Горький привкус счастья
- -
- 100%
- +
Валера последний раз щелкает мышкой и, выдыхая, откидывается на спинку кресла.
– И что в итоге? У нас есть шансы на удачный исход дела? – уточняю.
– Делаем, так как я и предлагал: покупаем не новую полуось, а бывшую в употреблении, но оригинальную. Я «пробил» по компьютеру и нашел именно такую в автомастерской на Обухово. Савельев уже на полпути к ним. Платеж я только что провел. Пока парни разгрузят грузовик и разберут его, он как раз вернется. Сегодня ее поставят и загрузят все обратно. Максимум завтра утром машина будет в пути, отклонения от графика и просрочки не будет. А эту китайскую дрянь, которая и месяца не отработала, необходимо вернуть обратно в магазин. Там, я думаю, не захотят портить с нами отношения и заберут без вопросов. А новую оригинальную потом закажем, если будет нужно. Я все рассчитал. Затраты за всё составят около трехсот долларов, это мелочь. Простой нам обойдется гораздо дороже. Ну, а у тебя что за дело или так просто зашел?
– По делу. Хочу услышать твое мнение, – кладу перед ним распечатку с заказом. – Как думаешь, стоит с ними связываться или нет?
Валера быстро пробегает глазами по бумаге и хмурится, отодвигает от себя подальше.
– Я бы с этим не связывался. Тебе не кажется, что заказ попахивает контрабандой? Цифры, конечно очень заманчивые и года три-четыре назад я бы рискнул, но не сейчас.
– Мне тоже, кажется, что клиент чего-то не договаривает. Десять машин, груженые по минималу, да по такой цене – как-то уж слишком все красиво.
– Ты пункт перехода видишь? – Валера тыкает пальцем в бумагу. – Почему он указывает именно этот маршрут? Делать такой круг? Зачем? Ну, уж явно не потому, что там дорога лучше. Интересно, что они хотят перевезти?
– Какая разница! Не хочу с ними связываться, но мне было важно услышать твое мнение.
Сгребаю со стола распечатку, комкаю и метким броском закидываю в урну. В этот момент входит Сашка.
– Я не опоздал? По какому поводу собрание?
– Уже ни по какому, – отвечаю, откидываясь на спинку кресла и вытягивая ноги под столом. – Кстати, ты где так долго был?
– Я решал производственный вопрос.
Мы с Валерой одновременно поднимаем изумленные взгляды на товарища, тот натужно вздыхает и выдает на одном дыхании:
– Да Вавренчук снова запил и не вышел в рейс, пришлось срочно искать замену.
– Уволил бы его, что ты с ним возишься как с писаной торбой? – судя по тону Валеры, он давно в курсе данной проблемы. – Ведь не в первый же раз.
– Ребята, у него же жена и трое сыновей школьников, уволим его – он же совсем сопьётся, а так проспится, получит очередной нагоняй от нас, от жены и будет работать дальше. Он же, по сути, неплохой мужик, не дебошир, работяга, только слаб перед зеленым змием, ну а у кого из нас нет слабостей?
– Жалостливый ты очень, прям как девка, – словно выплевывает Валера.
– Это моя работа, – Сашка садится напротив меня, – я на это не один год учился.
– Знаем мы, как ты учился и как диплом получил, знаем, – ухмыляется Валера.
– Зато оно у меня есть, а вы как были так и будете неучами.
– Мы в армии служили, школу жизни прошли, не «косили» как некоторые, кто бегал по поликлиникам и разные справки в военкомат пачками носил.
– Каждый выживает в этом мире как может, – пожимает плечами Сашка. – Я работаю головой, вы – руками и ногами.
Сашка – единственный из нас у кого имеется диплом о высшем образовании, причем не один, а целых два. Этот «жук» умудрился на базе первого диплома по психологии получить второе экономическое образование по сокращенному курсу. Нельзя сказать, что он усердно учился, но своего определенно добился, чем мы не могли похвастаться. Нам с Валерой учеба давалась с напрягом, сдобренным юношеской несдержанностью и необязательностью, у нас только техникум. Тогда казалось, что все успеем, но потом. И это потом так никогда и не наступило. Правда, и без дипломов мы неплохо «плаваем» в своей сфере. Здесь больше нужна хватка, быстрая реакция, умение правильно и четко реагировать на ситуацию. Но Сашка временами подевает нас тем, что мы неучи. Нет, он не злобный, но чувствует, что сидит на второстепенных ролях и его это задевает, поэтому подтрунивает колкими словечками.
– Слышишь, – подмигивает мне Валера, – давай в следующий раз, когда этот умник напьется, мы его с Алевтиной положим рядом. Будет знать, как друзей обижать!
– За что вы так со мной? – насупливается Сашка. – Такая казнь за простую констатацию факта! Я же правду сказал!
Мы с Валерой дружно улыбаемся. Все знают о неуемном сексуальном аппетите нашей кладовщицы Алевтины Ивановой. Будучи женщиной весьма объемных размеров и весом под сто двадцать килограмм, в свои тридцать шесть лет ни разу не была замужем. Черты ее лица довольно миловидны и приятны, но в жены взять пока никто не отважился. И проблема была не столько в крупных габаритах и бойком характере, сколько в слишком высоком либидо. Безусловно, находились любители и такой внушительной красоты, но со временем они просто исчезали, причем бесследно. Дольше всех продержался дальнобойщик Артем Пашковский – парня хватило ровно на полгода, но и тот два года назад сменил работу, чтобы только не пересекаться с Алевтиной, ибо такой силе и напору противостоять просто невозможно. Понимая, что молодость уже за плечами и выбор среди оставшихся кандидатов в мужья не так велик и разнообразен как раньше, Алевтина рассматривала всех мужчин, не зависимо от возраста и комплекции, в качестве потенциальных кандидатов в мужья или как минимум в качестве отца её будущего ребенка. Один единственный брошенный в её сторону заинтересованный взгляд расценивался как достаточный повод для создания семьи, по этой причине все неженатые работники фирмы старались обходить склад стороной. Благо женатых в расчет она не брала, она сама поставила на них табу.
– И вот ещё что хотел сказать, – Сашка переводит разговор в другое русло, – вы не забыли, что через месяц у нас юбилей? Пять лет со дня основания фирмы как-никак! Корпоратив будем проводить для всех или только для избранных?
– Ну почему только для избранных? – отвечаю первым. – Мне кажется, все заслуживают праздника, тем более что расширение прошло успешно и это нужно отметить.
– Поддерживаю, – кивает со своего места Валера.
– Я так и думал, – Сашка протягивает нам обоим несколько документов. – Вот смета расходов на праздник, с основными активистами согласована. С целью поддержания командного духа предлагаю провести мероприятие здесь, на фирме. Стол женщины оформят, я договорился, они всё закажут и приготовят, нужно лишь выделить денежные средства. Из спиртного предлагаю закупить шампанское, мартини, водку и коньяк. Этим я займусь лично.
– Когда это ты успел все согласовать? Мы же ещё это даже не обсуждали? – удивляется Валера, пробегая взглядом по калькуляции затрат.
– А что, у кого-то есть возражения?
– У меня нет, – Валера протягивает мне документ.
– У меня тоже, – соглашаюсь, быстро просматривая цифры. – Возьмешь на себя организацию праздника?
– Без проблем. Шарики уже закуплены, меню утверждено.
– Ты как пионер впереди планеты всей, – очередной раз удивляюсь его умению организовывать все быстро и качественно. – Я поражаюсь, как это до сих пор тебя никто не прибрал к рукам, и не нарожал кучу детишек? С таткой расторопностью….
– Сколько можно мусолить эту тему? – раздраженно перебивает.
– До тех пор пока не женишься. Погулять хочется на твоей свадьбе, – подковыриваю его.
– Тогда, к Валере поприставай, он тоже не женат.
Сашка забирает у нас свои расчеты со сметами.
– Я в активном выборе, – вальяжно протягивает Валера, прокручивая между пальцами карандаш. – Слишком много красивых, не могу определиться.
– Все, некогда мне с вами о пустяках болтать, у меня дел невпроворот, – уходит, не желая продолжать разговор на личную тему.
Как только дверь за ним закрывается, Валера поворачивается ко мне:
– Ты обратил внимание, что Сашка в последнее время стал каким-то скрытным? Когда заходит разговор о девушках, то он его не поддерживает и, вообще, увиливает от темы интимных отношений. А где же скабрезные шуточки? На него это не похоже. Мне кажется, у него кто-то есть, и вскоре наши ряды холостяков снова понесут потери.
– Зря паникуешь, раньше времени, – встаю с места, пора идти к себе, – если бы он с кем-то встречался, то мы бы об этом уже давно знали. И не сидел бы он допоздна на работе как сейчас, и утром приходил бы не раньше всех, а, напротив, одним из последних. Вспомни, каким он был, когда встречался с Ириной. Мне кажется, что из нас троих именно он повзрослел самым первым.
– 7 -
Александр
Пятница, седьмое сентября. Руководством было принято решение отпраздновать юбилей на день раньше, дабы в понедельник без «потерь» все смогли выйти на работу, и это добавило празднику еще больше торжественности. Офис фирмы с самого утра «гудит» как растревоженный улей. Персонал собрался практически в полном составе, за исключением пяти водителей, которые были в рейсах.
Повсюду царит атмосфера праздника: громко играет музыка, висят воздушные шары, стены украшены разноцветными растяжками и поздравлениями. Девочки молодцы, постарались на славу.
Торжественная часть проходит в зале переговоров, там же накрыт праздничный стол. После официального поздравления и трех тостов, по одному от каждого из директоров, атмосфера корпоратива становится более раскованной и легкой. Сотрудники начинают группироваться в кучки по интересам.
Мой взгляд постоянно цепляется за тонкое шифоновое платье нежно солнечного цвета. Сложно не обращать на нее внимания. Она не такая как все, и у меня нет опыта общения с такими как она, но сегодня я должен попробовать. Хватит издеваться над собой и томиться жаркими фантазиями по ночам, представляя как обнимаешь, до боли целуешь желанные губы, вдыхаешь сопровождающий ее легкий свежий аромат. Девушка из деревни, можно сказать, из захолустья, но такая красивая и желанная, что дух захватывает от одного лишь взгляда завораживающих болотно-зеленых глаз. Как у ведьмы, точнее и не скажешь.
Я «попал» с первого дня ее приезда, словно рыбка, заглотнувшая крючок удачливого рыбака. Только этот «рыбак» еще не знает, что добыча у него в руках, не тянет леску. А «рыбка» сама жаждет упасть ему в руки, но не может, ждет, когда ее заметят.
Я знаю, что Марина по уши влюблена в Кирилла. Он сам мне это сказал. Если повнимательнее присмотреться, то можно заметить, как она исподтишка бросает на него короткие взгляды, думая, что никто этого не видит. Я вижу. Каждый такой взгляд настырной каплей точит мое самообладание и решимость. Вот дуреха, на что надеется?! Кирилл любит свою жену, да и Наталья не отдаст его другой, это верно и неоспоримо как тот факт, что земля круглая.
Чтобы обратить на себя ее внимание, каждый день хожу в бухгалтерию, ношу заявления сотрудников и прочие распоряжения, делаю работу за секретаря. Но в ее глазах нет того огня, который появляется при встрече с Кириллом. Разговаривая со мной, она мило улыбается, а при нем светится внутренним безумно притягательным для меня светом. В такие моменты я ненавижу ее до глубины души, проклиная тот день, когда убеждал друга принять ее на работу. Лучше бы она сидела в своей деревне, и я ничего о ней не знал. Но уже слишком поздно. Я попал в сети, расставленные для другого. Ему она не нужна, мне же нужна как воздух, но я не нужен ей. Замкнутый круг. Его не разорвать без боли, при любом раскладе кто-то будет страдать.
Отворачиваюсь, беру со стола бокал с шампанским, иду к Кириллу. Он в одиночестве стоит у окна, опираясь пятой точкой о подоконник, о чем-то думает. Встаю рядом. Некоторое время молча наблюдаем за сотрудниками, потягивая шипучий напиток.
– Какой же я дурак! – прерывает молчание Кирилл.
– Ты о чем? – не понимаю сути фразы. Прослеживаю траекторию его взгляда, и во мне зарождается неприятное подозрение.
– О ней, – кивает в сторону Марины, стоящей в небольшой группке женщин к нам спиной. – Заметно похорошела с тех времен. Она и в детстве была симпатичной девчонкой, а в этом платье и с новой стрижкой выглядит просто сногсшибательно.
Нервно сжимаю бокал, рука непроизвольно дергается, золотистая жидкость с пузырьками немного переливается через край, течет по пальцам, капает на пол. Ну и черт с ним. Осушаю залпом, ставлю на подоконник позади себя.
Кирилл, не отрываясь, следит за ней. С этого места обзор самый лучший, видно всех. И мне не нравится его взгляд, ох, как не нравится.
– Полагаю, к такому преображению приложила свою руку Елена Антоновна, – бросаю небрежно, делая как можно более безразличный вид.
– Эффект, конечно потрясающий, раньше я этого не замечал, – произносит с восхищением, допивая шампанское.
– Она же твоя родственница, – напоминаю другу о дозволенных рамках.
– Да, брось, это лишь номинально. Она – племянница теткиного мужа, пятая вода на киселе, а по крови так вообще никто.
От раздражения сжимаю зубы так, что сводит челюсть.
– Ладно, проехали, – поворачивается ко мне, – пора переходить на более крепкие напитки, а то от этого шампанского всякая ерунда лезет в голову. У меня в кабинете есть текила, может, начнем с нее?
– Давай текилу, – поддерживаю. За последние две минуты жутко захотелось напиться. Нужно снять с себя напряжение, и для этого требуется что-нибудь покрепче. – А Валера где? Он с нами?
– Валера вон там, с Наташей разговаривает, – указывает рукой в сторону, – точнее, уговаривает отпустить меня с вами. У него это лучше получится, чем у меня. Ты же едешь после корпоратива в клуб?
Одариваю друга красноречивым взглядом, утверждающим, что тот смолол глупость.
– И не надейся! Конечно, еду, куда вы без меня!
Мой взгляд снова тянется к девушке в легком шифоновом платье, стоящей к нам спиной. Восхищаюсь стройностью и плавностью линий, легкостью движений. Рост чуть ниже среднего придает точеной фигурке налет хрупкости, ее макушка едва достает мне до подбородка. Густые шелковистые волосы блестящей каштановой волной падают до лопаток. Все в ней прекрасно: и тело, и душа.
Марина неожиданно поворачивается в нашу сторону. Безразлично скользит по мне, и на мгновение задерживается на Кирилле. Тот что-то тыкает в телефоне и ничего не замечает. Ее взгляд застывает лишь на секунду, но в нем плещется такая гамма чувств, за которую я бы отдал все на свете, только бы на меня так посмотрела.
Замечает, что я смотрю на нее в упор, смутившись, отворачивается.
– А давай Маринку с собой возьмем, – неожиданно для самого себя выдаю то, что мимолетно приходит в голову, – с целью ознакомления с достопримечательностями северной столицы?
– Не стоит, – отмахивается Кирилл, наблюдая за Валерой и своей женой. Валера что-то говорит Наталье, жестикулируя при этом руками. – Она же, простота деревенская, никогда не была в таких заведениях. Мало ли, вдруг ей «крышу» снесет, а мне за нее отвечать. Нет, пусть здесь расширяет свой кругозор, она и этого не видела.
Наконец Валера отходит от Натальи, и та эффектно дефилирует в нашу сторону. Узкая юбка-карандаш фисташкового цвета до колена красиво обтягивает стройные бедра. Размеренная походка от бедра притягивает многие взгляды, и не только мужские. Дорогой макияж, профессиональная укладка, маникюр, педикюр, кулончик с небольшим бриллиантом на красивом декольте – все смотрится очень стильно и соблазнительно. Никогда не скажешь, что она старше своего мужа. И роды ее никак не испортили, наоборот придали округлости там, где нужно. Так с какого рожна Кирилл засматривается на Марину?
– Ну, что дорогой, так и быть, сегодня вечером можешь быть свободен – Наталья проводит изящными тонкими пальчиками по темно синему галстуку мужа, хватает за конец и тянет на себя. – Я не возражаю, если ты задержишься допоздна.
Кирилл быстро целует в краешек губ, не желая вымазаться в помаду. Жена отпускает галстук, и словно кошка игриво льнет к нему всем телом.
– Но только и у меня есть условие – я тоже хочу отдохнуть!
– Где и сколько? – Кирилл лезет рукой в карман пиджака и достает портмоне.
– Я же тебя не спрашиваю, где будешь ты, – капризно надувает в ответ губки. – Пятьдесят тысяч, я думаю, мне хватит.
Кирилл, не проронив ни слова, достает из портмоне одну из кредитных карт и протягивает жене.
– Наташа, пятьдесят тысяч, не больше.
– Хорошо, Зая. – берет карту и запечатывает поцелуем губы, оставляя на них розовый блеск. – Буду с Ритой и Миленой. Можешь мне звонить и волноваться.
– Договорились, – кивает Кирилл, и как только жена отходит, берет со стола бумажную салфетку и тщательно стирает помаду с губ. В это время, подошедший к нам Валера, стоит и откровенно пялится на глубокий сексуальный вырез юбки удаляющейся Натальи. Кирилл, замечает бестактность друга и хлопает того ладонью снизу по подбородку.
– Рот закрой, а то муха залетит, Ну, ты и хам! Раздевать взглядом жену партнера по бизнесу не этично. Где же ваши манеры, сударь?
– А ты своей жене паранджу купи, чтобы не смущала всю мужскую часть коллектива, – по-дружески огрызается.
– Вот сам и купи, – улыбается Кирилл, – когда в очередной раз в Турцию поедешь. Так и быть, деньги я тебе верну.
– Все, пора выпить, а то, похоже, мы здесь самые трезвые, – предлагает Валера и отходит к столу.
Замечаю, что Кирилл снова бросает взгляд в сторону женщин, среди которых стоит Марина. Она, словно почувствовав это, оборачивается. На секунду ее глаза упираются в Кирилла, затем быстро отворачивается. В глазах друга вижу неподдельный интерес, и мне это не по душе. Я понимаю, что если встанет выбор между мной и Кириллом, она, безусловно, выберет его. Моя партия заведомо проигрышная, а у него полный карт-бланш. Это меня и останавливает. Может и зря, но Кирилл дорог мне как друг, не могу перейти ему дорогу, равно как и понять его заинтересованность. У него же жена есть! Как далеко это может зайти? В плане сексуального удовлетворения, в отличие от меня и Валеры, Кирилл всегда сыт. Не верится, что ему нужна интрижка на стороне. Он всегда был избирательным и сдержанным, долго сох по своей Наташке и крайне редко поддавался на короткие интрижки.
Хочется верить, что я просто накручиваю себя от ревности и непонятно откуда нахлынувшей нерешительности. Так глупо я себя чувствовал только, когда впервые приглашал девочку на свидание с планируемым и ожидаемым завершением. Но тот период жизни сопровождался сильнейшим гормональным всплеском, требовавшим выхода. Получив первый сексуальный опыт и сгладив юношеское напряжение, с первой девушкой расстался. Мы были слишком разными, хотя полученные эмоции оставили неизгладимый след в душе как что-то светлое и чистое. С тех пор прошло много лет. Я влюблялся и не раз, серьезно и не очень, но никогда не испытывал такой нерешительности и неуверенности как в тот первый раз и сейчас. Словно меня отбросило назад во времени. Что в этой девчонке такого особенного, что при ней заплетается язык и взрывается все внутри?
Не могу понять ни себя, ни Кирилла, и это меня жутко напрягает.
– 8 -
Марина.
Конец месяца, дел столько, что если оставлю назавтра, закопаюсь еще больше. Приходится задерживаться на работе, но меня это ни капельки не расстраивает.
Вот что мне делать дома? Там меня никто не ждет. Даже не могу позволить себе питомца, так как большую часть времени ему придется быть одному. Жалко мучать животное, которому также требуется ласка и внимание. Для меня это дико непривычно. Всю жизнь, прожив с родителями и братом в деревне, где практически никогда не закрывались двери, а по двору сновала живность, с трудом привыкаю к одиночеству. Условно номинальному одиночеству. До сих пор не могу свыкнуться с чужими звуками, доносящимися с разных сторон. Даже спустя три месяца с моего приезда временами дергаюсь от топота ног над головой, шума воды в смежной квартире, или натужного кашля соседа за стеной прямо возле дивана, на котором я сплю. Даже обустраивать квартиру под себя нет особого желания. Живу так, словно жду, что со дня на день меня попросят съехать.
И не надо считать меня капризной избалованной девочкой. Мне нравится моя работа, нравится город, в котором я живу. Единственное, что не устраивает – это обстоятельства, в которые я попала. Сложно жить и каждый день видеть человека, которого жаждешь всей душой, но которому ты абсолютно безразлична. Все принимаю и понимаю, что нужно жить дальше, а я зациклилась на Кирилле, и это только моя проблема, так как выбросить его из своих мыслей я не в силах, не получается. Это сбивает с толку и тлеет внутри незатухающим угольком, подогревающим напрасную надежду на личное счастье… Призрачное как завтра, такое же недосягаемое и от этого еще более желанное.
Пропускаю волосы сквозь пальцы, пытаясь снять с себя ненужные мысли и сосредоточиться на работе. Антоновна час назад уехала сдавать в банк документы по кредиту и сегодня больше не вернется. Раскладываю бумаги на столе по степени важности и принимаюсь за работу. В офисе тихо, все разошлись, меня никто не отвлекает. В такой обстановке работа идет более продуктивно, правда и время летит заметно быстрее. Отрываюсь от монитора, чтобы расслабить уставшие от напряжения глаза. За окном еще светло, солнце стоит низко у горизонта и скоро начнем темнеть. Обещаю себе, что делаю последнюю табличку и пойду домой.
Мне остается совсем чуть-чуть, когда раздается неожиданный скрежет. Кто-то снаружи вставляет ключ в замочную скважину и пытается открыть дверь, но у него это не получается, так как она и так открыта. С перепугу хватаю в руки стопку бумаг, словно меня это спасет и замираю. Спустя секунду, человек, стоящий за дверью понимает, что дверь не заперта. Я вся в напряжении и сковавшем меня страхе не свожу глаз с двери. Вижу, как поворачивается ручка и входит… Кирилл. Застывает на месте в растерянности, вероятно, также не ожидая меня здесь увидеть. Несколько секунд собирается с мыслями и первым прерывает молчание:
– А ты что здесь делаешь?
– Р-р-р-работаю, – еле выдавливаю из себя.
– А я подумал, что вы свет забыли выключить, заметно из-под двери, вот и решил проверить.
Пристально смотрит на меня так, что ноги подкашиваются. Медленно опускаюсь в кресло, прижимая покрепче к груди, словно щит, стопку бумаг, которую держу в руках.
– Прости, что не озаботился спросить раньше, но как ты устроилась? – его голос льется сквозь мое тело, обволакивая липким тягучим медом. – Как квартира? Если не нравится, говори, не стесняйся, не чужие, ведь.
Делает два шага навстречу.
– Спасибо, меня всё устраивает, – вжимаюсь в спинку кресла.
– Как родители? – продолжает задавать вопросы, но ближе не подходит и на том спасибо. И так дыхание перехватывает от того, что мы одни в небольшом помещении.
Облизываю пересохшие губы.
– Спасибо, хорошо.
Кирилл смотрит прямо на меня. По выражению лица не понять о чем он думает, что ему на самом деле нужно. Повисает неловкое молчание. Он хочет что-то сказать, но никак не решается. Выдержав паузу, наконец, спрашивает:
– Как тебе работа, очень сложно?
– Нет, не очень, Елена Антоновна мне помогает, она очень хороший человек.
– Да, хороший, очень хороший, – повторяет как-то растерянно и направляется к двери. – Хорошего вечера.
Глупо улыбаюсь и киваю в ответ:
– И тебе.
Уходит.
Совсем забыла, что он мой начальник, а я ему «тыкаю». Стыдно-то как! Минуту сижу словно истукан. Что это было? Разговор получился скомканным. Он явно хотел что-то сказать, но так и не сказал. Чувствую себя полной дурой и ругаю себя за то, что не смогла нормально поддержать разговор. Вот что он обо мне подумает?
Возвращаюсь к работе, пытаюсь сосредоточиться, но мысли заняты совсем другим, а именно тем, кто только что вышел из кабинета, но никак не может уйти из моей жизни. Рассеянно смотрю на бумаги с цифрами и понимаю, что выбита из колеи, не в состоянии продолжать работу. Выключаю компьютер, закрываю кабинет и отправляюсь домой.
Ноги сами ведут меня куда нужно, в голове пустота. Черт! Вроде научилась держать себя в руках и снова фиаско! Понимаю, что это болезнь, которую срочно нужно лечить. Вот только не могу подобрать подходящее лекарство, все не то. Нужно как-то отвлечься, вот только как? Антоновна нет-нет, да и напомнит о том, что Александр не женат, словно пытается сосватать. Она испытывает к нему определенное чувство симпатии. Для меня же он просто один из сотрудников фирмы, признаю, красивый, привлекательный, молодой, с определенным достатком, но меня это не трогает. Сердце давно занято другим и выковырять его оттуда практически невозможно, это сверх моих сил.
Сколько раз за эти три месяца хотелось все бросить и вернуться домой, только бы не видеть Кирилла, забыть его, раз и навсегда избавиться от всех душевных терзаний. Единственное, что удерживает от такого поступка, так это семья. За такую зарплату, которую я получаю здесь за один месяц, на прежней работе пришлось бы вкалывать три-четыре. Если я проявлю слабость и уволюсь, родители, безусловно, примут меня назад, но им, как и прежде, придется считать каждую копейку, «прижиматься» в своих покупках, только чтобы нам с братом хватало. Я не могу так с ними поступить, они рассчитывают на мою поддержку. Вот только вроде бы выдохнули недавно, заказали новую сетку для ограждения огорода, сделали ремонт в бане, который постоянно откладывался из-за отсутствия денег, купили Пашке компьютер в рассрочку. А тут «Здравствуйте, я вернулась!». Не могу так поступить, отплатить им черной неблагодарностью, совесть не позволяет. Вот и приходится задвинуть все свои душевные терзания на последнее место в очереди и, переступив через себя, работать дальше. Каждый день просыпаюсь с мыслью, что стоит немного потерпеть и со временем станет легче. Время летит, а легче не становится.