Время легенд. Книга I

Иллюстрации Натальи Малявки, Сергея Цудикова

© Flip Animation Studio, текст, иллюстрации, 2022

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2022

Слово автора

Очень часто при работе над мультипликационными и игровыми историями мы обращаемся к архетипическим, мифологическим сюжетам. Черпаем в них вдохновение и идеи, которые могли бы быть интересны любому зрителю, независимо от места, где он родился, и культуры, в которой он был воспитан. В легендах, мифах и сказаниях древних народов множество схожих черт, и это удивительно, учитывая тот факт, что многие из этих культур никогда не соприкасались и физически были разделены тысячами километров! Пересказанные бесчисленное количество раз, эти истории всегда жили рядом с людьми, они менялись, приспосабливались и тем не менее исполняли важнейшую миссию.

Они помогали людям становиться лучше, побеждать страхи, не чувствовать себя одинокими. В своём поэтическом повествовании, через фольклор, предки передали нам мудрость жизни, которая превратила нас в тех, кем мы являемся сейчас.

Заглядывать в эти сюжеты – всё равно что отправляться в путешествие во времени. В давно ушедшие миры, наполненные яркими героями, удивительными существами, волшебством и тайнами.

Разве это не магия – с помощью истории перенестись в эпоху, когда мир был юным и люди имели такую тесную связь с природой и окружающим миром, которую мы, к сожалению, уже не способны ощутить? Что пытались донести до нас предки в своих бесчисленных сказаниях? Какое послание зашифровано в чудом сохранившихся строках? Интересно поразмышлять об этом, не правда ли?

Большая часть древних сказок, мифов и легенд дошла до нашего времени в крайне неполном, сильно изменённом виде, что делает невозможным выделение чистых, эталонных сюжетов. К тому же эти чаще всего очень короткие фрагменты текстов обычно жестокие и сложно воспринимаются современными читателями, особенно детьми. И вот у нас появилась интересная идея: попробовать интерпретировать элементы древнего фольклора при помощи синтеза двух языков – языка кино и языка литературы. Герои и сюжеты наших легенд максимально кинематографичны, динамика повествования и драматургия такие же, как при создании аудиовизуальных историй. Поэтому мы и назвали их киносказками. После прочтения у вас останется впечатление, будто вы посмотрели красочные и увлекательные мультфильмы. Вы отправитесь в путешествие в разные уголки мира и разные эпохи, познакомитесь с удивительными героями, сказочными существами и, конечно же, хорошо проведёте время за семейным чтением.

Наступила эпоха глобализации, в которой растворяется уникальность народов, размываются фундаментальные понятия: долг, честь, семейные ценности, на которых столетиями развивалась мировая цивилизация. Созидая, мы стремимся сохранить многовековой культурный опыт наших предков. Сохранить и передать его нашим детям, чтобы однажды они передали своим.

Введение

Линда и Петя

Это была странная парочка – долговязая девочка-подросток со светлыми волосами, подстриженными под длинное каре, и постоянно недовольным выражением лица и третьеклассник, которому никак не удавалось найти своё место в этом мире. Подростка звали Линдой – в честь какой-то фотомодели, которая ужасно нравилась маме Линды в юности. А третьеклассника – Петей. Петя мечтал быть таким же обычным, как и его имя. Но как он ни старался – всё равно все считали его «чудиком».

В обычных обстоятельствах их дружба ни за что бы не возникла! Во-первых, где это видано, чтобы девочка-подросток дружила с третьеклассником? Во-вторых, где это видано, чтобы третьеклассник дружил с девочкой-подростком? И, в-третьих, возникла эта дружба не на ровном месте, а в таинственных лабиринтах заброшенного ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО МУЗЕЯ.

Музей, точнее то, что от него осталось, располагался в ветхом особняке, доживающем свой век. Стоял он без дела уже много лет, с каждым годом всё больше дряхлея и старея. Его давным-давно должны были отреставрировать или снести, но постоянно откладывали. Постепенно эти поросшие плющом развалины вросли в городской ландшафт так прочно, что о них как будто и вовсе позабыли. Поначалу там гуляли разные плохие компании, но после того, как по ночам оттуда стали доноситься странные звуки, перестали. Музей с чудом уцелевшим стеклянным куполом стоял пустой и никому не нужный. Не то чтобы он снискал славу заколдованного, но все взрослые как будто сговорились на каком-то тайном собрании и втолковывали своим детям с их самых первых самостоятельных шагов, что в музей ходить ни в коем случае нельзя – там опасно, страшно и поход может плохо закончиться.

Именно там, в тёмном коридоре, среди мрачных экспонатов, Петя и Линда подружились. А если уж быть точнее – столкнулись, едва не напугав друг друга до смерти.

Линда сюда пришла погрустить в одиночестве. Дома уединиться было негде, своей комнаты у неё не было, она даже спала на раскладном диване вместе с бабушкой. Во дворе – глаза повсюду. А больше и пойти некуда! Да и потом – Линда давно мечтала заглянуть в старый музей.

Петя сюда забрёл случайно. Он гулял после школы, не хотел домой, дошёл до музея, ужасно испугался и развернулся, чтобы уйти. Но тут же разозлился на себя за то, что постоянно чего-то боится – получить плохую оценку, испачкаться, нарушить правило… Хватит! Петя взял да и потянул на себя большую скрипучую дверь. Она легко поддалась, и Петя, поёжившись, зашёл внутрь, в тёмный узкий коридор, ведущий к главному залу. Не успел он пройти и двадцати шагов, как прямо перед ним возникла бледная фигура.

– А-а-а-а-а-а-а-а! – заорала бледная фигура, которая, как позже выяснится, была всего лишь обычной школьницей по имени Линда и по совместительству соседкой Пети из пятого подъезда.

– А-а-а-а-а-а-а! – завизжал Петя.

Вот так, совершенно непреднамеренно, они положили начало новой прекрасной дружбе.

Легенда первая

Над сводчатым входом в здание до сих пор болталась повидавшая виды вывеска «ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ» с недостающими буквами «Т», «Ф» и «З». Петя и Линда прошли в правое крыло, где под куполом под аккомпанемент мягкого урчания воды в фонтане раньше проводились лекции и выставки.

«Ух ты!» – у Пети перехватило дыхание. Купол оказался метров десять в высоту и был полностью стеклянным. Несмотря на грязные разводы и толстый слой пыли, сквозь него всё равно можно было увидеть клочки неба. В тот день оно было тёмным и тяжёлым. Пете на долю секунды показалось, что оно сейчас свалится прямо на них.

– Н-да… – протянул он. – Мрачно.

У фонтана располагалась небольшая трибуна с погнувшимся микрофоном, а перед ней полукругом стояли стулья – пыльные и почерневшие от грязи.

– Угу, – согласилась Линда. – Это мы ещё в хранилища не заходили.

Она встала за трибуну и постучала по микрофону. К её большому удивлению, микрофон откликнулся, и стук заухал по всему залу.

– Тише! – шёпотом воскликнул Петя. – Что ещё за хранилища?

– Всякие подсобные помещения – где хранятся экспонаты между выставками, различные артефакты. Говорят, даже мумия была. Возможно, и до сих пор тут, – понизив голос, сказала Линда.

– Ого! Давай сходим на мумию посмотрим!

– Ещё не хватало. На старые кости смотреть.

– Может быть, она даже проклята! – мечтательно произнёс Петя.

– Тем более! – буркнула Линда. – Ладно, хватит на сегодня. Пойдём домой.

– Мы же только пришли! Я ничего подобного не делал в жизни. Не могу сейчас вот так взять и уйти! Ну, пожалуйста.

– Нет.

– Тогда можешь идти. Я остаюсь. – Петя скрестил руки на груди и отвернулся.

Линда закатила глаза. С одной стороны, она Петю сюда не приводила и имеет полное право уйти, с другой – ему всего лишь девять, а её мама дружит с его бабушкой, Линда как будто почувствовала себя ответственной за него.

– Ладно, – нехотя согласилась она. – Только по-быстрому. А то я всё бабушке расскажу.

– А я – твоей маме, – не растерялся Петя.

– Только посмей!

– Ну, всего пять минут! Честно!

– Я засекаю время. – Линда на полном серьёзе выставила таймер на телефоне. – Куда?

Петя показал пальцем за фонтан, на дверь, где висела табличка «Хранилище неолита».

– Туда.

За дверью был узкий длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались многочисленные комнаты. Петя и Линда шагнули вперёд, потом ещё. И ещё. Пространство постепенно сжималось вокруг них, выдавливая из большого зала в лабиринты вспомогательных помещений. Они свернули направо, потом налево, нырнули под арку и оказались перед узкой лестницей, ведущей наверх.

– Тихо, – Петя застыл на нижней ступеньке и приложил палец к губам, – смотри! Что это?

В узкой полоске света, задрав попу кверху, в горе сваленных книг возилось какое-то существо. Увидев Петю, оно мигом скрылось за одним из книжных шкафов.

– Похоже, просто кто-то старые книги перебирает. – Линда передёрнула плечами. – Пойдём отсюда.

Ей стало не по себе, но она не хотела показывать Пете, что боится.

– Это точно не человек, – пробормотал Петя.

– Тогда тем более, пошли отсюда! – шикнула Линда и потянула мальчишку за собой.

– Может, это домовой? – не унимался Петя.

– Домовых не существует. И вообще! Скорее всего, это либо человек, либо какая-то дикая зверюга. В любом случае лучше делать ноги.

Но не успели Линда с Петей пройти и несколько шагов, как сзади кто-то громко чихнул, а потом и вовсе обиженно тявкнул:

– А домовые очень даже существуют!

Линда и Петя медленно повернулись. Перед ними стоял странного вида человечек. Лидэвик, как вы уже догадались. Маленький, суетливый, с пушистой шевелюрой. Он был похож на пухлого одуванчика. Если б одуванчики, конечно, могли носить старомодные костюмы и говорить. Лидэвик почесал волосатую щёку:

– Простите, не пугайтесь, не успел побриться.

– Вы кто такой? – удивился Петя.

– Ой, совсем одичал, – лидэвик хлопнул себя по лбу, – меня зовут Понти, я странствую уже восемь тысяч лет и записываю истории. И, кстати, раз уж речь зашла о том, что домовых не существует, я с радостью развею ваше заблуждение. Существуют, и ещё как!

Петя и Линда заворожённо разглядывали Понти – маленького роста, пухлого, с детскими ручками и умным лицом.

– Ну, мы, пожалуй, пойдём. Простите за беспокойство.

Линда взяла Петю за руку и потянула к выходу.

– Совсем никакого беспокойства! – запротестовал Понти. Он не рассказывал своих историй уже много лет, и раз такое счастье в виде двух слушателей свалилось ему на голову, он ни в коем случае не мог его упустить. – Останьтесь!

Он выбежал вслед за ребятами в зал.

– Линда, пожалуйста! – Петя наконец обрёл дар речи.

Уйти сейчас?! Это невозможно!

Зазвенел будильник. Линда достала телефон и сунула его Пете под нос.

– Вот видишь! Как и договаривались. Пять минут прошло. К тому же, – она покосилась на Понти, – тебя родители разве не учили, что с незнакомцами говорить ни в коем случае нельзя?

– Учили, – сказал Понти. – Бабушка ему говорила: если к тебе подходит незнакомец – уходи! А мама предлагала ещё и кричать. Как-то раз, когда ему было четыре года, мама специально подослала на детскую площадку свою подругу, чтобы проверить, уйдёт с ней Петя или нет. И Петя – ушёл! Вот так!

– Откуда вы знаете? – удивился Петя.

– Я же говорю, я странствую восемь тысяч лет и записываю истории.

– И про меня знаете? – насторожённо спросила Линда.

– Про тебя… эм-м-м… Я записываю интересные и важные события. С тобой пока такие не случались, – просто ответил Понти, но, заметив помрачневшее лицо Линды, спохватился: – Но всё ещё впереди! Это я точно могу сказать!

По стеклянной крыше забарабанил дождь.

– Пойдём, – сказала Линда.

– Ну, может, хоть дождик пересидите? – умоляюще спросил Понти. – Промокнете ведь… А я вам историю расскажу. Она уже тут. Не могу же я взять да отправить её восвояси?

Линда посмотрела на купол. И правда, выходить в такую дождину не очень хотелось.

– Ладно, – строго сказала Линда, – подождём!

– Замечательно! – просиял лидэвик. – Садитесь!

Он жестом указал на стулья перед трибуной. Линда медленно подошла и брезгливо присела на краешек.

– Вы нам расскажете про домового? – робко спросил Петя и уселся рядом с Линдой.

– Да, про домового, – улыбнулся Понти. – Его зовут Тарам.

– Как? Тарам? – переспросил Петя.

– Та-рам, – по слогам произнёс Понти. – Я расскажу вам о тех местах, где царит такая густая тишина, что кажется, будто вековые деревья и камни – живые. Будто в каждом из них есть душа. И следят они за тобой, шепчутся о чём-то тайном, перемещаются с места на место и хотят, чтобы ты остался с ними как можно дольше, слушал их истории и делился своими.

– И что это за места такие? – с недоверием спросила Линда.

– О! Это особенные места! – мечтательно вздохнул лидэвик. – А теперь, – он вскинул руки вверх, – слушайте!

Закройте глаза и представьте: высоко, среди туманных гор Кавказа, там, где вековые сосны устремляются в небо, где покрытые ледниками белоснежные вершины гор словно подпирают небосвод, где зелёные луга украшены яркой россыпью цветов, а холодная прозрачная вода в реках бурно бежит по тайным тропам между камней вниз, где-то посередине между небом и землёй люди жили в высоких каменных башнях, в родовых селениях. Мужчины пасли овец, ходили на охоту и ловили рыбу. Женщины воспитывали детей и следили за семейным очагом – это было самое важное место в доме. Священное.

Жила в одной такой башне большая семья, и была у них маленькая девочка – самая младшая из всех. Лет пять или шесть ей было. Казалось, девочка как девочка – чёрные как смоль волосы, большие зелёные глаза. Да только характер у неё был своенравный. Никого не слушала она, никого не уважала. Если в доме что-то случалось, никто не задавался вопросом, кто это сделал. Все в голос кричали: «Анак!!! Снова ты за своё, дитя неразумное? Кто же из тебя вырастет?»

В тот солнечный день дедушка выгонял барашков на пастбище. Стадо спокойно поднималось на холм, дед подгонял отстающих, а Анак пыталась оседлать то одного, то другого барашка.

– Анак! Ну что ты творишь? Наказание, а не ребёнок! – кричал дед своей непослушной внучке.

Быстрая и шумная, как горный ручей, девочка с криками носилась вокруг стада, пока круглые, белые, кудрявые барашки неторопливо плелись по склону.

– Прокати меня, барашек! Ачу! Ачу! – кричала взбалмошная Анак. – Ты будешь моим верным конём, а я твоим лихим всадником!

Анак удалось запрыгнуть на одного из барашков. Она крепко схватила его за шерсть на загривке и пришпорила пятками мягкие бока. Барашек от неожиданности рванул что было сил.

– Анак! Стой!

Дед поймал скачущего мимо него барашка, который безуспешно пытался скинуть с себя дерзкую девчонку, схватил Анак за руку и силой стащил на землю.

– Ты мне всё стадо распугаешь! Никакого сладу с тобой! Иди к бабушке! Помоги ей по хозяйству! Мне ты уже помогла!

Анак вывернулась из рук деда, недовольно нахмурилась и, показав язык то ли деду, то ли барашкам, понеслась к башне, что стояла ниже по склону горы.

– Ну что, Анак? Выгнал тебя дед? – покачала головой бабушка. – Садись рядом со мной у очага, я расскажу тебе кое-что.

Бабушка погладила Анак по торчащим в разные стороны непослушным волосам.

– Знаешь ли ты, что наша семья живёт в этих горах с незапамятных времён? Но не только мы живём здесь, Анак. Мир вокруг нас полон тайн. Рядом с нами живут духи гор, духи рек, духи лесов… Раньше, Анак, люди слышали голоса этого мира куда лучше, чем теперь. Но мы всё равно почитаем традиции наших предков. Например, у нас принято оставлять угощение Тараму – это дух, который обитает рядом с нами. В каждом доме, у каждой семьи есть Тарам. Он защищает дом и его жителей от всего дурного. Но если человек ведёт себя недостойно, Тарам может и наказать!

Анак притихла. Бабушка и сказала серьёзно: улыбнулась

– Вот будешь вести себя плохо, придёт и к тебе Тарам!

– А как Тарам наказывает? – спросила девочка.

– Ну, этого я не знаю, – снова улыбнулась бабушка.

– Ха! Не боюсь я его! Я вообще никого не боюсь! Даже этого злобного Тарама. Это я его накажу!

– Что ты, Анак. Тарам не злобный. Он добрый дух. Хочешь с ним подружиться – прояви уважение. Положи ему лепёшку. Угости, поговори. Он тебя услышит и отблагодарит. – Бабушка протянула Анак тёплую пшеничную лепёшку с тыквенной начинкой.

– Бабушка, а ты сама с ним встречалась?

– Когда-то давно, Анак, когда я была такой же маленькой, как ты, мне придумалось, будто видела я его во сне. Может, это был и не сон вовсе… Я не знаю, Анак.

Бабушка пошла к очагу перевернуть лепёшки. Анак вскочила с места и теперь не отходила от бабушки ни на шаг.

– Как? Как выглядит этот зверь?

– Ох, Анак, кто что говорит. То, что он рогат, как чёрт, и стучит своими чёрными копытами в гневе. То рассказывают, что глаза у него словно два красных угля, горящих из-под густых бровей, а сам он порос бурой чешуёй, и руки у него словно длинные ветки – того и гляди схватит непослушного!

– Ну, так я и думала – злодей! – отрезала Анак.

– Ох, Анак, Анак. Подумай о своих делах. А то ведь придёт Тарам и проучит тебя. Понимаешь, о чём я, Анак?.. Анак?

Бабушка оглянулась по сторонам, но Анак уже и след простыл – она на цыпочках вышла из башни и вихрем понеслась к речке. Единственная мысль, которая сейчас занимала её, – Тарам! Она должна поймать его! Ведь нужно же узнать, что это за зверь такой невиданный. Если он любит лепёшки, то схватить его можно с их помощью. Не знала Анак никого, кто бы отказался от сладких бабушкиных лепёшек. Девочка бродила по округе и пыталась придумать, как всё провернуть: «Так, так, так… Вот! Рыболовная сеть отца на берегу! Ну, конечно же! Отец не будет сердиться, ведь я возьму его сеть, чтобы поймать злобного Тарама, а не для забавы какой-нибудь! Нельзя терять ни минуты».

Анак завернула ароматную лепёшку в виноградный лист и положила на большой плоский камень у дерева в саду. Весь оставшийся день мастерила она ловушку: разрезала и расстелила сеть, закидала её землёй и травой, привязала верёвку и перекинула её через тонкое гибкое дерево. «Как только Тарам шагнёт к камню, ловушка сработает! Сеть подхватит его высоко в воздух! – Анак захлопала в ладоши от того, что такая она умная. – Так, – рассуждала она, – теперь позвать его надо…»

– Тарам! Добрый дух нашего дома! Я принесла тебе лепёшку! Кушай, пожалуйста! М-м-м, вкусно! – громко сказала хитрая Анак и побежала домой в предвкушении, что завтра утром она первым делом вернётся сюда проверять сети.

Тёмная ночь спустилась с вершин гор и звёздным покрывалом накрыла молчаливые каменные башни. Спала Анак неспокойно. Ворочалась, бормотала – ей снился Тарам! Страшный и злой. Он вертелся, пойманный в её ловушку.

Рассвет за окном едва забрезжил, а Анак уже побежала проверять, попался Тарам или нет. Как же она огорчилась – в ловушке никого не было! И лепёшки на камне – не было!

– Не может быть! – Анак подскочила к камню, но в тот же миг взлетела вверх в расставленных ею же сетях. – А-а-а-а-а-а-а!

«Надо же быть такой неосторожной – попасться в свою же ловушку!» – подумала она и что есть силы закричала:

– Помогите!!!

– Чего кричишь? – раздался голос снизу.

Анак пришлось извернуться, чтобы посмотреть, кто с ней говорит. Висеть вверх ногами, знаете ли, очень неудобно.

– Ты… ты кто такой?

На камне сидело странное мохнатое существо, похожее на ребёнка, но не ребёнок, ростом примерно как сама Анак.

– А ты сама как думаешь? – Существо хихикнуло и, шумно втянув носом аромат лепёшки, откусило большой кусок. – Хочешь лепёшку? Ну, не фофешь, как фофешь! – продолжило оно с набитым ртом.

– Ты Та… Та… Тарам? – и без того огромные глаза Анак округлились ещё больше.

– Тарам! Та-ра-рам! А ты – Анак, знаю я тебя! Можешь не представляться! Как тебе там? Удобно? – заулыбался Тарам.

– А ну… – грозно сказала Анак, – выпусти меня сейчас же! А то я так закричу, что все прибегут, и тебе несдобровать, уж поверь.

– А что ты всем скажешь? Что делала ловушку на духа дома, которого уважать надо? Что обманула бабушку, мол, пойду угощу Тарама? Что испортила сеть отца? А хочешь, я сам позову кого-нибудь твоим голосом? Я умею! Я знаю все голоса вашего семейства! Что тебе скажут родные? Позвать? – Тарам набрал побольше воздуха и закричал голосом Анак: – Бабушка-а-а-а!!!

Анак крепко зажмурилась. Бабушки только тут не хватало.

– Да ладно тебе, шучу, – снова захихикал Тарам, – на реку она ушла. За водой. Твоё счастье. Так ты мне на вопрос не ответила, тебе висеть-то удобно?

– Нет, – Анак надулась. – Выпусти!

– Дай лепёшку доесть-то! Ты же для меня её оставляла! Или ты торопишься куда?

– Ну, выпусти, а я тебе ещё принесу! – Анак тщетно пыталась перевернуться в сети, но только ещё больше запутывалась.

– Ты? Как же… принесёшь ты… слишком хорошо я тебя знаю, чтобы поверить.

– Ну же! Говори! Что ты хочешь взамен моего освобождения? – вертелась Анак.

– Ничего, сказал же! Доем и выпущу. А пока я ем, ответь мне лучше, ты когда-нибудь слышала людскую мудрость: не ставь другому сети – сам в них попадёшь? Кажется, звучит она немного иначе, но это неважно. Что-то мне подсказывает – это про тебя сейчас! – Тарам расхохотался.

– Ах ты… А говорят: мудрый, добрый хранитель! Ты оказался злодеем, как я и думала! – На глаза Анак навернулись слёзы, а щёки покраснели, как спелые яблоки.

– Ладно, ладно, отпускаю тебя. Что-то я и правда вредничаю! – Тарам дёрнул за верёвку, сеть мгновенно распустилась, и Анак рухнула вниз.

– Ай! Больно! Мог бы осторожнее! – воскликнула она.

– Могла бы спасибо сказать! – искренне возмутился Тарам.

– Ага, спасибо! – Анак выпутывалась из сетей, размахивая руками. – Подвесил меня на дерево и ждёт благодарностей!

– Я?! Тебя?! Подожди-подожди… давай сначала. Кто сети принёс? Кто приманку положил? Кто говорил: «Тарам, я тебе угощение оставила!» – Тарам передразнил Анак её голосом и продолжил: – Ну, вот за это всё ты и поплатилась. Делай выводы!