- -
- 100%
- +

Глава 1
Маша
– Будет лучше, если ты оставишь мне ребенка, Маша, – сказала Зоя Валентиновна. – А сама уедешь домой.
…Кто бы мог догадаться в тот момент, что, когда я вернусь домой, я застану мужа в постели с любовницей?
Нет, тогда я еще ни о чем не догадывалась. Только с удивлением переспросила:
– Уеду?
Зоя Валентиновна, моя свекровь, меня не любит. Я тоже ее не люблю. Наша взаимная нелюбовь родилась давно и не подлежит пересмотру, однако я стараюсь соблюдать приличия по мере сил. Свекровь старается гораздо меньше.
Я невольно подумала, что предложение оставить ребенка и уехать совсем уж не вписывается в рамки приличий.
– Мы с Викой прекрасно проведем время, – ответила Зоя Валентиновна. – А вот тебе, Маша, с нами оставаться ни к чему. Да, я помню, мы договаривались, что вы у меня погостите. Но я подумала… это была неудачная идея. И лучше всё переиграть. Во-первых, ребенок и так слишком к тебе привязан. Вам обеим пойдет на пользу расстаться на пару дней – пора уж и разорвать пуповину, тебе не кажется? Во-вторых, хоть с мужем пообщаешься, вдвоем побудете, пока выходные. Он же всё работает да работает, чтобы семью обеспечить, а ты только дочерью занята. Мужу, Мария, надо уделять внимание, а то оглянуться не успеешь, как уведут!
Я растерялась, не зная, что возразить. Мужу надо уделять внимание? Да, безусловно. Но ведь Денис сам настоял, чтобы мы с дочкой провели эти выходные у его матери на даче. «Я буду много работать, выбраться куда-нибудь втроем не получится. Поезжайте к моей матери, какой смысл в городе летом торчать, да еще в такую прекрасную погоду? В воскресенье вечером я вас заберу».
Только вот Вика не очень хотела ехать в гости к бабушке. Зоя Валентиновна – тяжелый человек, даже пятилетняя девочка это чувствует. Вика согласилась поехать с условием, что я тоже поеду с ней. И теперь свекровь говорит, что…
– Если ты останешься, думаешь, я смогу нормально пообщаться с собственной внучкой? Она всё время будет виснуть на тебе и капризничать. Когда мы с Викой вдвоем, она не капризничает, а при тебе – постоянно! Так что уж лучше уезжай.
Я не знала, как сказать этой женщине, что ее собственная внучка не горит желанием с ней общаться.
– У меня денег нет на такси, – ответила я. – Денис хотел заехать завтра за нами на машине, поэтому не дал мне с собой денег.
– Ничего страшного! – воскликнула свекровь. – Тут ходит пригородный автобус, до остановки – всего полчаса пешком. Если поторопишься, успеешь на ближайший рейс. Сумку с Викиными вещами тебе не надо тащить, так что прогуляешься налегке. Уж сто рублей-то на дорогу найдешь?
– Денис хотел поработать в выходные, я буду ему мешать.
– Глупости! Вредно столько работать. Дениска дождется, когда его кондратий хватит! А тебе не жалко мужа, да, Мария? Тебе лишь бы работал, как ишак, лишь бы обеспечивал?
Я из вежливости промолчала. Хотя это неправда ведь! Да, Денис – единственный добытчик мамонтов в нашей семье, но он сам настаивает, чтобы я не работала и занималась домом и ребенком. Когда я захотела выйти на работу, он закатил мне такой скандал…
– Вика! – тем временем позвала свекровь.
Дочка, которая бегала по саду за бабочками, подбежала к нам.
– Мама уезжает к папе, он позвонил и сказал, чтобы она срочно приехала. Так надо, Вика, не смей рыдать! Завтра вечером родители тебя заберут, а мы с тобой чудесно проведем время вдвоем. На речку сходим… А еще у меня в морозилке мороженое есть. Хочешь мороженого?
Вика, конечно, расплакалась. Я ее еле успокоила. А потом я все-таки оставила дочь у свекрови и ушла. Не хотела оставлять, но… Тут свежий воздух. Зоя Валентиновна соскучилась по внучке. И если мы с Викой вернемся вместе, Денис рассердится – он хотел поработать, а ребенок будет ему мешать. А я не буду мешать, устроюсь где-нибудь в детской комнате…
Остаться у свекрови на даче я не могла. Слишком уж четко она дала мне понять, что не рада моему присутствию.
***
Я не успела на ближайший автобус, поэтому почти час просидела на остановке, поджидая следующий. А потом еще час этот автобус вез меня домой.
Когда добралась до квартиры, был уже самый разгар дня. Всю дорогу я раздумывала, что скажу Денису. Он, скорее всего, разнервничается, ведь я сделала всё не так, как он просил. Дэн – типичный холерик, вспыхивает по любому поводу и за секунду умудряется раздуть грандиозный скандал. Да, мой муж – сложный человек. Но разве бывают простые люди? У любого человека есть характер, к любому надо подход найти. Семейная жизнь – это бесконечная череда компромиссов, сегодня я уступила, завтра он мне, может быть, уступит…
…Да, в тот момент я еще не знала, что Дэн окажется дома не один.
Я открыла дверь в квартиру, оставила сумку в прихожей и сразу пошла на кухню – воды попить. В этой железной бочке под названием «автобус» было ужасно жарко. Налила себе стакан и залпом выпила. Налила еще один и со стаканом в руке пошла искать мужа. Было тихо – может, нет никого? Но прохладно, значит, работают кондиционеры. Денис не выносит жару и летом всегда включает кондиционеры на полную мощность, особенно если он дома один.
Я заглянула в комнату, потом в другую… Мужа нигде не было. Наконец направилась в нашу спальню. Неужели спит до сих пор? На часах – двенадцать, он же работать хотел… У двери я замерла, услышав какой-то странный шум. Что он там делает? Запоздалую утреннюю зарядку?
Я распахнула дверь.
Стакан выпал у меня из рук и со звоном разбился.
Дэн и его секретарша Лизочка синхронно повернули головы. Время как будто остановилось. Никто из нас не говорил ничего, только мерно и монотонно гудел кондиционер.
В потрясении я созерцала открывшуюся мне картину. Голая Лизочка на четвереньках, голый Дэн, наша супружеская кровать… Еще долю секунды Лиза смотрела на меня, а потом отвернулась и спрятала лицо в подушку. В мою подушку.
– Маша! Вышла за дверь! – крикнул Денис. – На кухне жди!
Я повернулась и бросилась прочь.
Глава 2
Маша
Я вылетела из подъезда во двор и побежала куда глаза глядят. Минут через пять добежала до парка недалеко от дома и рухнула на свободную скамейку. Руки тряслись, сердце из груди выпрыгивало. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть нормально – просто задыхалась. Случайные прохожие оглядывались на меня, и я хотела исчезнуть, раствориться в воздухе, хотела спрятаться там, где никто не найдет.
Муж мне изменяет!
Как же ты мог, Дэн? Как ты мог? Наша семейная жизнь гладкой никогда не была, но… я верила, что мы любим друг друга и всё еще может наладиться…
Не знаю, сколько я так сидела на скамейке в парке. Из оцепенения вывел звонок, который я машинально приняла. Это оказался Денис.
– Тебе было сказано ждать на кухне! – прорычал он.
– Ты мне изменяешь! – крикнула я.
– Сама виновата, – ответил он. – Зачем вообще приехала? Ты все выходные должна быть с ребенком на даче!
– У тебя любовница… – выдохнула я.
– Хватить истерить!
– Ты спишь со своей секретаршей…
– Хватит, я сказал! – рявкнул он. – Вернись домой! Немедленно!
– Нет, дорогой. Я к тебе никогда не вернусь. Я подаю на развод.
Повисла пауза. Я молчала. Слушала, как он тяжело дышит в трубку.
– Значит, так, – сказал наконец Денис. – Ты моя жена, и ты всегда будешь моей женой. То, что ты видела сегодня…
– Ты даже не остановился! – снова крикнула я. – Ты спишь со своей секретаршей, ты притащил ее в наш дом, в нашу постель! Я пришла домой, а ты… а вы… в нашей постели. И ты даже не остановился…
– То, что ты видела сегодня, – повторил он, – значения не имеет. Лиза – всего лишь моя секретарша, она не имеет значения. А ты – моя жена, я люблю тебя. Так что ты, Маша, возвращаешься домой, и о твоей глупой истерике мы оба забываем.
– Нет, Денис. Завтра я подаю на развод.
– Завтра воскресенье. У тебя совсем мозгов нет?
– Значит, в понедельник подам!
– И кому же ты будешь нужна, разведенка с прицепом? – спокойно спросил он. – Никакого развода не будет. И чтобы к вечеру дома была. Если не вернешься… ты, моя дорогая, пожалеешь. Потому что ребенка я у тебя отберу. Лишу родительских прав, и больше ты дочь никогда не увидишь. Это понятно или повторить еще раз?
Я бросила трубку и замерла, разрываясь на части от душевной боли. Мы с мужем были вместе семь лет. Я любила его…
***
Однажды Денис уже заявлял мне, что отнимет ребенка. Мы тогда крупно поссорились. За годы семейной жизни мы ссорились не раз, но тогда – особенно крупно. Я сказала, что хочу подать на развод. А он ответил, что отберет у меня Вику и вообще лишит возможности с ней общаться. Что у него есть знакомый юрист, который обстряпает дело. И не будет никаких проблем подтвердить, что я не имею ни собственного дохода, ни жилья, не могу обеспечить ребенку нормальные условия для жизни.
Но мы помирились потом. Денис даже попросил прощения, а с ним это редко случается. Сказал, что любит меня, что вспылил, потому что сильно перенервничал из-за нашей ссоры. Сказал, что на развод он не согласится никогда, ведь я и дочка – самое главное в его жизни. Я расчувствовалась, конечно. И о той глупой ссоре постаралась забыть. Человек на взводе может наговорить лишнего, но необязательно, что он и в самом деле так думает.
Я всю жизнь была убеждена, что в семейной жизни надо идти друг другу навстречу. Надо уметь прощать. Проявлять великодушие. Любить человека со всеми его недостатками.
Только вот сейчас я сидела в сквере на лавочке, размазывала слезы по щекам, а перед глазами по-прежнему была картина, как Дэн и его секретарша, как они… Кажется, я на всю жизнь запомню эту сцену и торжествующее лицо Лизочки!
Нет, я слишком часто прощала Денису то, что нельзя было прощать. Я любила его со всеми недостатками, а разве он этого заслуживал? Он говорил, что любит меня… но какая же это любовь, если изменяешь жене с секретаршей? Какая же это любовь, если угрожаешь жене отобрать у нее ребенка?
На этот раз я не смогу простить своего мужа. Наш семейный корабль дал течь уже давно.
***
Я вытерла слезы, встала со скамейки, поглядела по сторонам. Куда мне теперь идти? Впрочем, вариантов не было, кроме как отправиться к маме.
Мама живет далеко, по сути, на окраине города. В той же самой квартире, где я родилась и выросла, где также родилась и выросла моя сестра.
Я зашагала к ближайшей автобусной остановке. Автобус подошел почти сразу, ехать мне было далеко. Я устроилась на свободное место в конце салона и стала в окно смотреть.
Смотрела и как будто не видела мелькающих по ту сторону стекла улиц и проспектов. Не могла я сейчас любоваться городскими пейзажами. Все мысли были об одном. Когда, в какой момент в нашем браке с Денисом что-то пошло не так? И зачем я упорно пыталась склеить то, что уже разбилось?
Да, я любила его, а любовь ослепляет…
Я вышла замуж совсем молодой. Мне было двадцать, я даже не успела окончить университет, а еще я была безумно влюблена. Дэн красиво ухаживал, дарил мне огромные букеты цветов и устраивал незабываемые свидания. Он старше меня на шесть лет. Уже тогда Денис Загорский был ведущим специалистом местного филиала московского банка, а сейчас он дослужился до зама управляющего. Долгие годы управляющим филиала был отец Дениса, он и помог сыну сделать головокружительную карьеру.
Четыре года назад свекор умер. Кажется, именно тогда в нашей с Дэном семейной жизни стали появляться трещины. Или еще раньше? Но в любом случае свекор любил меня и всегда говорил сыну, что ему повезло с женой. Самому-то Эдуарду Алексеевичу с женой явно не повезло. Зато после его смерти к разговорам с сыном приступила свекровь – а уж Зоя Валентиновна меня точно никогда не любила.
Я вздохнула. Вика сейчас у свекрови, я только завтра смогу ее забрать. По-хорошему надо бы поехать прямо сейчас за дочерью. Сесть на тот самый пригородный автобус и поехать. Но свекровь устроит скандал. Я же вчера обещала, что внучка будет гостить у нее все выходные. И мне хорошо известны закидоны Зои Валентиновны. Она крик поднимет, да такой, что будет слышно за несколько километров. Она может хватать Вику за руки и кричать «не пущу», падать в обморок, утверждать, что умирает, называть меня убийцей и требовать вызвать скорую.
Я еще помню концерт, который она закатила, когда Денис первый раз привел меня в родительский дом и сообщил, что мы собираемся пожениться. Но тогда Эдуард Алексеевич ее в чувство привел. А сейчас некому будет.
Я просто не хочу, чтобы моя дочь видела, как ее бабушка превращается в сумасшедшую. Вот почему я не стану забирать Вику сегодня. Сегодня я переночую у мамы… и надеюсь, ничего плохого за один день не случится.
Глава 3
Маша
Мама сейчас в санатории. Ей была положена бесплатная путевка, она решила в кои-то веки воспользоваться возможностью, и вот – совсем недавно уехала. И, с одной стороны, это хорошо, потому что лучше пусть мама спокойно отдыхает и восстанавливает здоровье, чем присутствует при нашем с Дэном расставании. Вернется, тогда ей всё и расскажу.
А с другой стороны, это плохо, что мамы нет рядом сейчас. Потому что я осталась один на один со своей старшей сестрой Анютой, а с Анютой у нас всегда были сложные отношения.
Я позвонила в дверь маминой квартиры – у меня не оказалось с собой ключей. Дверь открыл Дима, мой племянник.
– Привет, теть Маш, – совершенно не удивился он.
Я вошла в родную, до боли знакомую квартиру. Здесь ничего не изменилось за годы. Здесь вообще ничего никогда не менялось, потому что в нашей семье вечно не хватало денег на ремонт.
Разувшись, я прошла на кухню. Анюта крутилась у плиты.
– О, привет, – сказала она и вытерла пот со лба полотенцем. – Какими судьбами?
На кухне было жарко, несмотря на открытое окно. А может, как раз из-за открытого окна. Все-таки на улице сегодня тоже жарко.
– А я вот щи варю на неделю вперед своим балбесам, – добавила она и махнула рукой на огромную пятилитровую кастрюлю на плите. – Пока выходной, наварить хоть на неделю, а то в рабочие дни когда? Только они ж всё равно не едят потом, пожарят себе сосисек…
Балбесы – это ее сыновья, пятнадцатилетний Дима и тринадцатилетний Костик. Анюта вздохнула. Я тоже вздохнула. Всё было так буднично, обычные разговоры о пустяках.
Только у меня сегодня жизнь разрушилась.
– Есть новости, – тихо сказала я. – С Денисом развожусь.
– Как? Почему? – поразилась Анюта.
Она бросила на стол полотенце, выдвинула табурет и села. Я тоже села – напротив.
– Он мне изменяет с секретаршей, – сказала я.
Сестра помолчала.
– И что ты собираешься делать? – спросила она через минуту.
– Разводиться же, говорю, – ответила я. – Сегодня здесь переночую. Завтра заберу Вику и вернусь вместе с ней. Теперь мы тоже тут будем жить, Анют.
– Ничего более идиотского я в своей жизни не слышала, – заявила Анюта. – Где вы тут поместитесь?
Я в очередной раз вздохнула. Так-то Анюта права. Мамина квартира – совсем маленькая, двухкомнатная, еще и комнаты смежные. В детстве, я помню, нам тоже тесновато было, хоть и попроще. Большую часть времени мы жили с мамой и сестрой втроем. Папа умер, когда мне два года исполнилось – несчастный случай. Мама, конечно, горевала, я это даже помню. А еще ей пришлось нелегко в финансовом плане после его смерти. Она пропадала целыми днями на двух работах, чтобы обеспечить дочерей, но наша семья всё равно едва сводила концы с концами.
Анюта старше меня на четырнадцать лет. Когда маме пришлось пахать, словно ломовой лошади, Анюте пришлось стать нянькой для двухлетней малышки, то есть, для меня. И шестнадцатилетнюю на тот момент сестру это, конечно, не приводило в восторг. Вот почему у нас сложные отношения…
Когда я была совсем ребенком, моя кроватка стояла в зале, рядом с маминым диваном. А Анюта спала в маленькой комнате. А когда мне исполнилось восемь, Анюта вышла замуж и ушла жить к мужу. Мы остались с мамой вдвоем – ну, вот на двоих нам места хватало.
В двадцать лет я сама вышла замуж. Мама просила: не спеши, узнай его получше, вы всего три месяца встречаетесь… Но Анюта тайком от мамы шепнула мне на ушко: соглашайся.
– Я тоже вышла замуж рано, и мама рано, – сказала тогда сестра. – Зачем откладывать, если у вас любовь? Еще уведут… Мужик перспективный, при деньгах.
Я испугалась, что Дэна уведут, и ответила: «Да». А после свадьбы ушла жить к мужу, в его большую квартиру в центре. В нашей старой квартире мама осталась одна, но ненадолго. Почти сразу после моей свадьбы Анюта объявила, что разводится. Она не могла претендовать на квартиру бывшего мужа, это было его добрачное имущество, так что ей ничего не оставалось, как пойти с двумя сыновьями к матери. Вот уже семь лет они тут живут вчетвером.
Теперь Анюта пашет, как ломовая лошадь, чтобы обеспечить двоих детей, ну, и мама еще с пенсии помогает. В общем, едва сводят концы с концами, ничего не изменилось. Бывший ее муж платит копеечные алименты с серой зарплаты, и ничего с этим поделать нельзя. Когда-то я рвалась им помогать финансово, но Дэн запретил.
– Мне, конечно, очень жаль Аню и ее мальчишек, – сказал он. – Но я глубоко презираю мужчин, которые бросают своих детей. Поэтому не хочу избавлять их папашу от необходимости заботиться о собственных детях.
В общем, тратить деньги Дениса ни на Анюту и племянников, ни даже на маму я не могла – Дэн сказал, ей самой и пенсии достаточно, а всё, что мы дадим, она тут же отдаст Анюте.
Собственных денег у меня тоже никогда не было. Ведь Денис сумел настоять, чтобы я не работала. А глубоко беременная я не сумела тогда возразить.
– Это ради тебя и нашей будущей доченьки, – говорил он мне. – Я не хочу, чтобы моя жена выглядела, как ломовая лошадь. В этом нет ничего сексуального, уж поверь моей мужской оценке. И я вполне могу о вас обеих позаботиться. К тому же, нет ничего хорошего в том, чтобы беременная работала до последнего и отправлялась в роддом прямо из офиса на скорой. Подумай о ребенке, не будь эгоисткой! Нашей дочери нужна здоровая мать, которая будет заниматься ее развитием и воспитанием. Чтобы она росла счастливой и гармоничной личностью.
Мне нечего было на это возразить…
– Где вы тут поместитесь? – повторила Анюта, выдернув меня из потока воспоминаний.
Я пожала плечами. Да, ситуация непростая. Костик и Дима живут в маленькой комнате. Анюта и мама – в большой. Мама спит на старом диване, сестра – на раскладушке, которую на день убирает, а вечером снова раскладывает.
– Ты же понимаешь, – сказала Анюта, – что места для вас с Викой тут просто нет?
Глава 4
Маша
Да, я понимала, что сестра права. И для нас с дочкой действительно сложно выделить хоть уголок в квартире. И всё же это обидно звучало.
«Вам здесь нет места». Как-то так.
– Мы купим еще две раскладушки, – предложила я неуверенным голосом.
– Да их даже разложить негде! – возмутилась Анюта.
– Как-нибудь… – пробормотала я.
– Да пойми ты! – крикнула Анюта. – Вы просто не поместитесь! К мальчишкам вас не подселишь. А здесь, в зале, мы с мамой еле вдвоем размещаемся, куда еще вас? Вике надо ложиться спать часов в девять-десять, а мама вечером допоздна смотрит телевизор. Ты хочешь лишить ее этой отдушины? Она и так устает! А я вечерами на кухне работаю, я часто беру дополнительную работу на дом, чтобы еще хоть копеечку получить. И мне не нужно, чтобы маленький ребенок бегал туда-сюда и путался у меня под ногами. Своим мальчишкам я объяснила, что мне мешать нельзя, но они уже взрослые, а Вике всего пять лет! Она может плакать, капризничать, требовать внимания! Вы обе будете нам сильно мешать!
Я с трудом сдержала слезы. Иногда я думаю, сестра до сих пор не простила мне, что я в принципе посмела появиться на свет… Уже тогда, в ту самую секунду, я ей помешала.
– Анют, – тихо сказала я. – Это ведь и мой дом тоже.
– Тебе есть где жить, – отрезала она. – У тебя прекрасный муж, который тебя содержит. Ты не знаешь, что такое настоящая нужда, Маша! Ты всегда получала всё на блюдечке с голубой каемочкой! Пока ты плачешь, что жемчуг мелкий, у нас тут щи жидкие! – Она показала пальцем на кастрюлю. – И ты хочешь прийти сюда вместе с маленьким ребенком, чтобы сделать нашу жизнь еще хуже! Сделать ее совершенно невыносимой! Да как ты смеешь думать только о себе, эгоистка несчастная?
Я вздрогнула.
– Мой муж мне изменяет, – еще тише сказала я, опустив голову.
– Это не самая большая проблема, – фыркнула Анюта. – Мудрые женщины не обращают внимания на такую ерунду. Зато он тебя содержит, как царицу, ты даже не работаешь!
– Однако ты ушла от своего мужа, – напомнила я. – Потому что он изменял тебе.
– Не только поэтому! – рассмеялась Анюта. – Стала бы я суетиться из-за каких-то там измен. Я ушла от Вадима, потому что он крысячил деньги. Выдавал немножко на хозяйственные расходы, а сам за месяц один больше прожирал! И врал мне, что мало зарабатывает. А я его кормила годами, и его, и детей, и всю семью! А потом я случайно узнала, что та однокомнатная квартира, которую так внезапно купила моя свекровь, чтобы, дескать, сдавать в аренду, на самом деле куплена на его доходы. Которые он от меня скрывал! Ну, а что он в своей квартире с бабой встречался, это уже вишенка на торте. Не было б никакой бабы, я бы всё равно от него ушла.
– Анют, – сказала я. – Пойми. Не могу я вернуться к Денису, просто не могу…
– Тебе придется, Машенька! – резко ответила она. – У тебя выбора нет. Иногда всем нам приходится жертвовать собой ради близких. Я вот пашу, как лошадь, жертвую своим здоровьем ради сыновей. А когда ты была маленькая, я жертвовала ради тебя своим личным временем и интересами! Думаешь, мне в шестнадцать лет охота было нянчиться с капризной сестрой? Я гулять хотела с подружками! Только мне пришлось засунуть свои хотелки в задницу. А ты всего лишь засунешь в задницу свою гордость. Не самая большая потеря. Так надо, Маша. Ради мамы. Ради меня.
***
На эту ночь я все-таки осталась в маминой квартире. Или правильнее говорить в «Анютиной»? В любом случае, своим родным домом я ее больше не ощущала.
Вечером Дэн позвонил. Я хотела сбросить звонок и заблокировать его вообще, но потом подумала – вдруг что-то случилось с дочкой?
– Ты где мотаешься? – Денис сразу начал с крика. – Почему до сих пор домой не вернулась? Уже десять, ты в курсе вообще?
– Я не вернусь сегодня.
Сказала так и вздрогнула. Как будто подчеркнула, что завтра-то вернусь! А ведь я совсем не это имела в виду… Но Денис, конечно, заметил мой ляп.
– Сегодня, говоришь? А завтра вернешься?
– Нет.
На самом деле, я уже не была в этом уверена. Куда мне идти? Анюта практически за дверь выставила, хоть и великодушно разрешила переночевать одну ночь: «Ладно уж, пока ты без ребенка, а мама в отъезде, можешь оставаться. На диване поспишь».
– Где ты сейчас?
– У мамы.
Вот зачем я ему это рассказываю? Дура! За семь лет брака привыкла, что у меня тайн от мужа нет…
– Значит, так, – снова послышался в трубке голос Дэна. – Сегодня ты, так уж и быть, можешь переночевать у мамы. Но завтра будь любезна вернуться домой. Маша, ты всё поняла? Не надо меня огорчать, последствия тебе не понравятся.
Он бросил трубку, а я вся сжалась от ужаса. Господи, что мне делать? Что делать? С ребенком на руках, без денег, без жилья…
***
Я позвонила свекрови. Как было бы хорошо, если б у Вики был свой телефон, и я могла звонить напрямую! Но нет же, Денис сказал, что телефон ей покупать слишком рано, она маленькая и обязательно испортит дорогую вещь. Вот и приходится действовать через мымру-свекровь.
– Да, Маша, слушаю тебя, – сказала Зоя Валентиновна. – Хотя ты нас отвлекаешь, вообще-то. Мы с Викой только сели книжку читать. Чего ты хочешь?
– Хочу поговорить с ней, – пробормотала я.
Я ведь не должна просить разрешения поговорить с собственной дочерью! Но я чувствую себя разбитой и до чертиков боюсь, что угрозы Дэна отобрать у меня ребенка – это не пустые угрозы… И мне страшно. Господи, мне так страшно!
– Кто там? Мама? Мама? – услышала я уверенный голосок моей золотой девочки, а потом, судя по всему, Вика просто вырвала у бабушки трубку. – Мама! Мамочка! – закричала она. – Когда ты плиедешь? Я соскучилась!
Зайка моя! Букву «Р» она не выговаривает, и хоть это так мило и по-детски звучит, надо нам, конечно, к логопеду. Но Денис до сих пор был против – незачем деньги зря тратить, она просто еще маленькая, само пройдет.
– Котенок, я завтра приеду, ты не волнуйся… Всё хорошо у тебя? Я тоже скучаю. Завтра обязательно тебя заберу. Бабушку слушайся и хорошо отдыхай. Договорились?



