Путь к тебе

Глава1

Арон

Машина плавно скользит по причудливо извивающимся – то поднимающимся, то снова летящим вниз – улицам Владивостока. С горки на горку – вот уж точно, град на холмах… русский Сан-Франциско.

В десяти километрах от Владика, на земле, когда-то принадлежавшей моему отцу, находится отобранное у Борматова предприятие. Утром побывал на нём – думал, испытаю чувство удовлетворения, но – никаких эмоций… Вообще сегодня – на душе херово. Ночью приснился отец… Столько лет не снился, а тут… Вроде, покойники – не к добру. Хоть и не верю я во всю эту дребедень – какое-то нехорошее предчувствие.

Сочный «чпок» вырвал меня из раздумий, заставил вернуться в реальность. Рыжая макушка мелькала вверх-вниз, усердно работала с моим членом, явно стараясь довести его до блеска… Я надеялся, хороший минет поможет снять напряжение – но проклятые мозги отказывались отключаться, в который раз прокручивая полученную информацию…

Полчаса назад закончилась встреча с моим управляющим, представителем на Дальнем Востоке… Он подробно доложил обо всех делах – в общем, всё тихо и ровно, если не считать двух заноз в моей заднице. Первая – так и не выяснили, куда делись тридцать процентов от борматовского предприятия, что утекли у меня буквально из-под носа, и кто этот бесстрашный товарищ, позволивший себе такую шалость… А вот вторая – посерьезней… Корейцы. Управляющий предупредил о какой-то непонятной движухе – возможно, наши интересы пересекаются, а это – уже плохо…

Корейская диаспора на Дальнем Востоке хорошо прижилась, давно стала своей, и мои ребята неплохо с ними спелись на крабовых делах. Но, по правде говоря, вся эта промысловая возня меня мало волновала. Там были дела куда интересней – но нас до самого вкусненького не допускали… А ведь борматовское предприятие с легкостью можно было использовать как прикрытие для общего с корейцами бизнеса… Эх, выйти бы на их главного, да вот сплошной облом – ни единой ниточки… Надеюсь, Япония поможет…

Ладно! Всё! Хватит о делах! Так и свихнуться можно! Расслабься! Расслабься, на хер!

А эта шалашовка вовсю старается… Дёрнул её за рыжие волосы и заставил посмотреть в глаза. Передо мной, на коленях, сидела Чика Стар – блогер номер один в России. Гриша постарался. Когда я ему сказал, найти человека, который неформально сможет осветить мою свадьбу, и он вместо стандартного фоторепортёра предложил использовать блогера с миллионной аудиторией.

– Что такое? – спросила она, облизнув свои припухшие, натруженные губы.

– Халтуришь, – ответил, щёлкая её по носу.

Она скорчила обиженную мордочку, потом хищно облизнулась и с большим упорством продолжила доказывать свою профпригодность. А я откинулся назад и попытался получить заслуженную разрядку. Но расслабиться никак не получалось…

Свадьба… Я до сих пор до конца не уверен, нужна ли она мне…

И, как будто считывая мои мысли на расстоянии, от неё из Японии на мобильный прилетает сообщение с коротким:

«Жду»

Отбрасываю телефон и вдавливаю голову этой Чики себе в пах – она трепыхается, извивается.

– Не дёргайся, – цежу сквозь зубы и пытаюсь кончить ей прямо в глотку… А у самого – калейдоскоп самых разных картинок перед глазами… И главный, выбивающийся и больше всего раздражающий пазл – лицо Кошки… Её бездонные голубые глаза, которые темнеют на пике удовольствия, приобретая цвет глубокого синего моря…

– Зараза! – выкрикиваю в слух и отпуская бесполезную Чику, чувствуя, как эрекция спадает.

Рыжая отваливается и перебирается на сиденье рядом со мной, тяжело дыша. Её алая помада размазалась, на щеках подтёки чёрной туши, волосы всклокочены – отвратительное зрелище и нихуя не возбуждающее. Она обиженно всхлипывает…

Надо отдохнуть… Это всё стресс… – успокаиваю себя, застёгивая ширинку.

Между тем машина подвозит меня к офису – особняк XVIII века, который, кажется случайно затесался между громадами новостроек из стекла и бетона. Наверное, за это я и люблю Владик – он как-то легко и непринужденно сочетает в себе вековую старину и последний писк современной моды – буквально во всём… Вот вокруг особняка разбит небольшой сквер, где местные хипстеры попивают кофе из бумажных стаканчиков, скорее всего, обсуждая последние тренды в IT… Лет двести назад здесь прогуливались дамы в кринолинах, а теперь вот – макбуки и смузи… Нет, я определенно люблю Владик.

Опускаю перегородку, отделяющая меня от водителя и Гриши, который сидит рядом с ним.

– Всё в порядке? – тут же спрашивает Гриша, поворачиваясь ко мне.

– Останови здесь… – приказываю шоферу.

Тот беспрекословно жмет на тормоз. И вдруг оборачивается ко мне.

Это ещё что? Что он себе позволяет?

– Господин Арон… – бормочет он виновато. – Мне кажется… – и замолкает, хлопая глазами.

– Чего тебе?! – взрываюсь я. – Гриша, разберись!

Всё и так бесит, а тут ещё дебил-водитель…

Мрачно смотрю на Гришу – где он нашел такое чудо? И Гриша понимает.

– Прекращайте мямлить! – спокойно, но жёстко обратился Григорий к водителю. – Что вы хотите сказать?

– Похоже, следят за нами… – всё также виновато пробормотал водитель. – Вон та серая Toyota… уже с полчаса за нами едет…

Оборачиваюсь, смотрю в заднее стекло. Да, серая неприметная иномарка…

Следят?! Ага! Интересно, кто бы на такое отважился? Ну-ну… Нет, точно долбоеб!

Усмехаюсь и уже было собираюсь повернуться к водителю, как дверь у Toyota рядом с водителем открывается и из него вылезает мужичок – среднего роста, коренастый, в кожаной куртке и темной бейсболке… Явно восточное лицо – да, азиат… – отмечаю про себя… И тут же замираю – за собой из салона он вынимает автомат Калашникова. Передергивает затвор и наводит на нашу машину.

Какого хера… Кореец!

– Гони! – ору что есть силы водителю и тут же пригибаюсь на заднем сидении, поджав под себя эту дуру Чику Стар.

– Быстрее! – кричит Гриша.

Водитель жмет на газ. Но прежде чем машина успевает тронуться, её заднее окно буквально разлетается, забрызгивая весь салон градом из мелких осколков.

Рыжая блогерша орет благим матом.

Но наш «Мерс» срывается с места. Водитель резко выкручивает руль влево, и – машина с визгом заворачивает за угол, едва не врезавшись в поворачивающий навстречу нам синий внедорожник.

Слышно ещё пару очередей вслед, но они проходят мимо.

Смотрю назад – в разбитое стекло… Погони нет… И мы все целы: я с рыжей – это точно, водитель и Гриша – вроде тоже…

Твою мать! Что это было, на хер?!

Откидываюсь на сидение. Вижу бледное лицо Гриши, его выпученные от ужаса глаза… М-да, значит, предчувствие не обмануло…

Да, хрен с ним, с предчувствием! Значит, я действительно перешел дорогу корейцам! В Японию! Блядь! Немедленно в Японию!

Тут только замечаю, что наша суперблогерша по-прежнему дико верещит на весь салон.

– Заткнись! – приказываю ей и секретарю: – Гриша, отправь её обратно в Москву и найди нахрен классического фоторепортёра, а не вот это… – киваю в сторону потрёпанной и трясущейся Чики. – Чтобы к свадьбе он был в Японии, понял?

– Будет сделано, – отвечает Гриша.

– Эй! – смотрю на Чику. – Я к тебе обращаюсь! – она вздрагивает и неуклюже смахивая слезу поднимает на меня зарёванные глаза. – Если кому-то пикнешь, о том, что сейчас было, тебя закопают рядом с киллером этим рукожопым. Поняла?!

Она молча кивает. Перевожу взгляд на Гришу.

– Никто не должен знать, что на меня было покушение… – пристально глядя ему в глаза, чеканю я. – Ни здесь, ни в Японии… Чтобы менты – никакого дела не заводили! Вообще никакой стрельбы не было! Фейерверки, блядь, громко пускали, на день города…– и добавляю: – Понял?!

– Не волнуйтесь, господин Арон… – говорит Гриша. – Нас же с вами сегодня вообще во Владивостоке не было – проверили новое предприятие, а в город не заезжали – сразу в Японию полетели!

– Молодец… – киваю ему и хлопаю водителя по плечу.

– Понял, – отвечает он. – Я сегодня весь день порожняком по городу катался.

– Молодец! – хвалю шофёра и обращаюсь снова к Грише. – Выпиши нашему водителю премию в размере годовой зарплаты и устрой куда-нибудь к нам в штат.

Откидываюсь на сиденье. Задумываюсь.

Значит, корейцы? Странно… Вот так, без предупреждения – не 90-е же… Или… А может, корейцев только использовали? Например, те, кто отжал у меня 30 процентов…

Мрачно смотрю в окно.

Если я прав – скоро должно случиться то, к чему я так долго готовился… Кошка- Кошка… Хоть ты и Кошка, но – всё равно попадешь в мою мышеловку… А вместе с тобой – и эта мразь… Всё-таки, наверное, не зря снился отец… Наконец-то, я рассчитаюсь за тебя…

Глава 2

Алина

Холодный липкий пот заставлял тело содрогаться. Дыхание рвало грудь. Продираясь сквозь ночной, дикий лес, я видела проблески фар – казалось, чёрного внедорожника, – он был маяком надежды в кромешной тьме.

Оставалось совсем немного – шагов десять, не больше… чтобы меня заметили сидевшие в этом монстре на колёсах. Но воспалённое сознание искажало реальность, превращая все вокруг в кошмар, от которого стыла кровь в жилах. Я не хотела их делать…

Мне было до чёртиков страшно…

Не знаю, сколько я простояла, затаившись в тени деревьев – секунду, минуту, час…

Дышала через раз, до боли прижимая к груди коробку, словно она могла меня спасти. Оцепенение отпустило лишь тогда, когда в предрассветной дымке фары вдруг мигнули, и до меня донесся звук оживающего мотора. Еще немного – и машина уедет, оставив меня здесь, одну…

Шорох шин по земле резанул слух, и я, собрав всю волю в кулак, решилась. Сделала этот чертов шаг. Машина уже набирала скорость, когда я вывалилась из тени деревьев на обочину и, задыхаясь, начала отчаянно махать рукой, крича вслед удаляющемуся автомобилю.

«Спасательный круг» или моя смерть на колёсах таяли вдали, и тогда меня накрыло волной отчаяния. Плотину прорвало, и слёзы хлынули потоком, сотрясая тело рыданиями.

– Стой! – кричала до хрипоты, до сорванных связок. – Я здесь! Я здесь…

Свет фар исчез за поворотом и я рухнула на колени, как подкошенная.

– Не бросайте меня…

Арон

Я стоял рядом – с ней… с ослепительной Юми… В белом платье, словно сотканном из лунного света, ее стройный силуэт казался невероятным. Темные, как крыло ворона, волосы, едва пробивались сквозь тончайшее кружево фаты. Только что прозвучало заветное «да», и мы скрепили наш союз легким поцелуем. Зал взорвался овациями, а в ее глазах блеснула одинокая слезинка. Я перехватил ее руку и сжал – чуть крепче, чем обычно, словно говоря: «Я здесь, я рядом». Юми повернулась ко мне – в ее взгляде читалась благодарность. Она коротко кивнула мне – и мы шагнули вперёд.

Маленькая часовня гудела, словно растревоженный улей, – пока мы с Юми шли к выходу нас всячески поздравляли, желали счастья, или просто – бурно выражали свои восторги от случившегося.

Ну, вот и всё, мы сделали это…

Я поймал взгляд Григория. Только он, не считая специально вызванного фотографа Сергея, вместо этой курицы Чики, был единственным приглашённым с моей стороны. Вокруг нас журчала японская речь – кто-то из родни невесты хлопал моего помощника по плечу, крича ему что-то веселое, радостное по-японски. Гриша смущенно кивал, с трудом демонстрируя фальшивую улыбку.

Бедняга…

Уже завтра первая полоса топового издания в России будет пестрить нашей с Юми фотографией со свадьбы и рассказом о нас.

На выходе из часовни с камерой в руке нас поймал Сергей:

– Мои поздравления! А теперь замрите и посмотрите друг на друга.

Без лишних слов мы выполнили его просьбу.

Красота Юми, без сомнения, была необычной, даже, наверное, редкой – одинаково поражающей не только в Японии, но, быть может, и во всём мире… Отец – типичный японец, мать – русская красавица с кожей цвета слоновой кости и огненными волосами. И Юми словно собрала лучшее из родительских ДНК – нежную, почти светящуюся кожу, пухлые губки, как будто сложенные в легкую улыбку, и – огромные карие глаза миндалевидной формы, в которых ещё недавно плескалось озорство, а теперь – поселилась тоска…

И тут вдруг в голову полезли совершенно ненужные мысли… О Кошке… Вспомнил её глаза… Да… они были другими…

В её небесно-голубых глазах я видел отражение своих. А ещё непролитые слёзы добавляли им блеска…

– Эй, ты чего? – Юми игриво хлопнула меня по плечу. – Ты где? Ты со мной? – обеспокоенно спросила она на отличном русском, не считая лёгкого акцента.

– Конечно! – ответил ей, отгоняя прочь наваждение.

Чёртова Кошка… Да ещё это долбаное покушение… никак не идет из головы… Михаил, правда, сообщил, что они уже вышли на стрелка… Посмотрим… А теперь – изображаем радость!

– Отлично, – тем временем сказал Сергей, продолжая щёлкать кнопкой на фотоаппарате. – Ваши фота будут пушка, бомба…

Сергей бы продолжал ещё и ещё, но я не был расположен всерьез проникаться этим шоу:

– Достаточно!

Сергей, проворно убрав камеру, тут же посторонился, давая нам пройти. Миновав узкую аллею, утопающую в цветах, мы остановились перед огромным белым лимузином, и тут же обернулись к шумной толпе гостей, семенящей следом. Исполнив с Юми безупречный японский поклон, мы наконец-то нырнули в белоснежный лимузин, терпеливо нас дожидавшийся.

Я опустился на мягкое сиденье напротив Юми и расслабленно откинулся назад. Она тихо фыркнула и что-то пробормотала себе под нос, явно ругаясь на своём родном языке.

– Что такое? – устало, поинтересовался у неё и ослабил бабочку на шее.

– Отец, в своем репертуаре! – перешла она на русский. – Какой к чёрту белый лимузин?! – ворчала, расправляя подол свадебного платья по сидению.

Юми, милая Юми…

Мы познакомились с ней, когда нам обоим было лет по десять… в этой грёбаной лондонской школе-интернате. Пацаньё, как цепные псы, травили её из-за нестандартной внешности. Да… это сейчас на меня смотрит одна из самых обворожительных женщин на свете, а тогда… ну, чуть лучше гадкого утёнка с брекетами и двумя жалкими косичками. Какое-то время я просто наблюдал за этим балаганом, но однажды во мне проснулся герой. Решил, на свою голову, заступиться… И её благодарность прилетела мне прямо в нос – четко поставленным ударом, на зависть любому боксёру.

«Ты, что дура?!» – взревел я, умываясь собственной кровью, залившей мою форму.

Она что-то прошипела в ответ по-японски. Ну, я, недолго думая, послал её узкоглазую задницу куда подальше. И наивно подумал, что на этом наше «знакомство» закончилось – развернулся и пошёл в противоположную сторону. Ага, размечтался! Эта чокнутая набросилась на меня со спины, вцепилась в волосы и обласкала мои уши таким трёхэтажным матом на отличном русском, что я чуть дар речи не потерял…

– О чём задумался? – спросила меня Юми, пока я летал в воспоминаниях. – За сегодня это первая искренняя улыбка на твоём лице.

– Вспомнил, как однажды ты мне припечатала кулаком и чуть не оставила без волос.

Она задумалась, и тут же – разразилась звонким хохотом:

– Эх, хорошие были деньки, – просмеявшись, сказала она и потянулась к бокалам для шампанского.

Потянувшись, я извлек бутылку из ведерка со льдом. Пробка выскочила с сочным хлопком, и я разлил искрящуюся жидкость по бокалам, которые держала Юми. Вернув бутылку на место, принял свой бокал из её рук, и мы, без лишних слов и звона хрусталя, сделали по глотку.

– Ты же согласишься, что в те времена твоё поведение вызывало много вопросов? – подначивал я её, откидываясь назад.

– Я тебе просто доходчиво объяснила, что и сама могу за себя постоять, если понадобится.

Она мягко улыбнулась, задумчиво покручивая в пальцах хрупкую ножку бокала. Её взгляд утонул в танце золотистых пузырьков, у кромки бокала:

– А волос ты чуть не лишился за узкоглазую задницу! Так что не жалуйся.

– Кто ж знал, что ты на пятьдесят процентов дочь якудза, а на оставшиеся пятьдесят – дочь русской фурии…

Юми снова начала заливаться смехом, а моя улыбка, напротив, сползла, когда я вспомнил про её отца, Дайго.

С первого взгляда и не скажешь, что этот крепыш возглавляет один из самых сильных криминальных кланов в Японии. Ростом – мне едва до плеча, слегка в теле, лет под шестьдесят. Не то чтобы старик, но и мужчиной в расцвете сил уже не назовёшь… Лицо круглое, добродушное – с лёгкостью поверю, что его дети обожают. Может, их он и может вокруг пальца обвести, но не меня.

Я-то знаю, что делает власть с людьми. Видел, как даже самые светлоликие преображаются от неё – причем, не в лучшую сторону. Дайго – не исключение. За маской простачка прячется холодный расчёт и звериная хватка – без этого в его бизнесе, просто, не выжить.

После отсидки, как говорится, «по юности», он как вихрь ворвался на фондовый рынок, сметая всех на своём пути. Молва о его гении и дерзости бежала впереди него. Вскоре преступные группировки Японии преклонили перед ним колено, признавая его авторитет, а следом за ними – и власть имущие поджали хвосты, предпочтя дружить с этим восходящим светилом.

Словом, хитрый жук, этот Дайго, но – с очень обманчивой внешностью.

– Приехали, – сообщила Юми и поставила свой бокал на бар. Она достала из сумочки зеркальце, чтобы поправить макияж. – Надеюсь, этот день быстро закончится …

Надеюсь…

Лимузин плавно остановился, и я увидел знакомый фасад роскошного отеля.

Здесь и пройдёт наш "скромный" ужин, – подумал я с сарказмом, пока помогал выйти из машины Юми.

Внутри отель – был просто царством помпезности и богатства. Роскошь, по большей части выспренняя и показная – лезла буквально из всех щелей.

Юми поспешила в номер, чтобы сменить платье, а ко мне подошёл помощник Дайго и попросил пройти с ним.

Началось…

Глава 3

Арон

Я сидел напротив Дайго в VIP-комнате его отеля, где за стеной слышался шум закрытого банкета по случаю моей свадьбы с его дочерью. На мне – всё ещё был одет смокинг, а бабочка, сорванная с шеи, теперь лениво кружилась на моём указательном пальце. В мыслях же я уже был далеко, в президентском люксе, с бутылкой чего-нибудь приличного, чтобы смыть этот день.

Нет! Ты хочешь быстрее добраться до своего телефона, – нашептывал проклятый внутренний голос.

Мне хотелось скривиться, но сохранял безмятежное лицо, продолжая сверлить Дайго взглядом. Новоиспечённый тесть отвечал тем же, перебирая при этом пухлыми пальцами белоснежные чётки с желтоватым отливом, идеально гармонирующие с цветом его костюма.

Подготовился, чертяка…

В комнате висела напряжённая тишина, которую разбавляли щелчки бусин.

И вдруг он закашлялся – тяжело, всей грудью. Дайго быстро достал из кармана белый платок с монограммой и приложил его к губам. Отдышался. И с невозмутимым видом убрал платок обратно. Но я заметил, что на белоснежном платке – появились красные пятна.

Да, как не хорохорься, старый хрен, судя по всему, осталось тебе немного…

Но Дайго по-прежнему молчал – он ждал, когда я начну нервничать.

Хрена с два!

Развалившись в кресле, я не сводил глаз с Дайго. В его глазах читалось желание прикончить меня прямо здесь и сейчас.

Я понимал, что моя манера поведения – почти плевок в лицо их культуре. Здесь царили строгая иерархия, беспрекословное подчинение, культ силы и самурайская честь. А я, как последний гайджин, чужак, «положил» на все эти устои. Но именно сегодня он должен признать меня равным, иначе все наши усилия были зря.

Меня подбадривало то, что мы остались один на один, без переводчика, обычно крутящегося рядом. Дайго-то русским владеет очень даже неплохо, но об этом знают только самые близкие.

Когда Дайго добивался руки матери Юми, строптивая Анастасия поставила ему два условия: выучить русский и проникнуться её культурой. Дескать, выполнишь – тогда и подумаю. Вот так рыжая бестия из России схватила за яйца грозу Азии.

Нужно отдать ему должное, он не побоялся показаться уязвимым, принял вызов, и Анастасия ответила ему взаимностью. Она стала для него идеалом японской жены, но с той самой изюминкой.

Я уверен, что она прошла непростой путь и пожертвовала намного большим, чем Дайго, но и полученная в обмен на это награда, её не разочаровала. Муж, который даже спустя тридцать лет брака продолжал сдувать с неё пылинки и был готов положить весь мир к её ногам, это ли не награда?

Только вот чрезмерная любовь к дочери где-то дала сбой… Тот самый случай, когда отцовская любовь становилась наказаньем.

– Отец, – нарушил я затянувшееся молчание, бусины замерли в его руках. – Юми будет счастлива, вы можете быть спокойным.

– С чего такая уверенность? – произнёс он с настолько ужасным акцентом, что мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы понять сказанное.

– Поначалу будет непросто, как когда-то и вашей жене, но Юми будет счастлива. Я дал слово и не нарушу его.

– Это всё ваша учёба за рубежом…– ворчал Дайго, недовольно поджимая нижнюю губу,– Вот результат, ты! – он прервал наш зрительный контакт и поднялся с кресла, пряча чётки в карман.

– Отец, давайте уже примем настоящее…

Ну серьёзно, избавь меня от цирка, – мысленно молил я.

Он резко развернулся ко мне, посмотрел в глаза и сказал на японском:

– Сучонок!

Я что вслух произнёс?

– Ага, я – такой, – не остался я в долгу и ответил ему на его языке. В глазах его мелькнуло удивление, быстро сменившееся холодом.

– В любом случае я уже часть вашей семьи и заметьте, с вашего позволения.

– Я могу всё изменить в любую минуту!

– Нет. Вам интересны акватории на Дальнем Востоке, где моё влияние неоспоримо, а мне… – я сделал паузу, думая, стоит ли продолжать. Дайго и так прекрасно знал, но я решил договорить. – А меня очень интересуют ваши коллеги…

Одни, скорее всего, понадобятся для Кошки… Ох, как же я надеюсь, что не ошибся! – пульс от радостного предвкушения тут же заработал как пулемет. – Впрочем, были ещё другие коллеги Дайго… Те самые, из Кореи… Вернее, всего лишь один… Нужно было понять – имеет ли он отношение к покушению на меня…

Но на него не выйдешь – он, засел, гад, в своем пусанском логове, и хрен подберешься. Этот тип держал всю восточноазиатскую контрабанду в кулаке, но как его ни выманивали из тени – бесполезно. Словно призрак: неуловим, вездесущ и невидим. Никаких контактов с местными корейцами, только свои, закрытые каналы…

Его люди здесь, в России, работали как тени: мелькнут и исчезнут, не оставляя за собой никаких следов. Словом, очень уж непохоже на то, что произошло во Владике – на редкость топорно и грубо…

Мы с этим X в чем-то были похожи. Я был чист перед подпольем, даже мои партнеры не знали, с кем имеют дело. Для всех я – успешный бизнесмен, поднимаю российскую промышленность, «помогаю» менее удачливым, аккуратно поглощаю их активы. Так и он – о нем все слышали, его боялись, но никто не знал его в лицо, ни имени… Он работал только с избранными, а чтобы попасть в их число, нужно было, наверное, душу дьяволу продать. Я, ещё до покушения, кажется, уже все перепробовал, чтобы законтачиться с ним – без результата… Оставался последний шанс – Дайго.

Хитрый лис обернулся, внимательно посмотрел, но уже не пытался убить взглядом.

– Юми останется в Японии!

– Нет, я не могу оставить её там, где моя власть ничего не значит, вы не в счёт. Теперь она – моя забота.

Я вернул ему его же слова, те самые, что он когда-то бросил отцу Анастасии.

Впервые я увидел в его глазах что-то, отдаленно напоминающее уважение.

– Простите, но меня заждалась ваша дочь. – Я поднялся. Дайго отвернулся к окну.

Я пошёл к двери. Меня начало потряхивать от нетерпения, я хотел поскорее добраться до долбанного телефона.

– Стой! – прилетело мне в спину.

Войдя в президентский люкс, я тут же избавился от смокинга. В полумраке гостиной уютно потрескивал электрокамин. Юми сидела на диване, расслабленно откинувшись на спинку. Она уже успела переодеться в шелковый халатик, распустила волосы, и на лице не было ни грамма косметики – такая домашняя и безмятежная. Глаза ее были прикрыты.