Академия Льда

Пролог

В тусклом свете магических огней лица выглядели подозрительно. Можно подумать, мы не в глупую игру играем, а заговор против Академии готовим. На этот раз в комнате Эммы.

– Джесси, не спи. Твой черед, – Миа легонько ткнула локтем в бок.

Что? Уже? Слишком быстро…

Ладно.

Волшебный кубик замерцал, оказавшись в руке.

Девочки переглядывались и улыбались.

– Правда или действие? – в отблесках красноватого огонька Софи походила на демона, нацелившегося забрать душу после вопроса: "Чего ты желаешь на самом деле?".

– Правда.

Кубик сменил цвет на зеленый, принимая мой выбор.

– Можно я спрошу? Можно я? Пожалуйста-пожалуйста! – Кристи нетерпеливо запищала.

Нет, только не она. Не дайте ей сказать и слова. Кто-нибудь, заткните ее рот большим пирожным. Могла бы я прокричать или хотя бы прокричать…

Все кивнули, отдавая ей право выбора вопроса.

Ну, давай. Удиви меня.

– Ты спала с Джастином? – Кристи с замиранием сердца уставилась на меня.

– Нет.

Цвет кубика сменился белым, подтверждая правдивость моего ответа.

– Собиралась?

– Нет.

Кристи разочарованно смотрела на кубик.

Чего ты хочешь? Узнать, что я хотела переспать с парнем, от которого ты без ума?

– Хотела?

– Что? Нет! Зачем он мне?

– Зачем-то же ты влюбила его в себя!

Подруга не унималась.

– Я не влюбляла его в себя, – кубик подтвердил мои слова белым цветом.

– Признайся, ты специально это сделала, чтобы он мне не достался!

– Да что с тобой такое? – терпение растворялось сахаром в кофе. – Какая муха тебя укусила?

Кристи скривилась. Вот-вот расплачется.

Все из-за невинного флирта. Я мило улыбнулась, он придумал себе что-то, бегал за мной контуженный выдуманной любовью, а Кристи решила из меня виноватую сделать.

– Джастин тебе нравится? – продолжила она гнуть свое.

– Нет! – рявкнула и осеклась, наблюдая за кубиком, налившимся красным цветом.

"Че-ерт", – простонала мысленно, коря себя за эмоции.

Как человек он мне симпатичен, но я ведь не уточнила при ответе…

Девочки радостно прихлопнули в ладоши.

Да, это самая любимая часть у всех, кому не придется выполнять желание, скрепленное магическим контрактом с волшебным игральным кубиком.

– Чего у нас еще не было? – Софи посмотрела на девочек. – Необычное, крышесносное!

Эмма подскочила на ноги от нетерпения.

– Пусть соблазнит ректора!

Что?!

На лицах расплылись азартные улыбки и ни в одном взгляде нет здравомыслия.

– Вы совсем рехнулись? – возмутилась, не находя приличных слов.

Адекватными доводами их не проймешь.

– Решено! – припечатал Софи. – Ты должна соблазнить Санта Клауса.

– Нет! – выкрикнула я, но… разорвать магический контракт нельзя.

Кубик стал насыщенного синего цвета, и с легким покалыванием растворился в левой ладони. Прямо в центре на коже проступили четыре черные линии. Если не знать их природу, легко спутать с татуировкой.

Теперь, если не исполню желание… Я поплачусь чем-то очень дорогим. Возможно, собственной жизнью.

Глава 1

«От безрассудства до отчаяния всего один неверный шаг».

Грохот двери разлетелся по этажу. Будь моя воля, выломала бы ее ко всем чертям.

– Идиотки! – проорала на эмоциях, прекрасно понимая – услышат не только девочки.

Услышит весь этаж. И пусть!

Ладонь зачесалась на месте нарисовавшегося кубика.

– Джесс, постой! – Миа бежала следом. – Джесс, надо все отменить. Игра зашла слишком далеко…

До нее только дошло?

– Как? – резко развернулась, сталкиваясь с встревоженным, испуганным взглядом подруги. – Ты знала, что у игрока нет права голоса. Знала и молчала! Не помешала им. Не отговорила! Даже не попыталась, Миа. Ты даже не попыталась, – разочарованно закончила и поплелась дальше.

Миа всегда считалась самой рассудительной из нашей "глупой шестерки". Так мы в шутку прозвали сами себя на первом курсе. В отличии от остальных я знаю Мию семь лет. Я не могла ожидать, что в нужный момент она промолчит.

– Прости, Джесс! – отчаянно крикнула подруга. – Я не думала…

– Да, Миа. Ты не думала. А я, пожалуй, включу мозг и придумаю, как избавить себя от проблем.

– Позволь мне помочь, – едва не простонала она.

– Хочешь помочь? Оставь меня в покое.

Ускорила шаг и завернула на лестницу. С разгона врезалась в высокого рыжего парня.

Господи, Джесс, сама убьешься и окружающих покалечишь…

– Извини.

Словно с луны свалилась. Никогда еще игра в Куб не вгоняла меня в депрессию, а до нее похоже, остался один шаг.

– Все в порядке, – улыбнулся он.

– Ты новенький, да?

Кажется, пару дней назад приехали студенты по обмену. Я его видела среди них. Трудно не заметить.

Он кивнул, вглядываясь в мое лицо.

– У тебя все хорошо? Напоминаешь унылого призрака.

Какой забавный. Даже милый.

– Нет, но я справлюсь, – не стала врать.

Начну бежать от проблемы и не успею оглянуться, как она настигнет меня. Лучше смотреть ей в глаза и признать: она существует, тогда бороться станет легче.

– Ага, – кивнул парень. – Рассказывай, что стряслось?

Он сел на ступеньку, похлопал по месту рядом с собой.

– Здесь? – да он прикалывается.

Изливать душу на лестнице первому попавшемуся студенту?

Невозмутимость рыжего подкупала. Он не похож на наших парней. Ему хочется все рассказать! И это пугает.

– Тебя смущаю я или лестница? От меня избавиться сложнее, сразу предупреждаю, – хмыкнул он, с веселым прищуром глядя снизу вверх.

Вопреки смятению и сомнению, неуверенно села рядом с рыжим.

Джесс, ты сидишь на лестнице, как малолетка из гетто!

Плевать.

– Ладно, слушай.

Пересказала ему историю, без углубления в детали, но суть передала верно. Продемонстрировала свежий рисунок на ладони, от которого избавлюсь лишь после исполнения условия.

Я ожидала подколок или насмешек, идиотских шуток или чего похуже, и не дождалась. Он выслушал совершенно спокойно, наблюдая за мной с легкой улыбкой, а после вообще удивил уверенным:

– Придумаем что-нибудь, не сомневайся. Как тебя зовут?

– Джессика, – ответила, сбитая с толку.

– Я тебя найду, Джессика. Не вешай нос. Меня зовут Лис. Запомни, и никогда не забывай, – он подмигнул с обаятельной улыбкой и убежал по лестнице вниз.

Вау. Это что такое было?

Я рассказала какому-то Лису о своих проблемах на ступеньке! Да я такая же сумасшедшая, как мои "подруги". Отныне они для меня никто.

Настоящие друзья не стремятся подставить и навредить. Настоящие подруги не стали бы ставить абсурдное условие.

Ситуация непростая, но и сдаваться я не стану. Выход всегда можно найти. В конце концов какого конкретно Санту я должна соблазнить не оговаривалось. Вдруг на этом свете есть еще один Санта? Останется только его найти.

Пустяки, в самом деле. Да.

Черт!

Вдох-выдох… Сохранять спокойствие – единственное, чем я могу себе помочь на данный момент. Лучше подумать, кто знает о магическом контракте больше меня?

Имя возникло в голове за долю секунд.

Элла! Девочка-гик в мире волшебства. Даже профессора не знают столько, сколько известно ей. Хорошо бы ей еще не лечь в кровать, потому что я… уже постучала в дверь.

Ждать не пришлось – открыла сразу. Элла с двумя шишками волос на голове и стильными очками на пол-лица выглядела лет на пятнадцать. Тонкие девичьи черты лица скидывали сразу добрых пять лет. Внешность обманчива. Какая разница, что по документам ей двадцать?

– Ты пришла ночью. Вряд ли от большой любви ко мне. Играли в Кубик? Тебе что-то надо. Дай угадаю: проиграла и хочешь узнать, как разорвать магический контракт без выполнения условия?

Девушка со сложенными на груди руками загораживала вход, не желая меня пропускать.

Я и забыла, почему мы с ней держим нейтралитет и не общаемся. Не сходимся характерами.

– Да, да и да, – спокойно ответила, – ты, как всегда, права, Элла, можно мне войти?

От ее взгляда мороз по коже. Проверяет мои нервы на прочность? Так до катастрофы недолго. Я на грани.

– Заходи, – бросила она и не пытаясь притвориться гостеприимной. – Если ты ждешь утешений, их не будет.

О, нет. Я не настолько глупа для питания пустых иллюзий. До статуса подружек нам далеко. Вернее – никогда.

– Ты знаешь, можно ли обойти магический договор? – прикрыла за собой дверь.

Элла убрала с единственного стула стопку книг. Великодушно. Чаю, конечно, ждать не стоит, но и предложение присесть – верх мечтаний.

– Обойти нельзя. Расторгнуть можно, но сомневаюсь, что ты захочешь ради этого умереть. Были случаи аннулирования… – она бросила взгляд на мою ладонь и, кажется, немного смягчилась. – Не в твоем случае.

Холод осел в груди, отравляя душу отчаянием.

– Почему?

– Смотри, он плотно вошел в твою ауру, – Элла схватила мою руку, проводя холодными пальцами по линиям на ладони. – Я читала о фатальности. Очень похоже.

– Постой, причем здесь фатальность? – спрятала руку за спину, чувствуя себя микробом под микроскопом, которого решили изучить вдоль и поперек.

– Фатализм, фатальный, если угодно. Предопределенный, роковой, загадочно-непонятный. Трагический, если хочешь.

Каждое слово отдавалось в голове ударом в набат.

– Элла, черт возьми, ты можешь объяснить, что это значит?!

– В истории встречается несколько случаев, когда магический контракт превращался в фатальный. Неотвратимый, нерушимый даже в случае смерти. Понятия не имею что это значит и как можно выполнить условие после смерти… Полный абсурд. Описаний немного, но в каждом упоминались четкие яркие контуры, непрерывность линий и невозможность их почувствовать.

Провела по ладони… Мне еще ни разу не приходилось проигрывать, а щупать ладони проигравших желания не возникало. Очень даже зря.

– Хочешь сказать, ничего нельзя сделать?

– Хочу сказать надо выполнить условие и контракт будет считаться исполненным. Что там? Станцевать стриптиз в столовой? Пробежать голой по Академии?

Как хорошо она осведомлена о наших невинных играх.

– Хуже. Соблазнить Санту.

О, неужели… Я думала, Элла не умеет удивляться. У нее неплохо получается.

Хорошо, она не стала бросаться глупыми шуточками и воздержалась от комментариев.

– Я попробую что-нибудь найти. Но, Джесс, лучше тебе начать продумывать план по соблазнению, потому что если я ничего не смогу найти…

– Да, я знаю, – кивнула и взялась за дверную ручку. – Спасибо.

Элла пожала плечами.

– Пока не за что.

Не за что благодарить "подруг", загнавших меня в западню. А за помощь, пусть даже безрезультатную, поблагодарить незазорно.

Ночь прошла беспокойно. Уснула быстро, но лучше бы вовсе не спала. Один кошмар за другим, до самого утра. Настроение испортилось задолго до пробуждения.

Стоило открыть глаза, и я совершенно точно почувствовала – отсчет пошел. Не знаю как, но словно услышала размеренное тиканье часов.

Либо я схожу с ума на фоне стресса, либо Куб напоминает о себе. Будто о нем можно забыть!

В столовой девочки все собрались за нашим столом. Одно место пустовало. Миа с надеждой махнула рукой, остальные с хитрыми улыбками ждали, когда я к ним присоединюсь.

Гордо прошла мимо, демонстративно заняв свободный стол.

Не могу быть уверена, что мне в еду не подмешают возбудитель ради забавы. На собственной шкуре почувствовала, на какие отчаянные шаги они готовы идти, чтобы повеселиться.

Намазала тост арахисовой пастой и только собралась откусить…

– Привет, – Миа села напротив.

Аппетита и без нее не было, теперь вообще кусок в горло не лезет.

– Не отстанешь, да?

Миа качнула головой.

– Хорошо, тогда слушай: я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ни с тобой, ни с другими чокнутыми идиотками. Можешь им передать. Вы ударили в спину, я буду бить в лицо. Иди, Миа. Дай мне спокойно позавтракать.

– Джесс, пожалуйста…

– Надо было думать вчера, в той комнате. Наша дружба осталась там же, сходи поищи.

– Джесси…

Надоели ее жалкие попытки извиниться. Не хочет уходить – уйду я.

Взяла поднос и вышла из-за стола.

Предел находится во всем: и в любви, и в дружбе. Точка невозврата, когда полный финиш без права на пересмотр результатов. Свою медаль "предатель года" Миа заслужено повесила на шею и машет с почетного первого места.

Элла сидела за дальним столом у окна, умудряясь читать и есть одновременно.

Повернута на книгах, нет друзей и, похоже, в этом ей повезло. Не будет чувствовать себя преданной.

– Можно я сяду? – переступила с ноги на ногу чувствуя неловкость, отрывая ее от чтения.

– Садись, – кивнула она безразлично. – Только учти, я не люблю разговаривать во время еды.

– Нет проблем, – заверила однокурсницу и вернулась к тостам.

Фу, не могу это есть. Аппетит безнадежно испорчен. Осталось напиться кофе и впасть в "черную" меланхолию.

Кто бы мне вчера сказал, что я буду сидеть с Эллой на завтраке… Я бы посмеялась. Весело, задорно, поскольку шутка действительно выдалась бы смешной.

Элла с первого дня показала всем – она сама по себе. Ее лучшие друзья – пары, книги и интернет.

В Академии запрещено использовать технические устройства и всемирную сеть человечков, но Элла изобрела исключительно магический смартфон и каким-то чудом подключилась к всезнающей паутине.

Мы быстро поняли к кому надо бежать, когда возникает проблема. Мозг Эллы вызывает восхищение и страх одновременно. Если она решит стать по ту сторону закона, этому миру придет конец.

Поначалу все сомневались в ее способностях. Она не кричала о своей гениальности и уж тем более не пыталась доказать. Она просто осталась собой, и мы сами во всем убедились.

– Нет, – выдохнула она неожиданно, смотря в книгу.

Надеюсь, в список ее странностей не входит беседа с самой собой.

– Что – нет?

– Ты ведь хотела спросить, нашла ли я решение твоей проблемы. Ответ – нет. Пока нет.

Элла говорила, не отрываясь от чтения.

Неужели величина моего отчаяния улавливается интуитивно?

– Привет, Джесс-у-меня-нет-проблем, – рыжий парень развернул стул спинкой к столу и уселся с милой улыбкой.

И почему глядя на него хочется улыбаться?

– Лис-который-сам-меня-найдет.

– И нашел, – важно заметил он и обратил внимание на Эллу.

Она изучала его со скрытым любопытством. Большие кукольные глаза за очками словно рисовали портрет в ее голове. Мне кажется там картотека и досье на каждого человека, которого она хоть раз видела в своей жизни.

Лис приподнял книгу в руках Эллы, взглянул на название.

– Читаешь законы Бельдера? И как?

– Информативно, – в глазах отразился еще больший интерес.

– Не в обиду тебе, но Бельдер насочинял полнейшую чушь. Не советую им увлекаться, – он миролюбиво хмыкнул.

Элла натянулась, словно струна.

Упс… Кажется, назревает буря.

– Для того, кто не умеет отделять личное мнение от научных фактов, любая работа будет казаться полнейшей чушью.

Лис, собиравшийся что-то мне сказать, с вскинутой бровью повернулся к Элле.

– Не хочу ронять твой авторитет, – он понизил голос, сохраняя на лице вполне искреннюю добродушную… и даже соблазнительную улыбку. – Бельдер не был ученым. Он писал свои "труды", копируя работы Вейдара, Помелотти и Лонгарда, искажая важные факты. Его ошибочно признали светилом Артефакторики, а после лишили лицензии, но, как видно, он продолжает отравлять светлые умы.

Вот это да-а…

Нашу девочку-гик уделал новенький.

Элла захлопнула книгу. Будет неприятно, если этот том прилетит Лису в голову.

Опасения оказались напрасными.

– В мусорке ей самое место, – она забросила экземпляр в сумку.

Рыжий удовлетворенно хмыкнул.

– Лис.

– Элла, – она снова оценивающе на него взглянула и схватила сумку. – Не хочу опоздать. Увидимся.

– Элла-не-хочу-опоздать и Джесс-никаких-проблем, – веселился рыжий. – Скучно не будет.

– Лучше бы скучно, – пробурчала, вспоминая вчерашнее "веселье". – Мне опаздывать не впервой, но лучше поторопиться. Ты идешь?

Лис схватил сумку и бодро зашагал рядом.

– Мне на третий, – мы вышли на лестницу.

– У меня на втором. Увидимся на ланче, – улыбнулась напоследок и завернула в коридор.

Обожаю месяц перед Рождеством. Академия сказочно преображается. Будто попадаешь в мир Диснея. А еще каждый находит подарки. Красный рождественский носок появляется в самых неожиданных местах и чаще всего тогда, когда этого не ждешь. Говорят, Академия сама решает, что тебе больше всего необходимо, – то и преподносит.

Санта невероятный волшебник, но чаще он сам неожиданно находит подарки для себя.

До того, как открыть дверь на ней будто из ниоткуда появился рождественский венок из еловых веточек, украшенный красной лентой и шишками.

Бесподобный аромат…

Обожаю Рождество.

Дернула ручку на себя с мечтательной улыбкой. Родители обещали на каникулах поездку в Куршавель, обкатать мой новый сноуборд.

Приятные мысли улетучились за пару секунд. На краю преподавательского стола сидел ректор. В приподнятом настроении он отвечал на чей-то вопрос, а я впервые впала в ступор при виде Санты.

Мне его надо соблазнить? Его?! Самого шикарного мужчину, которого я когда-либо в своей жизни видела?

Нет. Нет!

Я не стану этого делать!

– Мисс Уилсон, пропустите других студентов, – почему он смотрит на меня?

Да, Джесс. Элементарно. Я и есть Уилсон.

Хватит, пора приходить в себя. Не хватало, чтоб Санта что-то заподозрил. Врать в лицо я не смогу.

Левую ладонь внезапно обожгло. От неожиданности зашипела и непредусмотрительно уставилась на черные линии, образующие ровный квадрат.

– Уилсон, с вами все в порядке?

– Да, – ответила резче, чем следовало, и опустила руку.

Ректор продолжал улыбаться, но теперь на его лице появилось странное выражение… Когда чувствуешь, что что-то не так, но не можешь понять почему. И он, кажется, успел заметить рисунок на ладони.

Рядом с Мией пустовало мое место, больше я рядом с ней не сяду. Пусть она и выглядела обеспокоенной, мне плевать.

Эмма, Софи и Кристи с хитрыми улыбочками наблюдали за мной, я же сделала вид, что их не существует.

Обращать на них внимание, значит показать свою уязвленность. Я им подобной радости не доставлю.

Элла, как всегда сидящая одна у окна, с тревогой провожала меня взглядом. К ней и пошла.

– Куб активировался? – шепотом спросила девушка, стоило мне занять свободное место рядом.

– Не знаю. Просто словно прижгли раскаленным железом, – старалась сохранять невозмутимое выражение.

Делать вид что все в порядке я умею прекрасно.

Санта смерил нас настороженным взглядом. Может, мне показалось. На нервной почве скоро мания преследования разовьется.

Мне нужен психолог!

– Активировался, – кивнула Элла.

Загадок для ощущения полного счастья явно не доставало.

– Говори понятным языком. Неизвестность начинает меня нервировать.

Элла ответить не успела, право голоса перешло к Санте.

– Вас наверняка мучает вопрос, что я здесь делаю. Пока профессор Монтенгрю отбыл греть косточки на солнечный пляж, я буду временно вести занятия. Возражения? – весело усмехнулся ректор, не наблюдая претендентов на отчисление. – Тогда быстренько скажите мне, на чем вы остановились?

Пока однокурсники судорожно вспоминали последнюю пройденную тему, Элла шепотом объясняла мне суть проблемы:

– Куб активируется при каждой возможности исполнения условия. Ты видишь Санту, Куб подсказывает о выполнении долга.

– Почему ты вчера об этом не сказала? – зашипела на нее.

Конечно, она не виновата и вообще не обязана мне помогать, но стресс и переживания включают острую реакцию.

– Я не знала, – пожала Элла плечами.

– Леди, мы вам не мешаем? – поинтересовался насмешливый низкий голос. – Рассказывайте уже всем, будем обсуждать вместе.

Улыбка не сходила с лица ректора, а вот глаза…

За полтора года учебы Санту я видела раз десять, не больше. Он редко балует студентов своим присутствием, так что распознать его истинное настроение очень сложно.

– Простите, профессор, – стойко выдержала пронзительный взгляд ярких голубых глаз. – Больше не повторится.

Глава 2

"Все зашло слишком далеко. Я и подумать не могла, что Эмма решит отомстить Джесси за старые обиды. Это ведь было год назад! К тому же она не хотела целоваться с Кристофером, он сам полез. Джесс пыталась его оттолкнуть, я лично видела. Эмма подошла как раз когда Кристофер присосался к губам Джесси. Она не хотела расстраивать подругу и говорить, какой ее парень козел. Я не стала рассказывать Джесси, что Эмма уже сама все увидела, поговорила с ней. Мне казалось, она поняла! Поняла, что Джесс не виновата. А я теперь даже не могу объяснить из-за чего Эмма поставила это идиотское условие".

Из дневника Мии

Пара пролетела незаметно. У ректора получилось увлечь всех до единого. Телекинез, мой самый нелюбимый предмет, даже стал казаться интересным и увлекательным, что само по себе странно.

– К следующему занятию подготовьте пошаговое описание воздействия на крупные предметы, – подвел итог Санта. – Все свободны.

Забросила тетрадь с учебником в сумку, ожидая, пока Элла соберется.

– Уилсон, – страх парализовал, едва ушей коснулся звук моей фамилии из уст ректора, – ко мне в кабинет.

У Эллы на пол посыпалось все содержимое сумки. От Санты повисшее в воздухе напряжение не укрылось. Он будто ждал подтверждения своим умозаключениям и, похоже, дождался.

– Прошу, – указал на дверь, словно я могу перепутать и случайно выйти в окно.

Посмотрела на Эллу с немой мольбой. Да, она ничем не сможет помочь, но… попытаться стоило. Для успокоения.

В коридоре по стенам уже расползлись еловые веточки с разноцветными шарами, шишками и леденцами. Я столько времени ждала этих волшебных моментов, а они меня даже не радуют.

Кто знает, о чем начнет расспрашивать Санта и что ему удастся выведать. Я паталогически не умею врать. Обмануть ректора не стоит и пытаться.

Он еще ничего не сказал, а я уже не хочу ему отвечать.

В кабинете Санты мне бывать не доводилось. Я из тех везунчиков, кого считают прилежными студентами, хотя на самом деле таковыми не являются.

Санта в два шага пересек приемную и распахнул вторую дверь, на мгновение задержавшись с улыбкой на губах:

– Мила, дорогая, меня кто-нибудь спрашивал?

Пышногрудая блондинка причмокнула пухлыми губами и покачала головой.

– Никого не было, мистер Санта. Один звонок, и тот странный, -пожаловалась секретарша.

– Кто звонил? – заинтересовался ректор, по-прежнему стоя в дверях.

Я неловко замерла рядом, оглядывая ничем не примечательное помещение.

– Какой-то Мороз, просил сообщить, что дата свадьбы назначена. Я не совсем поняла, мистер Санта.

И почему мне кажется, что она здесь сидит не для выполнения прямых обязанностей секретаря?

– Да неужели, – довольно протянул профессор и вошел в кабинет. – Проходите, Уилсон. Присаживайтесь.

Современная обстановка на фоне древней Академии смотрелась… кощунственно. Все равно что выдернуть из небоскреба этаж и приделать к Букингемскому дворцу. Невозможно представить. Так и здесь – словно не в родной Академии, а… да как везде. Светло, стильно, модерн и хай-тек, ничего примечательного. За исключением, пожалуй, старого почтового ящика с красной, местами облупившейся краской, вдобавок обклеенный забавными наклейками.

– Уилсон, не стойте над душой, – вздохнул ректор, опускаясь в широкое, с виду удобное кресло.

Я надеялась отделаться парой слов и сбежать. Сесть – значит, показать готовность к диалогу, а я не настроена на беседу с Сантой.

Кожу на ладони будто пронзили сотни раскаленных иголок. Не смогла сдержать жалобного писка, рефлекторно хватаясь за руку.

Черт! Проклятый Куб!

Как же я, по его мнению, должна использовать момент? Весело запрыгнуть на стол и с криками "е-ху!" сорвать с себя юбку?

Ректор если и удивился моему странному поведению, на лице не отразил. Расслабленно сидел за столом, цепким взглядом подмечая детали.

Все же опустилась на стул, сжимая левую ладонь в кулак. По тонкой чувствительной коже еще пробегали неприятные импульсы, а по линиям и вовсе будто пустили ток.

Молчание ректора только усугубляло нервозность. Я скоро начну методично взрываться, пока Академия не взлетит на воздух.

Не выдержав, судорожно выдохнула:

– Вы хотите меня в чем-то обвинить?