ЭДИТА, или Четвёртая истерика

– Тобі подобається? – спросила продавец.

– Красивые кофточки, – восхитилась Эдита.

– Это вышиванки, так называют сорочки, их носят и мужчины, и женщины и дети, – сказала стоящая рядом женщина, увидев восхищение маленькой девочки. – Узоры вышивают цветными нитками, долго и кропотливо.

На эти слова продавщица в вышиванке и венком из цветов стала раскладывать перед ними разные сорочки:

– Подивіться, ось біла вишивка. То є найтяжча вишивка, білим по білому, лен на Полтавщині так вміють.

Эдита с удовольствием рассматривала и щупала вышиванки.

– А как они это делают? – спросила Эдита непонятно кого.

– Существует много техник как вышивать, видишь, вот крестиком вышито, а вот спиралька, а вот это стежок. По орнаменту и технике можно было определить, где её вышивали. Вот это все узоры Полтавщины – указала на выложенные вышиванки незнакомая тётенька.

– А у меня тоже должна быть такая вышиванка?

– Конечно, все украинские девочки имеют национальный костюм и одевают его по праздникам, – таинственно улыбалась незнакомка.

– Послухайте, раніше на Полтавщині обична дівчина мала мінімум тридцять п'ять вишиванок, а заміжня пані всі шістьдесят. А зараз лен на свято вдягають.

– Я думаю, что придет время, когда вышиванки станут снова модными и их будут носить каждый день, как обычную одежду, – романтично рассуждала женщина.

– Подивимося, – скептически согласилась продавщица.

Дальше шли ряды с глиняными горшками, разукрашенные в основном синими и красными цветами, деревянные бочки и плетёные корзинки, колбаса и выпечка. Таких караваев Эдита не видела никогда. Он едва ли влез бы в огромный тазик, в котором купали Эдиту. Косички несколько раз оплетали круглый хлеб, отдавая ярким коричневым цветом на солнце. А запах! Эдите сразу захотелось откусить этого каравая, хоть маленький кусочек. Она подошла ближе и вдохнула запах свежеиспечённого хлеба. Между киосками стояли повозки, с которых свисали кукуруза, чеснок, лук, перец, на возах навалены корзины с хлебом, овощами, консервацией. И всё было так притягательно и маняще.

Но больше всего её заинтересовали игрушки, которые продавались на следующем станке. Здесь были и мягкие куклы в вышитых одёжках, какие-то непонятные домовые-чудики, чертенята, поросята, другие разные зверюшки. Игрушки были и мягкие, и из глины, и из дерева. Эдита так увлеклась рассматриваем игрушек, что не заметила, как люди вокруг стали посмеиваться. Сначала она почувствовала, что кто-то постучал ей по плечу справа, она повернулась, но никого не было. Смех усилился. Тут опять постучали по плечу на этот раз слева, она повернулась, но опять никого не было. Смех превратился просто в гоготание. Чувствуя, что это уже неспроста, Эдита резко повернулась назад и замерла от ужаса. На неё смотрела страшная сморщенная старуха с седыми волосами, огромным горбатым носом, а изо рта торчали клыки. Старуха с клыками гоготала, тряслась и махала руками. Эдита в страхе попятилась назад и уперлась в прилавок с игрушками. Такой ужасной старухи она ещё не видела никогда. Пытаясь убежать, она задела кучу с поросятами и они посыпались на землю. Не зная что делать дальше: бежать от старухи или собирать рассыпавшихся поросят, Эдита стояла как вкопанная, онемевшая, не смея пошевелить ни рукой ни ногой. Старуха нагнулась ещё ниже и, уткнувшись в лицо Эдите, рассмеялась и спросила:

– Ти шо, злякалась? – и протянула ей игрушку домового. И хотя игрушка совсем не вызвала у Эдиты радость, она взяла её, не смея опять разозлить старуху, и, забыв сказать «спасибо», бросилась наутёк. Сзади послышался душераздирающий смех, ярмарка развлекалась.

Немного успокоившись, Эдита поняла, что потерялась. Отвлекшись на игрушки и убежав с этого места, она уже не знала, в какую сторону идти. Повернув голову назад, она увидела вдалеке металлическую конструкцию входа, но возвращаться назад ей так не хотелось, что она решила ещё немножко погулять по ярмарке.

Снова потянулись ряды со всякой всячиной, между киосками прямо на земле были разложены разнообразные изделия из дерева, глиняные горшки, инструменты, банки с мёдом, в коробках пищали цыплята и утята. Тётенька, видя интерес девочки, разрешила ей погладить цыплят. Насладившись общением с маленькими жёлтыми пищащими комочками, Эдита пошла на звуки музыки. На широкой сцене молодые юноши и девушки в сопровождении всё тех же музыкантов танцевали быстрый заводной танец, легко, энергично, с улыбкой на лице. Девушки крутились так быстро, что у Эдиты даже закружилась голова и захватило дух. А юноши в широких красных шароварах подпрыгивали выше головы, разводя ноги в стороны. Вот это да! Зрители подбадривали, подтанцовывали, подпевали. Стояло общее веселье. Эдита сама развеселилась и бодренько мурлыча себе под нос услышанную только что мелодию, пошла в направлении места встречи. Но тут послышался визг и писк, народ стал разбегаться, не переставая смеяться. Не понимая, что происходит, Эдита просто остановилась, и вдруг перед ней выпрыгнул настоящий чёрт с хвостом весь в чёрном и с рогами на голове и изо рта вниз идёт красная полоса, как стекающая кровь. Одной рукой чёрт размахивал чёрно-красным плащом, другой со скрюченными пальцами норовил ухватить Эдиту. Он прыгал вокруг Эдиты, запугивая её, а народ смеялся и фотографировал. Тут набежали ещё несколько чертей, начали точно также прыгать и гоготать. После старухи с клыками эти черти показались Эдите даже милыми. Она улыбнулась. Чёрт достал сладкого петушка на палочке и протянул ей. На этот раз Эдита уверенно взяла подарок, чёрт погладил её по головке и вся компания устремилась дальше по торговым рядам пугать посетителей.

Совсем развеселившись, Эдита побрела дальше к входу. Стало совсем тепло. Она расстегнула плащ, сняла его и завернула в него свои подарки: домового и петушка на палочке. Тут она увидела одиноко стоящую табуретку и ей захотелось посидеть. Эдита подошла к табуретке, осмотрелась по сторонам. Вокруг лежали разные изделия из глины: горшки, тарелки, кружки, кувшины. Сев на табуретку, Эдита посмотрела на солнце, небо стало голубым-голубым, уже ничего не напоминало об утреннем дожде, земля подсохла. Толпы людей двигались в разные стороны, многие уже с покупками. Дед шёл с двумя гусями, которые гневно покрикивали у него из-под мышек. Женщина с трудом тащила сумки всякой всячины, а рядом брели двое детей и сосали конфеты на палочке. Кто-то уже захмелел и пьяненький, пошатываясь, еле передвигал ноги. Опять пробежали юноши и девушки в украинских нарядах.

– Ти сама на ярмарку? – раздался голос за спиной.

Позади разложенных вещей стоял дед с длинными белыми усами, в соломенной шляпе, из-под которой выглядывали седые волосы, в просторной льняной рубахе светло-серого цвета и таких же просторных штанах. Большая дымящая трубка торчала изо рта. Он совсем не был похож на тех разодетых людей, которых до сих пор встречала Эдита.

– Вы тоже из героев этого писателя Гоголя? – спросила Эдита, совсем не смутившись, что, вероятно, это пришёл хозяин табуретки.

– Ні, я гончар з Петриківки. Я роблю оці глечики, миски. Може ти загубилася?

– Я отстала от мамы, но мы договорились встретиться вон возле того входа.

– Добре, йди до мами, але повертайся, я вам коє-чего цікаве покажу.

– Хорошо, – и Эдита побежала. Она ещё не успела подойти к воротам, в которые всё продолжали и продолжали входить толпы людей, как уже раздался знакомый голос:

– Вот она, – и к Эдите подбежали мама, дядя Миша, тётя Галя. Стали расспрашивать, всё ли с ней в порядке. Но видя счастливое лицо Эдиты, все сразу успокоились, а Эдита начала трещать:

– Я видела старуху с клыками, она мне подарила домового, посмотри какой он хороший и добрый. А ещё я видела чертей, один чёрт подарил мне петушка. А ещё вот там дядя в шляпе, он нас ждёт, он нам что-то хочет показать, он гончар.

Взрослые, счастливые, что с ребёнком всё в порядке, сразу приняли приглашение пойти к гончару. Старик уже издали заметил приближающуюся к нему компанию и жестом пригласил пройти дальше вглубь между грудами глиняной посуды.

– Це гончарний станок. Хочеш подивитися як робиться глечик?

Эдита, не понимая о чём идёт речь, махнула головой в знак согласия. Гончар сел за станок, поставил ноги на широкий нижний круг, одной ногой упёрся в деревяшку, другой стал разгонять его. Верхний круг тоже стал вращаться. Рукой он взял немного глины, положил в центр круга и, как бы обнимая её обеими руками, стал делать плавные движения вокруг этого кусочка, периодически смачивая руки в воде. Руки полностью запачкались в глине, но, как по волшебству, постепенно стали появляться сначала нечёткие, а потом все более отчётливые очертания горшка. Действие было настолько завораживающим, что Эдита от удивления открыла рот и не могла оторвать взгляда. Она подошла очень близко к станку и протянула руку. Гончар не стал её останавливать. Кончиком пальца она прикоснулась к вертящейся конструкции и кусочек глины остался на её пальце, а на горшочке появилась выемка, которая потом быстро исчезла.

– Але то ще не все, потом треба ще сушіння та спікання. Випікання закріплює форму і надає твердості, – продолжал объяснять во время своей демонстрации гончар, улыбаясь.

На прощание старик дал Эдите глиняную свистульку-петушка, она издавала изящные звуки, похожие на пение птицы, а если ещё закрывать поочередно дырочки на свистульке, то можно добиться великолепного пения. И продолжая свистеть, Эдита и компания двинулась дальше гулять на ярмарке.

Тётя Галя предложила покушать вареников и указала на дорогу к корчме. Проходя мимо станков с едой, которые предлагали вареники по 20 копеек за порцию, голубцы, галушки, борщ, блинчики, колбаску копчёную, Эдита вдруг увидела на стене огромное красное лицо упитанного деда. Перед ним была большая тарелка и вареник из тарелки сам попадал в рот, исчезая там. Рот закрывался, делал несколько движений и снова открывался для ниоткуда взявшегося вареника. И так продолжалось бесконечно. Рассматривая обжору, Эдита начала смеяться, показывая маме на него пальцем.

– Це Пацюк їсть вареники з «Вечерів на хуторі близ Диканьки», все як у Гоголя, – подключился дядя Миша.

– Я только не понимаю, как вареник опять целый попадает ему в рот, у него даже нет вилки.

– Присмотрись повнимательнее, вареник на длинной спице, спица крутится и после каждого круга опять возвращается в рот. Это такая игрушка с секретом, – объяснила тётя Галя.

– Понятно, он ест так смешно и так аппетитно, что я тоже хочу вареников.

Перед корчмой сидели две женщины в белых вышитых блузках и венками на голове и лепили вареники. Эдита подошла и долго смотрела, как руки женщин, все в муке, разминают кусочек теста, делают из него кружочек, кладут туда начинку и ловко закрывают вареник, который напомнил Эдите улыбающийся ротик. Ротики укладывались на поднос и уносились на кухню. Когда женщина предложила Эдите поучаствовать в лепке, она застеснялась, отвернулась и компания продолжила свой путь.

Дядя Миша услышал, как возле корчмы созывали желающих на конкурс на самого быстрого пожирателя вареников, и устремился на призыв. Тётя Галя схватила маму и Эдиту и потащила их за мужем. Когда они подошли, участники уже стояли возле своих тарелок. Ведущая познакомила зрителей с каждым участником, а их было пятеро. Им предстояло сделать три подхода по тарелке вареников. Ведущая объявила, что первыми будут вареники с сыром.

– А как это с сыром? – спросила Эдита.

– Это значит с творогом, просто по-украински творог это сыр.

– А сыр – это творог?

– Нет, сыр тоже сыр.

Так ничего не поняв, под подбадривающие крики зрителей Эдита наблюдала за поеданием вареников. С первой порцией все участники справились очень быстро. Дядя Миша был второй. На второй тарелке были вареники с капустой. Их тоже уплели за пару минут. На этот раз дядя Миша был уже третьим. Последняя порция с картошкой давалась участникам уже с трудом. Насытившись, они еле проглатывали их. Дядя Миша отстал окончательно. Когда уже поздравляли победителя, он, еле передвигаясь, довольный подошёл к компании.

– А почему вы такой веселый, вы же ничего не выиграли? – спросила Эдита.

– Як не виграв? А вареники? Я з'їв таку купу вареників БЕЗ-ПЛАТ-НО, – последнее слово дядя Миша сказал по слогам, чётко и выразительно произнося каждую букву. И довольный повёл всех в корчму кормить уже за деньги.

Корчма представляла собой хату с длинными деревянными столами и лавками по обеим сторонам. Эдита уселась поудобнее и выбрала вареники с картошкой. Наслаждаясь едой, Эдита продолжала наблюдать за другими посетителями корчмы, которые с удовольствием поглощали всё, что было на их многочисленных тарелках.

Тётя Галя болтала с мамой, а потом вдруг повернулась и спросила Эдиту:

– Почему у тебя такое имя необычное?

– Это бабушка меня назвала. Она очень любит певицу Эдиту Пьеху. Получается, что в честь неё.

– А тебе нравится твоё имя?

– Да, нравится. Ни у кого такого нет, только у меня и у певицы, так говорит бабушка.

Тут вдруг ставни одного закрытого окна распахнулись и в нём появилась свиная голова, вопя и издавая странные звуки. Эдита вздрогнула, как и некоторые другие посетители, которые, вероятно, тоже были на Сорочинской ярмарке впервые, но остальные стали смеяться, гоготать и повторять: «страшная свиная рожа выставилась». Тётя Галя успокаивала Эдиту:

– Это традиционная страшилка здесь. Эта нечистая сила всех пугает, поэтому свинью все боятся. Но на самом деле она не такая уж и страшная, даже помогает людям. Когда почитаешь Гоголя, то тебе будет многое понятно.

Ставни закрылись с исчезновением свиной головы, звуки прекратились и народ продолжил поедание вареников, запивая медовухой и другими традиционными напитками.

После обеда дядя Миша предложил посмотреть развлечения. Под развлечением понимались разные конкурсы, которые проводились на ярмарке. Сначала Эдита сосредоточилась на ползущем по очень высокому ярмарочному столбу юноше в национальной одежде. Поначалу он двигался быстро. Потом, наверное, устал и остановился:

– А куда он должен доползти? – спросила Эдита.

– На самый верх и снять вон тот мешок.

– А что в мешке?

– Там черевички. Конкурс так и называется «За черевичками».

– А что такое черевички?

– Это такие сапожки женские. Один из героев Гоголя поехал в опасное путешествие только, чтобы достать такие черевички. Вот и теперь участникам нужно приложить немало усилий, чтобы достать сапожки.

Все продолжали подбадривать юношу, но, обессиленный, он спустился вниз. Тогда вызвался другой участник, очень худой. Он снял вышиванку и с голым торсом полез наверх. Он продвигался так плавно и быстро, что у всех захватило дыхание в ожидании, когда же он устанет. Но он упорно лез и лез. Начали раздаваться одобрительные и подбадривающие возгласы, гул усилился. И вот он схватил мешок и торжественно показал всей толпе внизу. Раздались бурные аплодисменты и поздравления.

Были ещё забеги в мешках, перетягивание каната, но решив, что пора возвращаться, вся компания двинулась в обратный путь по другой стороне, где стояли грузовики и торговля велась с бортов. Чего там только не было, всё продавалось вперемешку: картошка, капуста, арбузы, дыни, живые куры, гуси, кролики, поросята. Между грузовиками стояли столы, за которыми пиршествовали и веселились и продавцы и покупатели, играли музыканты и все дружно пели украинские песни.

Направляясь к мотоциклу, Эдита обратила внимание, что по сравнению с утренним видом стоянка за день намного увеличилась и представляла собой бескрайнее поле разнообразного транспорта. Тётя Галя стала расспрашивать Эдиту:

– Тебе понравилась ярмарка?

– Да, очень. Хотя меня хотели запугать старуха с клыками, чёрт, и даже свиная голова, но я не испугалась и мне за это дали подарки.

– А что тебе больше всего понравилось?

– Мне понравились герои ярмарки, они в таких смешных нарядах, – Эдита захихикала. – Но, – уже серьёзно продолжила Эдита, – мне очень понравился наряд девочек с таким красивым обручем из цветов на голове и с него свисают такие разноцветные ленточки. Вот бы мне такой.

– Закрой глаза, – тётя Галя остановилась, полезла в сумку и с интригой посмотрела на Эдиту. Эдита подчинилась, подняв голову к заходящему солнцу. – Теперь смотри.

Она открыла глаза, тётя Галя протягивала ей венок с лентами. Осторожно Эдита взяла его в руки и, выйдя из оцепенения, затараторила:

– Ура, мама, посмотри, какой венок мне подарила тётя Галя. Мама, он такой же, как был у девушек на ярмарке. Он такой красивый, я тоже смогу его носить, я буду такая же красивая, – и сразу же примерила его себе на голову. – Мама, я красивая?

– Ну, всё-всё, красивая. Поблагодари тётю Галю.

– Спасибо, тётя Галя. Откуда вы знали, что я захочу венок, вы что волшебница?

– Посмотри, что ещё есть в кульке. Здесь есть блузка, по нашему вышиванка, юбочка, жилеточка, – Галя улыбалась, а Эдита просто онемела от радости. – В Миргороде все девочки на праздник и в садике и в школе надевают традиционный наряд, вот такой как этот.

Эдита от восторга схватила кулёк и начала прыгать изо всех сил, крутиться, пока чуть не выронила его из рук.

– Эдита, давай его мне, пока ты не испачкала подарок, и залезай в коляску.

С трудом сдерживаясь от восторга, Эдита уже представляла себя в таком красивом и необычном наряде с венком на голове. В таких мечтаниях она уже не замечала, как мотоцикл с грохотом мчал их обратно в Миргород. Из-за загруженной дороги обратный путь занял больше времени и Эдита задремала, свернувших калачиком под мотоциклетной накидкой.

Вечером перед сном, делясь последними впечатлениями с мамой, Эдита спросила:

– А принесёшь мне книжки этого писателя Гоголя-моголя, я хочу почитать про всех его героев.

– Я спрошу в библиотеке, но боюсь, что тебе ещё рано их читать, ты ещё не всё сможешь понять.

– Я буду медленно читать и пока я медленно читаю, я буду расти и, пока я дочитаю, я вырасту и всё пойму.

Мама засмеялась, поцеловала дочку и пожелала ей спокойной ночи.

Эдита ещё долго лежала и вспоминала яркие моменты на Сорочинской ярмарке. Теперь ей непременно хотелось попасть на неё ещё раз. Она уже не представляла свою жизнь без гоголевских героев. И хотя многие слова в речи ей были не понятны, уже через год Эдита свободно понимала не только украинскую речь, но и суржик и полтавский язык. А сборники «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород» стали её любимыми книгами.