Бывшие в министерстве магии

Все вон

— Я тебя ненавижу, Адам Верстен! — орала я, вышвыривая в распахнутое окошко попадающиеся под руку мужские вещи.

Вещей оказалось неожиданно много, у меня уже руки устали швырять, а они все не заканчивались. Это же надо! Его шмотки в моем шкафу занимают больше половины места, хоть шкаф объективно мой и квартира моя. И Адам Верстен тоже был объективно мой, а оказался фактически общий.

А-А-А!

Козлина!

Говорила мне мама, не связываться с темным, так нет, я как дура на эти томные взгляды и ресницы повелась.

Скотина! Кобель! Уро… Нет. Вот это вряд ли.

Рука схватило мягкое. Мягкое вякнуло и повисло тряпочкой.

— Мрачик, маленький, прости, — заворковала я, наглаживая кота от хвоста к затылку. Кот пучил глаза и терпел. Ведьмачьи коты терпеливые.

Это, вообще-то, не мой кот, а гада Адама. Это Адам, сволочь такая, такая ведьма. Квартиру своими вещами забил и кота приволок. А свою должен был сдать. И сдал, развратная морда. Вместе с собой в придачу. А я хожу довольная, к свадьбе готовлюсь, на помолвочное колечко любуюсь как идиотка.

А-А-А!

Это у нас что? А! Собрание сочинений великих темных от Раскола до наших дней? В окошко! Астробл… ля… бия… Плевать! В окошко!

И соседка, тоже стерва прописная. Хотя спасибо ей, конечно. Вовремя посоветовала на квартиру к козлу Верстену съездить.

Даже дверь не додумались закрыть. Захожу, а они прямо в кухне почти голые и мокрые все эротические игры устроили. Я даже говорить ничего не стала. Дверью о косяк выразительно стукнула и заодно рванувшему следом Адаму по его лбу, в экипаж села и домой.

Пришло время избавиться от лишнего и бывшего. Мне такое не нужно. Фейна Мейл за всякими полуголыми прошмандовками мужчин не донашивает.

Вот сейчас очищу помещение от мусора и хлама и каааак устрою себе счастливую жизнь без всяких там… У меня работа новая и должность, и вообще. На такой товар, как огненная магесса, всегда желающие найдутся. Да, росту во мне маловато, но туфли еще никто не отменял… Ой, эти туфли жалко. Ладно, оставлю. И назло Адаму, пойду прямо в них на новую работу. Да, неудобно, зато красиво, и у меня в них такая…

Какая скотина в дверь ломится, когда у меня тут генеральная уборка?

Я, попрыгав среди разбросанных, собственноручно вываленных мною из шкафа женишковых вещей, опасливо выглянула в коридор. В замке скрежетнул ключ. Да ладно!

— Фей, — Адам Верстен собственной наглой темноведьмаческой мордой протиснулся в прихожую.

Дверь застряла, потому что истерика у меня началась прямо от двери, и все стильные черные плащики и пальто Верстена были безжалостно сорваны с вешалок и подготовлены на вынос. И зонтик. Который как раз дверь и заклинил.

— Фей, что за сцены?

Надо же! Оно еще и невинность изображает!

Я тут просыпаюсь утром совсем одна, уверенная, что мой любимый как всегда вышел забрать газету у мальчишки-разносчика и купить свежую выпечку в кондитерской на углу к завтраку, делаю себе наперсточек кофе в ожидании, выхожу с ним на балкон, а тут соседка, эта акула городских сплетен, вся в бигудях и огурцах на своих брылях сообщает, что видела, как мой благоневерный рванул поперек улицы и скверика в свою бывшую квартиру. Что? Да мне начхать, что эта грымза полупреклонных лет делала со своим биноклем в такую рань на балконе, главное — делала и мне об увиденном сказала.

— Фей…

Адам, вошедший следом за отступившей в спальню мной, держал в руках астролябию и пару книжек.

— Проваливай, — твердо сказала я дрогнувшим голосом и пошатнулась.

Это все Мракис виноват, полез прямо в этот момент меня утешать и в ногах тереться. Сами пробовали твердо на ногах стоять, когда у вас в этих ногах кот узлом завязался? Но Верстен, конечно же, решил, что это я в обморок падать собираюсь, и лапы свои грязные ко мне потянул.

Между нами пробежала искра. Адама коротнуло и, видимо, в его голове от моего магического пинка появились признаки разумной деятельности. Он убрал протянутое, пригладил вставшие дыбом волосы, в которые так сладко было руки запускать, когда мы… Я сжала зубы, чтоб подбородок не дрожал, и твердо повторила:

— Проваливай.

— Ладно, я подожду, пока ты успокоишься и начнешь думать. И не надо выносить наши отношения на всеобщее обозрение. И вещи в окно швырять. Они денег стоят.

— Я сказала…

— Я слышал. Это не то, что ты думаешь.

— Серьезно? — голос дал петуха. И я решила просто угрожающе молчать.

Он развернулся, аккуратно положил свои книжки на комод в прихожей, вышел и дверь закрыл. И сказанное им в сердцах «истеричка» мне вовсе не послышалось.

Сейчас самое время было сесть в уголок и повыть, но…

Утерли слезы, намотали нервы на кулак, а шейный платок Адама наоборот, размотали. Не удержалась и поднесла к носу, чтобы ощутить запах туалетной воды. Им же слезы и вытерла. Встала и оглядела устроенный в квартире разгром. А что, удобно, зато сразу все видно. Юбка с блузкой, выпавшие из шкафа вслед за вещами Верстена вполне годились для первого дня на новой работе. Но были как-то сероваты для моего взвинченного состояния. Где там эти роковые туфли?

Поразительно

Поразительно, но я даже успела вовремя. Правда, туфли пришлось в руках нести, когда выскочила из экипажа.

Чуть не оставив нарисованное косметикой лицо на вращающейся двери, я ввалилась в холл, проскользила чудом уцелевшими чулками к тумбе информатора и, хаотично перемещаясь глазами по монитору, попыталась понять, какого мне… какой этаж мне нужен.

— Магесса Мейл? — вкрадчиво поинтересовались позади.

Я развернулась. Ой, мать моя ведьма! На ловца и зверь! Да какой! На такого снизу вверх взирать сплошное удовольствие.

Костюмчик сидел на парне как влитой, будто они вот так с ним и родились. Острые скулы намекали на дальнюю эльфью родню, в глазах можно было утонуть, а на волосах — отвлечься от жгучебрюнетистого Верстена сразу и окончательно. Если Верстен был как самый черный шоколад, то этот вот представитель рода мужского — как молочная карамель. И так, знаете ли, сладкого захотелось…

— Магесса Мейл, это я, да, — у меня даже щеки свело, так широко я ему улыбнулась.

А он улыбнулся мне в ответ и дрогнувшей рукой протянул папочку. Я взяла, совсем забыв, что туфли держу.

Хватать мы их стали вместе. Наши руки, взгляды и лбы встретились. Я увидела небо в звездах, а что увидел красавчик-блондин, осталось секретом, хоть мы и стали внезапно невероятно близки. Парень подхватил папку и уверенно придержал меня за локоть, пока я погасила звезды и развеяла мрак перед глазами.

— Я Лайд, Лайд Фааль, — представился он, — и я ваш…

— Чудесно! — воскликнула я и для надежности, вдруг передумает, уцепилась за него сама. — Я очень рада, что вы мой.

— …секретарь, — чуть запнувшись договорил милашка и очаровательно отвел взгляд, когда я подобрала юбку, чтобы было удобнее надеть лежащие между нами туфли.

Скрестя каблуки и сомкнув подошвы, они изображали экзотическое сердце, пока я не стала совать внутрь ноги и не разбила его надвое. Совершив несколько затейливых пируэтов, но так и не выпустив «своего» Фааля, я вознеслась над полом и теперь могла подумать о высоком.

— Куда? — пытливо заглядывая в морскую глубину, поинтересовалась я.

— Второй левый, магесса Мейл, — Лайд подергал рукой, пытаясь выпутаться из моих пальцев, смирился и обмяк, как Мракис, когда на меня нападали приступы любвеобильности ко всему милому и пушистому. — Лифт там.

Я решила не пугать светлячка до обморока и отпустила. Лифт так лифт. На лево интереснее, если по Адаму судить, а небольшие замкнутые пространства как раз располагают к…

Кабина оказалась стеклянной. Этакий новогодний шар в розетке ажурных металлических завитков. Стенки прозрачные, пол матовый. И никакого уединения. А я, вбежав в холл министерства, приняла его за странный архитектурный извр… изыск. Хорошо хоть полученный вчера магпочтой вместе с копией контракта пропуск додумалась заранее на лацкан пиджака прицепить. Рамка сканера зафиксировала мое появление на входе в положенное время и теперь можно было особенно не торопиться.

Я пытливо заглянула в папку. Там оказался поздравительный адрес, плоская золотистая шильда с моим именем и должностью, именное перо и цветок, сложенный из листа тонкой розовой бумаги.

— Со вступлением в должность, — улыбнулся Лайд. — Поздравляю.

Какая прелесть. На душе сразу сделалось светло, а я уж думала, что отмыться от того, во что мне довелось вступить утром, не выйдет. Оказалось, просто нужно вступить по-другому.

Шар кабины достиг второго уровня, замер, и резко качнулся влево. Меня неудержимо повлекло к Фаалю, и я страстно прильнула своим напомаженным ртом к его груди, а точнее — к воротнику. Я ничего не имела против упругих грудных мышц, но оставлять косметику на мужской одежде, эти мышцы прикрывающей, все равно что на скамейке ножиком вырезать «здесь был такой-то».

— Вот бездна…

— Ничего, я прекрасно владею бытовой магией.

— А если не поможет?

— А если не поможет, у меня есть во что переодеться.

— Извините, Лайд, — сказала я, с некоторой неохотой отстраняясь.

Ощущения были не то чтобы новые, просто какие-то другие. Я с Адамом… была с Адамом с академии. Я заканчивала обязательный круг по огню, а Верстен — магистерский по темной магии и ведовству. И прошло уже почти три года, как я не была ни с одним мужчиной, кроме него. Ладно, я вообще не была ни с одним мужчиной кроме него. А тут такой десерт. А у меня скандал, увядший в зародыше. Даже не поорала, как следует.

Магам, особенно огненным, нужно излишки энергии сбрасывать регулярно. Собственно, с этой фразой Верстен ко мне на межфакультетской вечеринке и подкатил. Мы и сбросили. И сбрасывали, как и рекомендовано, регулярно. Но только на третий год отношений и почти год совместной жизни я дождалась заветных слов.

И после всего прекрасного, что у нас было, и того, что должно было произойти, эта темная ведьмачья морда выкидывает такое! А может и не в первый раз! Блудливое животное! Гад! Уро… Все равно нет. Такой красивый паразит, что у меня пораженное сердце замирает и… Хорошо, что лифт остановился, иначе мне не удалось бы так ловко скрыть навернувшиеся слезы. Из-за поплывшего обзора я сама едва не навернулась, зацепившись каблуком о порожек при выходе из кабины.

Ручка дверцы мне в помощь и рука Фааля. Целое… время, как я здесь, меня поддерживает. Такой полезный. Можно даже сказать, положительный. Но это, так на перспективу. Мало ли, кто тут еще водится.

Лайд шел впереди по умеренно освещенному коридору, а я — позади. Любовалась видами и рассматривала место, где предстоит проводить порядочное количество времени.

Поразительно (2)

— Какой чудесный кабинет, — не удержалась я.

— Спасибо, — заулыбался Лайд. — Он мой.

Помещение было выдержано в зеленых тонах. Немного мрачновато, но очень спокойно и уютно, а если вон те стенные светильники зажечь, вообще будет прелесть. И диван такой широкий. Удобный, наверное. Сразу захотелось улечься и ноги закинуть повыше, и желательно без туфель.

— А ваш вон там, — продолжил экскурсию Фааль.

Меня проводили к солидной двери, я тут же дернула ее на себя, а она не поддалась.

— Ваша табличка, магесса Мейл, — напомнил секретарь, — нужно вставить ее в паз.

Метрические параметры, мои и двери, были в разных весовых категориях. Я проигрывала в чистую. Даже с каблуками. Какой придурок расположил активатор на такой высоте? Придется тянуться, а это ужасно неудобно…

— А давайте вы мне вставите?

— Нужно своей рукой…

— Своей рукой и вставите.

— Нужно вашей, тогда замок вас запомнит.

— Тогда я своей подержу, а вы подержите меня и… — зажав папку с презентами под мышкой, я, уже стоящая с табличкой на готове, провела гибкой полоской снизу вверх по ладони.

Звучало, да и выглядело все это как-то до странного двусмысленно. Я замолчала, Фааль отвел глаза и сбежал. Недалеко и ненадолго. Вернулся с подставочкой для ног, которую выудил из-под своего стола. Поставил рядом соо мной.

Склоняющийся к коленям мужчина — это приятно, особенно, когда другой, трепетно и нежно любимый тобой несколько лет, оказался склонен оделять вниманием чужие коленки.

Ой! У него и хвост!

В смысле, Фааль так волосы носил. При взгляде в анфас — аккуратная стрижка, а на затылке — длинные. Сразу захотелось потрогать, как Мракиса, когда он вот так же в колени головой тыкался, выпрашивая вкусное. От затылка по гладкой шерстке вдоль спины, а потом хвостик в ладошку поймать. Мрррр…

По паспорту (а у ведьмачьих котов всегда есть паспорт) кота звали Мракс, так мне Адам его представил, когда явился с ним и своим огромным гардеробом ко мне на постоянное проживание. Но на Мрачика и Мракиса кот отзывался куда чаще. И вообще мне отзывался чаще. Ласковее просто надо с окружающими, и левых кошек не гладить… Ууууу… Потаскун!

Я влезла на предложенную Фаалем скамеечку, и все вставила сама, куда надо и как мне нравилось, а секретарь — подержал. Очень деликатно, за талию, чтоб я равновесия не теряла.

Департамент магического правопорядка, управление по предотвращению и устранению магических происшествий и катастроф, отдел магической безопасности, инспектор-ревизор Фейна Мейл… Я до пришествия бездны буду это запоминать. Запомню ревизора, а остальное пусть читают с таблички или с удостоверения, которое я буду важно и небрежно в лицо совать.

Наконец вожделенная дверь распахнулась и… Шок был примерно равный по силе, как когда я увидела влажные игрища на кухне квартиры Верстена.

— Это что? — потрясенно изумлялась я, так и не выпустив из рук ручку.

— Кабинет, — мурчал позади коварный Фааль.

— Ваш, — с нажимом уточнила я.

— Мой, вон тот, — секретарь нарисовался рядышком и притерся спиной к косяку. — А этот ваш.

Я несмело шагнула за порог, в помещении тут же зажегся свет, и все стало еще изумительнее. Очень хотелось уронить челюсть, но ронять челюсть в подобном месте было бы уроном для чести.

— Это вот все — мое? — угрожающе добавила я к предыдущему уточнению.

— Нет, еще не все.

Фааль, как заметавшаяся перед внезапными гостями хозяйка, рванул по диагонали через это позо… мещение и распахнул еще одну дверь, настолько сливающуюся по цвету со стеной, что выключи один из светильников, и ее придется искать древним методом обнаружения скрытых тайников — простукивая и прислушиваясь, в надежде на гулкий звук.

Я поборола изумление, вошла глубже и, вытянув шею (боялась, что еще одной дозы прекрасного не вынесу), заглянула. Ладно. С некоторой натяжкой это можно было назвать экзотично скомпонованными удобствами.

В закутке соседствовали душевая кабина, мини-кухня и, втиснутый в оставшееся пространство диванчик, на который можно только упасть замертво, не сильно заботясь, что куда свисает, а восстав, гадать, отчего шея под странным углом к горизонту. Но даже в этом углу было приличнее, чем в том, к которому он примыкал.

— Это всем такое счастье положено? — поинтересовалась я, нужным местом чуя подвох.

— Нет, только выездным инспекторам.

— И часто выезды бывают?

— Все время. Вы же ревизор, как можно проверять из кабинета?

— А почему здесь не убрали?

— Убрали.

— А бумажная гора вон там в углу?

— Это ваш стол, магесса Мейл. Иногда работы очень много. Особенно когда перед этим месяц никто не работал.

— А другие работники отдела?

— А других нет. Вы и я, вот и весь отдел. Потому на кабинет никто не тратится, что инспектор в кабинете редко бывает, а когда бывает… — секретарь покосился на заваленный папками стол. — Здесь только шторы заменить, магесса Мейл и все сразу преобразится.

Шторы и правда выбивались. Густо-синие, с тяжелым металлическим блеском. Слишком красивые для этого места. Где-то я такие видела. Или похожие.

— А давайте наоборот? — предложила я. — Заменим все, а шторы пусть будут.

— Наоборот только через хозчасть и с разрешения главы департамента и начальника управления. Подавать прошение на переоборудование рабочего места?

— Подавайте, — взгрустнулось мне. Потерплю пока. Может и привыкну. Буду на шторы смотреть.

— Хотите чай, — предложил сердобольный секретарь.

— Только если пить мы его будем в приемной.

Фааль закивал. Вот вам и министерство. Когда у инспектора такой секретарь и такая приемная, никому и в голову не придет, что с кабинетом самого инспектора что-то не то. Не положено, занят, на выезде, зайдите позже, оставьте заявку секретарю…

Но согласитесь, что-то очень-очень неправильное в организации, где приемная секретаря выглядит, как кабинет, а кабинет инспектора — как кладовка.

Поразительно (3)

— Вы у меня первая, — немного смущенно признался Фааль, подавая мне чашечку.

— Какая прелесть, — умилилась я тонкостенному полупрозрачному хантийскому фарфору, но Лайд почему-то принял на свой счет, смутился погуще и забыл, что уже насыпал себе сахар, насыпал снова и торопливо поправился:

— То есть, вы моя первая женщина-инспектор, — и подвинул ко мне поближе вазочку с зефирными шариками.

Я умилилась еще активнее. Смущенный Фааль — это нечто. Чтоб не закапать стол набежавшей слюной, спешно запихала в рот зефиринку и пригубила чай. Позавтракать мне за всеми утренними радостями так и не удалось. Во-первых, соседка на балконе с огурцами на глазах, во-вторых — сцена на кухне в квартире Адама, в-третьих — сцена дома. И согласитесь, после подобных зрелищ никакого хлеба уже не хочется, хочется сразу десерт, чтоб от стресса избавится. А тут сладкое у тебя перед самым носом.

— Я просто хотел сказать, — начал Лайд.

— Не стесняйтесь, мы здесь совершенно одни, — подбодрила я его.

— Хотел сказать, что все инспекторы до вас были мужчины.

— И скольких вы уже пережили?

— Шестерых.

— Однако…

— Я очень хороший секретарь. Инспектора нанять — раз плюнуть, а хороший секретарь на дороге… Неудобно вышло… Я прошу прощения за бестактность, магесса Мейл.

— Прощаю, — не стала обострять я, хватит с меня острого на сегодня. Воспользовалась моментом, вынула ноги из туфель и пребывала сейчас в почти прекрасном настроении. Ибо у меня имелся чай с зефиром, здоровая злость на Верстена и жгучее (у меня даже кончики пальцев покалывало) желание отомстить той же монетой.

— И раз вы такой хороший, — продолжила я, хотя на язык так и просилось «хорошенький», — тогда может расскажете, что у меня сегодня по плану?

Это была чистой воды провокация, какие планы, если я только пару часов как его начальник, но Фааль действительно был хорошим секретарем или просто опыт от шести предыдущих ревизоров сказывался, потому что план у него имелся.

— Сегодня у вас административный день. Потому что это ваш первый день и потому что понедельник. В этот день нет плановых выездов, только если аварийный случится, но этого не бывает почти никогда, для подобного другие службы есть. Так что самые важные у вас на сегодня дела — получить у начальника управления ваше служебное удостоверение, а в хозчасти — форму, служебные амулеты, оружейный жезл и… я дам вам список.

— Оружейный что? — я едва не подавилась последним глотком чая. — Зачем мне оружие? Я же не в патруль работать пришла, а пломбы на щитках магической безопасности проверять и условия хранения потенциально и условно опасных артефактов.

— Так положено. Полную форму тоже почти никто не носит. Только на официальных мероприятиях. А жезл обязателен к ношению при исполнении, как и удостоверение, и прилагающийся к нему жетон.

— А остальные полдня что я буду делать? Откапывать свой стол?

— Я бы на вашем месте не обольщался, магесса Мейл. Вы просто не знаете мадам Шайну Шилли.

— Это кто? — поинтересовалась я.

— Это заведующая складом служебного инвентаря. Но сначала — удостоверение и жетон. Без них к Шиншилле, то есть мадам Шилли лучше не соваться. Так что можете пока подняться на четвертый левый к начальнику управления, а я как раз подготовлю список и бланки для получения снаряжения. О, не волнуйтесь, я все заполню сам, вам останется только подписать.

Я, собственно, не очень-то и волновалась, просто мне после утренних событий больше нечем было волноваться, а вот здоровое опасение, что казавшаяся непыльной работа такой только кажется, у меня возникло. И уж чего-чего, а пыли на горе, под которой был погребен стол в моем недокабинете, хватало.

Я взяла еще одну зефиринку, чтоб подсластить неизбежное, влезла в туфли и максимально независимо отправилась получать положенное.

Надавив нужную комбинацию символов в кабине лифта, я запоздало пожалела, что не уточнила у Фааля, как зовут начальника управления, к которому относится мой отдел. Ничего страшного, надеюсь, табличка на его кабинете так же информативна, как и моя.

Немножечко страшно было по другой причине. Дело в том, что мой благоневерный жених и сказочный враль Адам Верстен тоже работал в министерстве магии. Начал он это нелегкое и нервное дело сразу после магистратуры и так стремительно принялся взбираться по карьерной лестнице, что я устала запоминать километровые звания и просто перестала это делать. Так что если дома Адам заикался о кадровых перестановках и при этом сыто щурился, значит его опять переставили куда-то повыше. Собственно поэтому, как он объяснял, он и не торопился делать мне предложение. Хотел занять положение повыше и поустойчивее.

Вот почему, выйдя из кабины и вышагивая по коридору, я держала пальцы крестиком на удачу. На каждой встреченной двери мне мерещилась фамилия Адама. Ужас, до чего, оказывается, в управлении по предотвращению и устранению магических происшествий и катастроф много посторонних «В». И что главное, ни на одной из них не было написано: «к начальнику — сюда».

На мое счастье, появился местный житель. Явный эндемик. Тощеватый типус вынырнул из-за одной из дверей и теперь с надутым видом катил перед собой тележку с папками. Столкновение интересов произошло ровно посреди коридора. Типус не хотел уступать, а мне требовалась информация.

Я застопорила колесико тележки ногой и настойчиво спросила про нужное. Тип кивнул в хвост коридора, обозначенный разлапистой пальмой, куда я слегка не дошла, после чего был отпущен с миром.

Табличка отсутствовала. Приемная, почти такая же просторная и шикарная, как моя, только не зеленая, а темно-синяя, обидно и пугающе пустовала.

— Ингис, милая, вы пришли? Я же позволил вам остаться дома, — раздался из глубины приемной голос, от которого у меня к горлу подступил комок жгучей ненависти. Перед глазами встала алая пелена…

Пришлось вдохнуть и взять себя в руки. Да-да в эти вот руки с тлеющими на кончиках ноготками, которыми я толкнула приоткрытую дверь в, собственно, кабинет, на котором табличка как раз имелась. Но мне уже было не до чтения.

— Сегодня утром я узнала, что ты, Адам Верстен, скотина, но что такаааая! — почти восхищенно сказала я, перешагнув порог.

Скотина, в стильной мантии поверх костюма, сидевшая на краю стола, подняла взгляд от ежедневника, который листала, и отвратительно неотразимо улыбнулась. А самое обидное — у него был нормальный кабинет!

Два в одном

При моем появлении «така-а-ая скотина» поднялась, язвительно ухмыльнулась и с видом победителя уселась в… на трон. По-другому и не скажешь.

— Ты сама говорила, что тебе скучно, и хочется чем-то заняться или путешествовать. — Адам откинулся на спинку, скрестив на груди руки с длинными пальцами, и меня бросило в дрожь от воспоминаний, что он ими делал и где и кого держал сначала вчера вечером, а потом сегодня утром.

— Два в одном, Фей, — добавил Верстен. — Занимайся и путешествуй. Вообще-то, это планировалось как подарок.

— Ты это еще и планировал?! Отправить меня подальше, пока будешь с той мокрой курицей эротические кулинарные игры устраивать? Хорошенький подарок!

— Однако ты его приняла, как и прочие, — взгляд Верстена прошелся по мне, начиная от туфель и ими же и закончил, слегка застопорившись на руке с кольцом.

— Ах, вот как ты заговорил, — угрожающе протянула я, прищуриваясь, чтоб хоть как-то разглядеть этого представителя парнокопытных сквозь мечущиеся в глазах алые точки. От такого только отвернись, сразу в спину пнет. Вон как зенками наглыми буравит, мол, подойди, увидишь небо в алмазах.

А я и подошла.

Спустя миг оба красных пыточных устройства, которые он мне по моей же просьбе презентовал, грохнули каблуками о столешницу, оставляя на дорогой полированной поверхности вмятины. Следом я припечатала ладонью кольцо.

— Должность тоже вернешь, — резко подался вперед Адам, опираясь на руки. Его длинные волосы упали, опуская на лицо тень, и в глазах зажглось по хищному янтарному огню.