Бывшие. Малышка от миллиардера

Глава 1

Даша

«Это ведь могла быть моя свадьба», – проносится в голове, и от осознания хочется завыть.

Неожиданный взгляд черных глаз заставляет поднос в моих руках дрогнуть.

Едва не роняю все содержимое на пол, но каким-то чудом удерживаю.

В груди так больно клокочет, что сдерживать себя сложно.

Это МНЕ Богдан обещал любовь. МНЕ обещал лучшую в мире свадьбу. МНЕ дарил жаркие страстные ночи.

А теперь я разношу блюда на его торжестве, а он взглядом готов меня уничтожить.

Сломать.

Растоптать осколки надежды, что я так бережно лелеяла внутри моего истерзанного сердца.

Старалась быть не заметной. Просто выполнять свою работу. Получить за смену деньги и отправиться домой к дочке, которой едва исполнилось три месяца.

Жених.

Красивый, как и всегда.

Притягательный.

И невеста у него красивая.

Уже жена.

Не я…

Пристальный взор, кажется, прожигает кожу. Обдает огнем, сковывая.

«Чтобы я тебя больше никогда не видел!» – кричал он в тот день, когда все произошло.

А теперь я стою рядом, будто ослушавшись…

Не знаю, как мне удается собрать себя в кучу.

Быстро раскидываю тарелки по столам. Руки дрожат.

Скорее бы уйти. Спрятаться в комнате персонала, чтобы хоть минуту позволить себе дышать.

Но стоит только скрыться за дверью, как чьи-то сильные руки резко разворачивают меня. Дергают на себя.

Стараюсь не упасть, но от волнения ноги подкашиваются.

– Зачем ты здесь? – громоподобный рык раскатывается по подсобному помещению.

Я вся сжимаюсь от его голоса, а мое бедное сердце летит куда-то вниз.

Когда он вошел?

– Отвечай!

Богдан недоволен.

Очень.

Даже зол.

А я смотрю на него и…

Осознание того, что все происходит на самом деле, жжет изнутри.

В памяти, будто нарочно, возникают образы нашего счастья. Любовь, которой, я думала, не будет конца. Страсть. Дикая, безумная, от которой пылало все тело. И тот злополучный день, когда, поддавшись отчаянию, я готова была на все, лишь бы вернуть время вспять.

– Я тебя спрашиваю, Даша!

В темных глазах мужчины разгорается ярость.

Я вижу, как она блестит там своим зловещим огнем.

– Это моя работа, Богдан… Я не знала… – сама не узнаю свой голос. Срывается на каждом слове. Выдает во мне панику.

– О моей свадьбе знал весь город! – сквозь зубы проговаривает мужчина. – Так что хватит врать!

– Я не…

«Не вру! Не вру!» – хочу кричать без остановки, но станет ли он слушать?! Только перебивает, хватая меня за плечо.

Господи.

У меня перехватывает дыхание.

Знакомый запах пьянит. Он почти не изменился. Остался тем же, что я запомнила. Глубокий, немного тяжелый аромат. Но он очень подходил ему. Сливался с личным запахом кожи, превращаясь в особенный, присущий только моему Богдану аромат.

И сейчас он такой же.

Хочу податься вперед и сделать вдох. Как раньше. Как тогда.

– Испортить мою свадьбу не позволю, поняла? – рычит мужчина.

– Я же говорю, что не знала, – мой голос становится тише.

Я просто хочу, чтобы все скорее закончилось.

Я хочу домой. К Сашеньке. Моей маленькой любимой дочке…

– Врешь, – Богдан вдруг тянет меня на себя, и между нами не остается ни толики пространства.

У меня внутри все замирает. Я даже не дышу. От шока не могу и слова произнести.

Он утыкается носом мне в шею, и я слышу глубокий шумный вдох.

Глаза прикрываются, и я невольно представляю, как бы все могло сложиться у нас. Как бы все…

– Какая же ты дрянь!

Богдан вдруг отталкивает меня, будто сбрасывает наваждение.

Следы от его крепких пальцев горят огнем на моей коже. Не позволяют забыться.

Лицо Богдана становится еще суровее. И мне хочется сжаться в маленький комок. Прижать колени к груди и лежать так долго, пока внутри вновь не станет пусто. Пока боль не притупится, хотя бы до тех значений, которые я смогу терпеть.

– Зачем ты здесь, Даша? В чем твой план?

Я не знаю, что ответить. Сказала ведь уже, что просто работаю здесь.

И если бы могла, меня бы тут не было.

Продолжила бы жить дальше. Растить нашу малышку, которая так сильно на него похожа. А уж точно не сжиматься под его взглядом, что режет душу без ножа.

Не знаю даже, откуда беру силы на ответ:

– Это правда моя работа, Богдан! Я подрабатываю в этом ресторане на крупных мероприятиях. Уже месяц. Ты можешь спросить у руководства, это правда!

Слезы подступают к глазам, но я очень стараюсь не заплакать.

Мужчина задумывается о чем-то, и эта пауза кажется мне вечностью.

Каков будет его вердикт?

– Это мой ресторан, Даша… Уж этого ты не могла не знать. Так что слезы припаси для какого-нибудь другого дурачка, – холодная усмешка на его лице говорит сама за себя. Ледяные иголочки врезаются в позвоночник. – Уволена.

Глава 2

Даша

Богдан больше ничего не говорит, а я не могу произнести ни слова.

Мужчина еще раз окидывает меня взглядом, а потом, резко развернувшись, выходит из комнаты.

Оставляет после себя пустоту.

Вот так запросто потоптался грязными ботинками по моей душе и отправился жить дальше. Со своей женой.

Женой…

Комок в горле такой огромный, что я никак не могу его проглотить.

Поднимаю взгляд и замечаю свое отражение в небольшом зеркале, висящем на стене.

Красные глаза наполнены слезами. Я стараюсь удержать их там, потому что плачут только слабые. А я давно стала сильной. Так я думала, пока сегодня вновь не увидела Богдана.

Лишь одна вещь не позволяет размякнуть окончательно – моя дочка. Та, ради которой я живу на этом свете, ради которой дышу. И для меня нет ничего важнее.

Пальцами убираю из глаз слезы.

– Я переживу, – обещаю себе. – Я сильная.

А Богдан… он уже сделал свой выбор, и я не хочу винить его. Прошлое пусть будет прошлым. А будущее обязательно окажется лучше.

Вспоминаю доченьку, и невольно улыбаюсь.

Это невероятное счастье! То, что наполняет мою жизнь смыслом.

Поначалу я так испугалась. Две полоски на дешевеньком тесте показались приговором.

Тогда единственное, что я почувствовала – это отчаяние. Оно душило похуже толстой жесткой веревки, оставляло на моей шее следы, мешающие дышать.

Когда Богдан меня выгнал, мне жить то не хотелось. А тут ребенок… Ну, какой мне ребенок? За душой ни гроша.

Стыдно признаться, что когда я прорыдала несколько часов в туалете, сжимая в руках тест-полоски, в голову лезли и очень страшные мысли. И я корю себя за это до сих пор. Мне нет никакого оправдания.

– Так, беременность есть. Маточная. Срок пять-шесть недель. Малыш растет. Сердцебиение прослушивается, – выдавала один за другим факты доктор, что водила датчиком у меня внутри. – Оставляем? Или направление на аборт писать?

Когда услышала слово «аборт» из уст врача, меня передернуло всю. В животе сжалось. Я часто замотала головой, понимая, что и вопросов быть не может.

Смотрела на монитор, пытаясь узнать в небольшой темной точке свою кровиночку. Еще такую малюсенькую, но уже нуждающуюся во мне.

И вот, спустя девять месяцев, родилась она. Лучшая девочка на свете. Моя Сашуля.

Поначалу даже на руки взять ее было страшно. Такая она была крохотная, невесомая почти. Но я быстро привыкла, и теперь умею отлично с ней управляться.

Сложно описать словами, что я почувствовала в тот момент, когда дочку впервые положили мне на живот. Неверное, это счастье. Да, именно так! Ощущение полного безграничного счастья, которое будто мягким облаком окутывает тебя со всех сторон.

– Чем ты так ему не угодила? – интересуется управляющая рестораном. Из любопытства, и это видно. Ей плевать. Уволили и уволили. Найдет замену. Даст лишние смены оставшимся девочкам.

Я работаю в этом ресторане месяц. Неофициально. Когда восстановилась после родов, поняла, что без подработки никуда. Пособия, что нам назначили, ни на что не хватает, а мама полгода назад перенесла сложную операцию. Ей пришлось уйти с работы, а размер пенсии по инвалидности оставляет желать лучшего.

Потому я нашла такой вот вариант. Работать постоянно, в графике, у меня возможности нет. Сашенька еще слишком маленькая, чтобы я могла оставить ее так надолго. К тому же, я кормлю ее грудью. Да и мамуле тяжело долго с ребенком на руках. Особенно, если Сашулю мучает животик.

Так что подработка на мероприятиях в ресторане оказалась очень кстати.

Но, на самом деле, деньги больше нужны для другого. На операцию маме пришлось занять крупную сумму. Банк не давал кредит, потому что я не имела стабильного заработка, а еще и беременная.

На свой страх и риск пришлось обратиться в «Быстрые займы». Я прекрасно понимала, на что иду, но на тот момент для меня не было ничего важнее, чем оплатить операцию для мамы. Ведь это единственный родной человек, которы у меня остался.

Так что практически все деньги с подработки уходят на погашение долга. Но этого все равно недостаточно, и задолженность растет ни по дням, а по часам.

В момент обращения за займом я была не в состоянии читать прописанное мелким шрифтом. Да и не посчитала нужным – ведь кредит я бы все равно взяла. На кону стояла жизнь мамы.

И теперь потеря работы – настоящая катастрофа.

– В первый раз такое вижу, – не успокаивается начальница. – Обычно ему до фонаря на кадры, не смотрит даже.

– Сама не знаю, – пожимаю плечами. Не рассказывать же ей всю историю.

– Ты прости, Даш, но выплатить за сегодня я тебе не смогу.

– Почему? – от волнения мне становится дурно. Я рассчитывала на эти деньги.

– Сказал не давать ничего, – разводит руками женщина. – Даже не знаю, что тебе посоветовать. Сказала бы поговорить с Богданом, да, боюсь, бесполезно – только влетит еще кому-нибудь.

– Да, я понимаю, – поджимаю губы. – Пусть лучше только мне.

Когда выхожу из ресторана, сразу набираю маму. Потом еще раз. Хочу рассказать ей о случившемся и сообщить, что еду домой. Мне сейчас очень нужна ее поддержка. Но она почему-то не берет трубку.

В груди разрастается нехорошее предчувствие. А вдруг с ней что-то случилось? А как же Сашенька?

Стараюсь не поддаваться панике, но это сложно. Бегу домой, практически не разбирая дороги. Надеюсь, интуиция меня подводит, и мамин телефон просто лежит где-то в другой комнате, пока они с моей дочкой в другой.

Вот только, когда я подхожу к квартире, сбываются мои самые худшие опасения.

Глава 3

Даша

Дверь оказывается незапертой, хотя я точно знаю, что закрывала ее на ключ.

Зачем-то прислушиваюсь, улавливая за стеной негромкие разговоры.

Может, к маме подруга пришла? Тетя Вера. Такое иногда бывает, что она заглядывает к нам в гости. Спешу себя этим успокоить. Если да, то все в порядке.

Вот только я сейчас играю с собственным разумом, стараясь не провоцировать панику, а, на самом деле, осознаю, что голоса в моей квартире мужские.

Может быть это Богдан? Решил выяснить мою подноготную и узнал о дочери.

Но нет.

Ошибаюсь.

Медленно и тихо захожу в квартиру, и так и замираю на месте. Жутко страшно.

Моя мама, что сидит на диване, с испугом в глазах смотрит на меня. Она машинально качает рукой кроватку, в которой, по всей видимости, отдыхает Сашенька.

Два мужика бандитской наружности смотрят прямо на меня. Один сидит на табуретке, второй стоит, играя с маленьким перочинным ножичком в руках.

Застываю на месте.

С испугом разглядываю всю эту картину и не могу понять, что случилось. Ведь насколько мне известно, Богдан никогда не промышлял таким. Да, у него были люди, охрана, но они выглядели более солидно и вряд ли стали угрожать беззащитным женщинам.

– Проходи, не стесняйся, – обращается ко мне один из них. – Мы уже заждались.

А я так и продолжаю стоять. Мне с места не сдвинуться.

– Я сейчас полицию вызову! – несмотря на страх, предупреждаю, хотя и понимаю, моя угроза ничто. Мне ведь даже телефон не позволят достать из сумочки.

– Как с вами, бабами, сложно, – вздыхает тот, что с ножом.

Он делает ко мне два шага, хватает за плечо и толкает на диван рядом с матерью.

Что они собираются делать?

Мой пульс зашкаливает.

Мысли путаются.

Кто это такие? Бандиты? Ограбить нас хотят?

– Вы кто такие? – озвучиваю накопившиеся вопросы.

– Это коллекторы, дочка, – тихо отвечает мама.

– Коллекторы? – переспрашиваю, хотя отлично поняла с первого раза. – Я ведь отдаю долг. Постепенно, но погашаю.

– Недостаточно стараешься, куколка, – тот, что стоит, скалится, обнажая желтоватые зубы.

И что дальше? Нас убьют?

Мне не хватает воздуха. Буквально чувствую, как сжимаются все органы, и остатки кислорода покидают меня.

– Я делаю все, что в моих силах, – каким-то образом получается произнести.

– Лех, слышал сколько сейчас за органы дают?

– Нормально дают, Влад, – противно усмехается другой. – Раз пять такой долг покрыть можно.

Первый делает шаг в сторону кроватки, и у меня останавливается сердце.

Я подскакиваю, собирая все остатки сил, и тоже рвусь к дочери.

– Куда собралась?! – усмехается второй, не позволяя мне это сделать.

Он грубо и болезненно хватает меня, сжимает руки за спиной и крепко удерживает.

– Я вам не позволю! – кричу и брыкаюсь.

Оставляю последние силы на попытки освободиться и пробиться к дочери, возле которой уже стоит первый громила.

– Отпусти меня, козлина, отпусти! – ору, оглушая даже саму себя. Бью его пятками со всей силы, но у меня все равно не получается справиться с таким верзилой. Он меня пальцем одним переломит!

– Да успокойся, мать! – просит тот, что сейчас рядом с кроваткой. – Мы пока по-хорошему предупреждаем. Любя, так сказать. Чтобы булочки свои маленькие не расслабляла.

– А булочки у тебя, что надо, – противно шепчет тот, которого я молочу ногами.

– Неделя у тебя еще есть. Надеюсь, мы оказались убедительными и вы с мамашкой уловите информацию с первого раза.

– Мы все поняли! – взволнованным голосом отзывается мама.

– Это хорошо!

Меня неожиданно отпускают, и я бегу к доченьке, которая от громких разговоров в квартире как раз начинает кряхтеть и возиться. Беру Сашеньку на руки.

– Просто запомните, бабы, церемониться мы не привыкли. Через неделю бабла не будет – не обессудьте. Малышку заберем, а вы в клуб поедете и будете там пахать, пока весь долг не отработаете.

Их грязные ухмылки заставляют холодок пробежать по позвоночнику.

Но за себя мне не страшно. А вот за Сашеньку…

Я ее никому не отдам. Буду биться до последнего за свое. Эти двое не имеют ни малейшего представления, на что способна обезумевшая мать.

– Так что давайте, девочки, напрягитесь, – продолжает другой. – Через неделю вернемся, чтобы бабосики были.

Мужчины больше ничего не говорят, лишь бросают на нас свои неприятные взгляды с усмешками. Они выходят из квартиры, а мы с мамой продолжаем молчать, каждая застывши в свое позе, пока плач моей доченьки не возвращает нас в реальность.

– Маленькая моя, – улыбаюсь и крепче прижимаю к себе доченьку.

Та немного успокаивается и начинает раскрывать рот, почуяв от меня запах грудного молока.

– Мамуль, подержи, я помою руки, – передаю ребенка матери, и дочка снова начинает недовольно плакать.

Бегу в ванную, намыливаю руки, протираю влажным полотенцем грудь.

Пальцы колошматит.

Я так испугалась!

Господи!

Да у меня сердце в пятки ушло от страха!

Не знаю, сколько времени потребуется теперь, чтобы организм восстановится после такого стресса. Но, главное, чтобы не пропало молоко. Сейчас для Сашули это самый ценный ресурс.

– Зря ты в это ввязалась, – качает головой мама, передавая мне дочь. – Если бы я знала…

– Мам, не говори ерунды! – прошу ее. Усаживаюсь на диван рядом и начинаю кормить дочку.

Та быстро присасывается к груди и очень интенсивно сосет, видимо, проголодалась ни на шутку.

– Если бы я не взяла этот займ, тебя бы тут вообще могло не быть. А на моем месте ты поступила бы так же.

– Все равно ты не должна была! Я уже пожила, а тебе теперь…

– Не хочу это слушать! Что значит, пожила? Ты еще даже не на пенсии. Так что прекращай себя хоронить! Да и, знаешь, коллекторы – не единственная наша проблема.

Рассказываю матери, как все прошло. И о встрече с Богданом и о том, как он уволил меня.

И получилось же устроиться именно в его ресторан! Из всех ресторанов города меня взяли только туда! Небольшие подработки на крупных мероприятиях смогли предложить лишь они. В других местах, куда я пыталась трудоустроиться, собеседование обычно заканчивалось на том, как я говорила, что моей доченьке два месяца.

Потому эта работа была так важна. А теперь и ее нет.

– Тебе нужно было все рассказать Богдану, – подытоживает мама.

– Ты серьезно сейчас? – вскидываю бровь.

– Серьезно. Я много думала над этим всем, мне кажется, он должен знать о дочери. Да и не выгнал бы тогда, уверена.

– А вдруг он задумал бы забрать у меня Сашу?

– На каком основании?

– Просто потому что может… – когда я думаю об этом, волнение становится особенно ощутимым.

– У Богдана теперь новая семья, – напоминает мама. – Зачем ему сложности?

– Вот именно! – отзываюсь я. – И, давай, больше не будем об этом! Ты просто не видела его взгляд!

Мне вновь становится горько.

Ловлю себя на мысли, что внутри еще тлела глупая надежда. До сегодняшнего дня.

Мне все казалось, что Богдан одумается и вернется. Скажет, что был дураком, а все его слова – ничто иное, как гнев, за который сейчас ему очень стыдно.

Но после нашей встречи в ресторане вся надежда в моей душе сгорела дотла.

Да и мама… она не понимает до конца. Не знает Богдана настолько, насколько он знаком мне. Каким вспыльчивым и жестким он может быть.

Наверное, я должна быть ему благодарна, что тогда, год назад, он просто меня отпустил, пожилая больше никогда не видеть.

Ночью я очень долго не могу уснуть.

Где-то нужно срочно достать деньги.

Времени на поиски новой работы у меня нет. А коллекторы здорово напугали. А правдивость их угроз мне совсем не хочется проверять.

Перебираю разные мысли в голове. Ситуация патовая. Мне не найти денег за неделю. Никак. Если только, правда, продать что-то? Квартиру? А где жить тогда? На оставшиеся деньги от продажи хватит разве что на малюсенькую комнатку в общаге.

И тогда я понимаю, что у меня нет другого выхода, кроме как пойти к Богдану. Просить, а, может быть, даже умолять, чтобы он вернул меня в свой ресторан.

Глава 4

Даша

Утром чувствую себя немного зомби. Так и не смогла уснуть. Еще и дочка капризничала. Часто просыпалась.

Вот не зря же говорят, что ребенок чувствует эмоциональное состояние мамы. Тогда, получается, своим беспокойством я делаю плохо и Сашеньке, а мне бы очень этого не хотелось.

А, значит, вывод какой? Нужно быть сильной. Если и не для себя, то ради дочки.

– Я бы хотела, чтобы все было иначе, – прижимаю к себе дочечку и глажу ее по пушистой головке. – Твой папа он… он оступился, но Богдан не плохой человек. Я это знаю.

Не удается удержать слезу.

Быстро смахиваю ее, чтобы не расплакаться совсем.

Быть сильной! Обязана быть сильной!

Но как же это сложно, черт возьми!

Каждый день я качаю на руках свою доченьку, так сильно похожую на Богдана. Никакие тесты не нужны.

И как тут забудешь? Как избавишься от образа человека, которого не можешь выкинуть из мыслей? Особенно, когда рядом его малыш?

Вот и у меня не получается.

Сашенька… такая красавица у меня. Разрез глаз как у папы. А когда хмурится, принимает такой серьезный вид, что еще больше становится папиной копией. Мимолетного взгляда достаточно, чтобы унять все сомнения – моя Сашуля дочь Богдана.

Маленькая розовощекая малышка – мой личный антистресс. В заботах о ней забываю все печали. Хочется тискать ее и ласкать. Прижимать к себе и наблюдать за тем, как малышка старательно сосет молоко из моей груди, поглаживая при этом ручкой, как бы в благодарность.

Когда гляжу на дочку – всегда просыпается вера в лучшее. Начинает казаться, что бумеранг существует, и всем злодеям обязательно вернется по заслугам. Воздастся. Каждому обидчику.

Особенно тем, кто подставил меня год назад, уничтожив все.

Вчера коллекторы меня до жути напугали!

Как представила, что эти бугаины могут забрать у меня дочку, нутро сжалось. Я готова была бороться за Сашу до последней капли крови. Не отдала бы ее. Мою кровиночку.

– Я тебя никому не отдам, – подтверждаю свои мысли.

Малышка кряхтит в ответ.

Стираю пальцем подсохший след от молока на нее щеке.

Улыбаюсь.

Люблю ее.

– Никому, слышишь?

Денег у меня нет и за неделю вряд ли появятся. В ресторане тоже много не заработаешь, но, по крайней мере, что-то будет.

Потому решаю, что Богдан – единственный выход из моего тупика.

Быстро собираюсь, наспех приводя себя в порядок.

Да, мне далеко до идеальной жены Богдана, но, если честно, на себя и времени нет. Мне надо думать о своей семье, в первую очередь, о маме и дочери.

А сейчас я спешу собраться, потому что боюсь передумать. Лишние размышления ни к чему. Они наводят на сомнения, а сомневаться я не хочу.

Мамуля поддерживает эту затею. Вот только она все еще считает, что Богдану нужно рассказать правду.

А у меня сердце не на месте.

Дочка – смысл моей жизни. И я не хочу потерять его. Без нее у меня ничего не останется.

– Ты все же подумай, – наседает мама. – пока будешь в пути, обмозгуй все. Уверена, ты примешь верное решение.

Но я уже решила. Правды не скажу. Дочь не сдам. У Богдана достаточно власти, чтобы ее забрать.

Да, я не могу наверняка судить, что он собирается сделать это, но даже малюсенький, чисто гипотетический шанс, заставляет меня сдержать язык за зубами.

– Ох… – вздыхаю, оказавшись, наконец, рядом со зданием компании Богдана.

Оно большое, современное, постороннее из стекла и бетона. Здесь престижные рабочие места. Хорошая заработная плата. Мой Богдан – акула бизнеса, он создал его практически с нуля, а теперь один из самых известных бизнесменов города, может быть, даже страны.

Я специально представляю перед собой уродливые морды коллекторов. Это придает мне уверенности и забирает трусость, что вопит о побеге.

– Немедленно развернись! – говорит она во мне.

Но я иду вперед, несмотря ни на что.

Вхожу в здание.

У рамки металлоискатель на посту сидит охранник:

– Здравствуйте, вы куда? – интересуется он у меня.

– В архив, – вру. К хозяину меня вряд ли пропустят. – Год назад тут работала, справка нужна.

– Документы ваши давайте. Паспорт, – просит мужчина.

Отдаю документ дрожащей рукой.

– Куда идти знаете?

Конечно знаю. Десятый этаж, кабинет в углу. С панорамными окнами по обеим стенам.

– На лифте, второй этаж направо, – объясняет охранник, возвращая мне паспорт.

Ну, вот и все. Пути назад больше нет.

Глава 5

Даша

– Мамуль, как там Сашенька? Проснулась? – набираю номер матери, чуть-чуть не дойдя до лифта. – Не беспокоится, что меня нет?

– Я знаю, зачем ты это делаешь! – подозревает мама. – Ищешь повод вернуться?

– Ну, мам! – вздыхаю. Я не сознаюсь никогда, но она права.

Страшно до жути. У меня даже желудок сжимается. Хочется побольше воздуха вдохнуть, а не выходит.

Я подсознательно ищу причину отступить, понимая, что уже зашла достаточно далеко и дороги назад закрыты.

– Все будет хорошо, слышишь?! Давай, моя девочка, бери себя в руки и ничего не бойся! Мысленно я с тобой! Все получится!

Пытаюсь вновь вспомнить рожи коллекторов. Нож у одного из них. То, как они угрожали забрать дочку.

Я не должна этого допустить, поэтому я здесь.

В лифт со мной заходит еще несколько человек. Вышколенные офисные работники в строгих костюмах. Девушки на тонких высоких шпильках.

Чувствую себя теперь неуютно. Надо было лучше подготовиться. Прическу хотя бы сделать.

Рядом с Богданом я буду как голодранка. Особенно, на фоне его прекрасной жены. Кажется, он и слушать меня не станет.

Лифт движется мучительно медленно. Это только добавляет болезненного напряжения где-то под ребрами. А когда кабинка останавливается на нужном мне этаже, пару секунд я раздумываю, стоит ли выходить. Или лучше нажать кнопку первого и прекратить эту жестокую пытку?