Бывшая жена слепого дракона

— Хозяйка… там такое! Там… раненого привезли! Весь в кровище!

Марьяна влетела в хлев, как ураган. Глаза круглые, размером с плошку.

— Прекрати тараторить. Что случилось? — спросила, не переставая гладить раздувшиеся бока Звёздочки.

Коровушка жалобно замычала, переступила ногами и ткнулась влажным носом мне в ладонь. Малыш внутри неё ворочался, требуя выхода на свет.

— Там приехали двое. Один совсем плох! Гадать не нужно, к ночи заберёт его Светлоликий на небеса.

— Позови Борка. Пусть осмотрит. Да не стой ты столбом, беги уже! Как освобожусь — сразу приду.

Марьяна только шмыгнула носом и рванула с места так, что пятки засверкали.

Я выдохнула и вернулась к Звёздочке. Продолжала гладить короткую шёрстку, давя волнение внутри. Заставила себя вернуться к работе.

Вместе с помощницей пыхтели, приговаривали ласковые слова и, наконец, на свет шлёпнулся мокрый, дрожащий телок.

Я сняла запачканный фартук, бросила его на скамью у входа и, устало растирая поясницу, двинулась к дому. Водой из умывальника смыла кровь и слизь с рук, ополоснула лицо.

Возле крыльца стояли две чужие лошади. Холёные и породистые. Не чета нашим сельским клячам.

А у дверей, перекрывая проход, маячил мужик в форме. Довольно потрёпанный. Лицо в грязных разводах. Но при виде меня набычился и заорал:

— Где ваша хозяйка?! Моему спутнику нужна помощь. Немедленно!

— Не нужно кричать, — ответила тихо. — Я хозяйка. И насколько я знаю, помощь вашему спутнику уже оказывают.

Мужик вытаращился на меня. Окинул взглядом моё простое запачканное платье, потёртые башмаки.

— Хозяйка? — переспросил он с недоверчивым хмыком.

— Не нужно судить по внешнему виду, — отрезала я, шагнула мимо него и толкнула дверь.

В комнате стоял тяжёлый дух. Пахло кровью и гарью. Борк склонился над человеком, распластанным на широкой лавке у стены. На полу кровавой грудой валялась одежда. Сам незнакомец был раздет до пояса.

Я подошла ближе — и дыхание перехватило.

Грудь мужчины пересекали глубокие борозды. Словно зверь полоснул когтями, вспарывая кожу до кости. Лицо залито запёкшейся кровью. На глазах — грязная повязка из лоскута, оторванного от рубахи.

Я склонилась над мужчиной рядом с Борком.

— Что скажешь? — тихо спросила, вглядываясь в раны.

— Много крови потерял. Рану шить надо. А выживет ли — одному Светлоликому ведомо. Всё в его руках.

— Делай, что нужно, — кивнула.

Сама взяла широкую мужскую ладонь в руки. Тяжёлую, горячую, со сбитыми костяшками. Ладонь воина, привыкшая сжимать меч.

Я не была лекарем. Борк — тот да. Он и шить умел, и мази целебные готовил. А во мне лишь слабый дар теплился. Могла успокоить. Боль облегчить, притупить. Ну и по возможности помогала Борку.

Борк сноровисто обработал страшные раны на груди какой-то вонючей настойкой, взял кривую иглу с продетой льняной ниткой и принялся зашивать.

У мужчины вырвался глухой рык из-под сомкнутых потрескавшихся губ. Я сильнее сжала его горячую ладонь, вливая в него частичку своего дара. Большая часть ушла на Звёздочку, помогая ей разродиться. Но даже этой капли хватило, чтобы мужчина заметно обмяк и рык стих. Его пальцы едва заметно дрогнули. Сжались в ответ.

Борк закончил стягивать раны. Перевёл дух. Повернул голову раненого к свету, оглядывая страшные ожоги на лице.

— Драконий огонь, — глухо произнёс он. — Это точно он. И раны на груди — от когтей. Какому высшему он дорогу перешёл? Чудо, что вообще живой остался.

Покачал головой, поцокал языком.

— Схожу за мазью от ожогов. Хотя… поможет ли от драконьего пламени? Не ведаю.

Борк вышел, тяжело топая сапогами. Я осталась одна с раненым.

Взяла чистую тряпицу, смочила в теплой воде из кувшина и осторожно принялась стирать кровавые потёки с его лица. С колючих, заросших щетиной щёк. С обожжённых скул. Со лба.

Осторожно, чтобы не потревожить раны, стянула с глаз мешавшую повязку. Под ней оказались закрытые веки. Ресниц почти не было — обгорели. И брови опалило жаром.

Я смывала кровь, и постепенно из-под багровых потёков проступали черты. Высокие скулы. Жёсткая линия челюсти. Нос с горбинкой.

И шрам.

Небольшой кривой шрам, тянущийся от середины правой брови к самому уголку глаза.

Рука с тряпкой замерла на полпути. Внутри что-то оборвалось. Кольнуло острой, ледяной иглой под сердцем.

Я помнила этот шрам. Помнила, как с нежностью касалась его губами после страстных ночей.

Этого просто не могло быть. Бред. Насмешка Светлоликого.

Передо мной лежал мой бывший муж. Высший дракон Элларии. Хозяин Южного Пика и входящих в него земель.

И тот, кто десять лет назад выгнал меня из собственного дома, заменив беременной любовницей.

2

— Как ваше имя? — спросила у незваного гостя, что продолжал топтаться возле дверей горницы.

— Маркус, хозяйка, — ответил он более почтительно. — Что с моим… э… другом?

Хм. Не хочет раскрывать, кого я приютила? Что ж. Я настаивать не буду. Хотя забавно, когда простой страж называет высшего дракона другом. Вот только в этой ситуации ничего смешного я не видела. По крайней мере для меня и людей, за которых отвечаю.

— Утро покажет, — равнодушно пожала я плечами. Покопалась в себе — пусто. Этот человек давно стал для меня чужим. Но появление его в моём доме грозит неприятностями. Этот страж явно что-то недоговаривает. Не может хозяин Южного Пика разъезжать по дорогам как простой путник.

Но я не хочу во всё это вмешиваться. Не хочу вникать. Я хозяйка небольшого селения на окраине королевства. Мы слишком далеко от интриг двора. Нас тут с дюжину дворов. В основном старики, женщины и дети. Мужчин совсем мало осталось. Нам неприятности совсем ни к чему.

— Вы ранены? — спрашиваю.

Маркус зажимает ладонью правое плечо. А когда отнимает руку, ладонь алая от крови.

— Царапина, — бросил сквозь зубы.

— Подойдите к Борку. Он перевяжет. Я распоряжусь поставить вам спальное место рядом с… другом. Но у меня условие — через день вы должны уйти. Я не хочу знать, что с вами случилось. Правду вы всё равно не скажете, а ложь я слышать не желаю.

Маркус сжал челюсть. Рассчитывал на большую милость?

— Нам неприятности ни к чему, — добавила, многозначительно глядя в глаза.

— Вы не думайте. Мы не разбойники какие.

— С разбойниками у нас разговор короткий, — я выразительно положила руку на рукоятку кинжала, притороченного к поясу.

Оружие носила всегда с собой, после того как на приграничных землях участились нападения Архов. Война уже пару месяцев считалась законченной, но с соседями мы мирно жить так и не научились. Они частенько совершали короткие вылазки, грабя приграничные селения.

— Отдыхайте. Я распоряжусь, чтобы принесли поесть.

Дом гудел как разворошенный улей. Всех взволновало появление непрошеных гостей. Все гадали, кто напал на путников. Грешили на Архов.

Вот только Архи были людьми. Как и все в округе. А раны оставил дракон. Точно такой, как мужчина, лежащий в моей горнице.

Заставила себя заняться делами. Перебрала запасы в кладовой. Скоро ярмарка в соседнем городишке. Нужно продуктов закупить. Муки хватит ещё на месяц, крупа на исходе. Соль почти вышла, а без соли какой суп? Шерсти и пряжи для вязания.

За суетой почти забылась и совсем не думала про гостей. Если делать вид, что прошлое не существует, оно и правда будто отступает. Только стоило остановиться — и под грудью начинало неприятно ныть.

Безвольно опустила руки. Как не хочется перед собой храбриться, а всё же остро колет внутри. Вспоминается всё то, что загнала в самые укромные уголки памяти. Замуровала, а ключик выбросила. А оно рвётся наружу.

Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Хватит. Было и прошло. Так я решила десять лет назад.

Вышла на порог — и сердце ёкнуло. За окном уже темнело, а Дерика всё не было.

Сжала пальцы в кулаки, гася беспокойство. В конце концов, он не один ушёл, а с Кейном. Наверняка развели костёр у реки и жарят на прутиках рыбу. А Дерик в ус не дует, что мать беспокоится.

Дерику десятый год. Взрослый парень. Да и выглядит старше своих лет. Никогда не пыталась стать наседкой. В этих суровых краях домашним мальчикам не выжить, если всю жизнь прятаться за окном горницы.

А мне хотелось, чтобы мой сын вырос храбрым и смелым. Как его…

— Мама!

Дерик выпорхнул из полумрака. Вихрастый, долговязый, с разбитой коленкой и ведёрком рыбы в руке. Волосы вечно торчат в разные стороны, как у воробья после драки. Следом за ним Кейн и ещё пара мальчишек.

Я не удержалась. Обняла, прижимая к себе колючую, пахнущую рекой и костром макушку.

— Ну ты чего? — по-взрослому пробасил он, барахтаясь в моих объятьях. — Что парни скажут.

— Ничего не скажут. Нет ничего зазорного в том, чтобы показать свои чувства. А я соскучилась, — чуть склонила голову, заглядывая в его глаза. Ещё немного — и мы будем одного роста.

Следом за Кейном и Дериком вошла в дом. Заставила как следует помыть руки и лицо. И лишь после этого — за стол.

— Никак у нас гости? — прищурившись, спросил Кейн. Племянник совсем большой стал. Ещё год — и я уступлю ему место хозяина.

— Путники. Раненые, — ответила ровно.

Дерик поднял на меня взгляд. Упрямый. Тёмный. С прищуром. Как у его отца.

— А кони у них боевые, — в голосе разлились восторженные нотки. — Мы в конюшню заглядывали. Сбруя добротная. Они же дракону служат? Я видел герб на сёдлах. Мам, я хотел бы…

— Нет, — сказала жестко. — Даже не думай заглядывать к нему в комнату.

Визуалы

Летиция

Брайн (бывший муж)

Дерик (сын)

3

— Летти, ты должна уехать. Я дам тебе день собрать вещи.

— Что? — я резко села в постели, прижимая к обнажённой груди одеяло. Непонимающе смотрела на широкую спину мужа. На плече алела свежая полоска шрама. У него их достаточно прибавилось за те полгода, что мы не виделись.

— Это шутка, Брайн?

Голос дрожит. Не понимаю, мне нужно засмеяться или заплакать. Я совсем не тех слов ждала после страстной ночи, что он мне подарил.

Брайн оглянулся. Его тёмные глаза жестко смотрели из-за плеча. Так, что не оставалось сомнений в серьёзности его слов.

— Уехать… на время?

Я приподнялась на колени. Протянула руки и коснулась горячей кожи плеч. Под ладонями мышцы напряглись. Налились каменной тяжестью.

— Навсегда, — холодно бросил Брайн, не реагируя на мои прикосновения.

Руки безвольно упали вдоль тела. В горле встал ком. И в голове лишь один вопрос:

— Почему?

— Я встретил женщину. Она завтра приедет в мой дом. Я при всех объявлю её своей женой.

— Почему? — продолжала я задавать один и тот же вопрос. Хотя в голове их были сотни.

Брайн поднялся с постели. Я видела каждую мышцу на его идеально вылепленном теле.

— Она ждёт от меня ребенка, — коротко бросил Брайн. Подхватил с кресла штаны и рубаху. Вышел из комнаты.

Я осела на постель. Из горла вырвался крик. Глухой и звериный. Слёзы, словно калёное железо, обожгли глаза…

— Хозяйка. Хозяйка, проснитесь…

Я резко села на постели. Рядом со мной Марьяна испуганно таращила глаза.

— Что случилось? — хрипло спросила.

— Вы так кричали во сне…

— Да? Дурной сон… должно быть. Иди, не беспокойся.

Я легла. Провела ладонью по щеке. Мокрая.

Столько лет прошло. Думала — забылось. Ан нет.

Чертов Брайн! И зачем ты снова появился в моей жизни?

Я покрутилась в постели и, поняв, что больше не засну, оделась и вышла из дома. На горизонте появилась светлая полоса рассвета. Захватила лампу и прошла в хлев проверить Звёздочку. Та довольно боднула мою руку. Рядом жался к её боку телёнок — смешной, длинноногий, с рыжей шелковистой шёрсткой.

— Привет, малыш, — я улыбнулась и погладила его, — пожалуй, назову тебя Солнышко.

Вскоре появился пастух, и небольшое стадо отправилось на выпас. Я проводила их и затворила ворота. Только решила вернуться в дом, как из дверей вышел Маркус.

— Госпожа, — позвал он. Сделал несколько шагов навстречу.

— Вы что-то хотели?

— Моему… другу совсем худо. Не могли бы вы лекаря позвать?

Я вздохнула. Послала Марьяну за Борком, велела заварить трав от лихорадки. Самой идти к Брайну не желала. Я и так для него делала всё, что могла. Но быть рядом, прикасаться, вспоминать… нет. Не хочу.

Да только не вышло. Борка не оказалось дома. На рассвете его позвали на мельницу — один из работников сломал ногу. Маркус стоял у дверей в дом и каждый раз смотрел в мою сторону умоляющим взглядом, стоило высунуть нос на улицу.

— Пожалуй, приберёт бедолагу Светлоликий, — проговорила Марьяна, вернувшись из его комнаты.

Пфф. Он же дракон. На нём, как на собаке, всё заживает. Подумаешь, несколько царапин.

— Ладно. Посмотрю, что с ним, — выдохнула сквозь зубы.

Брайн лежал, разметавшись на лавке, насколько позволяло узкое пространство. Одна рука свесилась. Лицо в бисеринках пота, губы потрескались, обожжённые брови — жалкий, беспомощный. Не похож на того гордого дракона, что вышвырнул меня когда-то.

Села рядом, стараясь не смотреть на лицо. Взяла за руку. Горячая. Мужчина скрипнул зубами, давя стон.

— Как же тебя так угораздило? — тихо спросила.

Сжала его руку, проталкивая частички дара. Чувствовала, как он растекается по его телу. Дыхание выровнялось, и Брайн замер, распластавшись во весь рост.

Вот так лучше. Что бы там в прошлом между нами ни случилось, смерти я своему бывшему мужу не желала. Я приобрела больше, чем потеряла. У меня есть Дерик. А больше нам никто не нужен.

Дверь притворилась. Сын заглянул в комнату. Я укоризненно взглянула на него.

— Ты чего здесь?

— Извини, — пробормотал он, опуская глаза. — Просто я хотел помочь. Смотри, что я принёс.

Дерик подошёл и раскрыл ладонь.

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в своей новинке!

Мне очень важна ваша поддержка. Если вам нравится история, поддержите ее звездочкой. Добавьте в библиотеку, чтобы не потеряться.

4

Звуки раздавались глухо, словно сквозь толщу воды. Мне все казалось, что я плыву по волнам, постоянно уходя с головой в бездну. И что-то теплое, словно луч солнца, постоянно выдергивало наружу, позволяя набрать полную грудь воздуха.

— Я сам сделал… — проник в мое сознание звонкий мальчишеский голос.

— Дерик, я тебя просила…

— Ну мам, ты сама говорила, что никогда нельзя бросать тех, кто слаб и болен. Что плохого в моей помощи?

— А еще тебе было любопытно взглянуть…

Мне тоже любопытно. Я вынырнул достаточно, чтобы почувствовать под ногами твердую землю. И теперь мне нужно знать, где, тьма возьми, я нахожусь?

Разом накрыло воспоминание. Наш отряд ударили в спину. Среди деревьев мелькнули багровые плащи воинов Архов. Завязался бой. Перевес был на нашей стороне, пока в сражение не вступил человек в черном плаще.

Дракон внутри напрягся, почувствовав равного соперника. Хотя нет — он был явно сильнее. Моя драконья ипостась давно сложила крылья, свернувшись клубочком в груди, словно в уютном гнездышке. А тот не стал медлить. Ему хватило полоборота, чтобы когти вонзились в мою грудь, добираясь до сердца. Последнее, что я увидел — звериные глаза в темноте капюшона и разинутую пасть, извергающую пламя мне в лицо.

Но прежде и я успел его достать. Полоснул мечом наугад.

Странно, что не добили. Решили, что я уже падаль? Или не захотели марать руки? Шансов выжить у меня было немного.

Вынырнул из тумана, ощущая прикосновение ладони к своей груди. Тут же перехватил руку. Тонкие пальцы под моей ладонью дрогнули.

— Где я? — прозвучало хрипло. Так, что я не узнал собственный голос.

— Очнулись? Превосходно. Вы в селении Огневка, если вам что-то говорит это название. В доме хозяина, — произнес глубокий женский голос. Приятный, с разливающимся теплом в каждой ноте.

— Нет. Не слышал. Что со мной?

Я все силился хоть что-то разглядеть сквозь окружающую тьму. Коснулся рукой лица. Рывком сорвал повязку.

— Что вы делаете?!

— Что с моими глазами?

Провел ладонью по лицу — кожа горела от прикосновения. В глаза словно песка насыпали. Веки не разлепить.

— Не трогайте! Вас обожгло огнем.

Яркая вспышка вновь пронеслась перед глазами. Хотя и была в моей голове.

Неужели ослеп? Лучше бы я там подох, честное слово.

— Кто меня привез?

— Маркус. Он назвался вашим другом.

— И… все?

— Да.

Нас было двадцать человек. Значит, больше никто не выжил. Я скрипнул зубами. От беспомощности все переворачивалось внутри.

— Позови его.

— Хорошо.

Послышался легкий вздох. Женщина поднялась — судя по шелесту платья. Ярко почувствовался исходящий от нее аромат полевых цветов. Такой домашний. Успокаивающий.

Тихие шаги. Скрип двери. Я прислушивался к каждому звуку, из которых теперь состояла моя жизнь.

Скрип половицы.

— Кто здесь? — спросил я.

— Дерик, — послышался мальчишеский голос. — Я вам оберег сделал.

Оберег. Я хмыкнул. Меня сейчас никаким оберегом не спасешь.

— Что там у тебя?

— Вот.

В мою ладонь лег кулон из дерева. Я провел пальцем — руна «Жизнь».

— Ты маг?

— Нет.

— Не ври.

В мальчишке чувствовалось что-то. Сила. Пока спящая. Но что-то во мне откликнулось на нее.

— Дерик! — позвал женский голос.

Скрип половиц — и парнишка сбежал, как пугливый заяц. Но его место занял другой человек.

— Маркус, — вдохнул я знакомый запах, отдающий дымом и кожей.

— Я рад, что вы очнулись, господин.

— Какой в этом толк? — вырвалось горько. — Я слеп как крот и слаб как котенок. Тебе нужно было оставить меня там, Маркус.

— Не говорите так, господин. Вы нужны Южному Пику. На кого оставите леди Каталину и малолетнего сына?

Из горла вырвался смешок.

— Леди Каталина ждет мужа-победителя, а не беспомощного калеку.

— Уверен, она любит и ждет вас, господин. Любого. И сила ее истинной любви излечит любые раны.

Сила истинной любви…

Хотел бы я сказать, что думаю об этом. Вот только Маркус не поймет. Для всех это священный союз. А для меня — ярмо на шее.

А ведь сам просил. Вымолил у Светлоликого. Жертву принес такую, что врагу не пожелаешь.

Но сейчас меня волновало другое. Больше тьмы, что была в моих глазах.

— Слушай внимательно, Маркус, — произнес, сжав его руку. — Ты должен кое-что сделать для меня. Это очень важно…

Книга участвует в литмобе

«Чудотворная любовь», 18+

https://litnet.com/shrt/l_Rp

5

— Хозяйка. Там этот… раненый, вас требует.

Марьяна заглянула в комнату, которую я устроила под кабинет. В самой дальней части дома. Здесь было достаточно тихо, чтобы сосредоточиться над приходными книгами.

— Что ему нужно? — спросила, не отрываясь от записей.

— Не знаю. Спросить боязно.

Я шумно выдохнула, отложила перо. Брайн в его положении должен понимать: люди не обязаны бежать по первому требованию. Вода есть, еда есть, Борк перевязал. Остальное подождет.

— Передай: буду, как закончу дела.

Пересчитала страницу. Выручка от рыбы, что возили на продажу в город, вышла неплохая. Теперь на ярмарке можно не считать каждую монету.

Закрыла книгу и чуть помедлила, прежде чем подняться. Нужно старательно делать вид, что я его не узнала. Что мы чужие. Что не было пяти лет, когда я звалась его женой.

Кажется, что просто.

Но на самом деле — безумно сложно.

Брайн сидел на лавке, спустив ноги на пол. В чистой льняной рубахе и штанах. На шее — оберег, что Дерик вырезал. И за него в первую очередь цепляется взгляд. За тонкий кожаный шнурок с кругляшком амулета на смуглой мощной шее.

Брайн вскинул голову при моем приближении. По-звериному втянул носом воздух. Слегка оскалился, сверкнув зубами.

— Вы что-то хотели? — спросила холодно.

— Я чувствую, как вам не нравится наше присутствие, — он чуть дернул уголками губ. — Обещаю, мы скоро уйдем. Я вознагражу вас за гостеприимство.

— Ничего не нужно. Единственное, чего я хочу — чтобы вы поскорее покинули мой дом.

— Понимаю. Потому и позвал. Хотел просить выделить провожатых. Пару крепких мужчин.

Короткий смешок вырвался из горла.

— Боюсь, с этим у нас проблемы. С войны многие не вернулись, включая моего брата. В селении старики, женщины и дети. Сожалею, но вам придется довольствоваться обществом вашего друга.

Его губы сжались. Желваки заходили под обгоревшей кожей.

— Тогда мне больше не о чем просить. Мы уедем завтра же…

— Хорошо… — я чуть помедлила, глядя на его бледное осунувшееся лицо. В низком вороте рубахи виднелись багровые пятна на полотне, которым была обвязана грудь. Раны еще не затянулись.

Но это не мое дело. Он крепкий мужчина. Уверена, скоро все пройдет.

— Распоряжусь приготовить еды в дорогу.

Вот и все. Прощай, Брайн. Не обессудь, но провожать я тебя не выйду.

Развернулась, чтобы уйти.

— Постойте.

Оглянулась через плечо.

— Как ваше имя? – спросил мягко.

— Зачем вам?

— Помолюсь за вашу доброту Светлоликому.

Брайн улыбнулся. Обаятельно. Совсем как в тот миг, когда мы в первый раз встретились. И от этого комом встало в горле.

— Лучше помолитесь, чтобы Архи больше не лезли на нашу землю.

— Мне кажется, мы встречались раньше…

Да чтоб тебя!

— Вы ошибаетесь. Я половину жизни провела здесь.

— И все же… не могу понять, — он снова втянул носом воздух. — Ваш запах… такой знакомый.

— Просто вы слишком много встречали на своем пути женщин, — ответила резко.

— Не настолько. — Он помолчал. — Ваш муж… он тоже погиб?

Лгать, не видя его глаз, оказалось легко.

Это я раньше таяла от одного его взгляда. Как же — он выбрал меня из сотен, назвал своей женой. Младшую дочь обедневшего землевладельца. Я думала, он и не заметит меня среди знатных красавиц, разодетых в нарядные одежды, ярких, как заморские птицы.

На мне тогда было простое светлое платье да пояс, что сама вышивала бисером. А Брайн ходил вдоль рядов с девушками, выставленными на показ, и ни на ком не задерживал взгляд.

Пока не остановился напротив меня.

Улыбнулся. Так, что ямочки на щеках появились. Безумно красивый. С темными волосами до плеч. С серыми, как грозовое небо, глазами.

Я лишь как дура пялилась в ответ и совсем забыла про все, чему учили. Что нужно скромно опустить голову и присесть. Ждать, пока высший не позволит выпрямиться.

Тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

— Мой муж… — запнулась я.

Но в этот момент распахнулась дверь и в комнату влетел Кейн.

Дорогие читательницы!

От всего сердца поздравляю вас с весенним праздником!

Пусть в вашей жизни будет столько же волшебства, сколько в любимых фэнтези-историях, и любовь окружает вас! Желаю, чтобы каждый день дарил новые поводы для улыбки, а мечты превращались в реальность, словно по взмаху волшебной палочки.

С 8 марта!

6

— Тетушка, нам нужно срочно поговорить, — нетерпеливо выпалил Кейн.

— Что-то случилось? Давай выйдем.

— Нет! Здесь!

Кейн вспыхнул, взглянул на сидевшего на лавке Брайна. А тот весь напрягся, вытянулся, как натянутая тетива.

— Тобиас видел на дороге отряд. Они ищут двоих путников, один из которых серьезно ранен.

— Откуда он знает?

— Тобиас бегал в соседнее селение к родне. Тот отряд был там. Все перевернули вверх дном. И скорее всего на рассвете они будут здесь.

Я перевела взгляд на Брайна. Он словно окаменел. Губы сжал так, что побелели. Потом чуть кивнул.

— Мы сейчас уйдем.

— Да. Так будет лучше, — согласилась я.