Просыпайся, Цезарь

© Ульяна Верасева, 2026

ISBN 978-5-0070-8241-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

— 1 —

Ровно в семь часов холодного осеннего вечера дверь в женскую комнату общежития Королевского колледжа Кембриджа распахнулась под отчаянный вой разочарованного в своих способностях к латинскому языку Сильвана.

— Я не понимаю! Тысячу, нет, тысячу и три раза пролистал этот долбанный учебник, но не нашел erant1. Его будто не существует! Впрочем, как и моей веры в то, что я сдам латынь профессору Толмену этой зимой.

Омраченный Сильван упал в мягкое кресло и театрально уронил веснушчатое лицо в руки. На полу рядом стояла открытая бутылка красного вина и лежали потрепанные «Записки о Галльской войне» Гая Юлия Цезаря. Типичный набор предметов интерьера для самой популярной комнаты на этаже.

— Эй! Ты сел прямо на мой пиджак, придурок, — Диана поднялась со стула, где изысканно и неподвижно, как античная статуя, сидела уже около часа, пока Марс старательно рисовал ее портер красками. Художник то и дело выглядывал из-за мольберта с хмурым видом, что вселяло в темноволосую натурщицу сомнения насчет своей абсолютной красоты.

Проблем Сильвану не хотелось, так что он вытащил из-под себя черный пиджак и вытер им свои несуществующие слезы. Когда он посмотрел с едва заметной улыбкой на подругу, до него только дошло, что на Диане остались лишь темно-коричневые брюки и черный кружевной бюстгальтер, так эффектно подчеркивающий ее аккуратную грудь. Девушка вырвала пиджак из рук короля драмы, пока тот не успел ради шутки в него высморкаться, и бросила на колени Марсу.

— Пусть у тебя полежит, dulcis2, — на последнем слове она пригладила черные кудряшки Марса, и по ее горящим глазам можно было догадаться, как сильно ей хочется поцеловать своего парня. Но ворвавшийся в темную от завешанных штор и нескольких свечей комнату Сильван ловко разворошил всю романтику этого вечера. Разрушать всегда легче, чем создавать.

— Если тебе еще интересно, — вдруг подал голос до этого молчаливый Марс. Все его внимание поглотил разжигающий чувства портрет, которому он отдал всего себя. Планы Марса включали поскорее отдаться и своей возлюбленной, потому что Диана сводила его с ума и удержаться становилось труднее с каждой минутой. Каштановые волосы до середины спины, всегда такие прямые, уложенные и сверкающие, словно она душу продала за них, золотые, как полуденное солнце, тени на веках, слегка приоткрытые губы, вечно готовые к прикосновениям, длинные острые ногти, так часто царапающие его крепкую спину. Произведение античного искусства, по-другому ее нельзя было назвать. Она шла в одном ряду с «Илиадой», возможно, даже немного опережая поэму Гомера, и даже любимые речи Юлия Цезаря не могли сравниться с тем волнением, в которое его погружала эта обворожительная нимфа.

— Что мне интересно? — Сильван тряхнул головой, чтобы рыжие пряди не мешали ему взирать на Марса, холодного, рассудительного, сильного и самого умного из всех, кого доводилось ему встречать.

— Erant — это третье лицо, множественное число, имперфект в индикативе, — с серьезным видом доложил лучший студент их крошечной и особенной группы классической филологии. Всего шесть любителей античности учились на третьем курсе, и вместе с преподавателями они составляли по-настоящему сплоченную семью.

Сильван тут же оживился. Он знал, что Марс никогда не бросит в беде и всегда выручит в трудную минуту, особенно когда дело касалось учебы. К нему можно было обратиться с любым вопросом, этот чертов фанатик боготворил Древний Рим от начала его истории и до самой последней пылинки.

— Живи вечно, друг мой! — Сильван изобразил корявый низкий поклон и взглянул на бутылку на полу. — А чего покрепче не найдется тут?

Диана уже снова позировала на стуле, поэтому ответила, нисколько не пошевелившись:

— Что насчет вишневого ликера?

— Tu rides?3

— Я видел на полке за учебниками бренди, — Марс вносил окончательные штрихи. Он собирался спрятать дивный портрет от чужих глаз на полке среди собственных книг, где по большей части стояли классические произведения на латинском и словари.

— Откуда ты знаешь, что скрывается среди моих книг? — Диана прищурилась, как бы подчеркивая, что не потерпит ложь. Пиджак она решила занести в прачечную после распускания рук друга, поэтому направилась к шкафу и вытащила черного цвета рубашку.

— Я сам туда поставил бренди на будущее, — пожал плечами Марс и отложил художественные принадлежности в сторону. Впереди ждали выходные, и можно было отпустить весь накопившийся за неделю стресс.

— Кажется, кто-то назвал мой любимый напиток! — дверь снова распахнулась, потому что никто здесь не считал своим долгом вежливо стучать и заходить осторожно, волнуясь потревожить чужой покой.

В небольшой, но все-таки уютной комнате, где на фоне играла чарующая музыка из старого винилового проигрывателя, с появлением синеволосого и звонкого Нокса свободного места стала еще меньше, но никто уже не обращал внимания на ограничения.

— С каких пор ты перестал поклоняться пиву? — фыркнул Сильван и отвернулся, чтобы не видеть, как его бывший лучший друг показывает ему средний палец. Нокс его ужасно раздражал, особенно тем, что после их крупной ссоры весной он быстро забыл об их когда-то крепкой связи и теперь лишь презрительно насмехался над Сильваном. Этот бессовестный прожигатель жизни только и знал, с кем бы из студентов колледжа сходить на свидание, то есть переспать, и вообще с каждым днем он все больше восхищался римским императором Нероном, который взошел на престол в шестнадцать лет и прославился тем, что все считали его садистом, поджигателем и душевнобольным.

— Ты пришел, чтобы тоже пожаловаться на окончания в латинском? — Диана пила вино из бутылки и кружилась в танце с закрытыми глазами, поленившись застегнуть пуговицы рубашки. А может, она просто хотела, чтобы все видели ее тело.

— Deus4, я не такой тупой, как некоторые здесь. Просто хотел поделиться своими любимыми строками из «Науки любви» Овидия. Слушайте, — Нокс раскрыл книгу там, где оставил закладку с узором в виде красных роз, и прочистил горло. — «Воинской службе подобна любовь. Отойдите, ленивцы! Тем, кто робок и вял, эти знамена невмочь. Бурная ночь, дорожная даль, жестокая мука, тяготы все, все труды собраны в стане любви». Гениально, правда?

Минуту в комнате стояла тишина. Потом заговорил Марс:

— Ты вообще в курсе, что зачитывал нам эту цитату уже десять раз?

— Одиннадцать, если быть точным, — подправил Сильван.

— Я к вам с душой, а вы… — Нокс бросил книгу на заваленный старыми учебниками, исписанными тетрадями, незаконченными эссе и пустыми бутылками стол, а сам сел прямо на бордовый ковер и обнял свои острые колени.

— Однажды ты перестанешь вечно говорить о сексе, но, боюсь, мы не доживем, — Диана вручила Ноксу полный стакан. — Извини, закуски нет.

Все в комнате хохотнули. Они никогда не нуждались в закуске.

— Вы закончили свой проект по керамическим обломкам? Бейтс вряд ли обрадуется очередной отмазке, — Нокс обратился к тем, чей любви сегодня не позволяли раскрыться во всей своей полноте.

— Да, еще вчера. И я рада, что все позади. Изучать посуду не так интересно, как кости.

— Соглашусь, — Марс протянул руку Диане, будто бы приглашая ее на танец. В своем сером твидовом костюме он выглядел настоящим джентльменом, и устоять перед его обаянием мог не каждый. Fortis et liber, так называла его про себя девушка. Сильный и свободный.

Влюбленные закружились по комнате, и Сильван решил увеличить громкость на проигрывателе, чтобы создать иллюзию настоящих танцев. Диана и Марс кивнули ему в знак благодарности и с вместе с бутылками, но главное, что друг с другом, улетели в мир подправленного алкоголем вальса. Нокс же пересел на освободившийся стул, а Сильван подплыл к комоду, чтобы поискать в белье припрятанную травку. Пятница все-таки. В пятницу можно все.

— Ты не знаешь, Веспер перевел текст с триста второй страницы? — поинтересовался Нокс и растормошил свои синие волосы.

Сначала Сильван неторопливо скрутил симпатичный косячок и только потом без особого желания ответил:

— Аврора перевела. Вернулась с занятий и тут же принялась за домашку. Никогда не перестану поражаться ее работоспособности.

Нокс махнул рукой:

— Мне интересен Веспер.

— Если хочешь списать, то лучше обратиться к Авроре. У нее наверняка не будет ошибок. Она будто родилась с греческим на губах.

— Ты, кажется, не понял. Я хочу позвать Веспера на одну вечеринку. А он точно не согласится, если до сих пор не разобрался с этим гребаным греческим.

Сильван так и замер в своем кресле, неся косяк ко рту.

— А ничего, что ему нравится Диана? — он прошептал, потому что танцующей паре не стоило это слышать. — И даже если бы не нравилась, он в принципе сторонится экспериментов. Будто я не знаю, чем вы все занимаетесь на этих вечеринках. Сплошной разврат! Веспер никогда не согласится.

Нокс допил бренди, с наслаждением выдохнул и растянулся в улыбке. А затем переставил свой стул ближе к собеседнику и тоже прошептал:

— Из пятнадцати римских императоров только Клавдий отличался благовоспитанностью. Поэтому я сомневаюсь, что не смогу уломать Веспера. Хотя бы разок. Он стал явно меньше спать, у него под глазами разрослись такие огромные мешки, что в них можно складывать твои бесконечные проблемы с окончаниями. Мне кажется, он и расчесываться перестал, и теперь его густые волосы такие запутанные, что мне аж плакать хочется от жалости. Ему давно пора развеяться.

Сильван сглотнул. Ему не нравилось, как Нокс рассуждает о своих планах без него. Когда-то он звал именно Сильвана на сумасшедшие мероприятия, а теперь… Обида немного притупилась со временем, но все-таки слушать, как бывший друг мечтает затащить кого-то другого на оргию, или что там на этот раз, удовольствия приносило мало. Хорошо, что у него была травка. Она всегда помогала справляться с неприятными разговорами.

Вдруг музыка затихла.

Диана и Марс вышли из дворца своих мыслей.

— Ребята, мы кое-что придумали, — в глазах девушки мелькнуло что-то безумное. Подобные взгляды можно было зачастую наблюдать у обоих, что завершало список причин, по которым Диана и Марс встречались уже второй год. Безупречный стиль, гениальность, интерес к археологии и внезапные идеи, от которых иногда веяло ненормальностью, что обожали просто все в их почти дружной группе. Даже этот спектакль с картиной. Кто бы мог подумать, что они притащат откуда-то мольберт и холст с красками и начнут творить искусство безо всякой на то причины. Судя по всему, в будущем у них был шанс оказаться в психиатрической больнице, но пока что контролировать порывы этой чудной парочки еще удавалось.

Нокс и Сильван кивнули, мол, продолжай.

— Позовите Рору с Весом, будем вызывать духов.

Вечеринка тут же отошла на задний план. Именно в таком пятничном вечере нуждались абсолютно все.

— 2 —

Чтобы никто не чувствовал себя обделенным, все шестеро разместились на усыпанном крошками паркете, к тому же поставили рядом с собой ради шутки мраморный бюст Клеопатры. Диана позволила бы украсть, сжечь, утопить все свои священные конспекты с выделенными разными маркерами правилами, фактами и теориями, но ни за что бы не простилась с найденной на чердаке общежития любимицей. Царица правила Египтом в период римского владычества, была красивой, безжалостной и сильной, что казалось Диане набором идеальных качеств для женщины. А ее известные всему миру интрижки с Юлием Цезарем и Марком Антонием только добавляли перчинки ее образу.

— Значит, большинство проголосовали за Цезаря. Вы, правда, этого хотите или согласились только потому, что не хотите обижать Марса, готового на все, лишь бы соприкоснуться с душой своего кумира? — Веспер никогда не боялся говорить все начистоту, умалчивая только о своих чувствах к Диане. Его искренности, или занудству, иногда можно было позавидовать, но лишь иногда.

Неприступный Марс все-таки поддался на провокацию:

— Я предложил Цезаря, потому что он наверняка знает что-нибудь о захоронениях римлян на Британских островах. Он все-таки дважды организовывал походы сюда.

— Кстати, как и многие другие, но ты вцепился именно в этого диктатора, — решил поделиться своим мнением Нокс. Он тоже был против того, чтобы призывать дух Цезаря. Тот никогда не отличался милосердием, и если у них получится провернуть этот трюк, то римский император вряд ли будет рад тому, что кучка пьяных и обкуренных студентов Кембриджа пожелала задать ему парочку вопросов подозрительного характера.

— Они просто родственные души, что поделать, — пожала плечами Аврора и зевнула. Весь вечер она просидела за словарями, чтобы выявить составы фразеосемантического поля «успех» в латинском и английском языках, потому что Веспер свою часть работы уже выполнил и теперь мягко, но регулярно напоминал и Авроре о задании профессора Толмена, которое тот состряпал специально для них. Девушка любила лингвистику, но временами жалела, что выбрала ее своей специализацией, потому что смысл в тех заданиях, что придумывал для нее и Веспера преподаватель, отыскать едва удавалось. С каждым разом приходилось все дольше откладывать часы желанного сна, чтобы успеть поработать со словарями. Мешки под глазами были не единственной проблемой. Аврора чувствовала, как ее светлые кудри блекли и истончались из-за непосильной нагрузки, и никакие витамины, что она глотала уже второй месяц, не помогали остановить катастрофу.

— Ладно, если выпью еще бокал этого дешманского вина, вероятно, мне станет легче смириться с тем, что вы собираетесь делать, — Веспер сдался. У него тоже были на это причины. Он не хотел, чтобы Диана думала, будто он боится спиритической доски или, что еще хуже, не любит Цезаря, которому посвящалось в их компании столько разговоров, что он уже казался им полноценным одногруппником.

— Думаете, у нас получится? — негромко спросил Сильван и лег на спину. Соображал он после всего, что успел в себя влить и скурить, туговато, но инстинкт самосохранения все еще жил внутри него.

— Audentes fortuna iuvat5, — философски заметил Марс и поднялся с пола, чтобы достать из шкафа спички и еще несколько свечей с ароматом шалфея и ладана.

Он и Диана соврали. Идея устроить спиритический сеанс, чтобы узнать о захоронениях древних римлян поблизости Кембриджа, пришла в их темные головы не во время танца. Нет, они вынашивали эту мысль с начала сентября, когда на очередном занятии по языку переводили тексты, а потом зачитывали друг другу свои варианты. Они занимались этим каждый раз, и подобный подход к изучению латинского успел надоесть. Все знают, что латынь — мертвый язык, что его учат только для того, чтобы разбираться в медицине и знать основу всей европейской культуры. Никаких разговоров, никакого обмена мыслями, никакой громкой и уверенной речи. И это казалось Диане и Марсу несправедливостью. Они хотели общаться на латинском, может, не так свободно, как на родном языке, но хотя бы как на французском, который они учили в школе. Эти периодические вставные реплики на латыни в их разговорах казались Марсу детским садом, и ему всегда становилось стыдно, что его умений хватает только на подобное баловство. Нужна была реальная практика. Человек, который не понимает другого языка и не оставляет выбора. Тогда им придется переступить границу и заговорить на латыни. Тогда в этом высшем образовании появится хоть какой-то смысл. И пьяные друзья не могли это отрицать.

По благоприятному стечению обстоятельств Марс и Диана хорошо разбирались в земле, ее ценностях и особенно в том, как вытаскивать из нее спрятанных навсегда людей. Вот в чем заключается прелесть работы археологов! Они волшебники с законным правом показывать мертвым, похороненным под метрами грунта, голубое небо и яркие звезды. Только сегодня студенты хотели выйти за рамки, им нужно было не обычное созерцание, а живые слова. Они еще толком не знали, как заставить кости говорить, но в верхнем ящике комода было припрятано кое-что пожестче травки…

— Мы будем прямо здесь? На полу? Голые? — Нокс бессовестно играл бровями. Он умел не только ходить на чужие вечеринки, но и организовывать собственные.

— Corruptus in extremis6, — закатил глаза Веспер.

— A capite ad calcem7, — согласилась Диана.

Они переглянулись и хохотнули. Через секунду Диана забыла об этом. Веспер же запомнил навсегда.

— Вы сказали что-то про грязные ноги? — Сильван все еще лежал на полу и водил по нему руками, собирая скопившуюся за две недели грязь. Его горчичного цвета джемпер следовало отправить после в стирку вместе с пиджаком Дианы, но вряд ли ему было дело до состояния одежды. Из головы никак не хотело уходить признание Нокса в том, что ему хочется больше времени проводить с Веспером, и Сильван понимал, что чувствует себя оскорбленным. Он еще долго мог жалеть себя, но вдруг его взгляд остановился на черных колготках Авроры, и мысли свернули на другой путь.

— Вот главная причина предстоящего мероприятия! — улыбнулась Диана и провела пальцем по огню свечи. Второй рукой она гладила Клеопатру по каменным волосам. — Дать тебе, Сильван, возможность подтянуть устную речь.

— Где ты достала доску? — поинтересовалась Аврора. Ее подруга всегда умудрялась удивлять остальных неожиданными находками. Спиритической доски раньше у нее точно не было.

Та лишь отмахнулась.

— Главное, что она у нас есть. Я нашла в интернете правила. Думаю, нам нужно с ними ознакомиться, — ее глаза побежали по тексту, как вдруг через несколько секунд Диана залилась смехом и выронила телефон из рук.

— Что там? — спохватился Нокс и поднял телефон. Он не любил, когда что-нибудь забавное проходит мимо него. — Надеюсь, я был прав, и нам придется раздеться.

Однако вскоре Нокс смеялся вместе с Дианой.

Все оживились, начали спрашивать друг у друга, что такого примечательного в правилах использования доски. Оказалось, до сеанса и тем более во время него нельзя принимать алкогольные напитки, наркотики или никотин, поскольку это опасно для жизни, и все может окончиться одержимостью или даже шизофренией.

В зону риска попал каждый. Мало того, что перед тем, как усесться в круг на полу, все шестеро распили алкогольный запас Дианы, потому что считали прошедшую учебную неделю чересчур жестокой, но и сейчас у каждого в руке крепко сидел стакан, чашка или бокал, кому как повезло, и внутри плескался виски.

— Может, перенесем? — предложила Аврора, хотя знала, что ей на это ответят.

— Ни за что, — отрезал Марс после двух глотков. — Мы уже настроились.

— Ну, это ты настроился. Я не прочь заняться… — начал Нокс, но Марс не дал ему договорить:

— Трахаться будешь во все остальные дни, сегодня у нас другие планы, — Марс начинал выходить из себя. Он не был пьяным настолько, как его друзья, поэтому не мог так же спокойно валяться на полу, говорить глупости и смеяться во весь голос. Немного повеселились, но уже хватит. В интернете любят пугать, поэтому меньше всего нужно обращать внимание на какие-то дурацкие предупреждения.

Диана положила руку на бедро парня, чтобы отвлечь его и тем самым дать остальным немного времени быстро прийти в себя или хотя бы притвориться.

На следующем этапе подготовки к сеансу нужно было снять с себя все драгоценности, распустить волосы, расслабить ремни, галстуки и пояса. Диане пришлось закрыть Ноксу рот рукой, чтобы он не начал делиться своими надеждами.

— Тут написано, — теперь с экрана читала Аврора, что оказалось довольно проблематично, ведь буквы разбегались во все стороны, — если в компании есть тот, кто постоянно шутит, смеется и задает нелепые вопросы, его нужно выгнать из помещения.

— Что ж, расходимся, — Сильван все-таки принял сидячее положение. — Остается только этот чернокрылый ворон.

Марс закатил глаза и пригладил свои роскошные волосы. Он не заметил, с какой завистью на него посмотрел Веспер, убежденный, что Диана не расстанется с этим красавчиком, пока у того будут черные кудри. Диана обожала черный цвет, никто даже не знал ясных причин ее любви, но бытовало мнение, что она тайно поклоняется Сатане, и, чтобы уважить Темного Лорда, всегда выбирает черный там, где выпадает возможность. Веспер как-то подумал перекрасить свои русые волосы, но тут же сообразил, что такая смена имиджа скорее развеселит девушку, чем заставит влюбиться. Менять нужно себя, а Веспер даже не знал, какой он, чтобы понять, в каком направлении двигаться.

Диана достала из пенала украденный на днях из кабинета древнегреческого кусок мела и начертила на полу круг так, чтобы все остались сидеть внутри него.

— Слушай, а ты не боишься пускать духа в свою комнату? Это ведь небезопасно, он может здесь поселиться, — Аврора действительно волновалась за будущее подруги. К тому же, если дух начнет пакостить, пострадает не только Диана, это обязательно затронет их всех.

Сильван усмехнулся:

— Тогда Марс поселится здесь следующим. Ой, постойте! Он же и так не выходит отсюда.

— Семейная жизнь, она такая, — тяжело вздохнула Аврора и бросила многозначительный взгляд на рыжеволосого парня, потому что заметила, как он ни с того ни с сего начал наблюдать за ней. Может, это алкоголь туманил ее разум, но что-то во взгляде друга было новое, интересное и даже непозволительное. Она поправила воротник белоснежной блузки и демонстративно отвернулась.

— Завидуйте молча, неудачники, — процедил Марс. Никто в их компании больше не отличался верностью, длительными отношениями и настоящими сильными чувствами, поэтому они постоянно пытались самоутвердиться за счет единственной среди них пары. Обычно Марс старался не обращать внимания на подобные шуточки, но сейчас ему было так важно, чтобы все получилось, и его бесило, что друзья отвлекаются на обсуждение чужих отношений.

— Давайте начинать! — Диана не могла больше откладывать спиритический сеанс. Она давно ждала этот момент, возлагала на него большие надежды, и ей хотелось скорее исполнить задуманное. Она попросила всех взяться на время за руки и произнести вместе слова: «Да не пребудет здесь ни злых сил, ни демонов».

Затем в комнате воцарилась непривычная, отчего пугающая тишина.

Кончики пальцев легли на планшетку.

Шесть голосов дружно произнесли:

— Дух Гая Юлия Цезаря, приди.

И в этот момент одна из свечей погасла.

— 3 —

Даже почти в полной темноте все увидели друг у друга огромные круглые, как блюдца, глаза. Некоторые с усилиями удержались от вскрика, потому что могли так напугать, обидеть или разозлить потенциального духа. Кроме внезапного и совершенно необоснованного потухания свечи, больше ничего не произошло, хотя никто не знал, что именно должно случиться. Пальцы продолжали давить на треугольник в центре доски, и у всех участников создавалось ощущение, что еще немного — и они невольно передвинут бегунок из-за напряжения. Наверняка это обернется для них тучей проблем, если кто-то или что-то все-таки появится и заметит, что студенты сами решают, что он хочет сказать.

Аврора не могла сдерживать эмоции и тихонько пропищала:

— Он здесь? Нет? Кто-нибудь понимает, что происходит?

Сильван все это время крепко сжимал ее руку. Авроры никак это не комментировала, потому что верила, что Сильван всего лишь по привычке перебрал. Она подозревала, что все эти его сомнительные взгляды могут привести к чему-то еще более сомнительному, как только у них выдастся пару свободных минут.

— Spiritus, hic es?8 — громко спросил Марс, и это прозвучало так спокойно и уверенно, что даже если у кого-то оставались предположения об абсурдности ситуации, то все они моментально развеялись. Марс верил в то, что у них получится, и остальным тоже стоило поверить.