Город за лесом цвета индиго. Часть I. Светояр
- -
- 100%
- +
Светояр был полузаброшенным, вымирающим селом, на севере области, без перспективы развития. Туда и добраться было не так-то легко. Сначала нужно было потратить восемь часов на поезд, чтобы оказаться в районном центре Северске. От него – четыре часа на автобусе до соседнего села Ухтинск. А потом – около полутора часов на попутке, по лесной разбитой дороге уже в Светояр. Никто не хотел в него ехать. Все, кому приходилось в тех краях побывать, возвратившись, становились уже другими людьми: потерянными, неуверенными, без интереса к жизни. Что-то было в тех местах, парализующее волю к жизни даже при упоминании – то ли сам факт изолированности, замкнутости, то ли слава пагубного для живого энергичного человека места, трудно сказать. Для молодой девушки с большими планами на будущее такое предложение было, мягко говоря, жестоким. И Варвара Мстиславовна прекрасно понимала его подоплёку, как понимала и то, что показаться сейчас слабой и испуганной в глазах всесильных чиновников означало проиграть сражение без боя. На пробуждение страха и был расчёт. А ещё, на последующую покорность, угодливость…противно было даже думать. Поэтому она встретила прозвучавшие слова без смущения:
– Ну и что? Могу и поехать, если Ваши обещания, действительно, будут исполнены!
– Прекрасно, наконец-то мы нашли общий язык!
Разговор был окончен. Взглянув в глаза довольной руководительнице, учительница развернулась и пошла к выходу.
***
– Знаешь, нельзя быть такой гордой, – искренне возмущалась соседка по комнате. – Не такая уж директриса наша и несговорчивая, с ней можно найти общий язык. Пойди пади в ноги, извинись, сделай встречу, как просят, и всё встанет на прежнее место!
– Пади в ноги? Ты себя-то хоть слышишь? Мы что, при феодализме живём?
– Ты реальность видишь?… Работала в лучшей школе города!… Знаешь, сколько желающих оказаться на этом месте – очередь!… Чего бы они с тобой церемонились?
– Того, что я с отличием закончила вуз, хорошо работаю и много что ещё умею и выполняю, помимо своих основных обязанностей!
– Ну и что! Ведёшь себя так, как будто бы самая сильная и неуязвимая. Но на самом деле ты обычный человек, а вокруг много сил, которые нужно замечать и с которыми стоит считаться. Всё, что ты имеешь, – это молодость и оптимизм. Но, как сама понимаешь, такой капитал быстро растрачивается. Да, ты хороший человек, способный педагог. Но, если так всегда будешь спорить, прослывёшь конфликтной личностью, а все твои педагогические успехи будут низведены до случайных удач на фоне статуса неудачницы. Пора повзрослеть и расстаться с подростковым максимализмом! В сущности, на самом деле: правда – это просто идеал! А идеал, на то и идеал, его в реальности не существует! Вспомни своё любимое изречение: «истина посередине»! Теперь примерь эту поговорку на существующую ситуацию. Жизнь – это череда компромиссов с теми, у кого есть сила.
– Может, стоит думать как-то по оптимистичнее. Например, верить в собственные силы, силы добра, наконец.
– Я бы так это не переоценивала! По сути то, что ты называешь верой в себя, – гордыня, а вера в добро – наивность! В реальности всё сложнее!
– А я бы не недооценивала! Может быть, всё-таки существует естественное право человека быть самим собой? А добро – не просто слепая вера, а особая реальность, с которой тоже нужно считаться? Почему мы помним о силе людей, наделённых властью, но не боимся нарушить связь с силами добра?
– Потому что сильные люди реальны, их любят, так как они могут защитить, а добрая сила – нет! Это только в сказках говорится «с нами добрая сила!». А в жизни, ты хоть раз её видела?
Вопрос на мгновение незавершённой мыслью повис в воздухе и после небольшой паузы материализовался в вывод:
– Поэтому ты едешь в дыру, полную странностей!
– Я еду просто в неизвестное место, где живут обычные люди, – по-своему решила завершить дилемму Варя.
Опять помолчав немного, подруга, изменившимся до сочувствия тоном продолжила:
– Там, говорят, не совсем «такие же» люди. Странные они какие-то. Все, кто туда ездил, вернулись подавленные.
– Что значит подавленные? – голос собеседницы стал мягче, но сохранял уверенность.
– Обстановка там какая-то нездоровая. Ну и люди такие же. Глушь, что ты хочешь? Прошлый век!
– Посмотрим. Тем не менее, все вернулись живыми – здоровыми? Значит – не так уж всё и плохо.
– Ну да, стакан или наполовину пуст, или наполовину полон.
– Ира, мы же с тобой детдомовские! – привела Варя последний, как ей казалось, самый весомый аргумент. – Нам ли бояться новых людей и неизвестных условий жизни! Мы договоримся с кем угодно!
Девушка в ответ только вежливо улыбнулась. Даже в личной беседе такое напоминание вызывали у неё неловкость и смущение. Она стеснялась обстоятельств своего детства, считая их признаком неблагополучия и плохой репутации. Одноклассница же, напротив, относилась к своему прошлому невозмутимо и с достоинством, принимая эту сторону жизни как часть собственной неповторимой судьбы.
– Знаешь, у тебя даже новогодние мечты не меняются, – наконец, после непродолжительного молчания, снова другим, уже полушутливым тоном выдвинула Ирина контраргумент, – как в детстве, так и сейчас, мечтаешь о семье, которой ни у тебя, ни у меня нет, богатом муже…
– Почему о богатом, а не любящем?
– Потому что подброшенная монета – это не про любовь!
– Я всегда была не согласна с тобой в этом вопросе… – смеясь, ответила собеседница. Такая интерпретация её необычных новогодних ассоциаций и шутливый спор появились между ними давно, с момента их первых, ещё детских, взаимных доверительных откровений и всегда обеих веселили, как веселит мрачный реализм, если внезапно превращается в чёрный юмор. В отличие от подруги, Варвара ничего не помнила о своём детстве. До пятилетнего возраста – того возраста, с которого она оказалась в детском доме. Поэтому для неё эти внезапно появляющиеся с первой снежинкой образы были не просто видениями, а основанием призрачной надежды на появление воспоминаний. Однако сам их характер, скорее, предполагал, что это – всё же мечты, фантазии, а не забытые картины другой жизни.
– Мне тяжело с тобой расставаться, – уже серьёзно, но без излишней лирики произнесла Ирина. – Мы всегда были рядом. А теперь – вдруг раз и порознь, из-за пустяка, по сути… Но не буду скрывать, не хочу следовать туда же!
– И не надо! Однажды нам бы всё равно пришлось принимать такое решение. У каждого своя жизнь. К тому же, мы обе понимаем, что чего стоит. Так что всё в порядке! Не будем друг другу портить будущее! Может, мне там понравится, и ты ещё зачастишь в гости…
Однако, как ни настраивала себя Варя и ни делала вид, что ничего особенного не происходит, состояние было тревожным. Неожиданный поворот событий поверг её в замешательство, смятение. Она чувствовала себя сбитой с толку. Сборы были недолгими. Все вещи могли уместиться в один большой чемодан. Но и его девушка брать не хотела. Взяла только самое необходимое в сумку-рюкзак. Об остальном договорилась – вышлет Ирина, как только появится первое сообщение о благополучном прибытии и поселении на новом месте.
Напоследок, чтобы не будоражить класс, Варя написала сообщение Хорагу с просьбой передать послание. Сдержанное, по-деловому, без деталей: «Нужно срочно уехать, надеюсь на сохранение прежнего тонуса в учёбе. Вы у меня умницы! Уверена, справитесь». Ответ Антона тоже был достаточно сдержанным: «Удачи, успехов, будет возможность – пишите». Он, как и многие другие, понимал подоплёку возникшей реальности. Так же, как и важность избегания излишнего обсуждения и раскачивания эмоций.
Уладив необходимые формальности, в четверг ночью изгнанница села в поезд и уехала. Путь к новому месту работы представлял собой отдельное испытание. Рассчитать окончательное время прибытия было сложно. С учётом всех трудностей, при удачном раскладе Варя надеялась на вечер пятницы. В худшем случае, при необходимости где-то заночевать – на день субботы.
Ни сама учительница, ни другие участники этой конфликтной истории даже не подозревали, что происходящее становится началом грандиозных изменений. Такие изменения можно было бы назвать Великой трансформацией, настолько обширным и глубоким стало их влияние на жизнь многих людей. Как по «эффекту бабочки» малое нарушение равновесия приводит к большим переменам, так и здесь: новое направление в судьбе обычной девушки запустило сложный вселенский механизм преображения окружающей реальности. Никто даже не почувствовал масштаба их действия! Но уже спустя короткое время многие стали замечать странные и удивительные явления в своей жизни. В мелочах, нарушающих привычные дни, в снах, новых мыслях, догадках… Во множестве удивительных совпадений. Не подозревая, что суть этих явлений – отражение начала грандиозных изменений, которые мы абсолютно субъективно и произвольно назовём законом Великой трансформации.
Глава 3. Цвет индиго
В пятницу, предрассветным утром, проводница разбудила пассажирку, предупредительно сообщив, что стоянка длится всего минуту. Девушка быстро собралась и, как только произошла остановка, тут же выскочила из вагона. Сразу после этого локомотив дал гудок, и вагоны вновь тронулись.
Оказавшись на перроне, Варя посмотрела по сторонам. Небо было всё ещё заполнено густой тьмой, но по каким-то мало уловимым признакам уже чувствовалось преддверие подступающего рассвета. Как и предполагалось, погодные условия здесь оказались суровее. Накинув на голову поверх вязаной шапки капюшон, она поправила рюкзак и с удовольствием сделала несколько пружинистых движений ногами. Тепло мягких шерстяных брюк, упругость замшевых спортивных сапожек давали ощущение защиты от холода. Подвигавшись так некоторое время, барышня остановилась, чтобы повнимательнее рассмотреть неизвестное место. С первого взгляда оно показалось необычным, непохожим на то, каким представлялся Северск.
В абсолютном безветрии беззвучным облаком царила тишина. Полог уходящей тьмы лёгкой дымкой приподнимался, как занавес, открывая еле заметное, угадываемое почти на уровне предчувствия пурпурное марево восхода. На фоне него скромно и ненавязчиво проступала картина приземистой станции с привокзальным электрическим светом, белизной снега и непривычно ярким, контрастным отблеском теней.
Вокзал представлял собой одинокое небольшое строение среди бескрайней заснеженной глади, уходящей на горизонте в лес. Деревянное, одноэтажное здание пятидесятых годов с неосвещённой вывеской названия станции с угадываемой первой «С» и двумя фонарями-шляпами на деревянных столбах. Приблизившись, заметила, что оно выглядело новым, недавно построенным: ровные, плотно подогнанные доски, свежая зеленая краска, прочный основательный фундамент. На стене между освещённых окон – написанные масляными красками по жести, нетронутые временем плакаты середины двадцатого века. С одной стороны – «Соберём без потерь богатый колхозный урожай!» с изображением улыбающейся колхозницы. С другой – «Цитрусовый сок натуральный напиток». Простота обстановки прошлого века вызывали недоумение с ощущением путешествия во времени. «Странно, – озадаченно подумала недавно пробудившаяся ото сна прибывшая, – так непривычно пустынно и никаких признаков современности. Куда я попала? ….. И свет от фонарей такой тёплый, жёлтый…». Она достала телефон, в надежде посмотреть по карте место своего нахождения, но сигнала не было: «Ну, вот! Ещё и связь отсутствует!…»
Осмотрев постройку, вошла внутрь.
В глубине зала ожидания находился всего один человек – по всей видимости, дежурный по станции – непонятного возраста, небольшого роста мужчина в форме. Он спокойно сидел на скамейке из гнутой фанеры и… вязал носок. В момент появления посетительницы, ненадолго оторвался от своего занятия, взглянув поверх круглых очков доброжелательным, спокойным взглядом и, ответив кивком головы на приветствие, вернулся к рукоделию. В его облике было что-то уютное, домашнее и настолько не соответствующее вокзальной обстановке, что невольно возникла ассоциация с домовым. Изнутри здание тоже выглядело необычно – без всяких излишеств цифровой эпохи: банкомата, платежных терминалов… Даже лампочки на потолке висели без плафонов, на проводах, распространяя всё тот же волшебный тёплый свет. «Да! Вот тебе и добро пожаловать! Если бы я приехала сюда в поисках достопримечательностей, то открывать бы их стала именно с этого места. Как говорится, театр начинается с вешалки», – заметила гостья несколько иронично. Однако, несмотря ни на что, что-то в этой картине притягивало и наполняло каким-то равновесием, радостью давно минувших дней. Атмосфера была, как в старых фильмах: приглушённые, неяркие тона с ощущением доверия, надёжности и уверенности в том, что всё будет хорошо. Постояв достаточное время, чтобы свыкнуться с новой обстановкой, барышня прошла вглубь помещения и спросила:
– Скажите, пожалуйста, как отсюда можно добраться до автостанции?
– Это далеко будет! А на что она вам? Куда ехать?
– До Ухтинска, потом в Светояр.
– Так вы и так уже в Светояре. Только на железнодорожной станции. Отсюда до села побыстрее будет!
На мгновение Варя почувствовала замешательство.
– Я не в Северске?
– А Северск вам зачем понадобился? Вам куда нужно?
– В Светояр!
– Ну так и поезжайте в Светояр!
Видя, что собеседник её явно не понимает, Варя решила перейти прямо к интересующему вопросу.
– А как добраться до села?
– Ну, ежели Вас не встречают, то я могу Вас довезти до него сам, но только вечером, – охотно ответил мужчина, увлечённо продолжая своё занятие. – Ежели же Вы желаете туда попасть побыстрее, то можете взять транспорт, он с другой стороны вокзала, и ехать сами.
«Сама?» – подумала Варя, не решаясь открыто выражать своё замешательство, вслух задавая совсем другой вопрос.
– А такси вызвать можно? – и опять привычным жестом извлекла телефон. Но, вновь обнаружив «крестик» вместо уровня сигнала сети, вернула его в карман куртки.
– У нас это не принято. Нет тут таких услуг, – спокойно и размеренно ответил местный житель. – Полагаются или на себя, или на тех, кто встречает.
– А до села далеко?
– Да нет, всего сорок килОметров, ехать недолго.
«Да уж… Банальной ситуацию не назовёшь! – чувствуя нарастающее изумление, продолжала она мысленный диалог. – Спасибо ещё, что не предложили добираться пешком. Посмотрим на этот транспорт, прежде чем делать окончательные выводы!» И вышла из здания вокзала.
Однако перед тем как приступить к решению вопроса дальнейшей поездки, барышня решила повнимательнее рассмотреть вывеску станции. Путаница с названиями населённых пунктов не давала ей покоя. Отступив от строения на удобное расстояние, она снова взглянула на текст и удивлённо ахнула. Так и есть – Светояр. Как такое может быть? Такой же станции не существует? Даже железнодорожной ветки из Северска не должно быть! Она пожалела, что накануне не посмотрела карту. Тогда время пути выходит совсем другое! По предварительным подсчётам до села добираться ещё около шести часов, а тут… можно сказать, уже на месте! Может, напутали с объяснением? Или, – неправильно всё поняла? Она снова попыталась воспользоваться телефоном. Но теперь уже, чтобы определить место нахождения. Тщетно! Никаких признаков интернета. Что же теперь делать? Как разобраться-то в ситуации? В смятении девушка пошла к предлагаемому транспорту.
Когда она прошла на другую сторону станции и увидела средство передвижения, недоумение её переросло в изумление, граничащее с чувством абсурда. Перед ней стояла маленькая машина округлых форм очень старой модели. Обойдя её вокруг, она, наконец, прочитала: «Москвич». По-видимому, один из первых. Но, выглядел он так, будто только что сошёл с конвейера: новенький, чистенький, ещё пахнущий свежей краской. Что-то в этом было трогательное и родное. Как выпускник школы, готовый продукт родного завода, казалось, сбился с пути и затерялся во времени. Наверное, лошади, запряжённые в сани, поразили бы меньше. Это было бы как-то в стиле кантри. Но старинный «Москвич» в сельской местности 21 века?
«Я, конечно, предполагала, что жизнь в селе отстаёт от современного уровня. Но, что в такой мере?!… – потрясение уже граничило с восхищением. – Как такая редкая машина в таком идеальном состоянии могла оказаться здесь?»
Варя снова стала её внимательно осматривать, вглядываясь в каждую деталь: новенькие, ярко-чёрные с резиновыми пупырышками шины, идеальное, без единой царапины, состояние зелёно-синей краски, чёрные номерные знаки с белыми цифрами. «Это коллекционный экземпляр? – попыталась она как-то связать увиденное чудо с реалиями будничности. – Он действительно новый или так хорошо отреставрированный? Но почему тогда стоит у вокзала, на снегу, да ещё предлагается неизвестному водителю, – на мгновение она застыла в замешательстве. – А! – её вдруг осенила догадка. – Это, наверное, была шутка! – на лице путешественницы появилась улыбка. – Он тут, видимо, как арт-объект! Здорово! Ведь для сегодняшнего дня это, безусловно, раритет. На самом деле сейчас на такой технике и ехать-то невозможно! Она даже не заведётся! На улице-то зима!!!»
– Не беспокойтесь, машина – зверь! – будто подслушав мысли, сказал, внезапно оказавшийся рядом вокзальный служащий, уже без вязания, одетый в тулуп и с лыжами наперевес.
Путница слегка вздрогнула, подумав: «Только очень маленький …зверёк… Похоже,… что это не шутка, а единственная возможность добраться до места к вечеру! – внезапно возникшее весёлое настроение резко сменилось прежним ощущением странности происходящего с сопутствующими ему недоумением и замешательством. – Что же делать?» В другое время она бы и не сомневалась в своём отношении к подобному предложению, ни за что бы не согласившись на такое сомнительное мероприятие – на древней технике, в неизвестном направлении, зимой… К тому же и водитель она была никакая… Но, сейчас… стояла в растерянности и не знала, как поступить.
Наступал рассвет. Лучик солнца скользнул по лобовому стеклу и, вспыхнув на секунду ярким пятном, ослепил девушку. Этого оказалось достаточно, чтобы не заметить, каким образом в машине вдруг открылась дверь со стороны сиденья водителя, и зазвенел колокольчик – подвеска внутри салона. Но именно это сделало простое совпадение похожим на мистическое событие и повлияло на принятие решения: «С другой стороны, почему бы и нет! – с некоторой беспечностью и даже озорством подумала начинающая авантюристка. Небывалость происходящего вернула привычное лёгкое и весёлое отношение к жизни. – Всё так необычно! Пожалуй, такая поездка более органична обстановке, чем банальное перемещение на автобусе. Может быть, добираясь до места подобным образом, я быстрее приду в себя и, наконец, свыкнусь с новой реальностью? Пожалуй,… да…стоит попробовать».
– Нужно какую-то бумагу оформить? – вслух спросила она.
– Да нет. «Москвич» всё равно стоит здесь без дела. А когда доберётесь до места, – оставьте где-нибудь на виду, на улице. Его потом заберут. У нас всё просто, на доверии. Ежели же вдруг что случится: заглохнет.. или что-нибудь в этом роде, – продолжал говорить «станционный смотритель», уже погружающей в салон дорожную сумку-рюкзак искательнице приключений, – Вы можете вообще машину на обочине бросить – там тоже потом подберут – и добираться дальше …на лыжах.
Последние слова сначала снова показались шуткой. Однако, после них, чудноватый работник вокзала невозмутимо стал крепить спортивный инвентарь к багажнику на крыше автомобиля, снова вызывая у собеседницы ощущение смятения и абсурдности происходящего. Лыжи тоже были – под стать машине – старого типа, с резинкой поперёк вместо крепления. Годились для любой обуви.
– Мало ли что может случиться, – снова повторил он. – Не беспокойтесь, доберётесь. До города недалеко, а на улице не так уж и холодно, – добавил напоследок успокаивающим тоном.
Ободрение возымело неожиданно сильный эффект. Сомнения вдруг сами собой улеглись, и к путнице вновь вернулось спокойно-радостное расположение духа с намерением действовать. «Москвич» стоял в освещении восходящего солнца, будто приглашая на прогулку с обещанием интересного путешествия. И Варя приняла это приглашение, окончательно поддавшись искушению авантюризма.
– Так там город, не село?
– Ну это для кого как!
«Да! Ничего не скажешь, чудес здесь хватает! – уже с лёгкой иронией подумала она, предвкушая занятную поездку. – И, надо же, как они любят свои места! Для кого-то – заброшенное село, а для кого-то город!» Но задавать вопросов больше не стала.
***
Автолюбительница села в машину и опять задумалась: «А я ведь уже и забыла, что должен делать водитель!» Несколько лет назад она, на всякий случай, за компанию, прошла школу вождения и даже получила права. Но за неимением практики быстро полученные знания растеряла. Теперь нужно было их как-то срочно вспоминать. Девушка осмотрелась. Руль и панель приборов несколько отличались от тех, что были ей известны по современным авто. На привычном месте отсутствовал рычаг коробки передач. Зато дополнительная рукоятка находилось справа на рулевой колонке. Но, «Москвич» как будто подсказывал нужные действия. Нога случайно почувствовала сцепление, сверкнул ключ зажигания … и двигатель вдруг завёлся. Привычным движением руки изменилось положение неизвестного рычага, переключив скорость, педаль сцепления плавно поднялась, а газа плавно опустилась, и транспортное средство медленно тронулось с места.
Отъехав от здания вокзала и преодолев поворот, путешественница оказалась на дороге, ведущей, по словам работника станции, непосредственно в село. Она пролегала через огромные поля и небольшой участок леса. В утреннем струящемся свете солнечное и небесное переплеталось. В отражении сверкающего снега это смешение красок создавало какое-то слабое, но явственное изумрудное сияние, переходящее на линии горизонта в лесной зелёный. А за ним, прямо над лесом, непостижимым образом сменялось сияющим и переливающимся цветом индиго. Ощущение необычности сменилось чувством нереального. Началось движение в неизвестность…
В машине было на удивление комфортно: несмотря на отсутствие печки – тепло, при малом объёме салона – просторно. Видимость тоже была хорошая и новоиспечённая автомобилистка, двигаясь на умеренной скорости по заснеженной дороге, могла позволить себе и полюбоваться видом, и поразмышлять.
Будучи в пути, она много думала о конфликте, который изменил её жизнь, собственных ошибках, превратностях судьбы и, достаточно погрустив по этому поводу, решила больше не утомлять себя грустными переживаниями: «Будем из прошлого брать только приятные воспоминания». Действительно! У меня начинается новая жизнь! Пора посвятить мысли чему-то светлому и более важному, чем школьные интриги! Игра цвета на фоне искрящейся белизны создавала ощущение чуда, наполняя лёгкой радостью. Возникшие обстоятельства вдруг стали приобретать новый смысл. Тревожный разговор с подругой, волновавший с момента отъезда, рассеялся, как случайное тёмное облако, и на повисшие в воздухе вопросы о том, куда она едет, о силах, власть которых сильнее мятежного духа, стали появляться иные ответы.
Неторопливо перемещаясь среди покрытых снегом полей, Варя вновь серьёзно задумалась: во что она на самом деле верит? Ей нравилось во всяком событии и явлении усматривать скрытый смысл, который, конечно же, как-то должен быть связан с предопределённой красотой и гармонией. Было даже научное основание такого подхода. Им являлась идея «золотого сечения» – золотой пропорции, математической мере красоты, вычисленной во времена Пифагора. Девушка была просто очарована этим явлением. Зная, что эта мера присутствует во всём: природе, человеческом теле, искусстве, архитектуре… Варя была уверена: золотое сечение имеется и в истории жизни человека. Каждая судьба потенциально красива, поскольку в ней изначально заложена возможность гармонии. Главное – найти верное соотношение. Сама жизнь – это произведение искусства, где отдельный жизненный путь – картина, выполненная в своём стиле, особыми красками, на холсте существующих обстоятельств. С этой точки зрения, даже самое незначительное событие может являться важной частью необыкновенного сюжета. Поиск собственной гармонии может быть долгим и непредсказуемым. Но если он искренен, то однажды человек обнаруживает «свой космос». И такое озарение может произойти в самом неожиданном месте. Поэтому на вопрос «где и как лучше жить», ответ может быть только относительный. Конечно, хорошо там, где есть люди, которым интересен ты и которые интересны тебе, образ жизни, согласующийся с тем, что близко и дорого душе. Но, помимо этого, должно быть ещё и нечто сокровенное, красивое: ощущение того, что всё, что делаешь, находится в согласии с высшей, вселенской соразмерностью и мудростью. Должно быть ощущение особого смысла, связывающее маленькую конечную жизнь отдельного человека с чем-то большим и вечным, делая её неотъемлемой частью. Возможно, поговорка «С нами добрая сила!» не такая уж и присказка, а знак! Знак того, что человек нашёл эту связь! Внезапно в голове крупным планом возник образ подруги. Знакомый лик иронично улыбался и всем своим видом давал понять: СПУСТИСЬ С НЕБА НА ЗЕМЛЮ.