Салон "Побрей Дракона"

Глава 1.

Больше! Больше шерсти!

Так думала я, рассматривая кустистую грудь мужика, кудри с которой плавно переползали на плечи и прятались где-то на спине.

Спину я еще не видела, что, наверное, и к лучшему, учитывая тот факт, что клиент по волосистости походил на среднестатистическую обезьяну. Если его побрить, то из полученной шерсти запросто можно связать еще одного мужика в полный рост.

Я натянула одноразовые перчатки, звонко щелкнув резинками, и бодро поинтересовалась:

– Какие пожелания? – достала антисептик, баночку с пастой для шугаринга, тальк.

– На новогодние праздники планирую прокатиться на юг с новой любовницей.

– Поздравляю.

Лично я в новогодние праздники прокачусь исключительно на лифте.

– Хочу быть красивым.

– Где?

– Везде.

– Сделаем.

Желание клиента – закон. Хочет быть лысым и красивым – значит, будет.

Я принялась за работу: скатала шарик из пасты и начала обдирать мужичка. Надо отдать ему должное, он не плакал, как один из моих постоянных клиентов, и даже почти не матерился, а спустя два часа вышел от меня совсем другим человеком. На нем даже одежда, по-моему, стала сидеть свободнее. Любовница будет приятно удивлена.

Когда я навела порядок и вышла из кабинета, встретила Настю – нашего мастера по наращиванию ресниц.

– Катюш, ты все?

– Хватит. Наработалась уже.

– А у меня еще одна клиентка, потом домой. Вот, кстати, и она.

Раздался звон колокольчика, и Настя побежала открывать, а я стала неторопливо собираться. Выпила кофе, поболтала еще с девочками в главном зале и перед тем, как совсем уйти, вернулась в кабинет, чтобы забрать телефон.

По ногам тянуло холодом.

Странно. В салоне тепло, с отоплением перебоев нет, откуда же такая стужа?

Я прошла чуть дальше и обнаружила, что холодом веет из-под двери кабинета, в котором работала Настя. Он решила клиентку заморозить и себя заодно?

Я тихонько постучала и открыла дверь:

– Насть, что у тебя тут…

Насти там не было. Зато был странный мужик, который склонился над испуганной зажмурившейся клиенткой и выглядел как форменный маньяк.

– Что вы тут дела…

Я не договорила, потому что в этот момент мой мир сошел с ума. Меня тряхнуло, подбросило, а потом закружило в бешеном хороводе.

Очнулась от того, что мне было жестко и неудобно. Я лежала на земле под большим цветущим деревом и понимала, что случилось что-то чудовищное. Потому что в моей голове, кроме моих воспоминаний, внезапно появились и другие, принадлежащие некой Кейт.

Сироте без роду, без племени, но… с магическими задатками. А еще, кажется, она жила совсем не в том мире, что я…

Я вскочила, но тут же пошатнулась и едва не упала. В голове шумело и крутилось, в затылке неприятно пульсировало. Прикоснувшись к нему пальцами, я нащупала огромную шишку, а еще что-то мокрое.

Кровь.

Вспышкой в голове промелькнуло воспоминание о том, как Кейт лезет на дерево в попытке достать самый красивый бутон. Под ее ногой обламывается ветка, и девушка падает вниз с громким криком. Внизу земля и камень, на который она угодила точно затылком. И, похоже, что это падение стало фатальным.

Бедняга Кейт пропала, зато на ее месте оказалась я. Катька из другого мира. Мастер эпиляции с большим опытом и непомерным любопытством. Завоевательница чужих тел.

– М-да-а-а… – села на пенек, торчащий неподалеку, и пригорюнилась.

Хотелось домой, но как туда попасть – не имела ни малейшего понятия. Надо было что-то делать, и раз уж мне предстояло жить жизнью Кейт, я начала копаться в ее воспоминаниях.

Она сирота, в принципе, как и я. Живет в каком-то Доме матушки Мэй. Имеет слабую склонность к магии, а именно – к зельеварению, поэтому учится в Академии для одаренных. Обучение стоит дорого, а денег у нее нет, и чтобы хоть как-то наскрести на жизнь, бедной Кейт приходится подрабатывать то разносчицей газет, то нянькой, то уборщицей. По той же причине она училась так себе – из-за работы ей постоянно не хватало времени на нормальную подготовку, поэтому балансировала на грани отчисления.

Девочка она была скромная и открытая, старалась со всеми дружить, но не ладила со старшекурсниками с факультета магов, потому что там учились одни представители золотой молодежи, которые свысока смотрели на таких замарашек, как Кейт.

Еще был Кай, при мыслях о котором у меня неожиданно вспотели ладони. Образ темноволосого парня всплыл перед мысленным взором, заставив занервничать. Причем в плохом смысле этого слова.

Уже интересно. Ладно, разберусь. И с работой, и с учебой, и с Каем. Начну, пожалуй, с Дома матушки Мэй. У меня там комната, вещи, кулек с леденцами под матрасом…

Как жутко вспоминать то, что чего на самом деле ни разу не видела.

Я решила не отчаиваться и не опускать руки. Жива вроде как. Здорова… вроде как. С остальным буду разбираться по ходу событий.

Только вот проблема возникла: на пенек-то я села, а встать не смогла. Потому что прилипла, не заметив, что весь он в прозрачной вязкой смоле. Я начала дергаться, тянуть подол, пытаясь освободиться, но ткань оказалась такой ветхой, что не выдержала напора и оборвалась, являя миру весьма посредственные панталоны.

Блеск. Отличное начало новой жизни.

***

Незнакомыми и в то же время такими привычными тропками я пришла к деревне и, обойдя ее, добралась до Дома матушки Мэй – приюта для таких подкидышей, как я. Домом строение можно было назвать только при очень большом желании: избушка с тремя окнами на фасаде, высоким чердаком и пристройкой, в которой располагалась маленькая неуютная кухня.

Эта деревня больше соседних, поэтому сирот с округи приносили именно сюда, и Дом никогда не пустовал, что очень радовало местных жителей. Потому что Корона поддерживала сиротские дома и поселения, в которых они имелись.

Мне тоже грех жаловаться, потому что благодаря этой поддержке Кейт попала в академию.

– Ты где шлялась? – прогремел зычный голос матушки Мэй.

– Ходила в лес за лепестками муаре.

Ого, я таких-то слов не знала. Муаре.

– И где эти лепестки?

– Я их растеряла, когда упала, – я старательно поворачивалась лицом, чтобы она не заметила рваного платья, однако провести глазастую тетку не удалось:

– Ну-ка покажи, что ты там прячешь?

– Ничего.

– Живо повернулась!

– Да не хочу я поворачиваться, – возмутилась я, забыв о том, что Кейт – скромница, не умеющая повышать голос, – и не буду!

– Перечить вздумала?

К сожалению, память выдавала воспоминания дозированно. Например, только сейчас всплыло, что матушка Мэй очень скора на расправу и чуть что хватается за вспомогательные материалы: веник, сырую тряпку, хворостину.

В моем случае это оказался внушительный пучок крапивы, который она сорвала голой рукой и даже не поморщилась:

– Сейчас я научу тебя уважению.

«Ну на фиг», – подумала я и побежала. Не хватало еще крапивой получить в первый же день пребывания в новом мире.

Матушка рванула за мной и, как выяснилось, для своих лет оказалась очень прыткой теткой.

– А ну вернись, мерзавка! Одни проблемы от тебя, приютили на свою голову!

Не знаю, о каких проблемах речь – Кейт была просто невыносимой тихоней.

– Когда ты уже свалишь в свою академию?! Место только занимаешь!

– Конечно, занимаю, – на ходу обронила я, – вам некуда новых сирот селить, вот и беситесь.

По закону, до двадцати одного года я имела право возвращаться в этот Дом, в свою комнату, а хозяйка приюта не могла ее никому отдавать или пускать постояльцев. Как только мне стукнуло восемнадцать, денег на мое содержание стали выделять в три раза меньше, и матушку Мэй это категорически не устраивало. Она уже пару лет пыталась сплавить меня замуж то за хромого конюха, то за кривого кузнеца, но не получалось. От этого она злилась еще больше, особенно когда я возвращалась на каникулы и, цитирую, «объедала бедных маленьких сироток». То, что сама Мэй уносила домой полные провизии сумки, я молчу.

– Высеку! – кричала она.

– Перебьешься! – отвечала я.

Так и бегали, пока она не запыхалась и окончательно не сдалась, махнув на меня рукой. Я плюхнулась на ближайшую завалинку, дождалась, когда Мэй уйдёт, продышалась и пошла в дом.

Перво-наперво я собиралась помыться, потом переодеться, съесть все конфеты из кулька и погрустить о своей судьбе. Потом надо было собираться, потому что отъезд в академию планировался уже на следующий день. Это я тоже только что «вспомнила».

Очень вовремя я сюда попала. Ничего не скажешь.

***

Матушка вскоре окончательно утихомирилась и засела в кухне пить чай с баранками. А я, вооружившись серым колючим полотенцем, отправилась в помывочную – крошечный домик на заднем дворе, который раз в неделю использовался как баня и хорошенько протапливался, дабы отмыть чумазых сирот, а в остальное время служил душевой.

Я разделась, свернула порванное платье, потом стащила панталоны и долго на них смотрела, дивясь неописуемой красоте. Такого я еще в своей жизни не видывала.

В мутном, почерневшем по краям зеркальце мне кое-как удалось себя рассмотреть. Брюнеточка, носик маленький, глазки большие, аккуратный рот. Не скажу, что красавица, но приятная – это точно. Даже посимпатичнее, чем я прежняя.

Дальнейший осмотр выявил худенькое тельце с небольшой аккуратной грудью, округлыми бедрами и стройными ногами. В принципе, неплохо, если не считать того факта, что эти самые ноги были лохматы до безумия. Эдакий йети, спустившийся с гор в период зимнего обрастания. Все остальное тоже было далеко не гладким, а под мышками можно было плести косички.

Что ж она себя так запустила, а? Это же никуда не годится! Стыдобища!

Меня как мастера эпиляции такой расклад совершенно не устраивал. Я придерживалась строго мнения, что шелковистые кудри могут быть только на голове.

Мне бы сахарку да лимончик, чтобы сварить пасту для шугаринга и привести себя в нормальный вид, но, увы, сахар сиротам был не положен, а лимоны вообще продавались только в столице, поэтому пришлось выкручиваться на ходу.

Я вспомнила, как прилипла к пню, покрытому смолой, и решила, что на первое время подойдет и это. Нашла в кухне банку с плотной крышкой, стащила три соленых сухарика и пошла обратно в лес.

То место и тот самый пенек мне удалось найти не сразу. Я поблуждала по тропинкам, полазила по кустам, нацепляв на себя репьев и паутины, но в итоге нашла.

– Попался, – опустилась рядом с ним на колени и веточкой начала соскабливать смолу в банку.

Надо сказать, делом это было непростым. Она прилипала, тянулась длинной веселой соплей за палкой и не желала отцепляться.

– Чтоб тебя!

Кое-как набрала полбанки, закрыла крышкой и вытерла руки о траву.

Уже вечером, сидя на своем чердаке при дрожавшем свете одинокой свечи, я организовала домашний салон красоты. Изодрала старое платье на полоски, нашла аккуратную гладкую палочку и приступила к привычной процедуре.

Шло с трудом, потому что смола плохо отдиралась от кожи. Правда, хорошо вытаскивала волосы, поэтому я не отчаивалась.

Скорее по наитию, чем с четкой уверенностью, капнула в банку несколько капель лавандового масла и сыпанула порошка орхи из моих учебных запасов. Перемешала. Паста стала чуть гуще и не такой тягучей. Сюда бы добавить воска из розовой долины и цветков акации – было бы совсем другое дело.

Тут меня прорвало. Просто что-то щелкнуло в голове, и открылся поток сознания. Я схватила бумажку и начала торопливо записывать рецепт усовершенствованной смеси. Уже прикидывая, что в деревне у меня ничего не получится, но в Академии в моем распоряжении будет и лаборатория, и нужные ингредиенты.

Вот так, за мыслями о смеси для шугаринга, прошел мой первый вечер в новом мире. Мне даже было некогда грустить и предаваться ностальгии, да, если честно, и не хотелось. Когда еще удастся окунуться в такое приключение?

Глава 2.

Академия встретила меня привычной суетой. Студенты проходили через главные ворота, волоком таща за собой чемоданы, шутили, смеялись, предвкушали начало нового веселого года.

Я старалась не очень сильно крутить головой по сторонам и не таращиться, выпучив глаза, но выходило из рук вон плохо. Как тут не дивиться, когда вокруг такое?! Академия – древний замок с резными башнями, арками, ажурными переходами, шпилями, тянущимися к небесам. Темные кирпичные стены и гербы с золотыми драконами на черном фоне. Как в сказке.

– Свитти, варежку закрой, а то трусы через рот видно, – раздался рядом со мной ехидный женский голос.

Свитти – это я. Не забыть бы.

Кто это у нас тут такой невежливый? Обернувшись, увидела рядом с собой девицу среднего роста с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост.

– Что вылупилась? – ухмыльнулась она.

Рядом с ней стояли подружки. Такие же высокомерные и заносчивые. И все смотрели на меня как на полнейшее недоразумение.

– Это… как тебя там? – Я пощелкала пальцами, реально пытаясь вспомнить, кто это такая. – Забыла…

– Что, память растеряла?

– Нет, просто всяким бесполезным хламом голову не забиваю…

Она тут же вспыхнула:

– Я тебе сейчас…

– Ах да, точно! Лиана! – хлопнула себя по лбу. – Как я могла забыть? В общем, иди в зад, Лиана. И подружек своих не забудь прихватить. – Она от изумления начала хватать ртом воздух. – Всем хорошего дня, – помахала ей пальчиками и пошла дальше.

С Лианой и ее приспешницами Кейт не ладила. Они из той золотой молодежи, которая свысока смотрела на людей попроще и при каждом удобном случае демонстрировала свое превосходство. Со мной такой фокус не пройдет. Могут и не надеяться. Я такую школу жизни прошла, что эти богатенькие девочки и в дурных фантазиях не смогут представить.

На пороге студентов встречала пожилая женщина в строгих очках и с тугим крендельком на голове.

– Кейт Свитти, ваша комната П-7, – она небрежно сунула мне в руки тяжелый, позеленевший от времени ключ.

– Правильно, в чулан ее! – рассмеялся парень, оказавшийся в этот момент рядом со мной.

– Мистер Кромби, ваша комната остается прежней, – учтиво сказала она и тут же переключилась на следующего ученика.

– Что, крошка, не хватило монет, чтобы оплатить комнату хотя бы на хозяйственном этаже? – продолжал насмехаться парень. – Поедешь в подземелье? Говорят, там холодно, страшно и пауки размером с лошадь.

– Отлично, будет чем перекусить. Заходи если что, угощу, – ласково улыбнулась золотому мальчику.

И как-то он от моей улыбки напрягся. Я прошла мимо него, задев плечом. В душе что-то нехорошо шевелилось.

Корона платила за обучение, но не за жилье. Поэтому каждый сам обеспечивал себя комнатой в зависимости от дохода. Бедняжка Кейт весной приболела и с трудом смогла наскрести денег, чтобы заплатить за прошлый семестр, а уж о том, чтобы оставить задаток на следующий и сохранить комнату, речи и не шло. Поэтому ждала меня не дорога в жилые корпуса, а темная лестница в подвал.

На верхней ступеньке я остановилась в полнейшей нерешительности, почесала макушку, пытаясь найти что-то хорошее в сложившимся положении.

Хорошего не было, плохого – хоть отбавляй.

Подвал… Ниже падать некуда.

– Чего встала? Или спускайся, или проваливай с дороги.

Пока я медитировала и размышляла о своей незавидной судьбе, на меня наехала странная дева, ростом и комплекцией с порядочного мужика и легким оливковым отливом в раскосых глазах.

Полукровка. Из орочьих. Я поспешно прижалась к стеночке, пропуская ее вперед. И она, топая, как стадо мамонтов, поскакала вниз.

Отлично, теперь нас в подвале как минимум двое. Уже плюс.

Я поспешила за ней, но она так быстро спускалась, перешагивая каждый раз через две ступени, что очень скоро я отстала, а когда спустилась на самое дно, моей хрупкой соседки уже и след пропал.

Подвал представлял собой узкий коридор с тяжелыми дверями, обитыми железом, за которыми в давние времена содержали опасных преступников. А теперь здесь камеры… то есть комнаты для самых бедных студентов. Таких, как несчастная Кейт Свитти.

В поисках своей я пошла вперед, стараясь ступать как можно тише, потому что каждый шаг отдавался эхом, как в фильме ужасов. Конечно же, нужная комната оказалась в самом конце коридора, там, где свет от мерцающих факелов едва справлялся с темнотой.

Здоровенным амбарным ключом я отперла замок, налегла плечом на дверь и буквально ввалилась внутрь.

М-да.

Даже не так. М-да-а-а-а-а…

Комнатка три на три, с темными стенами, закопчённым потолком и маленьким зарешеченным окном где-то наверху. Если привстать на цыпочки, можно увидеть грязные подошвы чужих сапог и деловых муравьев, таскающих крошки.

Пахло здесь соответствующе. Пылью, сыростью и подвалом. Я подозрительно прошлась по углам в поисках крысиного помета, но, к счастью, не обнаружила ни одной горошины. Хоть с этим повезло – с маленькими пищащими соседями я вряд ли бы смогла ужиться.

Ладно. Что у нас тут еще?

Из мебели – кровать, вполне себе добротная. Я бы даже сказала – вечная, ибо железная. На тонких ножках, с провисшим основанием и изголовьем, похожим на тюремную решетку. Подушка – блин, покрывало – дерюжка, матрас – есть.

Еще есть шкаф, напоминающий старый советский шифоньер с лакированными дверцами и оборванными ручками. Внутри зеркальце и покосившиеся полки. Еще стол – тяжелый, грубо сколоченный, привинченный к полу. И стул, у которого одна ножка короче трех других, и потому он шатался, если на него сесть.

Масляная лампа. Ее я сразу зажгла, дабы хоть как-то оживить мрачное помещение, но лучше не стало. Все так же темно, тесно и вонюче.

Я, конечно, ничего не имею против минимализма и стиля лофт, но не настолько же!

Тяжело вздохнув, опустилась на кровать, которая тут же ответила заунывным скрипом, подперла щеки кулаками и пригорюнилась.

Сидела долго. Думала, пытаясь понять, как же умудрилась так вляпаться. Даже носом пару раз хлюпнула от избытка чувств. Ответ так и не нашелся, зато у меня внезапно появилась цель.

Не знала, можно ли из этого мира вернуться в мой родной, но вот из темницы я точно перееду. В самое ближайшее время. Осталось только где-то добыть денег.

***

Итак, я поселилась в подземелье, в маленькой комнатке, которую иначе как норой и не назовешь, и почему-то этот факт волновал не только меня. Ладно еще подружки, которые навестили меня в тот же день, охали, ахали и хватались за голову при виде моего убого жилища – это я могу понять. А вот почему золотые девочки и мальчики интересовались моим сложным положением – это в голове не укладывалось. Ну живешь ты припеваючи, катаешься как сыр в масле – катайся дальше, зачем цепляться к тому, кто ниже тебя по положению?

Цеплялись, конечно, не все. Большинству старшекурсников не было никакого дела до бедной Кейт, живущей на дне, а вот компания Лианы проявляла ко мне повышенный интерес. И, как назло, в первый же учебный день я натыкалась на них на каждом шагу.

– Что, память растеряла? – звучало, когда я потерялась, напрочь забыв, где находится кабинет истории магии.

– На хлеб-то хватит? – прилетел участливый комментарий в столовой, когда я пыталась посчитать, сколько у меня местных денег.

– Кейт, как всегда, свалится после пяти минут забега, – громкий смех с трибун, когда нас вытащили на тренировку.

Но все это мелочи, которые меркли перед тем, как я налетела в одном из поворотов на парня и, не удержавшись, плюхнулась на пол прямо у его ног.

– Смотри-ка, Свитти ползает у тебя в ногах. Давно пора, – раздался ядовитый голос Лианы.

Я подняла голову и встретилась с хмурым взглядом темноволосого парня.

Кай. Точно! Тот самый, от которого у прежней Кейт дрожали поджилки и учащалось сердцебиение. У меня нынешней тоже что-то дрогнуло. Особенно когда он насмешливо вздернул бровь и сказал:

– Похвально, но хотелось бы видеть больше старания.

Вот скотина.

Тот самый случай, когда чертовски сильно жалеешь, что неуклюжая, платье на тебе старое, и волосы собраны в строгий пучок. К своему огромному неудовольствию, я почувствовала, как щеки заливает жгучий румянец.

– На колени каждый раз падать необязательно. Можешь просто глубоко кланяться и с придыханием произносить «мой повелитель».

– Угу, сейчас, – проворчала я, поднимаясь на ноги, – не дотягиваешь ты до повелителя. Даже девушку не смог поймать и удержать от падения. Слабак.

Он хищно прищурился, а Лиана тут же вылезла вперед:

– Дорогой, ты видишь здесь девушку?

– Нет. Только комок проблем.

Комок проблем, значит? Я разозлилась.

– На себя посмотри. Стоишь тут выпендриваешься как придурок.

– О, Свитти летом попала в плохую компанию и научилась ругаться?

– Я еще и подраться могу.

– А как же «его глаза прекраснее лунной ночи»? – продолжала насмехаться Лиана.

– Чьи глаза? – не поняла я

– Только не надо притворяться и строить из себя наивную девочку, – неожиданно зло набросилась на меня рыжая, – мы все читали.

– Я рада, что вы умеете читать. Причем здесь я?

– Ну как же? Не узнаешь тетрадочку? – она достала из сумки блеклый блокнот с затертыми страничками.

– Нет, первый раз вижу.

– Слышишь, Кай, твоя фанатка решила сделать вид, что ни при чем, – девица открыла книжонку на первом попавшемся месте, прокашлялась и начала с выражением читать: «Я не спала всю ночь. Вспоминала о том, как наши руки случайно соприкоснулись во время занятий. Меня прострелило до кончиков пальцев. А он? Почувствовал он хоть что-то? Надеюсь, что да. Должен был почувствовать…»

Ахинея какая-то.

Кай хмурился, глядя на мою сморщенную физиономию, а Лиана продолжала читать: «…Сегодня мое солнце не светит. Он не пришел. Я так ждала, его появления на совместной тренировке, а он не пришел. Зато его видели в городе, в компании с Лианой. Конечно, она красивая, – сучка с издевкой поклонилась, – богатая, ведьма. Под стать ему. Он – дракон, а я кто? Нищая девочка из глубинки…»

– Зачем ты мне читаешь этот бред?

– Бред? – она рассмеялась. – Не узнаешь свой дневник, Свитти? Можешь не отпираться. Мы знаем все твои секретки.

О, черт. Это же действительно дневник Кейт, в котором она писала свои тайные фантазии о Кае. Вот попадалово.

– Дайка сюда, – выхватила у нее из рук тетрадь.

– Эй!

– Цыц, – начала листать, то тут, то там выхватывая взглядом романтические бредни и сокрушенно качала головой. – Я, видать, совсем не в себе была, когда эту фигню писала. Стыдобища.

Кай лениво наблюдал за мной, а я злилась все больше и больше, и в первую очередь на себя. Вернее, на Кейт, которая загнала меня в такую западню. Дурища! Кто вообще в здравом уме пишет эти проклятые дневники?! Они же просто созданы для того, чтобы их находили, крали и выставляли на всеобщее обозрение!

Когда я наткнулась на описание глаз, которые «как темные бриллианты смотрят прямо в душу», мои бедные нервы не выдержали:

– Ой все, – сунула тетрадь ему в руки, – на, дарю. Оставь себе на память. Будешь рассказывать своим внукам о том, каким прекрасным ты был в молодости и как по тебе сохли девицы.

Этого Кай точно не ожидал, как и все остальные. Они вытаращились на меня как на сумасшедшую.

– Что уставились? – я поправила сумку на плече. – Мне ваш Кай на фиг не сдался.

Протиснулась мимо них и пошла прочь, стараясь держать спину ровно и не бежать.

***

Хорошо быть сильной и независимой, но плохо, что все не так просто. Парень-то мне понравился. Не Кейт, а лично мне. Даже несмотря на то, что гад противный. Тот самый случай, когда сердце в одну сторону, а здравый смысл в другую. Я могу понять бедняжку Свитти, которая запала на хмурого красавчика. Его взгляд исподлобья я до сих пор вспоминаю и каждый раз ощущаю трепет где-то в животе. И голос вспоминаю. Он даже начал являться мне во снах. Надо сказать, в очень таких неприличных снах.

У него, наверное, улыбка красивая. Мне очень хотелось ее увидеть, но, боюсь, что у зазнаистого дракона не найдется улыбок для бедной замарашки. Вокруг него вон какие девки вьются. Одна краше другой и все с положением, с деньгами.

Ладно, черт с ним с драконом. Не моего поля ягода. Это как смотреть по телевизору интервью с богатыми и знаменитыми. Вроде красиво, но недосягаемо.

Я решила сконцентрироваться на более насущных проблемах.

Во-первых, мне нужно было подтянуть учебу, а во-вторых, и это очень печально, найти себе подработку. Потому что тех грошей, которые скопила Свитти, хватит разве что на пару месяцев оплаты комнаты в подземелье и то при условии, что я буду есть раз в неделю и не больше куска хлеба с водой.