Сны о красном мире
- -
- 100%
- +
По классу побежал едва слышный шепоток и даже пара сдавленных смешков, совершенно точно определившие характер этого повышенного интереса в глазах учеников.
«Еще чего не хватало!»
– Я бы не хотел обсуждать это сейчас.
Немного льда в голосе и во взгляде и восемь голов вновь послушно уткнулись в трактат. Однако их нереализовавшееся «хи-хи» висело под потолком, раздражая Солара больше, чем он сам себе признавался.
Тирен помнит тот день и знает, что он тоже помнит… Золотой свет, тающий в его лучах Туман, Сойл-гора с двурогой короной луны и груда алого как кровь бархата в пыли на дороге. И худенькая девочка, протягивающая плащ Хранителя его хозяину, ему, Солару, едва не погубившему ту, что стала ему дороже жизни.
Два с лишним года здесь, четыре – там. Это долго. Значит, Милия не смогла, а может, не захотела.
Накатило внезапно, мир перед глазами кувыркнулся, сердце обожгло и сдавило. Мучительно заныло запястье, словно перетянутое тонкой раскаленной нитью… Кайл пошатнулся, жестом остановил двух вскочивших из-за столов учеников и вышел в коридор.
Прохлада каменной стены, к которой Кайл прижался лицом, и горячие тиски «связующей нити». Он сам неосознанно создал ее в тот День Звезды, о котором ему ежедневно, сама того не желая, напоминает Тирен. Комком подкатила тошнота – заворочался внутри ядовитый гад, плевок Тумана, зерно, как назвал это неизвестно куда сгинувший Сарк. Заворочался… Долго ждал… Два года с лишим…
«Духи-создатели…»
– Кайл… Мастер Солар… – Кто-то тряс его за плечо, Кайл разлепил глаза, чуть повернул голову и посмотрел на… Солта, Мастера Снов.
– Что?.. Что вы здесь…
– Так… мимо проходил. Помощь нужна? Что-то случилось?
– Да, случилось, – ответил Солар, чувствуя, что улыбается. – Случилось. А вы ничего… странного не заметили, Мастер Солт?
– Кроме вашего поведения, Мастер Связующий, ничего, – ответил тот, тоже улыбнулся и подумал, что близкое общение с этим ненормальным Зейтом, Творящий свидетель, плохо влияет на парня.
Время перемен… Его время.
Всезнающий сидел, вернее, полулежал в своем кресле перед столом, залитым мертвенно белым светом, источаемым Сферой. Проклятая машина была не в духе, чего нельзя было сказать о Зейте. По лицу Всезнающего блуждала улыбка – кое-кто вмешался и начал действовать. Кое-кто тоже не любит постоянства. Кое-ко бросил первый камень на мельничное колесо, и оно медленно-медленно двинулось с места…
Первый камень – необычное Посвящение.
…и начало вращение. Сегодня первый круг завершен. И брошен второй камень. Можно было и не бросать – колесо-то уже вращается, загребает широкими лопостями застоявшуюся мутную воду, ил виснет на ободах зелеными бородами, мешает, но кто-то дергает за ремни и колесо набирает обороты. Можно было и не бросать, но он тоже был нужен, этот камень, как еще один кусочек мозаики, часть…
Второй камень – гость к обеду.
…нового полотна. Знать бы, кто держит челнок, а кто – всего лишь цветные нити, ложащиеся в узор под умелыми пальцами, кто дергает за ремни, а кто – бросает камни? А кто колесо – он, пожалуй, знает. Жаль только, делается все как-то мимо него, а осведомленность лишь подогревает нездоровый интерес. Ничего, у нас в руках достаточно камней, а когда бросать и куда, это уже другой разговор.
Перекусить что ли?.. Кто?.. Ну, конечно!
Дверь открылась, и уединение было бесцеремонно нарушено.
– Ты стал совершенно предсказуем.
– Это плохо?
Всезнающий поморщился и принял подобающую статусу позу. Кайл не впечатлился.
– Это неверный вопрос.
– Оставьте, что за игры!?
– Игры? Я еще и не начинал.
– Вы смеетесь, – констатировал Солар и уселся напротив Зейта так, что их разделял стол и мертвенно-бледное око Сферы.
– Знаете, – снова констатировал Кайл и не стал скрывать разочарования.
– Ты удручен?
– Это неверный вопрос.
– Будешь просить?
– Да.
– Нет.
– Как знаете, – Кайл поднялся и направился к выходу из зала.
Всезнающий подался вперед. За серыми, прозрачно-серыми кристаллами глаз зашевелилось любопытство. Впрочем, любопытно было не только Зейту. Сфера неожиданно запульсировала и потянула к Солару белесый отросток. Кайл отмахнулся, но Сфера, против обыкновения, настояла и одним рывком буквально выдрала призрачного двойника из тела Мастера Связующего, оставив его самого на мозаичном полу, скорчившегося от острой смеси наслаждения и боли.
– Все-таки это отвратительно выглядит со стороны, – услышал Кайл, когда пришел в себя. Открывать глаза он не спешил, подниматься, впрочем, тоже —каменный пол приятно холодил ноющий затылок, а под закрытыми веками все еще жили остатки видения: пыльная дорога, развилка с указателем и путник… путница…
– И что было? – снова подал голос Зейт.
Кайл поднялся.
– Сами смотрите. – И вышел.
– Вот же м.. Мастер, – пробурчал Зейт вслед и предвкушающе ухмыльнулся.
Время перемен…
Он не смог. Собрался и даже вышел из горы, чтобы пространственный прыжок было сложнее отследить, создал арку портала, пару минут смотрел в жемчужно- опалесцирующее ничто, затем схлопнул проход.
Стоял и смотрел на город.
Было ветрено. Пыль носилась по дороге и очертания домов казались зыбкими. Туман выпустил тонкий отросток, обвился им вокруг щиколотки Солара, отпустил, расползся по земле полупрозрачным дымчато-розовым кольцом с Кайлом в центре. Солар дернул плечом, сбрасывая ощущение присутствия, и обернулся. Со стороны горы кто-то шел. Через Туман. Хотя уже несколько месяцев, как работал стационарный портал до города.
– Мастер Солар!
«!?»
– Тирен, у вашей группы сейчас урок…
– Да, Мастер, – глаза-вишни в упор и улыбка, пока еще не коснулась губ, но уже вот-вот… – у вас. Мастера Солта куда-то вызвали, и он велел вас найти.
– И даже сказал, где?
Девушка неопределенно пожала плечами, но Солар снова смотрел на Иллай. Это было привычнее, чем неприкрытое любопытство Тирен.
– Что там по плану?
– Задачи на овеществление с построением модели. – Не надо было видеть лицо юной Посвященной, чтобы представить, как ее перекосило. Эту часть курса, который вел Мастер Снов, традиционно не переносило не одно поколение учеников.
– Считайте, что у вас час самостоятельной работы. Вернусь к завершению занятия и проверю. За старшего… вы, Тирен.
– За что!?
– За излишнюю самоуверенность, – Кайл кивнул на туман и несколькими пассами вызвал рамку портала. – В класс.
Девушка поджала губы и ушла. Портал схлопнулся, а Солар зашагал к городу. Лучше уж прогуляться, чем задачи на овеществление.
До города он так и не дошел, свернул в сторону, к разноцветным квадратам поля, засаженного лекарственными травами. Сел на обочине. Потянулся и сорвал небольшой бархатистый лист, растер пальцами – свежий прохладный запах коснулся ноздрей. Эхом-судорогой отозвалась утихшая было связь, сердце замерло и… рвануло по проторенному связью пути.
– Ты в курсе, что…
– Да, да, у тебя ученики. – Зейт поерзал в кресле, будто его гнус кусал за то самое место, которым сидят. – Зря за Соларом послал, не до уроков ему.
– Он, что, опять? Как тогда? – Солт даже не удивился.
– Нет. Но пытался.
А вот теперь – удивился. Зная импульсивность Кайла. Только вот почему?..
– Время и сомнения, – ответил Всезнающий на невысказанный вопрос Мастера.
– Что изучаешь? – мастер Снов только сейчас обратил внимание, что на столе перед Зейтом полно бумаг и плотных полупрозрачных спектрограмм.
– Техники ходили вниз.
– Опять!? Ты… Это просто…
– На это раз – удачно.
– …невероятно, – выдохнул Солт. – Сколько?
– Четверо. Вернулись все и без последствий. Удалось забрать часть архива и оставшиеся кристаллы.
– Как?
– Мастер Техник Ховир. Нейтрализатор поля, мыслещит, экран из псевдоматерии.
У Солта к горлу ком подкатил, когда он представил, как все это можно заставить взаимодействовать…
– Не пытайся. Его сила иного порядка. Ты влияешь на живое, он на рукотворное. А то, что он понимает, как это объединить… так ведь и ты можешь создать иллюзию и знаешь, как строить арку перехода. Кстати, о порталах. Там мои Архивариусы нарыли кое-что в принесенном. Кристаллы в одной из лабораторий Ховира, и Мастер Тверди с парой Техников над ними колдуют. Нужен Солар…
– Всем нужен Солар, – буркнул Солт…
«Наседка!»
«Старый сыч!»
…и потер переносицу. В последнее время мыслеречь давалась сложнее, словно приходилось пробиваться через несколько слоев ваты.
– Хранителя Кеома пусть возьмут, он, помнится, тоже Калону пороги оббивал, хотел к Координатору в личные ученики.
– Тоже?
– Кайла приятель, такая же за… – Солт неопределенно дернул головой, – заноза.
Зейт развалился на кресле, довольный, и вдруг заледенел лицом. Сфера полыхнула золотом и потухла, погружая зал в гнетущий полумрак. Под колпаком в графитово-жемчужной мгле разматывалась спиралью тонкая сверкающая нить, алый перетекал в золотой и льдисто-серебряный. С каждым витком нить становилась тоньше и ярче, пока не обожгла глаза нестерпимым светом.
Солт отпрянул от стола и успел прикрыть веки. Не видел…
Глаза твои опять…
…слышал, как сквозь толщу воды пробивается искаженный звук, похожий на грохот камней, скрежет и низкий утробный вой.
…смотрят не туда.
Ошибаешься.
Не Я… Заигрался.
Не смей, этот мир…
Все еще мой.
…Звон в ушах постепенно стихал. Зейт хихикал, вытирая катящиеся из безумно поблескивающих глаз слезы. Сейчас он как никогда походил на умалишенного, и Солт мысленно одернул себя за желание рвануть за одним из Мастеров Врачевания.
– Что за… – начал было Мастер Снов, но Зейт жестом его прервал.
Безумец исчез. Остался Всезнающий, Мастер Трансформы, а он нутром чуял изменения.
– Солар разделил сознание.
Мар Кардий Солт, Мастер Снов, замер, вспомнил, как дышать. День потрясений… Давно не случалось. Последний был как раз, когда девица Альдо вошла в привратный зал – дикий взгляд, глаза в пол-лица, мерцающая на границе реальности полуразвернутая трансформа со знакомым до мелочей следом силы —Зейт, тогда еще просто Мастер, делился слепком памяти. А разделенное сознание предполагало наличие устойчивой ментальной связи – так вот и основа. Да и предрасположенность у Кайла слишком явная. Один тот их поход на нижние ярусы чего стоил. Парень едва живым выбрался, тоже сознание раздробил, иначе не вырваться было, теперь то ясно. Так ведь не учил никто! Строжайший запрет под угрозой досрочного Ухода. Слишком опасно. А Солар всегда чутьем работал. Весь в отца… Видимо поэтому Зейт и не стал в свое время учить его Трансформе, понял, что само придет.
Интересно, что подняли из хранилищ на нижних уровнях, кроме Кристаллов, что им так понадобился Кайл? Да, ученик и преемник Координатора, формально, но сколько тех уроков было до Ухода Калона. Любой Хранитель по книгам диагностику проведет. Что же они нашли? Дневники Альдо? Хотя это уже из разряда ученических баек.
– Уходи, нужно подумать. Все не так… Не тот путь… – голос Всезнающего звучал глухо и безжизненно.
– Что?
– Иди.
5
Раздражение проснулось с ним на одной подушке ближе к полудню, игриво потянулось и пощекотало лорда под небритым подбородком. Хвала Небесам, хоть выспаться удалось, и это было хорошо, значит, не случилось за остаток ночи и утро ничего, что потребовало бы его личного вмешательства, иначе Первый советник наплевал бы на все и явился бы прямо в спальню с печатью мировой скорби на лице. Захотелось встать и устроить разнос… хоть кому-нибудь, но дан Глисса продолжал лежать. Наслаждаться тишиной и покоем не получалось – мешало раздражение.
Что-то изменилось.
Он не сказал бы сходу, что именно, но – изменилось. Раздражение шмыгнуло за полог. Кто-то поскребся в дверь спальни, затем раздались осторожные шаги и покашливание.
– Доброго утра, Первый советник, – отозвался дан Глисса.
– Доброго дня, мой лорд. Я не разбудил вас?
– Именами четырех стихий, заклинаю, изыди, демон ночи…36 Увы, Кодвилл, сегодня не твой день.
– Я зашел узнать, будете ли вы к завтраку?
– А кто сегодня к завтраку? – лорд встал и прошлепал босыми ногами к креслу на спинке которого развалился халат.
– Никого, мой лорд. Разве что вы сами кого-то пригласите.
– Что-то изменилось, – пробормотал дан Глисса и добавил: – А что курьер от сестрицы?
– Должен быть сегодня ближе к полудню.
– Вот незадача, а как удобно было с мыслесферами… Из пленного колдуна что-нибудь вытянули?
Кодвилл покачал головой, старательно напуская на себя виноватый вид.
– Как же они это делают? А, Кодвилл?
– Что именно, мой лорд?
– Глушат связь по мыслесфере, болван, что же еще?! Не помешал бы кто-нибудь из Сойла, этой их школы Разума…
– Будь я Мастером Сарком…
– Говорю же, изыди, демон, я еще не ел. Протокол допросов готов?
– Да, мой лорд. И список примененных пыток. Принести? К десерту.
– Кодвилл, ты – шутишь?
– Вы заметили, мой лорд?
– Изыди…
Кодвилл поклонился, пряча улыбку, и вышел. Все-таки выспавшийся лорд Волден намного лучше, чем он же не выспавшийся.
Разглядывая себя, завернутого в пестрый саффский шелк, лорд с трудом подавлял отвращение. То, что он видел в зеркале… Вот уж точно – «что». И дело было вовсе не в щетине на помятом лице с припухшими со сна глазами и не в запавших, очертивших скулы щеках…
«Бороду отпустить?..»
…не в вялых, уставших от дежурных улыбок губах и не в прорезавших лоб ранних морщинах и сведенных, словно от постоянной головной боли, бровях. Впрочем, боль была.
– Ванну и одеться, – привычно бросил дан Глисса, не отводя глаз от своего отражения.
За спиной едва слышно зашевелились безликие слуги. Все нужно было сделать тихо и быстро – его светлость бывал особенно раздражителен по утрам.
Завтракали в малом зале. Менее обильно и разнообразно по причине военного времени, но все равно… Он сидел один за высоким столом, упиваясь одиночеством и отвращением к самому себе. Ел, но не чувствовал вкуса пищи. Вкус был только у густого красного ликерного вина, горьковатый, терпкий, кровь и дым. Стоящее за спиной раздражение так и не рискнуло подойти и сесть рядом, переминалось с ноги на ногу, сопело и шуршало.
Кодвилл был за нижним столом, почти у самого входа в обеденный зал – место для не знатных или не слишком приятных придворных. Ел вяло, словно исполнял не очень приятную, но обязательную повинность. Чего-то ждал? Нет? Да?
«Он чувствует, чувствует, старый дафф, – что-то изменилось».
В дверях возникла суматоха. Кодвилл резво, будто лет двадцать сбросил, вскочил из-за стола, и лорд напрягся, вытаскивая сознание из дурманного плена. Курьер.
«Как раз к десерту».
Подошел, поклонился. Глаза дерзкие, смотрят с презрением и… жалостью?
«Сам знаю, что пьян».
– Говори.
– От даны Корали Фиа Волден. Первая Объединенная оставила Коруну и отступила к границам провинции Осата.
Дан Глисса чуть качнулся вперед, намереваясь встать. Передумал, взял протянутый курьером плотный, сложенный в несколько раз розоватый лист, сорвал печать. Мелкий витиеватый почерк сестры не давался.
– Кодвилл.
Первый советник, потеснив топтавшееся за спиной раздражение, возник рядом.
– В кабинет и врача… нет, никого не надо… Что это? – не сообразил лорд, механически принимая от советника стопку листов в палец толщиной.
– Протоколы допросов каффского колдуна.
– Как всегда вовремя, – криво улыбнулся дан Глисса и поморщился. – Хотя… Зови своего эскулапа с его жутким варевом. Курьер… Накормить… в общем, сам знаешь.
Встал, чуть пошатнувшись, опираясь на протянутую Кодвиллом руку, неуверенно шагнул, но через пару шагов походка выровнялась – ожидание чего-то надежно поддерживало за локоть. Раздражение, недовольно пыхтя, плелось следом на некотором отдалении. Дан Глисса покосился через плечо: раздражение фыркнуло и окончательно отстало.
Теперешний кабинет был жалким подобием кабинета прежнего, того что остался в ныне полуразрушенном Белом Дворце в Роккиате. Блажь, но лорд велел забрать коллекцию оружия и свой портрет с торчащим в нем даррийским кинжалом. Что касается последнего, Альд не сомневался, – добрая половина слуг уверенно вертела пальцем над головой, судача о странностях «сиятельства». Не исключено, что не только слуг.
Во рту дотлевал отвратительный гнилостный вкус «отрезвляющего зелья», такой же неотъемлемый сейчас, как и горько-терпкий вкус ликерного вина. Кровь и дым.
Рука потянулась к воротнику камзола – ослабить. Одиночество душило почище шелковой удавки. И скука. Пухово-мягкое отупение. Был Сарк, и была Милия. Был… была… Стало некого бояться и ненавидеть (кафы не в счет, это другое), и стало некого любить. Стало не к чему стремиться (кафы, опять же, не в счет). Уже четвертый год, как Лия – законная королева Леантара, и это именно он, не без поддержки Корали и Кодвилла, убедил Совет в необходимости досрочной коронации принцессы по причине военного положения в стране. Трон был ни к чему, но он по-прежнему на нем. Не единолично, но все же… Лия с частью двора в Сор-О. Корали, как и положено главнокомандующему, с основной частью армии под Коруной, а он – связующее звено, буферная зона, этакий политический балансир между наступающими варварами и пытающимися отсидеться за широкой спиной Леантара Раакским царством и Ксантом.
Хорошо, фагийцы уже проснулись. Правда только после того, как кафами и их союзниками был захвачен Покиар, столица Саффа, и большая часть территории халифата, с которым у Фагии основательный кусок общей границы. Половина провинции Джаор и практически вся провинция Коруны, кроме Голубого острова37 были отданы проклятым предателям даррийцам, сговорившимся с кафами.
Первая объединенная армия Леантара, в которую влилась часть так кстати явившихся народов Кеамаккайи, Фенса и Венлола38, тоже отступала.
Неоднократные попытки узнать причину, по которой народы трех королевств Земли-за-Морем, бросив свои города, пересекли море Мрака, чтобы отдаться на милость другого государства без малейшей надежды на то, что им хотя бы позволят пристать к берегу, ни к чему не привели. Темнокожие люди мгновенно замолкали, стоило кому-либо из союзников заговорить об этом. Тема была запретной даже в беседах со своими. Их лидеры говорили лишь одно: «Вода – защита, которую не преодолеть». Люди Венлола и Фенса, в основном ремесленники и крестьяне, ушли вглубь страны, заняв часть Пустынного плато вдоль реки Мирра, кеамаккайцы, прирожденные кораблестроители и мореходы, – остались на побережье. Кое-как устроив быт своих женщин и детей, все молодые мужчины присоединились к армии Леантара, чтобы получить возможность жить на этой земле.
Пуговицы воротника все не поддавались, лорд рванул сильнее, и две из них, подпрыгивая, покатились по глянцевым плитам коридора. Альд остановился. Из оказавшегося как раз напротив зеркала в вычурной раме на него глянуло утреннее лицо, с той лишь разницей, что щетина исчезла, пудра и прочее практически скрыла морщины и тени вокруг глаз, осталась только складка между бровей, словно след от удара кинжалом, вялые уголки губ, резкие скулы и затуманенный вином взгляд, в глубине которого, отчаянно скуля, жался жалкий затравленный звереныш. Снова нахлынуло отвращение.
До кабинета дан Глисса так и не дошел. Запыхавшийся лакей, отправленный не иначе Кодвиллом, заискивая, пролепетал, что в Золотом зале его ждет дана Корали («??!») и первый советник ее Величества Сон Кай Камилл с Мастером Слова Киримом. Изумленный, лорд сунул лакею бумаги и велел отнести в кабинет, а сам развернулся и быстро направился обратно по коридору, лихорадочно соображая, каким невероятным образом Корали оказалась здесь едва ли не одновременно с курьером, и то ли это, чего он ждал, или нет?
Золота в зале было все же чересчур много: расписной потолок, люстры, рамы, чаши коэнов, инкрустация панелей, занавеси и драпировки. Все это отвратительно ярко сверкало. Корали, сидящая на одном из двух малых тронов, стоящих чуть ниже по обеим сторонам от главного, разительно выделялась на фоне убранства зала. Ее одежда, вызывающе простая и не слишком опрятная, даже не была женской, а небрежно заплетенные в косу волосы растрепались. У подножия трона валялся брошенный кожаный нагрудник. Альду на мгновение привиделось, как сестра снимает сапоги и разваливается на троне, закинув ноги на подлокотник. Лорд усмехнулся. Смотреть на главнокомандующего, больше похожего на обычную наемницу, было приятно, хотя бы потому, что на ней ничего не блестело. Вот, разве что, глаза.
– Ты отвратителен, – сказала Корали, а оба сойлийца согнулись в положеном по этикету поклоне.
– Не более, чем всегда, – ответил ей Альд, одновременно склоняя голову в ответ на приветствия Камилла и Кирима. – Как ты так быстро?
– Случай помог. Камилл был у меня и не успел выехать обратно
Дан Глисса посмотрел на Сона. Тот был бледнее обычного, под глазами серые тени. Мастер Пути, бывший шпион, бывший наставник, а теперь Первый советник королевы, в последнее время все чаще мотался из Сор-О в лагерь Корали. Путешествие явно далось ему нелегко. Это не себя одного вести тонкими путями.
– Все так плохо?
– Их больше. Кафы, даррийцы… они всегда жили войной. Коруну мы потеряли, но скалы в долине Туманов их задержат. По крайней мере, конные отряды. Для дарконов39 это не преграда.
– Что планируешь делать?
– Мыться, есть, отдыхать.
– Я про…
– Мыться, есть, отдыхать, – повторила Корали. – Нашим воинам это тоже нужно. Нужнее, чем мне. У них есть неделя передышки. А меня до завтрашнего утра ни для кого нет. И… прекрати уже пить.
Последнее она сказала вполголоса, задержавшись напротив дан Глиссы на мгновение. Ее сведенные брови и поджатые губы напомнили Альду мать. С возрастом Корали становилась все больше на нее похожей. Те же морщинки, те же желчные интонации в голосе.
Камилл тоже ушел. Мастер Слова остался.
Лорд сел на малый трон, другой, по левую сторону от большого – королевское кресло принадлежало Лие, хотя племянница в нем так ни разу не сидела – и махнул Кириму рукой.
– Вы хотели поговорить, Мастер? Это по поводу мыслесфер? Вам удалось разобраться?
– Да, ваша светлость. Смею надеяться, что эффект будет постоянным. Но дело не в мыслесферах. Курьер кроме послания доставил кое-что еще… кое-кого. Сказал, что нашел на дороге. Девушка назвалась Милией Альдо.
Грудь мгновенно обожгло и отпустило. Голова стала ясной. Надежда… Или просто зелье наконец подействовало. С каждым разом эффект становится все слабее. И от того и от другого. Сколько их было за эти годы, таких девиц, не счесть. Сначала бежал сам, потом отправлял Кодвилла смотреть, потом раздражался, велел гнать в три шеи. Потом все вдруг прекратилось. Последний подобный визит был больше года назад. Альд сжал подлокотники и прикрыл глаза. Все-таки этот зал ужасен. Нужно в кабинет. Там Кодвилл и гора бумаги: протоколы, приказы, сметы, отчеты… Просто знаки и цифры и никаких девиц. А эту…
– В камеру. Позже разберусь. Хотя… Кто был в приемном, когда прибыл курьер?
– Двое караульных, я и старший секретарь дан Кено. Но он сразу вышел, чтобы проводить курьера. Я остался с девушкой.
– Как близко ты видел ее?
– Как вас.
Дан Глисса медленно смерил взглядом несколько шагов гладкого бежевого пола. Туда и обратно. За спиной шевельнулось раздражение.
– При ней было это, – и Мастер Кирим, сунув руку в скрытый в складках мантии карман, протянул лорду браслет с рубинами.
Грудь обожгло и отпустило. Голова стала ясной. Надежда…
6
Кирим ее узнал. Еще до того, как она назвалась и протянула браслет с гравировкой в подтверждение.
– Это не для меня, – мрачно сказал Мастер Слова и, велев ждать, ушел.
Шеам и секретарь ушли еще раньше. Затем секретарь вернулся. Один. Сел за свой необъятный стол и принялся деловито шуршать бумагами и скрипеть пером, входили и выходили люди, охрана бдила у выхода во двор и двери внутрь дворца. Милия сидела на обитой потертым бархатом скамье в углу и клевала носом под однообразные звуки приемной. Головокружительно скорое прибытие в Осату давало о себе знать. Она замерзла, ныла спина, хотелось есть. Больше часа прошло. Усталость укутывала плотным царапучим покрывалом – не очень удобно, уже все равно. Девушка почти спала, когда…
Дверь распахнулась.
…сияющая спираль обожгла внутреннюю поверхность век. Милия вскочила и…
Бывший лорд-протектор Леантара, наместник Осаты Альд Карем Волден дан Глисса замер – карими с золотым ободком глазами на него смотрело прошлое.
…увидела его сквозь призрачный золотой свет. Это было…
Он шагнул вперед, поймал в объятия, уткнулся носом в пахнущие пылью и менхом волосы, отстранился и заглянул в осунувшееся от усталости лицо.