
- Если нет, мне придется применить протокол досмотра, - тихо произнес он, склоняясь ко мне. Между нашими лицами осталось всего несколько дюймов. Я видела серебристые искры в его зрачках. - И поверьте, процедура принудительного извлечения артефакта вам не понравится.
- Угрожаете, магистр? - я почувствовала, как тьма внутри меня радостно оскалилась, предвкушая схватку.
- Предупреждаю. В Этернии всё должно быть на своих местах. Тьма - в казематах, Свет - в умах, а ворованные книги — на своих местах. Вы же, Марго, нарушаете гармонию с первого дня. Утром вы изменили поведение Лионеля. Сейчас - воруете из архива. Что завтра? Сожжете Ротонду?
Я оцепенела. Он сказал: «изменили поведение». Он видел. Он понял. Браслет на моем запястье раскалился докрасна, впиваясь в кожу.
- Вы слишком много за мной следите, - я попыталась выскользнуть из ловушки, но он перекрыл путь, уперев руку в стену прямо над моим плечом.
- Я слежу за тем, что представляет угрозу, - прошептал он. - Вы - ходячая аномалия. От вас пахнет не магией Света, Марго. От вас пахнет временем, которое вы только что изнасиловали.
Тишина архива стала осязаемой. Я слышала, как скрипят стеллажи в глубине залов. Себастьян стоял так близко, что я видела движение его кадыка. В нем не было ни капли той фальши, которой дышал Лионель. Только суровая, безжалостная правда.
- Отдайте, - повторил он, и его пальцы накрыли мои руки на переплете.
Контакт был как разряд. Не магия - чистая физика. Мой «временной резонанс» взбрыкнул, выбрасывая перед глазами картинку-вспышку: тот же архив, но стены рушатся, а Себастьян лежит на полу, и его синий камзол медленно темнеет от крови.
Я судорожно выдохнула. Силы покинули меня разом. Книга выскользнула из ослабевших пальцев прямо в его ладони. Валор не открыл её. Он смотрел на меня - внимательно, почти с тревогой.
- Вы бледны, как покойница, - констатировал он, и его хватка на моих руках на мгновение стала мягче. - Что вы увидели?
- Ничего, - я заставила себя усмехнуться, хотя коленки подгибались. - Просто поняла, что в Академии даже в архиве не дают подготовиться к зачету.
Он молчал, взвешивая книгу на руке.
- Я заберу это, - наконец произнес он, возвращая на лицо маску беспристрастного куратора. - И сделаю вид, что нашел её на полу. В первый и последний раз, Марго. Если я еще раз поймаю вас на подобных «исследованиях»...
- Вы меня накажете? - я не удержалась от шпильки.
- Я вас защищу, - его ответ ударил сильнее, чем магия магистра. - От вас самой. Тот, кто пытается переписать историю, обычно оказывается первым, кого она стирает из памяти.
Себастьян развернулся. Его шаги гулко отдавались под сводами, пока он уходил, унося мой единственный шанс на ответы. Я осталась стоять в нише, чувствуя, как холод камня пропитывает мантию.
У меня больше не было книги. Но теперь у меня было нечто гораздо более опасное.
Внимание человека, который начал видеть правду за моими декорациями.
Я медленно сползла по стене на пол. На запястье остывал браслет, оставляя багровый ожог. Первый раунд был проигран. Но теперь я знала: мой противник чувствует запах времени.
Я посмотрела вслед ушедшему Валору и прошептала в пустоту:
- Защитишь меня, Себастьян? Посмотрим, как ты запоешь, когда узнаешь, что в моем сценарии ты - первый кандидат на заклание.
Глава 10.Урок Боевого Света
На запястье остывал браслет. Багровое кольцо саднило, впиваясь в кожу ледяными иглами, - артефакт «Слез Справедливости» не любил, когда его владелица копается в запретных архивах. Себастьян ушел, забрав книгу, а вместе с ней - и иллюзию моей безопасности. Его обещание «защитить меня от меня самой» вибрировало в воздухе липким страхом. В Академии Этерния такая защита обычно заканчивалась либо в камере для невменяемых, либо на костре, очищающем душу от «неправильных» примесей.
Я поднялась с пола, цепляясь за шершавый камень ниши. Дрожь в коленях унять не удавалось. Магия «временного следа» - штука честная и беспощадная: она позволяет тебе перекроить реальность, но взамен выпивает жизнь до самого осадка. Сейчас мой внутренний резерв напоминал пересохший колодец. Пустота внутри болела.
- Соберись, Касс, - выдохнула я в темноту стеллажей. - Сегодня ты просто бездарная адептка. Серая мышь в мире сияющих павлинов. Никакой тьмы. Никаких искр. Просто мишень.
Тренировочный плац встретил меня ослепляющей белизной. Свет здесь не освещал - он давил, проникал под веки, выжигал тени. Огромная арена, вымощенная идеальным мрамором, сверкала под полуденным солнцем. На этом фоне магистр Валор казался провалом в пространстве. Его черный мундир куратора выглядел здесь кощунством, вызовом этой стерильной чистоте.
Рядом с ним стоял Лионель. Безупречная осанка, благородная решимость во взгляде. Его мантия белела так ярко, что мне захотелось плеснуть на неё чернилами. Или кровью.
- Опаздываете, адептка Касс.
Голос Себастьяна полоснул по нервам. Он не оборачивался, но я чувствовала - он ждал. Каждую секунду моего позорного подъема из архива он знал, где я.
- Надеюсь, ваше уединение среди пыли было... поучительным?
Он издевался. Делал это тонко, почти нежно, не давая остальным повода заподозрить неладное.
- Изучала теорию, магистр, - я отвесила безупречный, почти издевательский поклон. - Пыталась понять, почему в Академии так много Света, но так мало ответов.
Лионель фыркнул, Тильда испуганно втянула голову в плечи. Себастьян же лишь медленно приподнял бровь. Его взгляд на мгновение задержался на моем запястье, где под рукавом прятался раскаленный браслет.
- Теория мертва без практики, - отрезал Валор. - Боевой Свет не терпит сомнений. Это воля, превращенная в клинок. Сегодня мы проверим, чья воля крепче. В круг.
Я мечтала забиться в самый дальний угол, притвориться ветошью и переждать это занятие. Но у судьбы - или у Валора - было специфическое чувство юмора.
- Адепт Галлант. Адептка Касс. Прошу.
По плацу пролетел шепоток. Лионель, золотой мальчик факультета, против «странной Касс», которая только и умеет, что язвить. Лео шагнул вперед. На его губах цвела та самая снисходительная улыбка, которую в прошлой жизни я принимала за обещание счастья. Теперь я видела в ней только предвкушение легкой победы над слабачкой.