Лестница в небо. Его стихи
- -
- 100%
- +
Корректор Венера Ахунова
© Светлана Верещакова, 2026
ISBN 978-5-0069-5701-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«…Под серым затянутым низкими дождливыми облаками осенним небом я стояла перед закрытой дверью своего дома, смотрела на поблёкшую, местами потрескавшуюся краску на деревянных досках и мысленно прощалась с местом, где жила моя душа. Именно здесь я разговаривала с ним, пыталась расслышать его неясный шёпот, узнавала ответы на все свои вопросы. Здесь, в этих потемневших от печали старых стенах незримо присутствовал он – тот, которому не суждено было стать моим, но который стал моим вторым «Я», моей неразрывной душой, превратив две разных половинки в одно целое.
…Странно, но, несмотря на его уход, где-то внутри меня сейчас существовало слабое крохотное ощущение надежды, что ничего ещё не кончено, не кануло в небытие, ничего не завершено. Словно эта бесконечная лестница в небо, по которой мы, держась за руки, проходили ступеньку за ступенькой, на самом деле вела в Вечность. В мир, где никогда не умирает любовь…»
Светлана Верещакова«Лестница в небо»«Несколько строк…»
Несколько строк,да не спетая песня.Длительный срок…От усталости тесно…Дни и годы пройдут,в тело вселится старость,вздрогнешь сердцем ты вдруг:«Сколько вёсен осталось?»Сам себя не поняв,для других став судьбою,молча землю обняв,ты срастёшься с землёю.Спросишь:«Что я успел?Жизнь шагами измерил,был всегда не у дел…Для любимых потерян».Не кивай на удел —сам себе ты назначилсчастья точный предел,а ведь мог всё иначе!И в последний свой мигпред собою будь честен!Ничего не достиг.Никому не известен.1980 г.«Я не умею ни прощаться, ни прощать…»
Если я умру, а вы останетесь среди живых, то одни боги ведают, кому из нас будет лучше.
М. Монтень
Я не умею ни прощаться, ни прощать,я не терплю предательства и фальши,от похорон всегда держусь подальше —ушедшего мне легче вспоминатьживым,а не коленопреклонённымпред варварским лицом нелепой смерти,которая косою грань прочертитмежду извечным:быть или не быть?И твой я преждевременный уходпредательством считаю, не иначе!Пускай душа терзается и плачет,ни боль, ни скорбь мне сердце не проймёт!Коль вам, на небо смертью вознесённым,нет дела до оставшихся в живых,сумеем превратиться мы в глухих.…Легко ли вам с небес взирать на нас?И скоро ль наш настанет смертный час?1995 г.«Цветные сны Парижа…»
Цветные сны Парижа.Сияние огней.И ничего не слышать.И мысли все о ней.Вьетнамский ресторанчик.Обед.Бокал вина.Я радуюсь, как мальчик.Она, как тень, бледна.И ни о чём не думать.Глаза в глаза.Играй!Парижских улиц сумрак,Прошу, не угасай!Дай наглядеться вдовольна непривычность мест.Руки моей влюблённойс её влюблённой крест.Нас связывает прочнопорочность бытия.Но разве связь порочна:Париж,онаи я?!1997 г.«Ах, если бы мы жили, как нам пели…»
Ах, если бы мы жили, как нам пели,ах, если бы мы жили, как читали,о многом мы, возможно б, не жалели,наверняка б друзей не предавали,не тяготились бы невысказанной правдой,не лгали бы, от страха багровея,перед лицом, назначенным быть Главным,свои,отличные суждения имея.В фальшивых дифирамбах рассыпатьсяисчезла бы нужда, а с ней и злОбана самого себя,что притворятьсявелит и учит ненасытная утроба.Ах, если бы мы жили, как нам пели! —не протирали бы трясущихся колен,угодливо перед врагами не потели,не попадали бы бараньим стадом в плен.Ах, если бы мы жили, как читалив тех книгах, что теперь уж не прочесть,прочнее стали, мы, конечно бы, не стали,но не смогли б плевать на слово «честь»и оскотиниться, наверно б, не успелии не хотели б для себя наградза тех, кого без солимолча съелиза то, что те молчали невпопад.Простите нас, кумиры, не сумелини жить, ни даже петь, как вы могли…Ради кого же вы так рано отгорели?Ради кого? так рано полегли?1997 г.«Вы бывали в Москве на Ваганьковском?..»
Вы бывали в Москве на Ваганьковском?…Ветер в губы целует мрамор.Усмиряются скорбными ласкамиУбиенные лавой крАмол…Нам, живущим, живые ниспосланы…Где-то бродят… хулою оболганы.После смерти – наверно, в Апостолы,а при жизни как белые вОроны…Белизна отольётся в мрамор,Засияет в Москве на Ваганьковском.…Стоит ли становиться хламомНа могильном снежочке мартовском?март 1997 г.«Ты – лучшее моё воспоминание…»
Ты – лучшее моё воспоминание.Идёт ли дождь, снег ли сыплет,я невольно терзаю душу сладостною болью —ты лучшее моё воспоминание!Когда тоска вдруг захлестнёт дыхание,судьбу благодарю и твёрдо верю,не будет боле горестней потери —ты лучшее моё воспоминание!А если вечного холодное касаниемне сердце сдавит, болью обожжёт,душа, прощаясь с телом, не солжёт —Ты лучшее моё воспоминание!…Пока ты рядом, затворю уста,Ведь все воспоминанья – пустота!1998 г.«…Паясничал, кривлялся, смеялся невпопад…»
…Паясничал, кривлялся, смеялся невпопад,а позже сам попался на твой лукавый взгляд,и жизнь моя распалась на «до тебя» и «вместе»,а ты мне улыбалась и пела свои песни.Не думал, не гадал я о том, что будет «после»,ведь Бог располагал, располагали звёзды,как обернётся-сложится, как долго будем вместе,а ты всё улыбалась и пела свои песни.Нам солнце с неба падало, нам зажигалась ночь,ни разу не загадывал, когда прогонишь прочь,и думать мне не думалось о том, что будет, «если»…А ты всё улыбалась и пела свои песни.Я часто удивлялся, что до сих пор мы рядом,а ты мне отвечала своим невинным взглядом:«Случается, и разных судьба по жизни крестит».При этом улыбалась и пела свои песни.Я сам себе с годами стал мниться безупречным,намеренно-случайное уже казалось вечным.А ты, чтобы не таял я и не стоял на месте,…другому улыбалась, другому пела песни.Расстаться – не проблема, соединиться вновьне даст простая штука по имени «любовь».К чему после измены о верности и чести?Другому улыбайся и пой другому песни.Осеннее-весеннее – всё раздавал ветрам,делил печали-радости с другою пополам,ничуть не удивляясь тому, что мы не вместе…А ты всё улыбаешься?Поёшь всё те же песни?1999 г.«Пора бы уже распогодиться…»
Пора бы уже распогодиться,но с неба все льёт и льёт,и лето с весною не сходится,и в жизни не так везёт,и кажется, будто маятниккачается у виска:тик-так!Ухожу по капелькес беспечностью чудака.…Несут облака скорбящиепотоки июньских слёз,и жизнь видится зряшною,неправдой и не всерьёз.1999 г.«Душа встречается с душою на любящих губах…»
Soul meet soul on lover`s lips.
P. B. Shelley
«Душа встречается с душою на любящих губах…»Досель бродяги мы, изгои в разрозненных мирах,и одиночество чужих присутствий рождает страхсвоё увидеть отраженье в пустых глазах.К другим спешим…Боимся потеряться.Впопыхах берём (как глупо!) неродное,но фальшь в словахвдруг выдаёт их с головою…На небесах незримый кто-то посмеётся:надежды в прах!Вновь, обличённые молвою,идём впотьмах,найтись обречены судьбоюв песках, в снегах……Ну, а пока нам жизнь слагаетроман в стихах:«Душа встречается с душоюна любящих губах…»1999 г.«У истины слова просты…»
У истины слова просты.Просты слова у чувств, которые…к тебе питаю!В слова простые мысли облекаю,чтоб красоте простой порадовалась ты...Хочу, чтоб простота ромашки луговойбыла тебе милее, более по нраву,чем хризантемы купол золотой,в зелёную закованный оправу.Лишь потому хочу, что лепестки цветкатебе напомнят питерские ночи,цвет у которых – белый, между прочим,но вспоминаешь, что за красота?!…Так просто, так естественно молчатьумели мы тогда – ты помнишь это? —и как легко сумела ты звездою статьпростого, но красивого сюжета?!1999 г.«Если бы московский снегопад…»
Если бы московский снегопадспрятать мог и замести тревоги,думаю, что каждый был бы радгрусть свою похоронить в сугробе.Вот и я наивно полагал,что, меняя годы в межсезонье,снегопад надёжно укрывалвсё, что люди называют болью.Только… небо скупо на снега,а ошибок ворох выше снега, —не заносит зимняя пургатой печали, что я ей поведал.И не спрячет белая постельнеприятных снов и покаяний,не изменит времени метель,не иссушит слёзы расставаний.…Вьюга злится и даёт понять —не бывает жертв наполовину!что имею – не храню, готов отдатьдо того, как я тебя покину!Да! пускай неправедно живу,мне простится всё – я уповаю! —ведь беру я меньше, чем даю,и намного меньше, чем желаю…1999 г.«Для меня ты как вселенское чудо!..»
Для меня ты как вселенское чудо!Всё прочесть хочу в глазах бирюзовых.Я готов стать хоть святым, хоть Иудой,только б ты не посмотрела с укором!Я дыханьем согреваю чуть слышными ладонь твою, и сонные пальцы.Ни на что не променяю, малыш мой,утром нежное: «Со мною останься…»И в словах твоих лживых тону я,в звонкий голос я, как в омут, бросаюсь,и молчаньем, и долгой разлукойот греховных поцелуев спасаюсь.Я не первый и последним не буду…В настоящем я хоть что-нибудь значу?Если скажешь: «Никогда не забуду», —я тихонько от счастья заплачу.Наша жизнь как игра в лотерею,и достался мне невыигрышный номер.Пред тобою преклоняюсь, бледнею,не дышу, не живу вовсе – умер!Потерялся я с тобой, заблудился,перепутал я, где горе, где счастье,если б верил, то Христу помолился,без тебя теперь и солнце – ненастье.1999 г.«Ухожу от назойливых взглядов, речей…»
Ухожу от назойливых взглядов, речейв ту страну, что меня умиляет,где в аркадах мерцающих жёлтых ночейветер Божий со снами играет.Там звучит предызвестьем начала концасквозь печали прощального вальсаутихающий звон золотого кольца,соскользнувшего с тонкого пальца.В той стране, озарённой сияньем церквей,на крестах своих держащих небо,вместе с плачем спешащих на юг журавлейпревращается прошлое в небыль…1999 г.«Ни строки от тебя, ни привета…»
Ни строки от тебя, ни привета…Не прощаясь, с тобою расстались,как листва, разнесённая ветром,по дорогам осенней печали.Растворившись в холодном тумане,мы спасали друг друга от боли, —нам казалось, в разлуке устанемназывать наши чувства «любовью».Мы наивно с тобой полагали,что безвременье души излечит,а выходит, мы просто укралиу судьбы своей лучшие встречи.А когда за ушедшими днямимы помчимся с тобою вдогонку,счастье нам улыбнётся едва ли:за потерянным гнаться – без толку!Так и будем скитаться по жизни,как листва, унесённая ветром,а потом просто станем чужими…Ни строки от тебя, ни привета…1999 г.«Что-то апрель нынче выдался странный…»
Что-то апрель нынче выдался странный,то заметёт, то дождями зальёт,третьего дня солнце грело нещадно,так, что казалось, сирень зацветёт.Смена погоды – природы качели,с крайности в крайность,с мороза в тепло,помнишь, с друзьями на Юг мы летели,если в игре и в работе везло.Утром в снегах, а под вечер в Майами:пальмы, шезлонги, прибрежный песок.Чисто по-русски сорили деньгамии возвращались назад, на Восток —к белым полям, к поседевшим берёзам,к сирой убогости сумрачных дней,к крику братвы: «Застрелили Серёгу!»,к чёрным крестам и к слезам матерей.Что наша жизнь?Фортуны качели —Круто взлетаем и падаем вниз.Может, другого от жизни хотели,но уж в такой мы стране родились:где и в апреле то солнце, то вьюга,где в пёстром мае случается снег.Здесь постоянно одно: только Верав другаи в Бога…которого нет.2000 г.«Мне сегодня стыдно за стихи…»
Мне сегодня стыдно за стихи.Больно и неловко за поступки.В одиночестве проходят третьи сутки,сны мои мучительно тихи.Ухожу.Всё бросил.Пуст карман.На душе сомнений мрачный лепет.Что судьба из моей жизни лепит?Ни надежд, ни веры. Всё – обман.В толчее метро бреду, как тень,глух и нем, не вглядываюсь в лица.Что во мне должно перемениться,чтобы стал не столь унылым день?Осень шаркает листвой по площадям,по дворам пустынным ветер, лужи.Я не заболел и не простужен —от печали расставаний пьян.2000 г.«Не правда…»
Не отрекаются любя…
В. Тушнова
Не правда.Отрекаются, любя!И жертвуют, любя,и смерть приемлют,и зряче забывают про себя,и убегают в неродную землю.Поверь мне,отрекаются, любя!Не предают – спасают, отрекаясь.Любовь не привязать,не подчинить,не приказать любви остаться,сражаться с нейсил может не остаться,одно спасенье – навсегда расстаться!Я знаю,Отрекаются, любя!…Одной любви в два сердца не вместиться.С годами неизбежное случится —Любовь в одном останется ютиться,которому дано вернее биться.…Бывает,отрекаются,любя…2000 г.«Нам с тобой не доставало… сумасбродства!..»
Нам с тобой не доставало… сумасбродства!Разрывающего сети бытия.Несмотря на видимое сходство,Мы с тобой чужие – ты и я.Мы с тобой – сгоревшие до тылу,мы – оплавленные свечи,мы – зола…Ты и вправду так меня любила,что быть рядом больше не могла?2000 г.«В мире мало милее картин…»
В мире мало милее картинпасеки мёдом манкой,где пчеловоды пускают дым,затем ставят в улья рамки…Наш пчелиный народ един —в поле гурьбой спозаранку!А пчеловоды пускают дыми расставляют рамки.Дружненько так, с пыльцою летим —нам говорят: «Для Мамки!»А пчеловоды пускают дыми… собирают рамки.Сами медок мы почти не едим —так… заживляем ранки!А пчеловоды пускают дымИ новые чертят рамки.2000 г.«Что я могу поставить Вам в вину?..»
Что я могу поставить Вам в вину?Мои попытки тщетны оправдаться.Не для того Вы ехали в Москву,чтобы в глазах влюблённых отражаться…Уходите?Ну что же…Я пойму.Судьбою Вашей Вам распоряжаться.Но напоследок всё-таки рискнук ладони Вашей горестно прижаться.Мой мир для Вас был, безусловно, скупна впечатленья.Стоило ль пытатьсяне размыкать от поцелуев губи с упоеньем этим восторгаться?..…Всё, что отпущено мне было, не кляну!Дай Бог Вам тоже так порой влюбляться.Я на прощанье руку протяну…И всё же очень больно расставаться!2000 г.«Ты устала, я устал…»
Ты устала, я устал…Разрывая цепь сомнений,восхожу на пьедесталрасставанийпо ступенямнедомолвок, тихих ссор,мрачных взглядов, серых буден.Наш прощальный разговортих и скучен, скуп и труден.Ты не стала, я не стални спасать, ни огорчаться.Веткой в парке клён качал.Дождь грозил вот-вот начаться.Ты прощала, я прощал.Всё, казалось бы, решилось…Ангел тихо застонал,сердце о печаль разбилось.2001 г.«Не выклянчивай ни милости, ни жалости…»
Не выклянчивай ни милости, ни жалости,не проси моей любви, как подаяния,как монетку или… пенсию… по старости —Бог накажет… вечным «Зоиным Стоянием»!Не целуй меня – напрасные старания, —посмотри, душа сединами иссушена,в ней нет места ни любви, ни покаянию…Бог не фраер, он пошлёт намного лучшего!Не отмолится любовь из сострадания,не аукнется признаньями ответными…Не проси моей любви, как подаяния…Боль моя и счастье несусветное!2001 г.«Что-то задело…»
Что-то задело…Сердце зарделось!Вроде ничем не приметные дни!Но в то же время так захотелосьновых страданийот старой любви!Прежних прогулокпо переулкам,чуть обрамлённым яркой листвой,чтобы запелаотзвуком гулкимв душе опустелойсладкая боль……Взять на себя бесшабашную смелость,с неба упасть отгоревшей звездой?!Просто вернуться к тому, что хотелось,просто взахлёб надышаться тобой…2001 г.«Чахоточными лёгкими плююсь…»
Чахоточными лёгкими плююсь,на крик срываюсь, в крике задыхаюсьи вот уже беззвучно матерюсь,побитым псом в цементный пол вжимаюсь,кровь утираю и хриплю, что каюсь.«Давай, начальник, что там? подпишу!Ведь не впервой я против истины грешу…»«Признание – царица доказательств».А человек… заложник обстоятельств…2001 г.«Мы расстались с тобою некстати…»
Мы расстались с тобою некстати,а про встречу не буду гадать:я ведь знаю, терпенья не хватит,столько лет меня, грешного, ждать.…В Богом данную веру утратив,сердце вдребезги – не залатать,я хриплю: «Гражданин надзиратель,отпустите домой помирать!»2001 г.«Коль статья моя не расстрельная…»
Коль статья моя не расстрельная,значит, мы поврозь только временно,значит, нам с тобой ещё свидетьсябудет шанс…Не мочи лицаслезой горькою, слезой жгучею,пусть уйдёт печаль серой тучею,пусть растает боль белым облаком —не по нам ещё звенит колокол!Нам с тобой родня – что не дожито.Вспоминай меня за хорошее,за любовь мою беспредельную…А вернусь, споёшь «Колыбельную»?2001 г.«Может, и мне пред лицом Неизбежности…»
Может, и мне пред лицом Неизбежностикрест предстоит понести на Голгофу…Ну, а пока со святой безмятежностьюя облекаю страдания в строфы.2002 г.«Всё, что было – в ломбарде заложено…»
Всё, что было – в ломбарде заложено……Грубый голос в ответ:«Не положено!»И заборы, решётки – забраломтрёх московских тюремных централов.…И слёз уже нет,и силы иссякли,но вновь поутру к проходной, —снег ли, осень ли, слякотно…«Как ты? Единственный мой…»А дома кошка.А дома дочка.Шторой улица занавешена.И на сердце тоскующей строчкой:одинокая слабая женщина.Кофе в кружку – дрожащею струйкою.Ах, как хочется —по венам!по венам!«Как по-вашему – бритвою? Мойкою1?»…Но опять поутру неизменноиз «кормушки»2 ответ:«Не положено!»…И заборы, калитки в заборах.Нет, не счастье, а жизнь отгорожена!Ни к чему о пустом разговоры!Умирать ещё рано и надо ли?!Но как всё это ей надоело!…Кровоточит сердеченько раною,а ведь раньше ничуть не болело.Вдруг почудится:нескончаемо —эта очередь, запах, сумятица,и скользящие взгляды печальные,и страдания в голосе прячутся.Сколько ж ей отвечать незаслуженно?Сколько ж тратить себя в ожиданиях?…Всё черёмухи цветом завьюжено.мир теряется в оправданиях.2002 г.«Весенним паводком я разолью свою любовь…»
Весенним паводком я разолью свою любовьпо берегам, подёрнутым туманом.Не спорь, родная, и не прекословь,не связывайся с бывшим хулиганом!…Я жарким солнцем опалю полявсех дней, что ожидание топило,но только не выспрашивай меня,где столько лет нелёгкая носила!…Перекрою, переиначу весь уклад,я поменяю полюса, восток и запад, —со мною нету сладу, нет преград,со мной легко слезою светлой плакать.Я майским ливнем с головы до пятомою, как младенца при крещении.…Проснись средь ночи – на тебя глядятМои глаза и умоляют о прощении…2002 г.«…Только снится всё чаще и чаще мне…»
…Только снится всё чаще и чаще мне:как кругами на свежем снегузоны, злобой и болью дышащие,выхолащивают тайгу.Как слюною овчарок забрызганныйи облепленный матом солдатнадеваю вручённый Отчизноювековой полосатый бушлат.Как в клокочущем сердце от чИфирапеной алой ползут через крайслёзы близких и падают бисеромна запретки холодную сталь,как зацокали гильзы по наледи,как загукал затвор ППШа,когда строй на пятёрку «поправили» —Так спокойно,легко,не спеша…С чьей же я это болью обвенчанный?И за что уготовано мнеСлышать звон погребальный бубенчатый,Прокатившийся по стране?2002 г.«Скрючены руки, скручены…»
Скрючены руки, скрученыпроволокой колючею.Стянуты взоры стенамиво власти любой нетленными,рты скособочены криками,лагерной кровью умытые,души утратами вспороты,вспаханы, перемолоты.Так, бродяжня, и маемся,Не существуем – чалимся3.2002 г.«От межи до межи …»
От межи до межи —Босяками по ржи.От росы до росы —Между взмахом косы.Из заката в зарю —На поклон к алтарю.От крестин до креста —Скоротечна верста.2002 г.«…Странная меланхолия…»
…Странная меланхолия.Казалось бы, так – химера…Но сердце дрожит росинкойв разлапистых звёздах клёна.Была? не была? влюблённость.Все перемены к месту.Даже развод – по плану.Без боли.Всё надоело.…Ловила другого в сети,сама пропадала, гибла,но тихо и незаметно,как в зеркале, тает юность.Сквозь пальцы сочится время.На пальцах брачные кольца,как обручи,держат память.…Слеза упадёт неслышнов ладошку тёплую сына,и сердцу спокойно станет —его облака качают.2002 г.«На Покров накроет землю белый снег…»
На Покров накроет землю белый снег,мне к Покрову зачитают приговор.Странно всё-таки устроен человек:до последнего не верит в «перебор».Мне, фартовому, не катит нынче масть,сто процентов – меня резка подвела,неудачно как-то карта улеглась,впору сидор паковать на СеверА.Вновь этапы и вновь пересылочки.Обо мне, я прошу, не скучай,но а если срастётся, то, милая,через две пятилетки встречай.СтИры в руки больше в жизни не возьму,мне – непруха: вновь к одиннадцати туз!Рукавичкою слезу с ресниц смахну,на глаза надвину зековский картуз.В воронок, и под сирены войпрокачусь я по заснеженной Москведо Казанского – оттуда злой конвойповезёт меня этапом по стране.Вновь этапы и вновь пересылочки.Обо мне, я прошу, не скучай,но а если срастётся, то, милая,через две пятилетки встречай.2002 г.«…От «Матроски» к «Трём вокзалам» вмиг домчусь…»
…От «Матроски» к «Трём вокзалам» вмиг домчусь,словно в шорах застоявшийся рысак,у барыг, у касс билетных покручусь,разменяю неразменный свой пятак.Но а после, очумев от новизныи оглохнув от бессмысленных речей,с «Ярославского» я крикну в полстраны:«Мама, мамочка, ты только не болей!До тебя мне тут дороги три денька,появлюсь – мечи на скатерть пироги!Дождалась ты, мать, заблудшего сынка,так что все свои тревоги схорони!»И укутаю твои я плечи в шаль,и скажу, перед тобой склонясь:«Знаешь, мама, мне нисколечко не жаль,что жена меня не дождалась…»2002 г.«Для тебя, дорогая…»
Для тебя, дорогая,с февральскою злою позёмкоюотправляю письмо о своём житие-бытие.Протянулось к тебе, горемычная,линией тонкоюсостраданье моёпо заснеженной, стылой земле.Заковалась природа здесь зимнейсибирскою стужею,только письма твоисловно с юга несут мне тепло…На всю жизнь, наверное,этой разлукой простуженный,я хриплю сам себе:«Ну куда же тебя занесло?»А в Москве златоглавой по-прежнемусыро и слякотно,и в метро ты заходишь,как будто спускаешься в ад,достаёшь мой конвертик из сумки…Ну, хватит же плакать-то!Мне слезинки твои как укор:виноват,виноват,виноват!Надо верить:весна неизбежна,и с мартовским солнышкомдруг о друге нам будет спокойнейи легче скучать.Так давай, дорогая,из нашего грустного прошлогов наше завтра не будем печаль забирать…2003 г.«Мне за твою любовь ко мне…»
Мне за твою любовь ко мневовек не расплатиться.Нет средств таких, и нет такой валюты.Чем мерить ожидание минуты,когда к тебе смогу я возвратиться?В каких каратах мерить твою боль,которую неверностью доставил?Какими откупаться жемчугамиза пережитые лишения со мной?Судьбу свою бросать к твоим ногам?Но что в потрёпанной – какая ей цена?В заплатах вся, красой обделена, —сам за неё и грошика не дам…Просить простить?Смешно и несуразно!Ведь скромный вексель моего «прости»слезиночки твоей не возместит, —она одна дороже тысячи алмазов.Известно, чем смогу я отплатить:тобой одной дышать…надеяться…и жить!2003 г.«Ты видел, как ветер качает дожди?..»
Ты видел, как ветер качает дожди?А как укрывается мир снегопадом?И как превращается вечное «жди!»в мольбу, в заклинанье, в короткое «надо»?Ты слышал, как тучи скрипят в небесах?Как солнце меж ними скрежещет лучами,как жертвы разлуки у нас на глазахстановятся нашей любви палачами?Ты веришь в реальность несбывшихся снов?Во снах и в реальности видишь различье?Ты думаешь, сказки – набор глупых слов?А может быть, сказки – урок безразличья?Что чувствуешь ты, когда прямо в ладоньвонзается гвоздь незаслуженной карой?А если по венам холодный огонь?А если по жилам струною гитарной?Какой ты?И кто ты?Такой же, как я?Случайно ль меж нами сквозит отчужденье?…Всё вроде бы общее: та же скамья,и та же вина, и одно преступленье,но ты – мой ровесник, а я – твой герой,ты – мой оппонент, я – твой небожитель.Как мне распознать:ты «чужой» или «свой»,И с кем я делю этой жизни обитель?2003 г.«Старый клён за окном, замерев в нешлифованном золоте…»
Старый клён за окном, замерев в нешлифованном золоте,тихо спит, не раздав по ветрам драгоценной листвы.Горевать об ушедшем не стоит, прошу тебя, полноте,всё вернётся в конце этой долгой и нудной зимы.Старый клён за окном со своею листвою прощается.Так и я уходил, но весной возвращался домой.Поскучай обо мне, но не надо, родная, печалиться.Я вернусь и клянусь, что уже не расстанусь с тобой.А под стылой звездоймне метель дни считает,и постылой судьбойдорожить не к чему,и в Сибири седойжизнь моя исчезает,только я не уйду,не простившись с тобой.Обернутся снега по весне зазвеневшею радугой.Клён уснувший разбудит прощальный визит снегирей.Заживём с той поры и спокойно, и дружно, и ладно мы.Только, мама, родная, прошу, без меня не старей!Не старей, не болей, слёз не лей обо мне – я пристроенныйи с собою в ладу, только с миром нас мир не берёт.Не беда! Я храним от внезапных напастей конвойными,а от новых невзгод ожиданье твоё сбережёт.А под стылой звездоймне метель дни считает,и постылой судьбойдорожить не к чему,и в Сибири седойжизнь моя исчезает,только я не уйду,не простившись с тобой.Старый клён за окном, замерев в нешлифованном золоте,тихо спит, не раздав по ветрам драгоценной листвы.Горевать об ушедшем не стоит, прошу тебя, полноте,всё вернётся в конце этой долгой и нудной зимы.Всё вернётся, снега ведь не вечны, но мне, к сожалению,не заменят года, что прожил от тебя вдалеке.Ты прости, дорогая, что путь мой усеян потерями.Да и дом мой – не дом,а хрусталь…на зыбучем на песке.2003 г.