В погоне за луной

Пролог.

Обыкновенный двор сибирского городка. Четыре хрущовки, образовывают прямоугольник. Тишина. Дома ограждают от звука машин, спешащих по центральной улице. Асфальт мокрый, недавно был дождь. Бабушки выглядывают из подъездов, можно ли опять собраться на скамейке и посудачить о соседях. Деревянная горка, стоящая по середине двора, является и сараем, где дворничиха хранит свой инвентарь. Она уже открыла боковую дверь и выбирает метлу, какой лучше сметать воду у подъездных дверей. Дома старые и двери находятся ниже асфальта. Если она не сметет лужи, то жильцы будут жаловаться в ЖЭК, что их опять затопило.

Двое мальчишек лет семи в шортах и резиновых сапогах «меряют лужу», образовавшуюся после дождя на асфальте. По средине луже бьет небольшой гейзер.

- Мишка, смотри вода уже почти по высоте моих сапог, - кричит кудрявый мальчика с веснушками на щеках.

Мишка, не обращая внимания на друга, упорно приближается к заветному фонтану. Его не смущает, что вода вот- вот зальется ему в сапоги.

- Мишка, ты туда не ходи, там глубоко, - не унимается веснушчатый пацан.

- Сашка, отстань. Я исследователь, -отмахивается Мишка.

Мишка сосредоточенно продолжает идти. Его темные волосы взлохмачены, а упрямый взгляд смотрит только на желанную цель.

Сашка, наблюдая, как вода заливается другу в сапоги, пытается дотянуться до друга, чтоб удержать его. И тут Мишка просто исчезает в воде и только всплески грязной воды, разлетаются по сторонам. Через мгновение взъерошенная голова выныривает из воды. Мишка, вытирая грязь с лица, удивленно моргает голубыми глазами.

Татьяна, молодая женщина лет тридцати, полная и миловидная, вышла из подъезда.

- Куда подевались эти сорванцы? - задала она себе вопрос, оглядываясь по сторонам.

- Ева, иди поищи их, - обращается она к худенькой девочке лет девяти, вышедшей вслед за ней.

- Хорошо, мама, - отвечает девчонка и шустро убегает за соседний дом.

На лавке соседнего подъезда вдруг бабули расчирикались как воробьи весной у лужи. Татьяна не видела из-за куста что там происходит. Но ее заинтересовал переполох, и она пошла посмотреть.

Что за странное зрелище предстало перед ее глазами. Два чумазых пацана шли по дорожке у дома. Один почти чистый, только с испачканными по локоть руками, что-то возмущенно доказывал второму. Другой, больше похожий на глиняный голем из сказки, старался счистить с себя грязь, водя руками сверху вниз. И это у него получалось не очень.

- Я же тебе говорил, не ходи туда, - возмущался Сашка. Услышала Татьяна голос соседского мальчишки.

- А это кто? - спросила она у Сашки, - шутливо улыбаясь и показывая рукой на обтекающего в грязи ребенка.

- Мама, это же я, твой сын Миша, - обиженно сказала куча грязи, моргая голубыми глазами, ведь только их и можно было различить.

Бабульки соскочили с своего насиженного места и всплескивая руками подошли к ребятам.

- Что за вонь здесь у нас пришла? – спросила скрюченная худощавая старушка, поправляя огромные очки на своем носу.

- Нет, это, наверное, чудо юдо из сказки к нам пожаловало, - ответила Татьяна, подходя ближе к сыну.

- Что все- таки произошло? – спросила она у Сашки, понимая, что он расскажет понятнее, ведь Мишка насупился и было понятно, что он от возмущения уже ничего не скажет.

- Мы играли в исследователей и меряли лужи. И вот …Я ему говорил, чтоб не ходил туда, - закончил свой рассказ Александр, на протяжении всего времени, что говорил, он пытался помочь другу счистить с него вонючую жижу.

-Да, уж, - только и смогла сказать мама, неудачливого сорванца, - вчера с гаражей снимали, сегодня в колодец провалился, что ж ты совсем не утонул? - спросила женщина.

- А там дно было, - ответил сын.

Татьяна рассмеялась, так звонко и заразительно, радуясь тому, что с сыном ничего серьезного не случилось.

Ева лежала на кровати и, укрыв голову подушкой, тихо плакала. Она старалась так, чтоб никто не увидел и не услышал ее всхлипов. А было так обидно. Опять ее наругали за Мишкины проделки.

- Ты старшая, ты должна за ним следить, - вспоминала она мамины слова.

Хотя она не понимала, как можно было уследить за этим бедовым пацаном. Ведь никто не знал, что рыболовный крючок попадет ему в ногу, когда он решит спрятаться от нее под кроватью. А ведь сам вчера его потерял, когда с папой собирался на рыбалку.

И она опять разрыдалась, закрывая рот руками. Какая несправедливость.

Часть 1. Первое полнолуние. Глава 1. Начало

Ева сидела за столом и рассматривала свой нос в старом, висевшем под наклоном над столом, зеркале.

- Чем им не нравится мой нос? -думала она. -Почему бабушки вчера спорили от кого достался мне такой нос?

Она случайно услышала разговор бабушек. Мамы родителей спорили на кого она похожа, а главное у кого такой некрасивый нос картошкой, да еще и длинный. Когда Ева вошла в комнату они замолчали и как-то сконфузились.

Вчера проводили на поезд бабушку Настю, которая привезла ее брата в деревню на целый год учится и восстанавливать здоровье, после того как его избили одноклассники в городе, за то, что он был самым маленьким в классе. Мишка полгода пролежал в больнице и не ходил в школу. Родители решили его отправить к папиной маме в деревню, чтоб он смог спокойно закончить 8 ой класс, а потом перевести его в другую школу. И было решено, что его отвезет мамина мама, бабушка Настя.

И вот учебный год закончен, начались каникулы. Отпуск у родителей планировался только в августе. А куда девать двух дочек на два месяца.

-Не в квартире же им сидеть? - сказала мама. – Еве ведь уже 16 лет. Она сама может поехать к бабушке, да и мама уже писала, что, если мы не приедем, она просто бросит Мишку и уедет домой. А ты же знаешь мою маму, она так и сделает.

-Хорошо, давай отправим девчонок на поезде. Здесь посадим их, а там на станции твоя мама их встретит.

Так было решено сделать.

Ева, была рада такому приключению. Только вот довесок в виде младшей восьмилетней сестры ее немного пугал. Но приключения и свобода в деревне у бабушки, которая вообще никогда не контролировала своих внуков, ее увлекали. Перед дорогой была такая эйфория, да же страх перед незнакомыми людьми и мамины предупреждения, о том, что люди злые, не могли испортить ее ожиданий. И девочка помнила свое приключение в 12 лет. Так получилось, что они с двоюродной сестрой Леной летели на самолете сами в лагерь на море. Тогда их незнакомые люди не пугали, а всегда и везде помогали. Тогда родители не смогли купить сразу билеты на самолет на один день на всю семью. Родители с младшими детьми должны были лететь в первый день, а сестры одногодки на следующий день. А получилось, что родители опоздали на самолет, из-за разницы во времени. И девчонкам пришлось лететь самим, да еще и на автобусе ехать до пионерского лагеря. Было страшно и интересно. Правда тогда заводила Ленка и больше она разговаривала с тетей кассиром и с дядей водителем. Но Ева все-таки сама попросила дядю, занявшего ее место в автобусе, освободить ее место. Она была так горда тогда. И такого страха не было, как сейчас.

Два дня на поезде прошли спокойно. Они с сестрой больше смотрели в окно, любуясь природой. Было так увлекательно рассматривать, как меняется природа, как быстро мелькают деревья за окном.

И вот спустя неделю после приезда, она стоит в недоумении посредине большой комнаты в бабушкином доме. Три небольших окошка закрывают короткие шторки, на кровати с высокой периной возвышаются трехэтажные горы подушек, накрытые вышитой салфеткой. На стене криво висит покрывало с какими-то уродливыми медведями. Половину комнаты занимает русская печка, от нее пахнет известкой и золой, она еще теплая ведь бабушка утром пекла в ней пироги. В углу висит икона с красивыми занавесочками. А между окон под наклоном у самого потолка находится большое старое зеркало, перед которым и крутилась сейчас Ева.

На улице раздался какой-то шум. Ева выглянула в окно. Толпа ребят сгрудилась на дороге возле дома. Они что-то кричали и махали руками. В это время баба Варя вышла на улицу. Она сильно вскрикнула и опустилась на дорогу. Ева быстро выскочила на крыльцо. Младшая сестра Славка выбежала за ней. Ева не стала открывать калитку, а просто ее перепрыгнула. Калитка была невысокая, всего Еве по пояс, а лоза винограда, растущая рядом, изгибалась и была как ступенька. Поэтому девушке данное сальто было выполнить совсем не сложно.

Она подбежала к бабушке, помогла подняться на ноги и отвела ее к скамейке, стоявшей у забора. Когда Ева помогла бабушке, усадив ее поудобней, ведь та находилась в каком-то отстраненном состоянии и смотрела в одну точку, потом посмотрела на ребят. И только сейчас заметила, что главным виновником был ее брат Мишка. Что же еще натворил ее бедовый брат? Он, стоял на дороге и держал у груди левую руку, рука была в крови, а он что-то разглядывал на ней. Когда девочка подошла ближе она расслышала как брат, трогая рану, говорит.

— Вот одна мышца, вот другая, а это сухожилие, хорошо, что вену не задел.

Ева подбежала к брату и увидела, что на руке брата зияет большущая рана, кровь он остановил клочком ткани, оторванной от своей рубашки. И раздвигая пальцами кожу, рассматривает, что же там внутри.

- Совсем обалдел со своей медициной, - заорала на него Ева, - Тебе, что совсем не больно?

- В начале больно было, а сейчас нет, просто до жути интересно.

Девушка забежала в дом схватила со стола салфетку, выбежала на улицу и замотала руку брату. На что тот стал жутко возмущаться и вырываться. Она усадила его на скамейку рядом с бабушкой и бросилась к соседнему дому.

Что за идиот, - думала она, стуча в калитку соседнего дома.

Брат уже несколько лет увлекался медициной, и два раза в неделю, когда учился в городе, ездил в «анатомку» при медицинском институте препарировать животных, изучать анатомию. А когда лежал в больнице, хвастался, что ему даже в морг разрешили заглянуть. Ева не понимала, его такого одержимого увлечения. Сама она никак не могла определиться, чем хочет заниматься. В балетную школу, в которую ее рекомендовала преподаватель не взяли из-за плоскостопия. Музыкальную школу она не закончила. Что ее увлекало, так это живопись в художественной школе, еще год и она с окончит и ее. Выпускной год в школе, а дальше видно будет.

Да и боли брат уже не боялся, с его везучестью и травмами уже к ней привык. Как-то он признался сестре, что боится только ожогов. И этим она иногда пользовалась, когда он был помладше. Если он сильно доставал, она брала не включенный утюг и говорила, что сейчас обожжет его. Но потом он понял, что это шутка и не реагировал уже на такие угрозы.

Тетя Дуся, миловидная, высокая и худая женщина средних лет, вышла из дома, соседка бабушки и спросила:

– Чего такого случилось, что так тарабанишь на всю улицу?

- Тетушка, родненькая, подскажите у кого поближе есть машина? Мишка руку поранил, а бабушка сидит как мертвая и ничего не говорит.

- Ох, ты ж, боже мой, - всплеснула руками соседка, - Беги, Евушка, на соседнюю улицу там у сына Митрича есть машина и он дома должен быть. Большой дом с красной крышей, его везде видно. Мимо не пройдешь. Беги, а я пока за бабушкой и Мишкой присмотрю.

Ева оглянулась, Мишка сидел, склонив голову на грудь и обнимал раненую руку, а баба Варя, так и сидела, уставившись в одну точку. И бросилась бежать через ручей в направлении куда указала баба Дуся.

Митрич, крупный бородатый мужчина, оказался дома, даже понял, что Ева просила, хотя она говорила сбивчиво и не очень понятно. Но мужик понял, что случилось, что-то серьезное и нужно отвезти в больницу Мишку. Он вытер руки об штаны и крикнул куда-то во двор,

- Васька, заводи машину нужно в поселок, в больницу пацана отвезти.

Из-за угла выглянул лохматый парень с курносым носом, с грязным лицом.

- Батя, я щас не могу, я мопед разобрал.

- Кому сказал езжай, - подошел к нему Митрич и двинул парню подзатыльник.

Ева переминалась с ноги на ногу у забора и просто не знала куда девать руки от волнения, они то теребили косу, то чесали затылок, то просто размахивались, не слушая свою хозяйку.

Тут Васька заметил девушку.

- Пап, так это не пацан, а девчонка.

- Ну ты и дурак, брат ее уже куда-то снова залез. Помнишь баба Варя матери рассказывала какой у нее внук бедовый, так вот он руку поранил.

Васька нехотя пошел в дом за ключами от машины. Митрич сказал,

- Ладно сам отвезу, ты пока расшатаешься и конец мира настанет. Взял ключи, у вышедшего Василия и пошел открывать гараж.

Ева сидела на переднем сиденье старенького москвича и уже спокойно разговаривала с Митричем. Она очень удивилась, что про них с братом в деревне знают почти все, а она никого, кроме соседей бабушки, не знала. Они уже отвезли Мишку в больницу, в райцентр, где ему зашили руку. В их деревне был только фельдшерский пункт и там Мишке помочь не смогли и сказали ехать в больницу. Где они долго сидели в длинном и пустом коридоре, ожидая, когда придет, вызванный медсестрой хирург. Мишке поставили успокоительный укол, он теперь спокойно спал на заднем сидении. Еве написали, что нужно делать и сказали приехать через семь дней снимать швы.

Уже стемнело и они ехали по темной дороге, лес и горы, выделявшиеся на сизом небе, рисовали силуэты разных животных и чудовищ. Еву всегда завораживала и пугала ночная природа именно здесь в горах с таким густым лесом, воем шакалов у деревни. И она представляла как огромные великаны шагают по горной реке, протекающей возле дороги. Фары выхватывали из темноты, светящиеся в их отражении, глаза то дикой кошки, то зайца, то лисы, перебегающих через дорогу.

- Чевой-то они сегодня разбегались, дикие твари? Нужно будет на охоту сходить в конце лета, а то потом егерь разрешение не даст, - сказал Митрич неожиданно.

Ева вздрогнула и оторвалась от заворожившей ее темноты за окном.

- Что? – спросила она.

И Митрича понесло, он рассказал, как его в мае дикие пчелы покусали, когда он свою корову искал, рассказал, как его непутевый Васька экзамены в школе в прошлом году завалил и теперь будет сдавать в следующем году еще раз. А сейчас на стройку в соседнюю деревню ездит работать. Там его разнорабочим взяли, кирпичи таскать. За этими рассказами и не заметили, как подъехали к дому бабушки Вари. В большой комнате горел свет, а фонарь на улице не включили.

Ева вышла из машины и пошла включать фонарь. Митрич помог высадить Мишку, помахал рукой и уехал. Ева вспомнила, что даже не поблагодарила его.

Мишка сонный облокачиваясь на ее плечо, что-то бормотал, пока девушка провела его в спальню, уложила его на кровать рядом уже спящей младшей сестренкой. И только потом пошла в бабушкину комнату, где тетя Дуся сидела возле кровати бабушки Вари. Бабушка уже спала.

- Мы приехали, уже все хорошо, - сказала Ева, заходя и садясь за стол, - как бабушка и что вообще с ней произошло? Я ее никогда такой не видела.

- Ставь чайник, давай попьем чаю, и я тебе про бабушку расскажу, - сказала тетя Дуся, - я ей валерьянки накапала, она теперь до утра проспит. Я сама испугалась, когда ее первый раз такой увидела.

И она села за стол, положив руки на колени. Ева налила чаю и поставила чашку перед тетей Дусей. Хотя день был утомительный, спать девушке совсем не хотелось. Ее было интересно что же такого приключилось с бабушкой. Она облокотилась на руки, подперев ладонями щеки, и приготовилась слушать.

Хлюпая чаем, тетя Дуся начала свой рассказ:

- Я тогда еще девчонкой была. Твоему отцу Митьке было семь лет, он меня на десять лет младше. Тетя Варя тогда с ним вдвоем жили в домике за ручьем, сейчас от него только слива на пустыре и осталась. Так вот в ту зиму много снега выпало, да и холодно было, у нас речка и пруд не замерзают зимой почти никогда, а вот в ту зиму пруд замерз, а река у берега покрыта льдом была. Печку топить 2 раза в день приходилось. И вот вечером Митька домой не пришел, а уже смеркалось. Вдруг слышу крик на всю улицу. Я выбежала. Смотрю, тетя Варя как столб стоит, а потом как рухнет. Я к ней, она как не живая лежит. Только потом увидела, что Митька мокрый стоит, как приведение бледный. С пальто вода стекает и уже сосульки замерзли, зубы стучат, слова сказать не может. Я к нему, схватила давай мокрые вещи снимать, да домой на печку его тащить. Матери сказала, что тетя Варя на улице лежит. Мама ее привела, на стул у печки усадила. Так она до утра просидела, а утром встала как ни в чем небывало, забрала сына. Он на печке так и не отогрелся. Оказалось, что он на озере под лед провалился, еле выбрался. Потом долго болел. А вот что с тетей Варей произошло я так и не поняла, почему на так себя повела. Я у мамы спросила. Она мне и рассказала, что в войну, нашу деревню оккупировали немцы, но немцев они и не видели, в основном это какие-то восточные национальности были, наши предатели. Так тетя Варя, маленькая была ростом и щуплая, хоть ей и было 18 лет, она на 14-летнюю выглядела. Сама у мачехи росла не доедала. И оккупанты ее не тронули, а отца на ее глазах убили, долго его мучали, он раньше бухгалтером в колхозе работал, что им от него нужно было не знаю. Над многими девчонками поглумились тогда, издевались и убивали. А тетю Варю смотреть заставили. А мачеха ее с близнецами в лес убежала, а ее бросила. И вот с тех пор, как что случится так тетя Варя, кричит и в ступор впадает. Лечить ее никто не думал, мачеха ее не сильно жаловала, своих еще двое было. Прокормить бы.

-Тетя, Дуся, а потом почему не лечилась? - спросила Ева.

-Да, кто ж ее знает. Мы к такому привыкли. Она поспит или просто посидит, а потом встает и как будто ничего не было. Вот только не спрашивает, как дела у того, с кем беда приключилась. Так и отец твой на нее обижался, что она у него бессердечная.

Ева вспомнила как мама про бабушку говорила, что у той сочувствия нет. Та рассказывала случай, когда они с папой у бабушки в гостях были. У мамы поднялась температура и ангина жуткая была. Мама сама себе ложкой гланды прочищала. Так бабушка к ней даже не подошла. А как назло, папы рядом не было, он на рыбалку ушел. Вот теперь Еве стало понятно, почему бабушка так себя вела. И ей даже стало жалко ее немного.

- Тетя, Дуся, тебе еще чаю налить? - спросила Ева.

-Нет, домой пора. А то засиделась я у вас, —сказала женщина и встала из-за стола. -А ты спать ложись, дверь закрой, я утром к вам загляну.

Ева закрыла дверь. И пошла спать. Она долго не могла уснуть. Представляла, как бабушка в таком же возрасте как она сейчас такие ужасы пережила.

- Хоть мне ее и жалко, а все равно буду есть щавель и морковку с грядки, - пробурчала Ева, укутываясь в одеяло и проваливаясь в сон.

Глава 2. Первый поцелуй

Ева, открыла глаза. Бабушка уже хлопотала на кухне. Брата и сестры не было в кровати. Девушка оделась и пошла во двор умываться. Старый умывальник висел на столбе, холодная вода освежила лицо. Не успела Ева вытереть лицо вышитым полотенцем, как младшая сестра кинулась к ней с кулаками.

- Вы все меня вчера бросили, ты, ты, ты – захлебывалась она словами в ярости колотя Еву.

Девушка выставила руки и удерживала сестру на расстоянии.

-Мишка, забери Славку, она опять с ума сошла, - крикнула Ева брату, который что-то искал в огороде, недалеко от них.

Мишка подбежал и схватил Славку одной рукой, потащил ее к бочке, которая стояла у дождевого слива, и была наполнена водой до краев. Окунул сестру головой в воду. И поставил на землю. Та сразу утихла, только зло смотрела на брата. Ева подошла к ней, присела на корточки, вытерла полотенцем лицо сестры.

- Ну вот теперь рассказывай, что с тобой произошло, - ласково спросила она.

- Вчера, мне было страшно оставаться дома одной, даже леший стучался в окно. А вы меня все бросили и ничего мне не сказали, - сказала она обиженно.

- Покажи мен в какое окно леший стучался, - попросила девушка сестру.

Слава взяла ее за руку и потащила в комнату. В самой маленькой комнате, где помещалась только одна кровать и было одно окошко, она остановилась.

-Вот тут, - показала она на окно.

Ева распахнула окно и непослушная ветка сливы, растущая рядом с домом, сразу проникла в дом.

- Смотри какие вкусняшки леший тебе принес, - сказала она сестре, срывая спелую сливу и протягивая ее сестре.

Та заулыбалась, схватила сливу и побежала ее мыть. Инцидент был исчерпан. Ева с облегчением вздохнула. Когда же приедут мама с папой? - подумала она.

Баба Варя позвала Еву с кухни. Девушка медленно пошла на кухню, открывая задвинутые шторы, которые служили дверью в маленькой комнате, ответила, что идет.

- Бабушка, что случилось? - спросила она, заходя в кухню.

- Я пирогов испекла, отнеси Митричу гостинец. А то вчера он помог.

- Хорошо, - схватила девушка пакет с пирогами и выбежала на улицу. Только сейчас вспомнила, что не спросила Мишку как его рука.

Подойдя к брату, который пытался вырвать морковину на грядке так, чтоб было незаметно, она спросила, как его рука. Мишка вздрогнул и подскочил как от тока.

- Тфу ты, пугаешь, - облегченно вздохнул он. – Рука, нормально. Ты же знаешь, на мне как на собаке все заживает.

И махнув рукой пошёл к бочке мыть выдернутую морковку. Ева с облегчением вздохнула и направилась к калитке.

Митрича дома не было, на стук вышел Василий. Его лицо было измазано и сам был грязный.

Ева подала ему пакет.

- Бабушка передала пироги в благодарность, что помогли нам.

- А хорошо, - Васька схватил пакет и быстро скрылся за забором, хлопнув калиткой.

- Что за странный парень, - подумала Ева и тихонько пошла домой.

Ее размышления перебил громкий голос брата.

- Евка, мне нужно в райцентр в больницу, а автобус уже ушел, - крикнул он девушке.

- Это зачем еще? - удивленно спросила Ева.

- Да, медсестра сказала, что у меня что-то не так с раной и нужно срочно ехать в больницу.

Ева развернулась и опять пошла к дому Митрича. Васька долго не выходил, а когда вышел стал возмущаться, что его опять отвлекают от ремонта мотоцикла. Ева спросила его, кто еще может отвезти ее с братом в больницу, на что он ответил, что у Витьки соседа есть мотоцикл с коляской и можно спросить у него.

Девушка пошла к маленькой хатке, на которую указал Васька. В ней жила одинокая женщина с сыном Витькой. Ева долго звала хозяев. Но когда вышел сонный взлохмаченный парень, Ева онемела и не могла и слова сказать. В конце концов она сказала, свою просьбу на что Витька ответил, чтоб девушка шла домой, а он подъедет к их дому как соберется.

Когда они приехали в больницу, хирург посмотрел на рану Мишки и сказал, что нужно резать, и Мишка останется на несколько дней в больнице. Пока оформили все документы и Мишку отправили в палату, на улице уже стемнело. Ева нашла Витьку у мотоцикла, который тщетно он пытался завести.

Идя рядом с Витькой, который толкал мотоцикл, Ева разглядывала парня. Было в нем что-то привлекательное. Черные кудрявые волосы, ростом выше ее на голову и пушок над верхней губой.

- Сколько тебе лет? - спросила Ева.

- На год старше тебя, в этом году школу закончил, - ответил парень. И как-то странно посмотрел на девушку. – Так мы до утра домой не придем. Давай посидим в парке, я устал.

- Хорошо, давай, - согласилась девушка и они свернули с освещенной улицы к парку.

В парке было темно, только несколько фонарей одинокими огоньками мерцали среди деревьев. Было жутковато. Витька подкатил мотоцикл к скамейке и плюхнулся на нее. Ева села рядом. И только сейчас она поняла, что в темноте холодно и страшно. Но ближе пододвинуться к парню боялась.

- Что замерзла? - спросил парень, ближе придвигаясь к девушке. Вдруг куда-то делась его скромность, и он обнял Еву и резко прижал к себе. Она не испугалась, ей стало тепло от его рук и любопытство распирало ее, а что же дальше?

Они сидели молча, наслаждаясь теплом друг друга. Говорить вообще не хотелось. Ева наслаждалась новыми ощущениями и мамин голос исчез внутри, она отпустила себя и отдалась на волю случаю.

Витька прижался к щеке губами, она не отстранилась и вообще не подала виду. Тогда он наклонился и поцеловал ее в губы, сначала тихонько, а потом все активнее. Девушка просто расслабилась и наслаждалась его теплыми губами. Что ей делать она не знала. В кино показывали поцелуй, просто прикосновение губ, а тут было что-то другое.

Когда ей стало не хватать воздуха, она отстранилась, и парень опомнился, но рук не разжал.

Когда начало светать, Ева посмотрела на часы - было четыре тридцать.

- В пять часов будет первый автобус, я побегу на него, - сказала девушка, вскакивая со скамейки. - Скажу Митричу чтоб за тобой приехал.