Город за лесом цвета индиго. Часть I. Светояр
- -
- 100%
- +
– Варвара Мстиславовна, – на ходу говорил он, – у нас учитель заболел, нужно провести урок в 10-м классе. Подождите пока в учительской, её дверь на противоположном конце коридора, – он показал, где именно, – после звонка Вас проводят.
И, не дожидаясь ответа, продолжил свой путь дальше в том же направлении, уже отдаляясь от озадаченного педагога. «Похоже, привычка не церемониться, – норма поведения всех начальников. Что же мне делать-то в 10-м классе? Хотя…, если там будет нечто похожее на то, что я только что увидела, то тогда, конечно, ясно что! А, если нет?»
Пока Варя шла по опустевшему крылу здания, возникла идея. Девушка вернулась в класс, взяла сумку, подаренный флакон с благовонием, цветные диски и направилась в учительскую.
Комната была пустой. В ней, как и везде, было уютно: пастельного тона гардины, диваны, письменные столы с компьютерами. А в углу, на небольшой тумбочке, стояли поттер и чашки. «Это очень кстати». У Вари с давних пор была привычка носить с собой шоколад, пакетик чая и походный стакан, на случай, если придётся надолго задержаться на работе. Сейчас всё как раз пригодилось. Она достала заветную плитку, налила чай и с удовольствием стала его пить.
Постепенно комната стала наполняться работниками. Они проходили мимо, брали журналы, садились за компьютеры, что-то обсуждали… абсолютно не обращая внимания на присутствующую коллегу. Варя же, не зная, как поступить, спокойно сидела, наблюдала и считала минуты до звонка. А когда, наконец, его дождалась, облегчённо вздохнула: ей показалось, что прошла целая вечность, настолько тяжело было выдерживать давление безразличия. Похоже, что завхоз была единственным человеком, которому до неё было дело.
Вошла грациозная дама, утончённо одетая, с безукоризненной причёской. Обернувшись к новому педагогу, она представилась:
– Я Элеонора Олеговна, завуч школы, буду присутствовать на Вашем уроке, пойдёмте.
Потом, даже не пытаясь завести диалог, развернулась и быстрым шагом направилась в нужном направлении. Учительница последовала за ней.
***
Перешагнув порог кабинета, педагог увидела обычных юношей и девушек старшего класса – красивых, ладных, с интересом смотревших на нового человека. «Кажется, в этом месте школы под уроком подразумевается именно урок, а не творческое времяпрепровождение», – удовлетворённо подумала Варвара Мстиславовна, и к ней вернулось приятное предвкушение активной, энергичной работы с соответствующим ей настроением азарта. Она привычным шагом приблизилась к учительскому столу, поприветствовала всех и представилась. Завуч разместилась на последней парте. Разговоры все смолкли, наступила тишина.
– Давно ли у Вас были уроки рисования? – начала урок педагог.
– Давно, в начальной школе. А Вы хотите их возродить? – с удивлением ответили старшеклассники.
– В некотором роде. Я бы хотела предложить вам урок творчества. Как вы на это смотрите?
– А зачем нам это нужно?
Вопрос был с доброй иронией, и Варя с жадностью окунулась в атмосферу живого общения.
– Давайте вместе найдём ответ на этот вопрос, – ответила она, – и для начала проведём небольшой эксперимент. Согласны? Он очень известный, возможно, вы его знаете. Но всё равно, думаю, будет интересно.
В классе утвердительно закивали.
– Придумайте как можно больше применений для простой канцелярской скрепки.
Ученики тут же включились в работу:
– Крепить бумагу.
– Сделать бусы.
– Вешать ёлочные игрушки.
– Можно гардины на них повесить.
После десяти предложений повисла тишина.
– А в чём смысл? – спросил после некоторой паузы один из школьников.
– Сейчас объясню. А лучше, – учительница посмотрела на включенный компьютер, подсоединённый к проектору, – лучше покажу вам небольшой видеоролик.
Она достала из сумки флешку и включила выступление одного деятеля образования. В нём говорилось о том же эксперименте, его результатах и о том, что обычный человек чаще всего предлагает десять – пятнадцать применений, а гениальный, одарённый – около двухсот. Только вот больше всего таких одарённых людей, как обнаружилось, находится среди детей детсадовского возраста.
Ученики удивлённо переглянулись.
– А зачем это нужно в обычной жизни простому человеку?
– Как вы уже слышали, такие упражнения развивают дивергентное мышление – способность думать в разных направлениях, что позволяет находить новые, неожиданные решения в самых различных ситуациях. Это нужно всем людям.
Класс озадаченно молчал.
– Мы сейчас увидели лишь один аспект, доказывающий важность занятий творчеством, – продолжила Варвара Мстиславовна. – Может, попробуем посмотреть на этот вопрос с другой стороны?
– Давайте попробуем!
– Хорошо. Давайте проведём второй эксперимент. Готовы? Вы можете сказать, какое у вас сейчас настроение?
– Хорошее.
– А если поточнее?
– Очень хорошее.
– А теперь давайте попытаемся его лучше понять с помощью предметов творчества.
И она выложила на большой учительский стол груду цветных дисков. Все подошли, и, молча с интересом стали их рассматривать и ощупывать. Какое-то время ушло на разглядывание необычных поделок, а потом, каждый выбрал один предмет и сел на своё место. Выждав долгую паузу, необходимую для погружения в мир эмоций, Варя, наконец, обратилась к кареглазой брюнетке, которая взяла пушистую миниатюру светло-голубого оттенка:
– Почему ты выбрала именно этот диск?
– Он напоминает мне облако – лёгкое, пушистое.
– Оно может тебе что-то сказать о твоём настроении?
– Да, у меня сейчас ощущение спокойствия и радости, как будто я нахожусь на лёгком облаке и плыву по ясному небу.
– Могу я предположить, что он помог тебе лучше понять своё настроение?
– Может быть.
– Как видите, – продолжила Варвара Мстиславовна, уже обращаясь к классу, – даже простое прикосновение к цвету, фактуре позволяет нам лучше понять себя. А представьте, каким откровением для нас может быть наше собственное творчество. Чем мы лучше понимаем свои чувства, мысли, тем в большей мере в ладу с собой и, соответственно, тем с большей вероятностью совершим правильные для нас поступки.
Ученики с интересом слушали. И у Вари было абсолютно уверенное ощущение, что урок идёт хорошо: на неё были устремлены внимательные взгляды, была заметна увлечённость присутствующих. Всматриваясь в лица и вслушиваясь в ответные высказывания, она, как капитан большого лайнера в безбрежных морских просторах, интуитивно и безошибочно находила верную траекторию интересного путешествия. Но, тут произошло неожиданное. Завуч, которая до этого тихо сидела за последней партой, вдруг внезапно, громко двигая стул, встала и, чеканя каблуками шаг, направилась к выходу. Язык жестов был предельно понятен. Он сообщал одно: мне не нравится то, что здесь происходит.
Атмосфера увлечённости и интереса мгновенно испарилась. Перевернувшись, как песочные часы, положительное отношение резко трансформировалось в отрицательное. Поведение и настрой самым категоричным образом изменились. Диски были быстро небрежно возвращены в коробку. Появились шум, отстранённость. Каждый занялся своим делом. А учительница в полной растерянности осталась стоять у доски.
Через некоторое время в аудиторию заглянул директор. Увидев бесцельное времяпрепровождение, он характерным для него кивком головы вызвал Варвару Мстиславовну за дверь и пригласил в свой кабинет. А в класс зашла внезапно появившаяся Элеонора Олеговна, довольно улыбнувшись одобрительному гулу учащихся…
– Судя по всему, уроки Ваши спросом не пользуются, – сказал Игорь Степанович, удобно размещаясь в кресле и галантно предлагая стул собеседнице. Грассирующая «р» звучала иронично-насмешливо.
Ошарашенная Варя молчала, не видя смысла в оправданиях или возмущении. К тому же, вспомнив недавнее прошлое, подумала, что два скандала на одной неделе – слишком большая нагрузка для её нервной системы, и решила просто подождать: «Интересно, куда на этот раз меня отправят? Или теперь уже просто предложат уволиться?»
– Вас не предупредили, что в нашей школе особая система обучения и оплаты труда? – продолжил руководитель образовательного учреждения. – Согласно ей творческие предметы посещаются детьми по желанию. Сколько учеников наберёте – столько и будете зарабатывать, – мягкий тенор с коварными оттенками металла звучал размеренно, чётко и без эмоций. Монолог чем-то напоминал чтение устава. – Без них вам будет выплачиваться минимальная сумма, за классное руководство. Кажется, в этом виде работы вы преуспели. – директор еле заметно улыбнулся. – Можете сегодня идти отдыхать. После выходных с утра продолжите трудовую деятельность уже в пределах своего класса. А может, и с желающими обучаться творческим предметам, – усмехнувшись, закончил он разговор.
Глава 8. Свет старого дома
Варя ощущала острую необходимость перевести дух и подумать. В тишине, в располагающем к этому месте. Сохранять самообладание было трудно, поэтому, поворачивать на людную улицу к дому не хотелось. И, она решила пойти в другом направлении – по узкой дороге, к берегу реки… Чувство несправедливости и возмущения настолько переполняло, что дискомфорт от погружения в глубокий, до колен, снег и царапающих лицо и руки веток не замечался.
«Что происходит? Что за жестокие игры? Зачем приглашать специалиста, давать ему прекрасный дом, а потом с ним общаться, как с врагом? Неужели это реакция на моё возражение в столовой? Или это особая традиция встречать новых людей?»
Усталость от долгого пути давала о себе знать и сказывалась на способности здраво мыслить. Возможно, поэтому, как ни пыталась девушка найти ответы на вопросы, выходила одна пустота и прибавлялось ещё больше вопросов. «Не обязательно каждое мгновение знать ответы на все случаи жизни, – вдруг решила она, – иногда и вопросам нужно время, чтобы понять самих себя». И завершила свои размышления. Постепенно звуки и образы природы заглушили и поглотили тревожный импульс дум и слились с ними в едином потоке, полностью завладев сознанием.
Где-то совсем рядом раздалось хлопанье крыльев, и впереди, на снегу, на расстоянии протянутой руки, появился фазан – необычный, яркий, выразительный. Он раскачивал своим жёлтым, с золотым отливом хохолком и, казалось, внимательно разглядывал гостью леса. Она тоже с интересом его рассматривала: ярко-красную грудку, оранжевый капюшон, длинный хвост. Фазан резко вспорхнул вверх и опять сел, на несколько метров впереди. Снова повернулся навстречу скиталице. «Может, он меня куда-то зовёт? – подумала барышня и тут же отогнала эти мысли. – Мало что ли на сегодня путешествий?» Птица долго красовалась, отлетая постепенно в глубь леса. Какое-то время Варя даже следовала за ней. Но потом остановилась. Солнце начинало садиться, и нужно было возвращаться назад.
К вечеру возмущение постепенно сменилось тихой грустью. Оставив попытки поиска объяснения происходящего, девушка стала просто гулять, с наслаждением вдыхая чистый морозный воздух, любуясь сверканием снега и сиянием заходящего солнца. А с началом сумерек, не торопясь, вышла на уже знакомую улицу по направлению к заветному холму. «В конце концов, я могу просто уехать. Меня же здесь не держат? Я честно попыталась…Хотя, если быть честнее, не всё так просто. Работы не будет, жилья тоже. Поездка в это село – то ещё предложение. Самая настоящая ловушка. Однако выкрутиться можно. Поискать кого-то из приятелей-детдомовцев, кто может на время приютить, по интернету найти работу… Выход есть. Выход всегда есть». Но в то же время было смутное ощущение, что что-то в таком варианте не устраивало. Не только факт трудно выполнимости. Уже приблизившись к дому, поняла: «Мне нравится это место! От него исходит какая-то благодать! Нравится природа, окружающая обстановка! Дом! Мой дом! Нравятся даже дети этого необычного класса. Что-то здесь…привлекает, …то, за что стоит побороться. И потом нельзя же всё время убегать. Учитывая, что и убегать-то особо некуда. Иногда нужно хотя бы попытаться держать удар».
К этому времени совсем стемнело. Всё село осветилось светом луны, фонарей и окон. Но дом оставался погружённым в снежный полумрак. Путница неторопливо зашла на уединённую затемнённую территорию.
На границе света и тени померещилось, что один из сугробов зашевелился. «Всё происходящее похоже на странный сон», – устало подумала она. Поэтому, когда сугроб вдруг превратился в большую белую собаку, вместо испуга возникло уже знакомое чувство чуда вместе с ощущением нереальности и иррациональности.
Животное неподвижно и безмолвно стояло, внимательно всматриваясь в появившегося человека. В свете луны его облик выглядел величественно и завораживающе. Варя тоже сохраняла неподвижность, пытаясь понять намерения неожиданного визитёра и найти правильный способ действия. Несмотря на страх, она невольно испытывала восхищение и какое-то подсознательное чувство того, что когда-то с чем-то подобным уже встречалась. Трудно было предположить, где именно. Может, в волшебных сказках? Черпая на протяжении последних часов вдохновение в природе, девушка и сейчас сохраняла способность видеть её прекрасные стороны. А в неожиданном госте их было достаточно. Сдержанное, с достоинством, без суеты поведение. Небольшие заострённые уши, мощная шея, лапы, густая шерсть, чуть приподнятый неподвижный хвост. Ни агрессии, ни угодливости. От животного исходила какая-то благородная, аристократическая сила. Постояв и, видимо, достаточно изучив незнакомку, через какое-то время оно стало приближаться, давая возможность рассмотреть себя лучше. С близкого расстояния стала заметна вытянутая морда и слегка раскосые, хищные глаза. Странным парадоксальным образом в это мгновение вместе с тревогой нарастало и ощущение давнего знакомства. А вместе с ним совсем не вовремя появилась мысленная картинка, вернее, картина, вполне определённая – полотно Васнецова «Иван-царевич…» В голове мелькнула пугающая догадка: «Это же волк!». От страха наступило оцепенение. Какое-то время два живых существа в полной неподвижности смотрели друг на друга. Облако тишины обрело силу общения. Взгляд, энергия души передавали намерение. Потом одно из них – более сильное и уверенное – подошло и… слегка наклонило голову, как будто поклонилось. Оцепенение отступило, и девушка, очарованная происходящим, непроизвольно повторила это же движение.
Волк повернулся и неторопливой рысью побежал мимо дома по направлению к лесу. А странница, находясь под впечатлением неожиданной встречи, направилась к входу и, открыв дверь, машинально, по наитию направив руку в нужном направлении, щёлкнула выключателем.
Вспыхнул свет: в самом жилище, на крыльце, во дворе, освещая всё пространство возле деревьев. И уединённый холм на краю села превратился в его яркий, возвышающийся и притягивающий к себе центр. За надёжными стенами невозможно было услышать, что происходило в этот момент вне их пределов: в близлежащей окрестности, в многочисленных домах. Поэтому их обитательница не знала, что там сначала прозвучал хор удивлённых и восторженных возгласов, а потом на какое-то время возникла тишина, после которой многие жители вышли на улицу, чтобы ещё раз убедиться в достоверности происходящего: В ДОМЕ ГОРЕЛ СВЕТ!
Электрическое сияние озарило всё село и распространилось далеко за его пределы. Пробиваясь сквозь густое переплетение стволов и веток, оно обнаружило своё появление хозяйке другого очага. Той, что жила за полосой леса, в низине, заставив её спешно начать приготовления…
Сама виновница внезапно возникшего переполоха ни о чём не подозревала и ничего этого не знала. Переступив порог, она почувствовала тепло крова, вкусный запах ужина, напомнивших о простых радостях жизни, и с удовольствием и благодарностью окунулась в атмосферу заботы и уюта. Естественной, природной неоспоримой правдой обычные атрибуты мирского быта оттенили полное сомнений сумасбродство хаоса дня и всей прошедшей недели. В ванной комнате висели пижама и халат, в гостиной застелена постель. Всё излучало спокойствие и благополучие. Тронутая до глубины души участием невидимого покровителя, подопечная благодарно воскликнула:
– Спасибо тебе, милый дом!
То ли от усталости, то ли от переполненных событиями чувств, ей показалось, что он ответил. Что-то произошло в пространстве – какая-то вибрация или еле уловимый звук, но появилось осязаемое ощущение присутствия разумного, живого, доброго… И это ощущение вызвало тихую радость, переживание чуда соприкосновения с неведомым прекрасным.
Погасив свет и погрузившись под тёплым одеялом в убаюкивающую тьму, Варя оказалась в серебристом освещении лунного света, просачивающегося сквозь полоску между задёрнутых гардин. Внезапно она услышала мурлыкание, мягкий топот лап животного, потом почувствовала прыжок и увидела рядом с собой кота. После встречи с волком такое появление показалось естественным и закономерным. Кот медленно подошёл к изголовью и, свернувшись клубочком, улёгся рядом. «Кажется, животные здесь добрее людей,» – подумала девушка, прежде чем окончательно заснуть под убаюкивающее мерное мурчание.
Снился снегопад, сыплющийся из бездонно тёмного неба. Учительская, окно. Белая снежная дорожка, класс, заполненный детьми. Сгрудившись толпой, они наперебой спрашивали девочку, которую только что внесли на руках в школу старшеклассники. Та весело отвечала на вопросы. Вдруг… подняла голову и посмотрела на Варю. В глазах появились восторг и радость. Ученики расступились, пропустив одноклассницу, дав ей возможность подбежать и обнять учителя. А потом девочка взяла Варю за руку и сказала:
– Пойдём, я тебя познакомлю с мамой!
***
Утро пришло с ощущением радости и гармонии в душе. Отдых прибавил силы и уверенности. Прошедшие события стали казаться обычным недоразумением.
У Вари всегда присутствовал удивляющий и восхищающий других, своего рода внутренний барометр, определяющий степень давления, влияния внешних обстоятельств на общее положение дел. Он никогда не ошибался, даже если разум (а иногда и эмоции) говорили обратное. Сама девушка такое проявление интуиции не считала чем-то особенным, а напротив, воспринимала как доказательство верности закона «золотого сечения». Это было какое-то бессознательное чувство созвучия того, что происходит, тому, что должно происходить по законам гармонии и красоты. На это чувство, как на камертон, она всегда опиралась в неопределённой ситуации, подравнивая своё поведение под исходящее откуда-то из глубин души точное, безошибочное ощущение архитектоники происходящего. И сейчас оно, вопреки осознаваемой картине действительности, и даже вопреки ощущению, которое присутствовало вчера, говорило: всё будет хорошо. Дом оказывал умиротворяющее, оптимистичное и одновременно бодрящее воздействие. И у Вари появилась задорная и бравая готовность к вызовам грядущего.
Сквозь пространство между двумя массивными полотнами гардин, заслоняющими видимость внешнего мира, просачивался яркий золотистый свет. Его тонкая полоска превратилась в солнечное море, заливающая пол и отбрасывающая, как брызги, блики на стены, после освобождения окон от плена завесы. В глубину этого моря нырнул кот, растворившись в ярком сиянии. Вытянувшись на полу и с удовольствием, громко мурлыча, он стал напоминать маленькую электростанцию, работающую на солнечных батареях. Ворсинки длинной лохматой шерсти вытянулись в лучики, добавляя на освещённом полу природной серо-голубой окраске платиновый оттенок.
– Какое прекрасное утро и как чудесно в этом доме! – девушка с наслаждением потянула руки вверх, окунувшись в тёплый золотой поток. Посмотрев на место ночного отдыха, с удовольствием отметила красоту постельного белья – мягкое, чистое, с затейливым рисунком. В нём было что-то уютно-респектабельное, домовитое. Удовлетворённо, с долей некоторого торжества подумала: и вот так должно быть всегда!
– А ты просто красавец! – сказала она коту и, наклонившись, погладила его по спине и животу. Кот ублаготворённо перекатился на другой бок и продолжил своё урчание.
Такой день хотелось посвятить чему-то радостному и приятному. И Варя наконец-то приступила к знакомству с домом. Первым делом заглянула в ванную комнату. Ещё в первый день своего появления девушка была покорена её чистотой и оснащённостью. Сам факт наличия персонального санузла для человека, знающего только реалии коллективного совместного проживания, уже был пределом мечтаний. Ну а современная сантехника, великолепное обустройство просто вызывали бурю восторга. Благоговейно вздыхая и радостно восклицая, барышня снова принялась её осматривать. Свежий взгляд обратил внимание, что, помимо удивившей в первый день душевой кабины (с лёгкостью имеющей возможность быть полноценной ванной), другого оборудования, сама по себе отделка поражала красотой и необычностью. Плитка, мрамор, обожжённая глина, выложенные и расписанные таким образом, что вместе они представляли собой переплетения невиданных растений, составляющих симметричный рельефный светло-голубой узор. Варя коснулась стены рукой. Тёплая шершавая поверхность сменялась прохладной гладкостью, переходящей в пористое с тонкими бороздками поле каменных соцветий. Потрясающая роспись! Даже на ощупь приятна! И не просто украшает… А добавляет к интерьеру особую атмосферу уюта и расслабленности! Можно потратить много времени, просто рассматривая стены, и не заметить этого.
Обращало внимание то, что красота обстановки не умаляла её практичности. Пространство было удачно организовано: разместились и стиральная машина, и шкаф для белья. И всё между собой было стилистически взаимосвязано: раковина, шкафчики, зеркала, полки, вешалки… Не комната, а шедевр дизайнерского решения!
Проведя там определённое время, переполненная гордостью домовладельца, хозяйка направилась в другую часть дома.
Дальнейший путь её исследований повернул в направлении кухни. С самого пробуждения оттуда доносился аппетитный запах сдобы. А сейчас пришло время уделить ему должное внимание. Повременив пока с изучением жилища, ещё раз, подумав о необходимости соблюдать меру в употреблении мучных блюд, пышнотелая красавица, вздохнув, наполнила чашку благоухающим чаем и принялась за их истребление. Доедая третью булочку, она вдруг вспомнила о коте: «Наверное, он голодный». Вид пустой миски на полу рядом с кухонным столом вместе с ощущением собственного насыщения вдруг стал вызывать пронзительное чувство вины. Возникло желание быстро поправить неловкую ситуацию. Обнаружив в холодильнике молоко, Варя заглянула в комнату, где представитель братьев меньших продолжал нежиться на солнце, и спросила:
– Тебе налить молочка?
– Мрнет, – прозвучал ответ. Кот мурлыкнул, но, получилось очень похоже на отрицательный ответ.
– Почему? – как ни в чём не бывало продолжала Варя. Ей понравилось представлять, будто кот говорит на самом деле. И опять прозвучал ответ.
– Мрнитнет! – получилось, как «скиснет».
– А что, простоквашу не любишь?
– Мрнет, Мре-мрю!
– Не люблю? Ну ладно! А ты можешь поддержать разговор! – весело продолжала она. – Люблю общительную компанию.
– Мрамронье!
– На здоровье? – уточнила собеседница. – Ну хорошо. Спасибо! А кто, интересно, принёс эти вкусные булочки? Кого поблагодарить?
Кот промолчал.
– И молчать умеешь, когда надо, – весёлое настроение сменилось сосредоточенностью. Уже обращаясь к себе, девушка стала размышлять вслух, усиленно пытаясь воспроизвести в памяти вчерашний вечер. – А ведь я и не помню, закрыла на ночь замок или нет…
Направившись к входной двери и убедившись в том, что она прочно заперта, подумала: «Хм! Странно! Надо бы проверить все возможности проникновения в дом. Хоть забота и радует, а всё же хотелось бы знать, откуда она приходит в прямом смысле этого слова». Она снова посмотрела на кота: «Вот кому наверняка всё известно! Но ведь не скажет! Даже не мяукнет в нужном направлении!» Животное молча продолжало лежать не полу.
– Тебя зовут-то как? – опять начала диалог хозяйка.
– Мримромей, – с готовностью ответил питомец.
– Тимофей? Хорошее имя. А меня Варя.
– Мрау.
– Уже знаешь? Очень приятно. Будем знакомы.
Закончив завтрак и недолгую беседу с котом, обитательница продолжила изучение своего уютного гнёздышка с намерением, помимо знакомства, найти дополнительный вход. Она ещё раз внимательно осмотрела кухню. Здесь было всё вполне современно: электрическая печь, холодильник, шкафы, обеденный стол. Но, в то же время, было и ещё что-то, что наполняло её духом самобытности, индивидуальности: может быть, глиняные горшки, электрический самовар, очень похожий на старинный аналог, множество баночек с приправами? А может, неуловимое ощущение заботы в том, как это располагалось: удобно и по назначению? Здесь, как и в ванной комнате, всё было ёмко, функционально и, при этом комфортно. Восторг и восхищение снова захватили, вытеснив чувство озабоченности.
– Потрясающе! Вроде всё просто, ничего не бросается в глаза, а присмотришься – так обдуманно, ладно!