Сны о красном мире

8

Остаток ночи прошел беспокойно. Сон был рваным, состоящим из мешанины воспоминаний и несуразицы – сознание после разделения все же постепенно приходило в норму. Да, в этот раз процесс шел почти сознательно, и у Кайла был якорь, и все равно несколько дней после он чувствовал себя, словно снова увяз в ловушке тумана на нижнем уровне. Пришлось взять несколько дней отдыха и медитировать, медитировать… Это оказалось на порядок сложнее, чем ему помнилось со времен учебы в Старшей школе. Сознание норовило расслоиться на потоки, но медитации помогали. Теперь он хотя бы не ловил себя на том, что любуется собственной спиной, видит комнату под ненормальным углом откуда-то сверху или ощущает себя в нескольких местах одновременно. Самым трудным было заблокировать связь. Словно руку себе отрезать. Пусть и на время.

Тогда, перед тем, как вернуться к ученикам, он все-таки зашел к сестре. Помнил, как постучал в дверь, а потом как-то вдруг оказался на кухне с чашкой в руках. На языке таяла терпкая сладость отвара, Рейн сидела напротив, прикрыв глаза, а Кайл почувствовал, как…

– …мозги встали на место, – буркнула сестра. – Жаль, что ненадолго.

– Рейн!

– Замолчи и пей, младший брат. Ты в моем доме и я старше, так что можешь засунуть свои щиты себе в… куда-нибудь.

Какое-то время молчали. Кайл пил отвар, сестра комкала край рукава.

– Ты не появлялся полтора месяца.

Анжей пожал плечами и отвел глаза, мол, сам знаю, что не прав.

– Слышала, девочка Ховира, приемыш, в твоем классе. Ренол возится с ней, как с родной.

– К чему эти предварительные вежливые разговоры об общих знакомых?

– Я… вроде как замуж выхожу. Вероятность зачатия шестьдесят восемь долей. Оповещение пришло две недели назад.

– Рейн… Ты можешь отказаться.

– Шестьдесят восемь долей – это много, у некоторых и пятидесяти не было, и они смогли родить дитя. Я согласилась. И потом… – глаза сестры лукаво блеснули, – он симпатичный и молодой.

– Кто? Я его знаю?

– Твой приятель Дейн Ан Кеом, – ответила Рейн и расхохоталась, глядя на удивленно вытянувшееся лицо Солара. – Так… А ты чего пришел? Такой… не весь в себе?

– Она вернулась, Рейн.

Теперь была очередь сестры замирать, только смеяться было никак. Горькая усмешка – вот и все что смог выдавить из себя Солар. Он залпом выпил оставшийся уже холодный отвар, и, почувствовав, что сознание вот-вот начнет снова расплываться, наскоро попрощался и ушел к порталу в Гору, оставив за собой немного испуганный, полный сочувствия взгляд.

Впрочем, Кайл сполна отыгрался на Дейне. И за сестру, и за внезапную побудку.

Проснулся от суматошного стука в дверь и неуклюжих, но довольно громких попыток отправить зов – по голове словно подушкой настучали. С прискорбием покосившись на оную, Кайл сел в постели и спешно и уже почти привычно собрав себя, поплелся открывать, по пути щелкнув пальцами по коэну. Тот послушно отозвался мягким светом.

За дверью мялся Хранитель Кеом, воровато оглядывая тонущий в полумраке коридор.

– Зов потренируй на ком-нибудь более… инертном, – буркнул Кайл, – оглушаешь, и в ушах шумит.

Ощущение в правом ухе и вправду было то еще.

– Переживешь, я тут, можно сказать, карьерой и репутацией рискую.

– Было бы чем! – Кайл хотел было одеться, но решил, что пижамные брюки вполне сойдут, визит-то неурочный и, можно сказать, родственный.

– Кто бы говорил, Мастер Связующий, ходячий вызов правилам.

Дейн тем не менее вытаскивал из недр мантии древние с виду бумаги и по хозяйски раскладывал их на столе Солара. В процессе извлечения мантия задралась, и оказалось, что под ней, заправленные в сапоги, почти такие же пижамные штаны, как на Кайле.

– Что, не успел попасть в лабораторию Мастера Техника, как тут же мародерствовать потянуло!

Дейн взглянул так, словно Солар его куска хлеба лишил, уже надкусанного.

– Ты посмотри сначала, а потом и шутить перехочется.

Кайл внял, пристроился у стола и принялся за чтение. Дейн какое-то время нетерпеливо сопел за спиной, потом потоптался по комнате и, судя по звукам, нагло устроился на кровати. Но Солар уже увлекся, и ему стало не до приятеля.

В первой стопочке было что-то похожее на родовое древо составленное Мастером Сердец, только перевернутое, словно составитель высчитывал оптимальную последовательность для получения нужного результата. Возле имен древа стояли круги-маркеры спектра – схематическое подобие карты сил, передающихся по крови. Бегло пробежавшись глазами, Кайл хотел было приступить к следующим документам, но тут взгляд зацепился за знакомое имя. Свое. К слову, знакомых имен здесь было полно, но свое всегда свое. Это древо занимало несколько листов. Пересмотрев остальные уже более внимательно, Кайл, цепенея, обнаружил в конце другого древа еще одно близкое лично ему имя – Милия Стейл из рода Альдо. Бросил бумаги, размял руки – пальцы подрагивали.

В его, Солара, древе был указан человек, которого Кайл звал отцом, но который им не был, поэтому, формально, все было верно. Только, насколько Кайл понял, имя Релий Дан из рода Солар было оставлено «для галочки», как и прочие несущественные детали этой, с позволения сказать, схемы. Все значимые имена были выделены и обозначены знаком «хен» – владелец, несущий. Знак стоял рядом с именем матери, бабушки… Им обладали преимущественно женщины. Носителей-мужчин в перевернутой пирамиде древа Кайл насчитал всего пять. И каждый был вторым ребенком. Как и он. Он тоже был «хен».

В древе Милии была обратная картина: носителями необходимых качеств почти всегда были мужчины, встречающиеся женщины были либо старшими дочерьми, либо единственными в семье. Как Сирил. Как Милия. А еще здесь были расхождения с реальным положением дел. Мужем Сирил значился (по позвоночнику прошелся холодок)… Сарк. У них должна была родиться дочь, а после уже ее брака – двое детей, Милия – первой.

Временной метки на схемах не было, но то, что следующая была сделана много позже, выдавала более светлая бумага без заломов по краям и менее витиеватый стиль письма. Эта схема тоже касалась Милии. Начало было идентично, а завершение отражало реальность. Рядом с именем Сирил значился Дар Стейн Альдо, тот самый Координатор, автор потерянной универсальной формулы Перехода. Знаки были у обоих. Один ребенок, мальчик, отец Милии. Маркеры спектра в двух вариантах, литерный знак носителя предполагаемого качества обведен, рядом – знак вопроса. Вместо имени возможной жены прочерк, снова подковки вопросов и знак «дар» – тень, отражение. Затем Милия. Имя подчеркнуто, маркеры спектра неполные и «хен» со знаком вопроса.

Солар потер глаза. Создал прямо над столом небольшой коэн, ярко осветивший лежащую перед ним схему. Литерный знак рядом с именем Дара Стейн Альдо был без точки. Процесс не завершен. «Хен» превратился в «хейн», владелец – в посредника. Спящее качество? Можно передать, но не использовать.

Кайл внимательнее пересмотрел первые схемы и нашел еще нескольких со знаком «хейн» в цепочках. Но ни разу в паре с активным носителем. И все носители были так или иначе связаны с родом Альдо. Когда-то это был сильный род, многочисленный. Теперь не осталось почти никого, только совсем уж дальние родственники, вроде него, и Милия.

Что это вообще такое? Зачем? Он читал хроники, это входит в обязательную программу курса истории первых ступеней Старшей школы, и, согласно им, подбор пар для создания семьи начался шесть (или семь?) поколений назад, когда появились проблемы с рождаемостью. Сначала просто проверяли будущих супругов на возможность зачатия, потом стали проверять всех при достижении совершеннолетия и давать рекомендации, к кому присмотреться внимательнее, а затем были просто уведомления. Решались отказываться немногие. Лорны40 – почти никогда. Сирил не была первой, но история получила огласку.

Мечущиеся в голове мысли напоминали Кайлу растревоженный улей. Получается, что параллельно с проблемой вырождения несколько поколений Мастеров Сердца с помощью череды браков целенаправленно выводили? скрещивали? носителей определенного (какого!?) качества, чтобы в итоге родился… Кто? Он? Милия? Процессы параллельны? Или варианты одного и того же? Это уже результат или подготовка к финальной стадии? Милия или он? Он и Милия?

Кайл потер лицо. Все это не укладывалось у него в голове. Кто-то скрыл эти записи в нижнем хранилище. Вместе с кристаллами Преобразования. В одном месте. Он был там. И помнит, что коробок было полно. Большая часть – аккуратно расставлена по стеллажам, часть брошена, словно впопыхах. На что еще он не обратил внимания!? Что опять упустил?

Надо вернуться к началу.

Так. Вот он идет в Тень, чтобы найти потомков Мастера Координатора Альдо. Почему он? Дело ведь совсем не в способностях… Нет, не верно. Дело как раз в способностях. Но не его, не только его. А он, болван, еще гордился! Как же, сочли достойным, хотя и ступени Хранителя не достиг… Дело в ее способностях. И в том, что их сила одного корня. Он позвал, и она услышала.

Шагнул вперед, поймал в объятия, уткнулся носом в пахнущие пылью и менхом волосы – воспоминание обожгло, ослепив золотом. Тыльную сторону запястья дернуло, и Кайл снова почувствовал связь. Блока больше не было? Нет, на месте, странно.

Усилием воли Солар собрал разбежавшиеся мысли.

Надо…

Итак. Он проходит в Тень. За ним идет отлученный Мастер Иллюзий, чтобы опередить. Или помешать. Имя Сарка тоже в схеме. Знал? За что его изгнали? Мог стать Всезнающим, но не стал. Был не согласен с решением. И только?

…вернуться…

Когда?.. Время… «Время перемен», – слова Зейта… Всезнающий!

…к началу.

Избрание Сферой Варнора, отступничество и изгнание Сарка, побег Сирил, «заговор Альдо», шумный процесс и казни, резня в Роккиате41. Звенья одной цепи? Род Альдо – основные носители признака. Имя Сарка тоже в схеме. Знал? Знал.

И Альдо не стало.

Некоторые уцелевшие тогда вернулись в Иллай, но не всем позволили остаться. Сойл не вмешивался в то, что происходило за его пределами, и не нес ответственности за тех, кто его покинул. Пока Всезнающим был Варнор. А теперь…

Теперь – время перемен.

За спиной раздался невнятный звук, Кайл вздрогнул и обернулся. Дейн! Он почти забыл про него, и тот успел задремать. Солар растолкал приятеля довольно грубо.

– Ну, как тебе? – спросил тот, потирая заспанные глаза. – Что скажешь?

– Скажу, что ты болван. И если не хочешь последствий, верни, где взял.

– Ты стал жутким занудой, я ждал, что ты больше… э-э, впечатлишься.

– Я впечатлился, – кивнул Кайл и принялся одеваться. – Идешь со мной.

– Куда это?

– Тоже хочу тебя впечатлить!

Молчания Дейна хватило ровно до Зала Света. Выйдя из кабины подъемника вслед за Соларом, он выдал миллион вопросов, ключевым смыслом которых было: «А куда это мы идем?»

Знак «эри» – нож, пронзающий сердце – алым пятном горел над аркой, ведущей в Угол Истины42. Кайл остановился и выжидающе посмотрел на Кеома, тот умолк и заметно побледнел.

– Т-т-ты… ты конечно Мастер и все такое, но… но не кажется ли тебе, что это – Дейн кивнул на арку входа, – несколько… преждевременно?

– В самый раз!

Кайл быстро прошел внутрь, увлекая друга за собой к узкой двери прямо напротив арки. Сотворенный им на ходу ключ-знак расплылся по двери и открыл портальный проход на Вершину, в который Дейн птичкой влетел, направляемый рукой Солара.

– Все, глаза уже можно открыть, – Кайл откровенно наслаждался ошарашенной физиономией приятеля.

Тот открыл. По очереди.

– О, Всезнающий!

– Пока рано.

– Солар, ты куда меня приволок!? – Дейн вовсю вертел головой, но в коридоре, куда вел портал, смотреть было не на что.

– Впечатлился? Будешь знать, как за моей сестрой волочиться.

– Да я не… Она тебе сказала, да?

– Да. И как я это пропустил…

– Ты как раз много всего пропустил…

Стол архивариуса в приемной пустовал. Кайл остановился перед дверью в зал Сферы. Кеом нервничал, но отчаянно храбрился и оттого вел себя несколько вызывающе, напоминая Кайлу его собственные ощущения в свой первый визит сюда.

– Можешь начинать, как только войдем.

– Что начинать?

– Как ты там говорил… О, Всезнающий? – напомнил Кайл и вошел.

– О, Всезна… – затянул дурным голосом Дейн, шагнул следом и осекся, увидев зал, Сферу и… да, Всезнающего.

Зейт сцепил руки на груди и мрачно посмотрел на вошедших. Традиционный черный наряд гармонировал сейчас с выражением его лица как нельзя лучше.

– Мастер Зейт? Вы же вроде того… Ушли? – Дейн недоуменно обернулся к Солару за объяснениями и обнаружил, что Кайл склонил голову и сложил руки в старом ритуальном молитвенном жесте – изображающие шар ладони одна над другой перед грудью.

– Всезнающий, – почтительно произнес Кайл не поднимая головы.

– Всезнающий? – просипел Дейн, вытаращившись на Зейта.

– Вроде того, – не стал отпираться тот.

Хранитель Кеом моргнул и… свалился в обморок.

– Мастер Связующий, и почему каждый ваш визит похож на представление? – устало вопросил Зейт, но Кайл счел вопрос риторическим и вместо ответа, парой хлопков по лицу привел Дейна в чувство, затем, поддерживая, помог сесть на стул. Всезнающий тем временем добыл откуда-то стакан с водой и подсунул Кеому.

– Через дверь в Углу Истины провел? – поинтересовался Зейт, наблюдая, как Хранитель пьет.

– Угу, – ответил Кайл, занимаясь ровно тем же. – Думал, он покрепче.

– А я думал, что он тебя раньше просветит. Видимо, Мастер Техник запирает лабораторию не в пример лучше, чем Ушедший Сарон свой кабинет, откуда ты книги таскал.

Дневник или схема?

Схема, – машинально перейдя на мыслеречь, ответил Кайл, и уже вслух:

– Что? Какой дневник?

– Мне нужно было знать, что Кеом тебе принес, раз ты примчался среди ночи и его за собой притащил.

Солар бесцеремонно залез в карман Дейна, который так и не донес стакан с водой до рта – смотрел на Сферу и, кажется, даже не моргал. Небрежно сложенные замявшиеся тонкие листы легли на стол. Зейт поморщился, словно его покоробило подобное отношение к раритету.

– Вот это вот все, – палец молодого Мастера ткнулся в стопку, – как понимать, а, главное, зачем это было нужно?

– Я вообще-то спал… – укоризненно посмотрев на Кайла, проговорил Всезнающий и уселся в свое кресло, напрочь игнорируя и схемы, и «перст указующий». – Пока кое-кто не вломился.

– Я вообще-то тоже спал, пока…

– Знаю я, как ты спишь… одной долей дурной головы, остальное мотается не пойми где…

– Вы… Да вы… Как? Я вам что, младенец, маяк на меня цеплять!

– Хуже, Мастер Связующий, вы младенец с фитилем в одной руке и склянкой земляного масла в другой посреди сенного склада, и никто во всем Сущем не сложит, когда вам взбредет в голову сунуть первое во второе и посмотреть, что из этого выйдет, – голос Зейта окатил холодом, и Кайл поежился. – Может уже, наконец, воспользуетесь своей светлой головой по назначению, и поймете, что прежде, чем создавать новые связи, не мешало бы разобраться со старыми. Иначе даже такой редкий дар, как ваш, не поможет, потому что узлов будет слишком много.

Это было чистой случайностью – поймать его мерцающий взгляд.

Доля мгновения.

И осознание – маска. Все эмоции, выражение лица, жесты – маска. Маски, преобразующиеся одна в другую так быстро и виртуозно, что не уловить. Это было похоже на разделенное сознание или… рой, скопление фрагментов бесконечно меняющихся местами и складывающихся в конструкции, оптимально подходящие в тот или иной момент жизни, непрерывная трансформация…

– …Кайл… соберись, – словно хлопок одновременно вокруг и внутри, и готовое развалиться на части сознание собралось воедино. – Соберись. Во всех доступных смыслах. И сядь уже. Шея болит смотреть на такую каланчу.

Солар упал на стул рядом с Дейном, сильно подозревая, что вид у него сейчас такой же ошалевший, как и у приятеля.

– Понял, молодец. – Кивнул на схемы. – И я объясню. Но сначала реши с Дейном. Ему до Становления43 еще далеко, а потому рано знать об этом.

Взгляд Всезнающего коснулся Сферы и тут же соскользнул. Кайл знал, почему: он точно так же избегал прямо смотреть на Нее, чтобы не захватило.

– Поэтому блок-обманку поставишь прямо сейчас. Его здесь не было, он не видел ни меня, ни Сферу, а схемы сам вернул.

– Урок Разума? – горько усмехнулся Кайл. – А сейчас с ним что? Эй, Дейн!

– Не буди. И скажи спасибо, что облегчаю тебе работу. Поторопись. Я все еще надеюсь провести остаток ночи в постели.

Остаток ночи прошел беспокойно. Сон был рваным, состоящим из мешанины воспоминаний и несуразицы. И не только у Кайла.

Подлое это дело, блоки друзьям ставить. Но Зейт прав – выходка была глупой. Кайл малодушно уговорил себя, что был слишком потрясен, чтобы реагировать адекватно, вот и…

Всезнающий рассказал, что знал (или что хотел) о схемах. По его словам, это началось еще до Варнора. Архив уже тогда был не полным, и что за свойство было нужно «заводчикам», так и не выяснили. Варнор велел свернуть исследования. Когда начались серьезные проблемы с рождаемостью, о проекте вспомнили и частично взяли на вооружение. На время помогло. Но только на время. Было решено вернуть на Тер потомков тех, кто добровольно или под давлением обстоятельств, уходили в Тень. Особенно ценились женщины. Выросшие под солнцем другого, нейтрального по энергетике, мира, они, тем не менее, хранили в своей крови силу Сойла и могли передать ее своим детям. Те схемы, что попали к Солару, действительно были завершающими. Других не нашли. Последнюю же вообще составляли незадолго до его, Кайла, визита в Тень. Милия была целью, а формула Перехода, так, приятное дополнение. Никто всерьез не рассчитывал, что Дар Стейн Альдо станет учить кого-либо тому, что знал сам.

Что касается упомянутого дневника, да, да, того самого дневника Мастера Координатора, о котором среди учеников ходят легенды, Зейт прямо послал в лабораторию к Ховиру. Оказывается, Солара и так хотели туда зазвать, но Солт, который последние два года курирует Старшую школу и Посвящения, просил. Уговорил не лишать школу Наставника, которых и так не много, учитывая возросшее за счет девушек количество учеников. Это среди Посвященных Тирен была первой, а в школе – далеко не единственной.