Золотистый ретривер и сфинкс

Дорогой читатель! Спасибо, что выбрали мою книгу.

О чём она? О жизни. Без фантастики и нравоучений. Такой, какая она есть на самом деле.

Главная героиня это современная девушка 30-ти лет, она менеджер самого среднего звена, не замужем. И даже по ту сторону брака ни разу не была. Наверное, это – печально, а, может, и нет. И она на страницах этой книги ищет свой собственный рецепт счастья.

Она – главная героиня, которая проживет 2 года своей жизни у вас на глазах, на страницах этой книги. Женщины её окружения и их стратегии жизни будут разными, иногда диаметрально противоположными, иногда лишь слегка отличающимися. Почему они так живут, почему им это нравится? Их жизненные пути на какой-то промежуток времени переплетутся с дорогой Лены. И именно в эти моменты вы узнаете их тайные и явные мысли.

Лена и сама попытается построить своё личное счастье, иногда пользуясь опытом предшественниц. Разные мужчины повстречаются ей, и каждый оставит свой след в ее судьбе.

Эта книга, прежде всего, про Лену и ее мироощущение, ее взгляд на вещи и события. На фоне всех остальных, она путеводная звезда для вас, мой читатель. Полюбите ее и пожелайте удачи в поиске счастья.

«Часики-то тикают…». Эта краеугольная фраза, пронзающая всю книгу. Доверьтесь ей, и вы всё поймете.

Кстати, мои персонажи, и главные и второстепенные – все являются плодом моей авторской фантазии. Все образы собирательные – по крупинкам от живых людей, таких же, как вы сами, мой читатель, и ваше окружение. Если кто-то вам кого-то напомнит – отлично, но не предавайте этому слишком большое значение. Ситуации в каждой главе самые реальные, просто произошли с другими людьми и в другое время.

Приятного чтения, Вам, мой читатель.

С уважением, автор.

Часть 1. Глава 1

Бледная девушка в легком хлопковом халате в клеточку, босая, с распущенными длинными волосами идет по облакам цвета розового пепла. А рядом грациозно выхаживал необычайно крупный кот породы Сфинкс и мурлыкает. Свист ветра звучит кругом, но облака и волосы девушки не колыхаются и остаются статичными. Пахнет чаем и грибным пирогом. Откуда и куда направляется девушка, совсем не разглядеть. Внезапно, на встречу ей выскакивает большой мохнатый пёс. Золотистый ретривер начинает неистово лаять и рычать на кота. Тот шипит и идет защищать хозяйку. Собака хватает кота за живот и начинает вертеть его из стороны в сторону, пытаясь разорвать на части. Кот изворачивается и цепляется в глаза псу когтями. Собака скулить, и выплевывает его. Отдышавшись, Сфинкс бросается ему на морду, до крови раздирает нос пса. Тот в ответ пытается откусить голову обидчика. Драка, казалось, такой отчаянной и наполненной первобытной свирепостью, что девушка захотела вмешаться, но не могла сдвинуться с места и голос у нее пропал. Нахлынула белая песчаная буря, и остались лишь облака – под ногами, над головой и по все четыре стороны. Они стали белыми с голубых отражением далекого ясного неба. Возникло зеркало, которое показало не отражение девушки, а красивую гору с двумя заснеженными пиками. На каждой горела звезда. Лучи света пробивались во все стороны. Девушка пытается дотянуться до зеркала, потрогать. Но оно резко разлетается на осколки, оставив после себя только пустую прямоугольную раму с позолотой в стиле ампир.

Лена проснулась в испарине и с жуткой головной болью.

«Что это было? Откуда кот и пес? Почему они дрались, а я не могла вмешаться?»– подумала первым делом девушка. То ли гриппная лихорадка, то ли аспирин, принятый накануне были причиной сновидений, но такого она не видела никогда. Розовые облака, собаки и кошки в ее снах были редкими гостями. В это утро что-то глубоко в душе у Лены щелкнуло.

За окном был прекрасный ноябрь. Тепло, свежо и как-то неожиданно спокойно. Вроде как не зима стучится в двери, а всего-то приятный вечер с бокалом вина. Нега в ожидании сна.

Когда уже в своей уютной постели после рабочего или просто трудного, изматывающего дня чувствуешь, как твое тело благодарно проваливается в тишину. Все решаемо завтра. А сейчас умиротворение.

Вот такой был ноябрь. Странный, совсем не промозглый и только слегка серый.

Проснувшись утром, Лена как обычно поползла в халате и полудреме покурить на балкон своей самой обычной квартиры, в самом обычном городе страны.

Краснодар стал городом-миллиоником только в 21 веке. Дороги не всегда не справлялись с машинами, власти с населением, а коренные жители с новым ритмом жизни. И сейчас в нем была людская текучка. Одни сменялись другими, не помня, а иногда и вовсе не зная, о предшественниках.

Было ясное утро, блики солнца и свежий воздух на балконе. Ах, как прекрасно.

На земле уже довольно плотным слоем лежали опавшие листья, деревья были полунагие, но газон был еще ярко-зелёным. Трудовой люд бежал кто к своим машинам, кто на остановку, а кто прогуливался в неизвестном направлении со своими собаками. Слышны были детская болтовня, шум мотором и ветер, который приглашал в новый день.

Но каждый новый день был борьбой. По крайней мере, для Лены. Сегодня, пытаясь включить чайник, она обнаружила, что нет света. По всей квартире нет. Только у нее. Диспетчер управляющей компании сказала, что квартира отключена за неоплату.

«Этого еще не хватало. И когда их электрик успел меня обесточить, вечером же свет был», – подумала девушка и позвонила на работу. Сегодня она в офис вовремя не успеет.

Елене придется сходить в управляющую компанию. Надо настроиться на общение с определенным типом людей – бухгалтеры, юристы, директора в нишевых конторах. Они такие сухие, видящие в таких как она, безропотных и довольно недалеких людей. Наехать, а там посмотрим – пройдет или нет. С ними надо говорить конкретно, заранее просчитав каждое слово. Но и давить нельзя. Как троечник в школе при напоре учителя, начинает раздувать ноздри, и злость застилает глаза. Этот бедолага может сделать лишь то, что он осилит. При попытке показать ему свое место, он непременно сделает пакость.

Собравшись на скорую руку, Лена вышла из квартиры. Настроение было смазанным – неприятный сон, отсутствие горячего завтрака и предстоящее общение мешали ей оценить красоту осеннего города и на редкость ясную погоду.

На часах 8 утра, на календаре 16 ноября.

– Здравствуйте. Вот у меня квитанция об оплате. Но в новом счете вы указали задолженность. Еще и свет мне вырубили в квартире. Давайте разберемся, – сказала она максимально вежливо.

– Проходите к юристу. Мы только считаем, – сухо ответила женщина неопределенного возраста с ужасным макияжем и засалинными волосами. Лене она не понравилась.

Офис конторы находился в подвале жилого дома. Смрад жуткий, солнца нет. Пыль, кажется, стала частью воздуха настолько, что можно увидеть как она тихо ложится на белые листы и «бежит» в ноздри.

Сильно пахло шпротами и вареным яйцом – либо сотрудники эти завтракали в офисе, либо запах не выветрился с прошлых обедов. Сквозь этот тяжелый воздух, как против чего-то осязаемого, она прошла по указанию. Офис компании располагался в подвале и занимал 3 коморки: кабинет директора; бухгалтеров и кассиров; юриста и делопроизводителя. Кабинет директора личный. Остальные 2 комнаты площадью чуть больше 20 кв метров были рассчитаны на 5 человек. Вдоль стен стояли длинные столы, разделенные низкой перегородкой – она отделяла одного сотрудника от другого.

– Здравствуйте. Хочу разобраться, почему моя оплата не учтена в счете? – обратилась Лена к мужчине лет 40, который сидел на указанном бухгалтером месте.

Она мягко присела на стул напротив юриста, ожидая, что он сейчас посмотрит на экран своего рабочего компьютера, несколько раз клацнет мышкой, и решит вопрос.

– Разберитесь со своим банком. К нам деньги не пришли и мы уже выслали электрика, отключить вашу квартиру, – не поднимая глаз, резко, без рядового приветствия, ответил он.

Он даже не сделал вид, что посмотрел на экран компьютера, чтобы проверить претензию клиента.

– В смысле отключить? У меня холодильник, там продукты, – ее голос начал сдавать, не хватало воздуха. От неожиданности она опешила, часто моргая, не понимая, что еще сказать.

– Пишите заявление на имя директора и приложите копию квитанции. На будущее, платите у нас. Разберемся.

– Сегодня пятница, вы в курсе? И я уже все оплатила. Отзывайте электрика.

Ее планы на прекрасное утро срывались из-за мерзкого, лысого и тупого дяденьки. Ох, как она зла.

– Тогда оплатите услуги электрика, он же выехал, – продолжал свою канитель юрист.

– Я не буду оплачивать ваши ошибки, – не выдержала Лена.

– Будете. Люди работают, а вы не платите. Квитанцию могли подделать. Пока не разберемся, будете сидеть без света. И умничать тут не надо, мы работаем – вы мешаете. Без оплаты двойного выезда электрика, я вам ничем помочь не могу, – юрист впервые поднял глаза, которые были пустые и злые.

Слеза предательски скатилась на щеку, и наша девочка замолкла. Она написала заявление, приложила квитанцию и, поникшая, побрела домой. Но с надеждой, что уж директор этой конторы что-то решит. А у юриста просто с утра день не задался, вот он и сорвался.

Приятное ноябрьское утро стало мерзким, стало на нее давить. Люди вокруг, стали раздражать. Негодование стало физическим – к горлу поступил комок, губы предательски дрожали.

«Ну как так-то? Почему неучи стали так много о себе думать? Бьюсь об заклад, что юристишка этот живет в замызганной квартире с женой-пилой и туповатыми детьми. Он плохо учился в школе, он невоспитанный, он окончил какой-то сомнительный институт, он не может быть доволен своей жизнью. Может сегодня, после его победы надо мной, он почувствует себя лучше. Может иллюзия значимости его успокоит. Но я не промолчу» – думала Лена.

С такими мыслями как-то незаметно для себя, пройдя сквозь дворы жилых многоэтажек, она пришла в свою пустую, темную, тихую квартиру.

Зарядки на телефоне было достаточно, и она стала искать в интернете законы, которые ей бы помогли. Она была уверена, что управдом с его сотрудниками просто играют на нервах.

Они, эти юристы, бухгалтера видели ее слезы и посчитали это провокацией. А Лена просто почему-то расплакалась. Но их ошибку она прощать не собиралась.

Наша девочка, даже не стала снимать уличную одежду, она была в ярости. Усевшись на диван бочком, подогнав ноги под себя, согнув их в коленях, она достала смартфон.

Почитав законы, она направилась к участковому.

Их контора была еще более ужасной. Грязные стены, замасленные стулья, черные от жира столы, порванный и напичканный пылью линолеум.

В кабинете, где сидел участковый в форме и мужчина высокого роста в грязных джинсах и растянутом свитере. Такой крупный и такой примитивный в одежде, позах, лице и взгляде, будто он прямиком из кубанской станицы и работает там забойщиком скота. Природа просто создала живую машину для самой простой работы.

– Начальник, отпусти. Я больше так не буду, – канючил амбал.

– Сколько можно тебя прощать? Все, не хочу. Надоел ты мне, – с самым недовольным лицом сказал полицейский, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Он закрыл папку с бумажками, в основном с рукотворным текстом, и взглядом пригласил Лену за стол.

Она побрезговала садиться. Ей было не интересно, что этот амбал сделал, чем провинился. Но она почувствовала, что участковый такой же грубый и нахальный неуч, как и большинство.

– По закону, конечно, они не правы. А вы можете доказать, что деньги на их счет поступили? Может действительно платеж не прошел? – заискивающе сказал участковый Лене после ее рассказа.

– Я не их сотрудник, я не имею доступа к их счетам. Как я могу доказать? Послушайте, я оплатила, квитанция есть. А дальше это их проблемы с банком, – ответила, удивленная бредом полицейского, Лена.

– Пишите заявление, дайте все документы. Я им позвоню. И надо вам на мой телефон прислать фотографию, что у вас действительно света нет, – отмахнулся от посетительницы парень в погонах.

«Как можно сфотографировать процесс? Темную комнату? Ну и идиот», – про себя подумала девушка.

– Я пришлю вам видео, что счетчик стоит на месте,– ответила она, стараясь быть максимально дружелюбной.

Быстро написав заявление, Лена вышла на свежий воздух.

Ах, как дышится легко. У полицейских пахло грязью, потом, перегаром и чувством безысходности. Сколько негатива бывало в этих кабинетах, столько разбившихся надежд, сколько потраченного впустую времени.

Дальше она сходила на прием к заместителю кого-то начальника по ЖКХ. Послушала стандартный чиновничий словесный блуд.

Возвращаясь, Лена позвонила матери, которая всегда сетовала за то, что людям, особенно хоть мало-мальски имеющих какую-то власть, надо давать то, что они хотят. По крайней мере, в моменте. А уж после думать.

«Отдай, пусть поперхнуться. Нервы дороже», – девиз Анны Оганесовны, матери Лены.

Каждый раз, когда Лена сталкивалась с людьми малообразованными, и при этом невероятно хамовитыми, она терялась. Ее в семье, в школе, университете учили отстаивать права и стараться приводить факты без примеси эмоций.

Ее всегда ругали за слезы, обвиняли за манипуляции. И она научилась отбиваться фактами. Но это не всегда помогало.

В офис Лена попала уже после обеда. О работе не думалось совершенно. Напечатав несколько заявлений, воспользовавшись служебным положением, зарядив смартфон, менеджер отдела продаж одной городской газеты Краснодара ушла домой точно в срок – в 18:00.

Наспех поужинав остатками продуктов из холодильника, которые первыми испортились бы без холода, Лена Симонова стала рассуждать.

«Наверное, они так со всеми новичками. Я же только недавно квартиру купила. Эх, надо было сходить хоть на раз на собрание жильцов – может чего и узнала бы полезного».

Прошла неделя, света не было, как и звонков по этому вопросу. Заряжать телефон, в котором был будильник, да и связь с внешним миром, оставалось на работе. Ела Лена в основном сухомятку или в гостях, кафешках. Вечерами сидела при свечах и вслушивалась в тишину.

Но дух был не сломлен, она пошла на принцип. В конце концов, составлять буквы в слова, а их в предложения она умела. А раз ее миловидная внешность и тонкий голос не сработали, она решила заняться жалобами. И решила указать коммунальщикам их место.

Клац-клац-клац. Одна жалоба. Вторая. Третья. Один кабинет, другой. Кураж захватил её.

Когда Лена решила передохнуть и гуляла в парке, рассуждая как же ей победить эту коммунальную Гидру, вопрос сдвинулся с мертвой точки. Рассматривала первые снежинки, скорее даже иней на зеленых листах, шла неторопливо, стараясь делать размеренные шаги, примерно одинаковые по расстоянию и времени – её привычка с детства.

Телефон завибрировал в кармане.

Ей позвонил тот самый неприятный юрист из подвала.

– Мы решили принять решение в вашу пользу,– сказал он.

Свет включили, денег за электрика она не заплатила. Победа!

Обычная история, каких множество кругом. Опять эта баланда с хамством царьков. Все так живут, ничего особенного нет. Если нет денег на электрика, хами в ответ. В России с коммунальными службами беда. Остается одно – биться.

Но именно когда Лене Симоновой было 30 лет, когда она почему-то немного расклеилась перед лицом бытовых проблем, которые все решают изо дня в день – она впервые ощутила, что нужен муж.

Вот прям телом, которое билось в конвульсиях от злости, осознала, что нужен человек. Чтобы решить, обнять и лишний раз сказать, что это ерунда.

«Он бы как услышал, что она, всхлипывая, рассказывает, как юрист, этот гад, обошелся с ней. Как услышит, сразу скажет: « Не реви, детка. Выезжаю. И не говори с этим хамом. Я с ним сам разберусь» – мечтала Лена.

И разобрался бы. Быстро и без лишних вопросов, нравоучений. Без просьбы его благодарить за спасение. Без подробностей как он такой могучий герой осилил задачу.

Но рядом не было никого. Родителей, друзей и родственников Лена вообще редко просила помочь. Они ей были не обязаны. Она всегда справлялась сама.

Как она дожилась до этого? Почему такая пыльная мелочь выводит из себя? Так быть не должно. Но почему?

«Надо звонить маме», – подумала девушка. Она всегда так дела, когда расстраивалась и не знала точного алгоритма действий. Родители были в курсе истории и с самого начала советовали «просто заплатить и не портить нервы».

– Мам, как дела?

– Алло. А, это ты. Что случилось?

– Мам, ну почему так? Я победила, а на душе противно. Точнее, одновременно и радостно, но и злость присутствует. Я столько энергии потратила, я опустошена.

– Дорогая, жизнь такая, какой ее сделали все наши предки. Каждое поколение вложило в то, что мы имеем сегодня, свою лепту. И история нас должна учить, что любая победа это чье-то поражение. Поэтому и злость.

– Мам, но так же очевидно плохо. Зачем нам эти зависимости от мнения окружающих, их доверия или одобрения? Пусть каждый просто делает свою работу, никто не требует чего-то сверхестественного.

– Так легче жить и решать проблемы. Люди больше доверяют тем, у кого, схожие проблемы

– Но проблемы все наши идут именно из-за этих зависимостей.

– Да. Но систему не сломить.

Брак своих родителей Лена считала в целом не плохим. Отец и мать были относительно сильной командой, они поддерживали друг друга, предугадывали реакции и, казалось, смотрели на мир через одну призму.

Анна и Владимир Симоновы познакомились в студенческие годы в коридорах общей Alma Mater. Оба поступили на экономический факультет, с разницей в 3 года. Отца сразу покорило спокойствие мамы, а ее – его прямолинейность. Особого конфетно-букетного периода не было. В основном, молодая пара гуляла в парках, рассказывая о себе, и искренне слушая друг друга. Денег на путешествия и рестораны у них ушли на обручальные кольца и скромную свадьбу, которую они наметили через месяц знакомства. Гулять на широкую ногу студенты в советское время себе не позволяли. Можно сказать, любовь их шла рука об руку с хорошей дружбой. Примерно одинаковые чаяния и мечты сближали молодых людей и делали брак вопросом времени.

Если возникала проблема, то отец принимал решение. Но незаметно всегда старался увидеть или услышать мнение супруги. Иногда, они уходили в отдельную комнату и разговаривали, обсуждая все «за» и «против». Но чаще отцу хватало одобрительного кивка или опущенного взгляда матери, как знака несогласия. На людях мать никогда не перечила отцу, считая это проявлением слабости. Окружающие могли подумать, что выяснения и споры говорят о разладе в семье. А значит, тут же налетят стервятники, почуяв запах крови, будут пытаться разрушить их семейную идиллию.

– Зависть это не хорошо, но она возникает у всех. Подсознательно, все хотят, чтобы кругом все страдали. Тогда их собственные проблемы будут казаться мелочными, и человеку станет легче жить, – говаривала мать.

Лене было сложно понять мать, ведь она ее считала довольно умной и сильной женщиной. Почему же такой патриархат в голове?

***

Лена родилась в Саратове. Был прекрасный летний день. Мать мучилась не долго, отец был рад рождению дочери. Детство было счастливым, родители ее любили. В раннем детстве и в школе ей легко давалась учеба и общение. Родители решили переехать на юг, когда их единственной дочери Леночке исполнилось 9 лет. В Краснодаре мать Анна Киракосян устроилась библиотекарем. Отец Владимир Симонов открыл небольшой бизнес – автомойку и СТО. Ко времени поступления в ВУЗ, родители категорически отказались отпускать единственную дочь в Москву или Санкт-Петербург. Лена особо не сопротивлялась и поступила в Кубанский Государственный университет на факультет управления. Окончив его, занималась распространением косметики, стажировалась в администрации, успела побыть риелтором и даже организатором праздников. В итоге пошла работать менеджером по продажам рекламы в местную газету. Замужем никогда не была, детей нет.

Первое настоящее свидание в 18 лет закончилось в прямом смысле слова блевотно. Лена и рыжий 20-тилетний студент Паша неудачно выбрали кафе и отравились. Не было ни первого поцелуя, ни долгого прощания, даже возвращались они, не взявшись за руки, а бежали каждый к себе домой.

Потом были странные ухажеры, которые приводили Лену на «экзамены» к своим друзьям и сестрам. Были аморфные поклонники, которые часами рассказывали о своих планах и приземленности остальных людей. В личной жизни Лены были и горячие парни, которые катали ее по ночному городу на скорости под 100 км в час, придерживая руль левой рукой, а правой водили по ее коленке.

В целом историй романтических было так мало, что Лене, казалось, их не существует в реальности, их придумали поэты, писатели, на крайний случай журналисты. Всё было очень прозаично.

Романов дольше 2 месяцев не было. Но до поры до времени Лена не предавала этому значения. Поклонники были всегда и оттого она никогда не думала, что её время может уйти.

Иногда, она вспоминала свою первую любовь, которая с ней приключилась в 3 классе. Самый красивый мальчик в классе Валера, с которым она сидела за одной партой. Они, как соседи, вместе шли домой, пересказывая свои впечатления от уроков рисования. Когда на улицах были морозы до минус 20-ти, парочка детишек была похожа на медвежат – так их кутали родители. Но сквозь вязаные варежки на резинках, Валера и Лена чувствовали тепло ладоней и всегда шли за ручку. Никаких проблем в общении у них не было, просто два ребенка, которым нравилось все вокруг. Такие прогулки, и одна общая парта – это все и было первой любовью.

На эту любовь уже, конечно, не были похожи остальные. Прогулки с мальчиками под луной, или общие столики в кафе, и даже поцелую и первые жаркие ночи неизвестности – всё уже было другим, пустым. Лена стала другой.

Глава 2

Зима тихой поступью входила в Краснодар. По утрам на всё ещё зелёном газоне был иней, который сверкал в лучах солнца как сотни драгоценных камней. Любой говорящий человек на улице источал вместе со словами едва уловимый пар, а воздух пах влажным морозом. Такого не бывает на севере России, или в холодной степи – там морозы были настоящими. Тем не менее, тут и там жители и гости Краснодара кутались в шарфы и шли, перекатываясь в своих пуховиках – было не так холодно для шуб и дубленок, которые так необходимы в Сибири. На остановках стояли желтые ящики с песком, а колеса машин тормозили не сразу – инерция по льду несла их еще на некоторое расстояние. Лед на дорогах и тротуарах образовывался сразу после снега и дождя. Это было не самое приятное время в году.

По традиции в начале зимы вся семья Лены, включая двоюродных, троюродных, внучатых и еще Бог весть каких родственников, которые жили в Краснодаре или были там в это время, собиралась на празднование дня рождения тети – Галины Викторовны.

К своим 60 годам она держалась молодцом. В покрытых мутной пленкой глазах все еще виднелась жизнь. Как сама она говорила, то была не ее собственная жизнь, которая угасла еще в молодые годы, а жизни детей и внуков. От скачущего давления и болей в сердце ее отвлекал детский лепет и бесконечные просьбы о помощи – статус бабушки радовал и огорчал одновременно.

Первыми, кто сказал на полном серьёзе фразу «А часики-то тикают…» Лене, были как раз эти самые кровные тетушки, глубокозамужние и совсем уж «яжемамки» в лице сестер – двоюродных, троюродных. Женщины вообще отличаются большим родительским инстинктом, который чаще распространяется «не по адресу».

– Леночка, ты пойми, что вот вся твоя красота и молодость это ненадолго. Нужно скорее выходить замуж, пока еще на тебя смотрят, – по-отечески похлопывая по плечу или по-матерински зажимая в ладони руки девушки, говорили без конца эти родные люди.

– Зачем изобретать новый велосипед, если уже есть готовая схема жизни? Все проверенно поколениями, доказано в социуме. Семья делает жизнь легче, – долдонили они.

Есть у нашей девочки двоюродный брат по имени Денис – сын тети Галины. Ему 35 лет, он живет в Санкт-Петербурге, женат, воспитывает двух сыновей и работает начальником какого-то отдела в страховой компании. И для многочисленной семейной общественности он был примером. Он носил ультрамодную прическу и бороду, а его шикарная белокурая шевелюра напоминала о волосах диснеевских принцев. Когда он «заболел от работы», семья это тщательно скрывала. А позже, когда все узнали, старалась избегать обсуждать эту тему.

На дне рождения матери он был с семьей в полном составе. Впрочем, около 30 человек – это уже немаленькая компания. Дяди, тети, сестры, братья, бабушки, внуки, дедушки.

Не было ни одного семейного сборища, где бы ни осуждалась личная жизнь не только Дениса, но и Лены. Но главным хедлайнером семейным сборищ была сестра Дениса – Олеся. Она умница и красавица и все ей завидовали.