Поспеши

Глава 1

Похватав с тарелки приготовленные Надей бутерброды с колбасой, я, прыгая на одной ноге, продолжала натягивать на себя ощутимо обтягивающие джинсы.

– Да сядь ты, поешь как нормальный человек! Скачешь тут, – закворчала Надя, запивая бутерброд.

– Ой… – отмахнулась от подруги. – Маркович уже ждет внизу, совсем нет времени.

Подруга, насмехаясь, наблюдает, как я, втягивая живот, наконец-то умудрилась просунуть пуговку в отверстие.

– Что-то ты поправилась, Светка.

Сверкнула в подружку предупреждающим.

– А чья это, по-твоему, вина? На завтрак и на ужин бутерброды: то с котлетой, то с колбасой.

Возмущенно сузив глаза, уставилась на девушку, сидящую за кругленьким обеденным столом.

Нет. И вовсе я не виню её, и Надя, зная это, лишь понимающе улыбается в ответ. А виновата я сама. Отъела бока тут из-за нелюбви к готовке и постоянной занятости и, чего таить, лени.

Перехватила последний бутерброд и под возмущенные вопли подруги скрылась из кухни.

– Света! Ну сколько можно? Я тоже, между прочим, опаздываю!

– Прошу понять и простить! – спешно шнуруя кроссовки, актерски пробасила я из прихожей сожительнице по квартире, добавив в последующем: – Ты же знаешь Марковича. Он и так меня отругает сейчас, не злись…

С Надей мы дружим больше десяти лет. Вместе закончили одну и ту же школу, вместе поступали в один и тот же университет, но в разные года. Вот только Надя на какой-то крутой юридический факультет, а я всего-то чуть просунулась на ландшафтного дизайнера с уклоном к архитектуре.

– Да что вы так орете-то?

– О-о… Проснулась наша спящая красавица.

Из комнаты выплыла заспанная и недовольная Карина.

Жгучая брюнетка, закатив глаза, пошаркала тапками по плитке, двигаясь на ароматы с кухни.

Каринка у нас меломан. Ночью либо отрывается в ночных клубах, либо не дает спать нам собственно музыкальным способом, готовясь к очередному экзамену или выступлению в театре. И нет, мы не возмущаемся, так как Карина полноправно имеет на то все основания. Квартиру мы снимаем большую, трехкомнатную, и так как брюнетка платит половину от общей стоимости аренды, а мы с Надей – оставшуюся половину на двоих.

– Всё. Я ушла!

Выпорхнув из дома, я быстро выцепила взглядом огромный старый внедорожник Марковича и запрыгнула на заднее сиденье.

– Прости-прости, Маркович. Полночи колдовала над дипломом.

Взвинченный предпенсионного возраста куратор многообещающе зыркнул на меня через отражение зеркала заднего вида и вдавил педаль.

– Долина, ты там что, дипломы всей группе пишешь? Уже два месяца слышу от тебя это оправдание.

– Ага… разбежалась. – лишь фыркнула я, копошась в своем рюкзаке. – Довожу до совершенства.

Куратор громко хохотнул как и другие пассажиры.

– Смотри мне. Не дай бог, найду хоть одну помарку на защите.

Маркович мужик веселый, справедливый. За прошедшие четыре года моего обучения не раз выручал заядлых двоечников и меня саму, когда я влипала во всякие казусы. Помимо своей основной работы, он активно занимается волонтерством и является членом сообщества по защите лесов и редких видов растений. Что тут скрывать, привил это почти всей группе желторотиков. Теперь мы активно помогаем защищать лесные насаждения. За эти годы нам удалось предотвратить множество вырубок. Кроме того, мы ежегодно участвуем в проектах по восстановлению лесов.

Раньше я и мысли не допускала, что буду заниматься чем-то подобным. А главное, нисколечко не жалею.

Защищать лесные угодья, где растут редкие виды растений и многовековые деревья, стало частью моей жизни. Пусть богатенькие застройщики разрабатывают запущенные территории и застраивают, облагораживают замученные участки, а не уничтожают прекрасные места, лишая тем самым милых животных их дома.

– Так, детки, сегодня нам предстоит осмотреть последний участок этой весны и понять, что там растет. Насколько мне известно, планируется вырубка, которую предстоит остановить.

– А если мы не найдем ничего?

– Найдем. Там поблизости озеро. Лакомый кусочек для застройщиков, желающих набить карманы хрустящей зеленью. Бонусом к этому мой давнейший друг-охотник и его близкий родственник, лесничий, доложили, что там засели как и животинка, так и краснокнижные цветы.

Добирались мы примерно час до места назначения, и по прибытию, вооружившись всем необходимым, начали прочесывать территорию.

Высокие сосны и ели с мшистыми тропами и черничными полянами создают невероятно красивый пейзаж. А какой здесь удивительный запах! Как вообще можно избавляться от этой красоты?

Как и говорил Маркович, несколько видов редких растений мы смогли обнаружить, как и краснокнижные цветы, зовущиеся лилией кудреватой. Охотник показал местоположение нескольких гнезд птиц с забавным названием и поделился забавной историей о белой цапле, которую видел в прошлом году у озера. Нафотографировали, пометили на картах нужные точки и двинулись к тому самому озеру.

Я с любовью слушала пение кукушек и щёлканье птиц, наслаждаясь атмосферой леса. Выйдя к озеру, мы увидели потрясающий пейзаж: холмистые возвышенности, покрытые соснами, окружали озеро и, уходя вдаль, закрывали собой черту города, откуда мы, собственно, и приехали.

Действительно – лакомый кусочек. Нельзя отбирать его у простых людей и у живности. Таким прекрасным видом преступление любоваться лишь кому-то одному.

Бродили мы несколько часов, так точно. Даже издали сумели разглядеть непринужденно гуляющих у берега озера стайку благородных оленей, что вышли попить воды.

– Ну что ты, Долина?

– А что я?

Покосившись на одногруппника, я переступила заросшую мхом корягу.

– Всё ждешь своего ненаглядного из армии? – ухмыляясь, поинтересовался Славик.

– Жду. А что?

Он пожал плечами и поправил лямку своего походного рюкзака на плече.

Со Славой мы чисто в дружеских отношениях, однако я чувствую и вижу, как интересую его. Парнишка словно ждет того дня, когда я порву со своим обожаемым молодым человеком.

– Да нет, ничего. Мой брат тоже скоро на дембель.

– Что, правда? Ты не говорил.

Слава звонко прибил комара у себя на шее и улыбнулся.

– Правда. Мама ждет, не дождется. Наверняка устроит «свадьбу» по этому случаю.

– Ха-ха! Это неизбежное мероприятие, смирись и подожди. Скоро твоя очередь.

– В смысле?

– Защита диплома, а там и до твоих «проводов» недалеко.

– Иди ты…

Подшучивать над Славой – весьма веселое занятие. Он забавно злится, когда над ним подхихикиваю конкретно я.

Ближе к трем часам мы наконец-то вернулись в штаб, где собираются все защитники леса.

Усатый дядечка радушно встретил нас и как-то взволнованно взглянул на карты. Такое ощущение, что он расстроился, узнав, что оснований для запрета на вырубку у нас предостаточно, но после широко улыбнулся и пообещал доложить в лесное товарищество.

– Не переживай, Маркович, ты же меня знаешь! Всё будет в лучшем виде.

Заявил мужичок и сложил карты.

– Приятно слышать. Что ж, наша работа окончена. – после Маркович обернулся к нам. – Детишки, грузимся в машину и возвращаемся.

Странно, но, когда мы отъезжали, лесничий выглядел задумчиво-расстроенным. Может, показалось?

Вернулась я уставшая, но довольная. Нади и Карины дома не оказалось, и я блаженно приняла пенную ванну без волнений, что кто-то начнет ломиться за расческой или плойкой. Загрузив стиральную машинку, услышала, как в комнате заиграла нежная мелодия. На экране старенького смартфона красуется наша общая фотография с Никитой. Настроение мгновенно улучшилось, перевоплощаясь из удовлетворительного в окрыленное и возвышенное.

Я познакомилась с Никитой, когда только поступила в университет, а встречаться мы начали за год до его призыва в армию, когда он заканчивал учебу. Смешно, но выяснилось, что в армию он рвался больше, чем получать образование. Родители настояли, и он послушно закончил университет с красным дипломом. И вот на радость мне скоро достужит.

В наших мечтах мы представляли, как поженимся, как только он вернётся домой. Я мечтаю об этом уже целый год. Для меня Никита – идеал, он прекрасен во всём! Он мил, умен, чуточку скромен, нежен, добр, внимателен, однако за всеми этими прекрасными качествами ощутим внутренний стержень ответственности, острого ума в связке с отцовской дисциплинированностью и материнским характером. Я безумно люблю все его хорошие качества, а что касаемо плохих… У него их попросту нет. Да, вот такая я влюбленная дурочка!

Плюхнувшись на свою кровать, я ответила на вызов:

– Никита! Наконец ты позвонил мне, я так скучаю… Как у тебя дела? Всё хорошо?

– Привет, Светик, – с присущей его голосу кошачьей хрипотцой он тихо рассмеялся. – Я тоже очень скучаю. Всё хорошо. Вот, выдалась минутка после сдачи наряда, решил быстренько набрать.

– Наряд? Ты что-то натворил? – приглаживая пальцами пушистый ворс пледа мятного цвета, я продолжила. – Никита, не молчи. Я же так волнуюсь!

– Все нормально. Просто пришла моя очередь, а так всё хорошо. Лучше расскажи, как у тебя дела. Как дипломная работа? Как там твое волонтерство и противостояние вырубке лесных угодий?

До сих пор не понимаю, как такой чудесный парень смог обратить на меня внимание.

Я, медленно поднимаясь с постели, повернулась к зеркалу, стоящему на тумбочке, принялась пересказывать сегодняшний день и параллельно рассматривать свою взъерошенную физиономию в отражении.

Стандартные… ну, может, чуточку миловидные черты лица, острый подбородок, немножко вздернутый кончик носа, светлая кожа без единого намека на веснушки или просто случайную родинку. Светлые, а, скорее, выгоревшие волосы, доходящие до лопаток, губки бантиком, бровки домиком с закругленной крышей… Ну и глазки, как у нашкодившего ребенка. Большие такие… Светло-серые с темным ободком на радужке.Так что при таких-то внешних данных, которыми обладает каждая вторая девушка нашей страны, я абсолютно уверена, что родилась под нужной звездой, которая свела меня с таким чудесным парнем, как Никита.

– …Такие вот дела, Никит. Диплом пишу, но постоянно отвлекаюсь на мысли о тебе.

– Света-Света… – чувствую, как он улыбается. — Постарайся там. Когда у тебя защита?

– Маркович сказал, что через две недели, но кто его знает. В прошлом году «защиту» у ребят перенесли аж на неделю. Почти вся приемная комиссия жутко отравилась буквально за день или два до приемки. Что-то ты притих, расскажи лучше, как у тебя дела?

Так и пролетели двадцать долгожданных минут.

Никита не особо любил что-то рассказывать, отнекивался, мол: «У меня всё как всегда однообразно. А вот у тебя кипит жизнь, и я хочу быть в курсе всего, что с тобой происходит».

– Почему ты молчишь?

И вот он – мой любимый его ответ.

– Я слушаю твой голос и наслаждаюсь. Неважно, что ты скажешь, я все равно буду неимоверно рад.

– Никита.

– Да?

– Я люблю тебя…

Уверена, что он тихо улыбается мне.

– И я тебя люблю, Долина Света.

На этой ноте мы и распрощались. Какое-то время я молча сверлила взглядом потолок, глубоко погруженная в свои мысли. Примерно через полтора месяца Никита вернется ко мне, и мы наконец сможем начать полноценно развивать отношения.

Глава 2

Следующие несколько дней я просидела над дипломной работой. К счастью, я сумела закончить почти всё, но оставалось отрепетировать вступительную и финальную речь.

Интересно, мама приедет в день защиты диплома? Хотя… Я не особо-то и рассчитываю.

Она занятая дама.Вечно куда-то торопится и никого не ждет. Вроде, говорила о поездке в Испанию. Очередная командировка. А даже если она не придет, я не сильно-таки расстроюсь. Привыкла получать ласку и заботу от других, заменяя ею недостающую родительскую.

Сидя в машине на пассажирском сиденье от водительского, я тихо смотрела в окошко, держа трехкилограммовый торт на коленях.

Время десять часов утра, а мы вместе с Надей едем к её тете – Людмиле Ивановне. Прекрасная женщина, которая часто присматривала за мной, пока родительница трудилась на благо семьи. Так уж вышло, что юные года моя и Надина мама были подружками, пока жизнь не развела их. Но это не помешало нам с Надей строить собственную.

Людмила Ивановна долго упрашивала нас приехать в гости повидаться. Мне кажется, женщина нашла тепленькое рабочее местечко для своей племянницы, что, как и я, вот-вот закончит учебу.

– Света, ты чего такая взвинченная?

– Да так, – рассматривая ускользающие деревья за окном, я поправила солнцезащитные очки на переносице. – Думаю о рабочих перспективах.

– Ой, не переживай так. Найдем тебе работу, я помогу.

Молодому, только что выпустившемуся студенту без опыта работы очень сложно самостоятельно найти подходящее место по специальности без чьей-то поддержки. Расстраивает меня и то, что с моим характером мне будет сложно подобрать выигрышный подход к коллективу, если повезет вообще найти работу. В силу своей доверчивости и наивности опасаюсь предательства, а помимо этого, собственного острого языка, заточенного на прямолинейность и излишнюю откровенность. Ляпну чего и наживу недоброжелателей или вообще уволят.

Отмахнулась от нагнетающих переживаний и продолжила рассматривать скользящий за окном пейзаж.

– Кажется, мы едем дорогой, которой нас недавно вез Маркович. Неужели она тоже ведет к загородному дому твоей тети?

– Эта трасса была закрыта в связи с ремонтными работами. Решила, раз выпала такая возможность, прокатиться и посмотреть, что они тут ремонтировали два года. – поправив очки на переносице Надя мельком скользнула по мне взглядом: – Что с лесничеством? Там все нормально?

Подругу не особо интересовали благородные порывы защиты леса, но она всячески подбадривала любое, даже самое безумное мое начинание.

– Без понятия. Этим Маркович занимается, а мы просто помогаем. Надь, смотри-ка!

– Свет, скоро будет поворот, и если я его провороню…

– Я понимаю, но… – прищурившись и надев солнцезащитные очки, я стала вглядываться в верхушки сосен, которые странно покачивались. – Притормози пожалуйста.

Впереди у обочины стояло несколько черных машин.

– О-о, упало… Свет, а тут разве можно их, ну, того…

Я пригляделась к карте в экране навигатора, а после – на падающее дерево где-то в глубине зарослей.

– Тормози, – слишком серьезно прозвучал мой голос. – Тут нельзя проводить вырубку. Ну я им сейчас устрою!

Подружка плавно свернула на обочину и остановилась позади припаркованных автомобилей, преимущественно представительского класса. Не дожидаясь подруги, выпрыгнула из машины и с тортом наперевес двинулась по вытоптанной травянистой тропинке в лес.

– Света? Ты куда? Подожди меня я хоть переобуюсь, блин!

Цокая шпильками Надя ринулась к багажнику.

– Догоняй!

Бросила через плечо и торопливо зашагала на шум во всю работающих пил.

– Знала бы, что нас ждут приключения, так заранее комбинезон походный взяла. Света… Ну куда же ты! Вот чертова авантюристка…

Бубнящую подружку ждать было бесполезно. С её черепашьей скоростью-то.

За несколько минут я добралась до интересующей меня локации. Ещё бы! Ведь кто-то заботливо понатыкивал красные флажки вдоль тропы, что вывела к месту с огроменной техникой.

Как и думала. Лесорубы неплохо так вырубили примерно двадцать, а то и тридцать сотов возвышающихся сосен. Пугающая техника под присмотром профессионалов погружала длинные стволы на грузовые машины, кои впоследствии вывозили всё на смежную дорогу, ведущую к заброшенной деревушке, правее же от группы «дровосеков» расположилась небольшая группа мужчин в оранжевых касках и деловых костюмах.

Выцепила взглядом мужчину в рабочей униформе, жестикулирующего так, словно он окружен роем пчел.

– Эй! Эй!!

Воинственно ворвалась я во все это безобразие, перетянув на себя десятки заинтересованных взглядов. Еще бы они не заинтересовались девушкой в ярко-розовом песочнике с рюшами и ободком на голове, как у детсадовца.

– Вы что делаете!? Тут запрет на вырубку!

– Девушка, что ты тут делаешь? Здесь опасно, не видишь?!

Мужчина, что до этого руководил процессом, подбежал ко мне и возмущенно принялся бухтеть, прогоняя.

– Зачем деревья валите? Мы недавно осматривали эту площадь и тут…

Пузатый дядька громко расхохотался.

– Эй, а ну-ка кыш отсюда. У нас разрешение есть, поэтому…

– Какое разрешение?! Тут растут растения из Красной Книги! И птицы гнездятся неподалеку. Так что это вы кыш отсюда!

И вольяжно так махнула ручкой в сторону, откуда только что пришла.

Мужчина угрожающе свел брови, скрестил руки на груди и принялся бубнить что-то себе под нос. Тем временем несколько человек из группы позади него стремительно приближались.

– Сказал же: у нас есть разрешение. Ты что, школу прогуливаешь?

– Че-го?.. – возмутившись, пискнула я. – Дяденька, как у вас со зрением? Какая я вам школьница?! Ну всё… – деловито надула губы и смерила хамоватого дядьку осуждающим взглядом. – Я звоню Марковичу.

Демонстративно достала мобильный из заднего кармана и набрала номер, скрестив взгляд с уже насторожившимся пузатым мужиком.

– Что происходит?

Хрипловатый мужской голос привлек мое внимание, я повернула голову, слушая гудки и визг пил на общем фоне.

Высокий мужчина в оранжевой каске и дорогом строгом костюме стоял ко мне боком и что-то говорил полному мужчине.

– Ох! Михаил Викторович, тут девочка заблудилась…

– Какая я тебе деточка?

Перекрикивая визг пил, завозмущалась я с заметным энтузиазмом.

Я, конечно, не грациозная лань, как Надя, но мои метр пятьдесят девять с половиной я в обиду не дам! Да! Я не выгляжу на свои двадцать два с хвостиком, как, например, Каринка благодаря пышным формам, но и на школьницу же не похожу. Безобразие!

Подошедшие мужчины повернулись ко мне и удивленно приподняли брови. По их виду им было больше смешно, чем страшно.

– Света! Светочка! Светусик! Вот ты где…

Чуть сгорбившись, в припрыжку подоспела Надя и, сиюсекундно приосанившись, продолжила уже полутоном, осматривая при этом окруживших меня мужчин.

– Долина, что тут происходит?

– Как видите, Надежда Павловна, незаконная вырубка. Вы, как будущий прокурор, скажите-ка на милость: что грозит за это господам?

Как назло, Маркович сбросил вызов, но я ж настырная… Звоню снова.

– Эм, – подобравшись и поправив на переносице очки, девушка встряхнула шевелюрой и, как на духу, отчеканила: – Незаконная рубка, уничтожение, удаление, изъятие или повреждение древесно-кустарниковой растительности наказываются общественными или исправительными работами, или арестом, или штрафом до трех миллионов рублей, или лишением свободы до семи лет…

– Так, стоп-стоп… – тут вклинился до этого молчавший мужчинка невысокого роста, так же с очками на переносице. – Какая «незаконная вырубка»?

Он-то выглядел более настороженным.

– А вот такая! Я уже сказала этому… почтенно-преклонно-возрастному человеку, – сверкнула глазками на вконец офигевшего мужчину, с коим спорила минуту назад. – Тут запрет на вырубку… Алло? Маркович! – вытянула пальчик перед тем самым высоким в оранжевой каске. – Одну секундочку. Какие саженцы? Вы хоть представляете, где я нахожусь?

Пока Надя сдержанно беседовала с очкастым, я отвернулась ото всех и взволнованно начала пересказывать Марковичу о происходящем.

Маркович, правда, внимательно выслушал и, уловив суть моего донесения, пообещал сейчас же приехать на место.

– Хорошо, раз двадцать минут, то я жду. До встречи.

Закончив с Марковичем, решительно развернулась и уже было хотела ворваться в поднимающийся скандал с новым запалом, но носом врезалась в нечто. Внушительная фигура, что стояла за моей спиной, теперь закрывала собой весь обзор на происходящее.

– Так, а теперь спокойно. Запрет?

Медленно поднимаю глаза от идеально выглаженной рубашки и темно-бордового галстука, выше – к густой щетине на подбородке. Запах дерева не мог перебить легкий аромат дорогого парфюма мужчины, что ввело меня в секундный ступор.

Отскочила от незнакомца аж на метр.

– Вас что, мама не научила? Подслушивать – дурной тон! Напугали, блин-оладушка.

Вот теперь мне открылась полная картинка. Высокий, крепкий, серьезный мужчина лет тридцати, бесстрастно смотрящий на меня зелеными… Нет, не просто зелеными, а нереально зелеными глазами!

– Учила. Так что?

– Что – что?

Он криво усмехнулся, осматривая меня с ног до головы, и остановил зеленые глаза на моей руке, в коей я все время держала завязанную коробку с шоколадным тортом. Даже не заметила, как затекли пальцы. Тортик-то нелегкий.

– Сладкое сама люблю. Так что не смотрите так. Делиться не буду.

Незнакомец растянулся в улыбке и скрестил со мной взгляд.

Ух, аж мурашки по спине. Вроде и улыбается, но пугающий до коликов. От этого мужчины так и прет энергетика опасности и властности. Сразу ясно: он босс всего этого незаконного безобразия, но отчего-то мне совсем не страшно. Наивная уверенность в собственной безопасности отчего-то подстегивает на очередные свершения.

– Как вас зовут?

– А вас?

Фыркнув с очередной усмешкой, он ответил:

– Михаил Васильевич Власов.

Охо-хо! Да ещё и руку протянул, какой воспитанный, ишь ты его!

– Светлана Васильевна Долина.

Вот только руку не пожимаю. Обойдется! Я тут с разбором полетов пришла, а не с любезностями чай попивать и тортик нарезать.

Глава 3

Мужчина понял, что рукопожатию не бывать и убрал руку.

– Очень приятно, Светлана Васильевна. Так что все-таки за запрет?

– Двадцатый раз повторяю. Здесь произрастают несколько видов редких растений из Красной книги, а так же птицы гнездятся. Для важности повторила уже более уверенно. Очень редких…

– Хм… – Михаил Васильевич повернул голову к лесорубам. – У меня есть другая информация. Возможно ли, у вас имеются подтверждения заявленному?

Вместе с ответом Васильевич стрельнул в меня хитро-серьезным взглядом.

– Скоро приедет мой куратор с нужными вам доказательствами. Как вы вообще получили разрешение на рубку леса? Мы совсем недавно предоставили подтверждение… Секундочку, – всматриваюсь за плечо Михаила. —Так вон же он!

– Кто? – обернулся Власов назад.

– Он! Ему Маркович все передал, а тот ещё расстроиный стоял.

Выцепив взглядом покрасневшего и заметно разнервничавшегося мужчину, я двинулась в его сторону. Крадущуюся меня он отчего-то шарахнулся, отвернулся и, схватившись за телефон, лихорадочно набрал чей-то номер.

Теперь догадываюсь почему он тогда был расстроен. Ну, держись! Коррупционер обалдевший! Душегуб и алчная ско…

– Долина!

– Что? – обернулась я к Наде.

Подруга выглядела взвинченной и порядком напуганной.

– Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас затеяла скандал? – вопросительно подняла бровь девушка с нервозной улыбкой. – Если окажется, что тут ничего не растет, то… – снизив тон до полушепота: – Нам могут очень быстро предъявить иск о…

– Мне всё равно кто. Надь, тут правда нельзя рубить. Вон! Видишь, та раздвоенная берёза? Да-да, вон та. Мы возле неё фотографировались, когда только приехали. Смотри.

Показала недавние фотографии на телефоне с той самой березой, а после фотографии собственно краснокнижных лилий и виды самого леса. Только тогда девушка немного расслабилась.

– Да, верю я тебе… Просто это очень крупная строительная компания, и тягаться с ними… Ну не знаю… Не советовала бы.

– Сейчас приедет Маркович, и во всем разберется. Устроит этому… – ткнула пальцем в сторону озирающегося на нас пузатому индюку, покрасневшему, как рак. – Любезному.

Сердце кровью обливается, так жалко стройные сосны. Вырезая деревья, многие растения лишаются тени, а животные дома. Хорошо, что мы проезжали мимо и вовремя узнали обо всем этом.

Пока мы ждали Марковича, лесорубы, отложив пилы, помогали другим рабочим загружать уже срезанные деревья в прицепы. Я с заметной периодичностью ловила на себе недовольные взгляды большинства наблюдающих и задумчивые самого Власова или как его там.

Как и обещал Маркович, примчался с мини-командой за полчаса. Начались разбирательства. Он показал фотографии и какие-то бумаги с печатями и подписями Михаилу Васильевичу и его группе поддержки. Те понимающе закивали, но продолжили спорные переговоры. Надя уговорила меня уйти и перекинувшись быстро парой слов с Марковичем, мы распрощались.

– Ну Долина! Нашла приключения на свою…