В тумане лики строгих башен,Все очертанья неясны,А дали дымны и красны,И вид огней в предместьях страшен.Весь изогнувшись, виадукНад грустною рекой вздымался,Громадный поезд удалялсяИ дрбезжал, скользил, – и вдругВдали рождал усталый звук.Как звук рожка, свист пароходов…И вот по улицам, мостам,По переулкам, площадямТолпы спешащих пешеходовСкользят, как в вихре суеты,На фоне мрачной пустоты,Как тени, призрачные тени.А запах нефти, запах серыПолзет над городом без меры.Душе людей теперь желанно,Что невозможно и что странно,И скрыты в блеске украшенийСледы добра и преступлений.Кругом, закутавшись в туманы,Грустят на площади фонтаны.Колонна золотая, белеющий фронтон –Как чей-то вечно мертвый, всегда гигантский сон.На город давит мощь столетий,И мигом прошлое восстанет,И обольстит, и нас обманет,И тени прошлого пройдут.Мы в лоне прошлого, как дети;На город давит мощь столетий,Века, века парят над ним,Живут бессмертием своим,Всегда могучим и преступным,И в преступленьях вечно крупным;И каждый дом и каждый каменьЖивит страстей безумный пламень.Сначала хижины и несколько монахов…Убежище для всех и церковь вся в тиши,Что льет наивность в полумрак душиИ теплый свет бесспорного ученья,Как жизнь, как цель, как утешенье.Вот замки в кружевах, массивные дворцы;Кресты и меч несут от папы в мир гонцы;Монахи, приоры, бароны и вилланы,Вот митры золотые, каски и султаны.Борьба влечений без борьбы души;Хоругви развеваются в тиши;Монархов на войну влечет кичливость;Вот лилии фальшивых луидоров,Чтоб скрыть грабеж страны от смелых взоров.Мечом они ваяют справедливость,И преступленье здесь одно: «трусливость».Но вот рождается наш город современный,На праве хочет он воздвигнуться, нетленный;Народов когти, челюсти царей;Чудовища тревожат сон ночей;Подземный гул могучего стремленьяНесется к идеалам вожделенья;А вечером здесь слышен стон набата,Душа пожаром разума объятаИ речи воли радостно твердит,А сзади Революция стоит;И книги новые стремительно хватают,Как предки библию, их с жадностью читаютИ ими жгут сердца свои.Потоки крови потекли,Катятся головы, вот строят эшафоты,Душа у всех полна властительной заботы;Но несмотря на казни и пожарыВ сердцах сверкают те же чары.На город давит мощь столетий,Но город вечно тот же, тот,Хотя на штурм пойдет народИ будет поджигать убийственные мины.Свидетелем Он будет мировой кончины,И будет город жить, как в час свой первый.Какое море дух его! Какая буря его нервы!Влечений узел – жизни тайнаВ нем усложняется случайно.Всю землю лапою железнойВ своей победе он займетИ в поражении найдетВесь мир своею бездной.И города могучий светДоходит даже до планет.Века, века парят над ним.В клубах туманов и паровЕго Душа блуждает утром,Заря дарит их перламутром,Грустит Душа безумных городов.Душа пустынна, как соборы,Что сквозь туманы бросят взоры;Его Душа блуждает в теняхНа этих мраморных ступенях;В душе прохожего навислиЛишь города больные мысли;В ночной и дремлющей тишиУслышь конвульсию души.И мир восстал от долгой спячки,Свое дыханье затаив,Он сохраняет свой порыв,Охвачен грезами горячки;Порыв к тому, что невозможно,Что только больно и тревожно;И правят здесь землей законы золотые,Их откопав во мгле, на алтари пустые,Где больше нет кумира,Мы возведем Законы Мира.Века, века парят над ним.Но умер старый Сон, еще не скован новый,Еще дымится он в поту, в мечте суровойТех гордых сил, которым имя: труд;Проклятья в горле их властительно встают,Чтоб этот плач и этот крикДо неба ясного проник.И отовсюду, отовсюдуК нему идут толпы людей,Откроет в пасти он своейПриют оторванному люду;Покинув слободы, деревни,Поля и дали, храм свой древний,Они идут, идут к нему,Как в безнадежную тюрьму.Растет прилив людского моря,И ритм мы слышим на просторе,И он течет, как в жилах кровь,Всё вновь и вновь.Наш сон вздымается здесь выше,Чем дым, стелящийся по крышеИ отравляющий простор,Куда бы ни проникнул взор.Он всюду здесь: в тоске, и скуке,И в страхе беспредельной муки.Что значит зло часов безумных,Порок в своих берлогах шумных,Когда разверзнется стихия,И новый явится Мессия,Чтоб человечество крестить,Звездою новой озарить?
