Путь Фатума. Книга 2: Лабиринт роз

Вскоре запас вопросов иссяк, поэтому плавно разговоры стали переходить к расхваливанию моего молодого человека.

– Он такой талантливый, – восхищалась двоюродная сестричка Дайя. – Мастер на все руки! А еще на гитаре играть умеет.

Я улыбнулась: сколько серенад Дайя сыграл под окнами моего общежития, чтобы каждый раз охранники с вениками выходили выгонять его.

– А спортсмен какой, ты только погляди, – поддакнула другая девушка. – Всегда в школьных соревнованиях участвовал.

И в таком духе дальше.

Милые дамы рассказывали факты, о которых, наверно, я знала лучше них. А вот они в курсе, что у Дайя рост сто девяносто шесть сантиметров и три миллиметра? Что он любит готовить и, как ни смешно, читать сказки и притчи? Что мечтает жить в тех странах, где снежные зимы, потому что обожает слушать хруст снега под ногами? Что обожает полеты…

Я невольно взглянула на Дайя. Он беседовал со своим отцом и дядями по поводу экономического кризиса. Иногда просто не верилось, что ему семнадцать. Парень держался статно и выглядел весьма солидно для своего возраста. Мужчины смотрели на него не как на подростка, а принимали за своего. И не только потому, что Дайя умный, находчивый, знающий и разбирающийся в сложных вопросах взрослой жизни.

«Старший сын старшего сына», – прокрутила я еще раз в голове слова Дайя. В этом крылся еще один секрет, почему он всеми так любим и уважаем.

Несмотря на двадцать первый век, семья Смэшей оставалась консервативной и традиционной. В ней приоритеты отдавались мужчинам. Дядя Шон приходится старшим ребенком в семье, отчего с его мнением считались все, а Дайя – единственный наследник. Так что отсюда связанные с ними последствия: я должна быть просто мега-супер прекрасной девушкой, чтобы стать старшей невесткой Смэшей.

– У нее просто неестественно прямые волосы, – донесся до меня недовольный женский шепот. – Стопудово выпрямляла. А блестят как. Сколько она за такое выложила?

– А фигурка-то, ничего… – поддакнула кто-то. – Небось, морит себя диетами и голодом. Из фитнес-клубов не вылезает, цаца.

Я сделала вид, что поправляю лямку сарафана, и бросила назад беглый взгляд. У двери в коридор стояли две девочки. Насколько я поняла, это очередные двоюродные сестры Дайя. Одна была низкой и худой, другая высокая и широкоплечая. У обеих светло-карие локоны и темно-серые глаза. Я заметила, что практически у всех присутствующих такое сочетание цвета глаз и волос. Дайя с Винем, точные копии своего дедушки Давина, явно унаследовали черты материнской линии.

– Впервые вижу, чтобы Дайя приводил домой девушек, – опять шепотом сказала высокая, чтобы я не могла услышать. – Где он такую откопал?

– Да неважно, – противно захихикала маленькая. – Скоро ее обратно закопают.

Автоматически я прищурила глаза и ухмыльнулась.

«Да пусть только попробуют. Критикуя других совершенней не станешь».

– И что означает твоя усмешка, а, юная леди? – обратилась ко мне раздраженным голосом женщина, сидящая напротив меня и выкуривающая уже пятую сигарету. Вроде она приходилась двоюродной бабушкой Дайя.

– Простите, но я не имею ничего против ваших вредных привычек. Они есть у каждого, – спокойно ответила я. До этого женщина рассказывала, как ее бросил муж за любовь к сигаретам. – Просто я сама не курю и вам не советую.

Женщина побагровела и, бросив сигарету на стол, грузно повернулась ко мне. Я продолжала спокойно пить чай и не сводила с нее глаз.

– Слушай, сколько тебе лет, чтобы так разговаривать с взрослыми? – практически басом спросила она. – Каково права ты имеешь вякать тут.

Гомон в гостиной затих. Все внимание сконцентрировалось на нашем диалоге.

– Марго, успокойся, она еще ребенок, – попытался кто-то заступиться за меня, однако это только сильнее разозлило родственницу.

– Я не собираюсь терпеть, чтобы какая-то малолетка учила меня жить.

– Не соглашусь с вами. Я не поучаю. Просто информирую, что каждая выкуренная сигарета сокращает жизнь почти на шесть секунд, – я поставила чашку с чаем на стол и выпрямилась. – Выбор за вами.

Повисла гробовая тишина. Я знала, что данный раунд кончился неудачно. Никакого плюсика мне уже не светит за спор с взрослым. За моей спиной хихикали двоюродные сестры Дайя. Мой провал их явно порадовал. Я осознавала свою ошибку, но решила остаться при своем мнении.

Женщина уже собиралась разразиться очередной тирадой возмущений, как ситуацию разрулил Дайя, как всегда вовремя пришедший на помощь.

– Бабуль, а не собраться ли нам за праздничным столом? – громко крикнул он через всю комнату. – Говорят, сегодня ты опять испекла свой фирменный пирог.

– Сейчас, дорогой, – сразу отозвалась бабушка. – Все к столу!

Семья засуетилась и стала переходить в столовую. Только я одна осталась сидеть на диване.

– Ангелин, пройдем, а то все ждут. – Дайя положил руки мне на плечо и поцеловал в макушку.

– Я обнаглела, да? – спросила я, приложив его ладонь к своей щеке. Вот рядом с ним всегда хорошо – никаких конфузов, никаких проблем.

– Да не особо, – мой любимый пожал плечами. Как ни странно, спор не особо удивил его или расстроил. – Марго давно пора на место поставить. Истеричка…

– Еще и удивляется, почему ее муж бросил, – пробормотала я и добавила грустно: – из-за нее я не получила плюсик.

– Ничего, у тебя еще есть несколько возможностей. Так что – вперед, кисуля, – бодро сказал Дайя и помог мне подняться.

Когда мы зашли в столовую, семья уже расселась по местам. Нам, как особенным гостям, оставили два места по бокам от бабушки. Обед прошел весьма спокойно. Опять затянулся разговор, и я почувствовала, что атмосфера налаживается.

– Ангелин, принеси, пожалуйста, пирог с кухни, – попросила меня бабушка, когда все практически закончили трапезу.

Я кивнула и вышла из-за стола. Торт оказался трехэтажным и чудовищно большим. Когда я подняла его, то уже не смогла увидеть дорогу. Пришлось идти, опираясь на интуицию.

– А вот и торт! – прокричали радостно дети, увидев меня с великим сооружением века.

Я собиралась поставить сладость на стол, как неожиданно кто-то подставил мне подножку. С ловкостью опытного Фатума, я устояла на ногах, избежав участи позорно распластаться по блестящему полу.

Что не скажешь о торте.

Его полет невообразимо напомнил космический корабль. Сначала оторвался нижний слой, затем второй… Верхушка ракеты должна была благополучно приземлиться на голову именинницы, если бы вовремя Дайя не подставил тарелку.

– Опа, поймал, – озорно улыбнулся Дайя и пальцем зачерпнул немного крема. – Просто объеденье!

Остатки пирога валялись на полу, и непонятно откуда появившаяся стая собак принялась их слизывать с кафеля. Все вокруг загалдели, принялись убираться, спрашивать, не случилось ли что со мной. Я оглянулась и увидела скользкую улыбку сестры Дайя. Понятно, кого я должна поблагодарить за помощь.

Семья разделилась на два лагеря: часть защищала меня, другая кричала и обвиняла в том, что я испортила юбилей.

– Дайя наш любимчик, но это еще не означает, что он может приводить домой всяких клуш! – кричала довольная Марго, что теперь появился повод облить меня грязью.

– Она не виновата. Такое с каждым может случиться! – кричал мужчина, младший брат дяди Шона.

– Да у нее руки не оттуда растут. А как она разговаривает с взрослыми. Это не лезет ни в какие рамки…

Шумы и мнения разрывались в моей голове словно петарды. Я не знала, куда деть себя от стыда. Я нашла Дайя и жалобно протянула:

– Дайя, прости меня. Наверно будет лучше, если я уйду…

Однако Дая не слышал меня. Он склонился над бабушкой, которая отчего-то стихла.

– Бабуль, что случилось? Бабушка! – кричал он, тряся бабушку за плечо.

– О боже! У нее поднялось давление. Срочно вызывайте врача! – крикнула тетя Лия.

– Вот видите, что она наделала? – прошипела высокая девчонка. – Она бабушку так довела.

Дайя отнес бабушку в комнату, а семья столпилась у дверей.

– Пропустите меня внутрь, – пыталась я пробиться сквозь толпу.

– Да иди ты откуда пришла, – посоветовал кто-то. – Совсем ее извести хочешь?

Дверь растворилась, и выглянул Дайя.

– Пропустите Ангелину, срочно! – скомандовал он.

Только он продолжал сохранять спокойствие и трезво оценивать ситуацию. Настоящий глава семьи. Родственники расступились, пропуская меня вперед.

– А почему ей можно? – возмутился кто-то.

– Она врач. – Коротко бросил Дайя. – Еще вопросы есть?

Толпа замолчала и проводила меня недоверчивыми взглядами.

Я села рядом с бабушкой Дайя и взяла ее за руку. Женщина слабо улыбнулась мне.

– Прости моих детей и внуков. Они неправильно ведут себя, – медленно проговорила она. – Просто ты особенная. Не такая как они.

Я не понимала смысла ее слов. Неужели она знает о нашем секрете? Но не время было размышлять об этом.

– Ничего, переживу, – поддакнула я. – Пожалуйста, Айрина, расслабьтесь. Сейчас я вам помогу.

– Это больно? – пошутила женщина. – Я так не люблю уколов.

– Нет, нет. Это совершенно безболезненно, – пообещала я. – Вы просто закройте глаза.

Айрина кивнула и сомкнула веки. Я приложила ладонь к ее груди. Постепенно щеки женщины порозовели, она стала выглядеть намного лучше.

– Киса, достаточно. А то ты превратишь ее в свою ровесницу, – с сарказмом прошептал мне на ухо Дайя.

Я кивнула и убрала ладонь.

– Готово. Вы теперь как новенькая, – обрадовала я ее.

Айрина присела в кровати и оглядела меня.

– Деточка, что ты сделала? – удивленно она взглянула на меня.

– Ничего особенного, – пожала я плечами. – Народная медицина.

– Это просто поразительно. Я чувствую себя на десять лет моложе! Никто не хочет сбегать на пляж?

Мы с Дайя переглянулись. Его взгляд означал: «Ну что я тебе говорил?»

С тех пор я стала не менее желанным гостем семьи. Сорванный куш стоил того.

Примечания