Академия Конфедерации. Турнир Масок

– Наследный принц лордов черных драконов Тангирр Тонн и наследный принц темных магов Дарэм Арпад! – весьма своевременно объявил распорядитель турнира.

Парни, вышедшие на арену – оба высокие и темноволосые, несколько раз пыхнули друг на друга магией, по очереди сначала подкоптив защиту трибун, а затем покрыв ее налетом пепла. Потом, очевидно, вспомнив, что магия драконов невосприимчива к человеческой магии, Дарэм Арпад достал из пространства свой тяжелый средневековый по типу меч с теплившейся по лезвию черной магией и бросился на Тангирра. Принц черных драконов принял его вызов – в ту же минуту пара черных мечей-тангов – смертельного оружия лордов черных драконов, отразили удар тяжелого меча темного мага. Искры от удара магических мечей разлетелись во все стороны. А парни уже кружили на месте, выискивая слабые места в обороне друг друга.

Спустя полчаса, когда стало ясно, что силы соперников примерно равны, распорядитель остановил бой и, подозвав соперников к себе, несколько минут что-то торопливо втолковывал им. Затем поединок был возобновлен. Парни спрятали мечи и вновь обратились к своей магии.

Черный дракон Тангирра несколько скептически поглядел на защитный кокон тьмы, созданный вокруг кронпринца тьмы в качестве защиты, а потом открыл свою казавшуюся почти призрачной пасть и в течение нескольких секунд поливал его струей яркого, брызжущего во все стороны огня. Трибуны замерли и затаили дыхание. Когда пламя погасло, мы с облегчением увидели изрядно подкопченного, но непобежденного кронпринца магов теней. Почти по-человечески покачав головой в знак сострадания, черный дракон принца Тангирра вернулся на свое место за спиной кронпринца. Дарэм Арпад призвал тьму. Темное ядовитое облако, созданное кронпринцем теней, ощерилось десятком щупальцев в виде длинных завитков магии, которые со скоростью света метнулись в сторону Тангирра. Дракон принца Тангирра прищурился, совсем по человечески сплюнул на траву, вызвав смех на трибунах и, раскрыв пасть, бросился вперед. В мгновение ока он отгрыз все щупальца тьмы, снова демонстративно с отвращением поплевав их на поле, а облако темной магии просто поглотил, также демонстративно плюясь и чихая во все стороны. После этого, сверкая покрасневшими глазами, он снова дохнул магическим пламенем на не успевшего среагировать темного мага, и Дарэм упал на одно колено, успев в последнюю минуту только прикрыть защитной тьмой свою голову. Дракон Тангирра воспользовался своим преимуществом и, немало сумняшеся, подхватил своей большой темной лапой не успевшего обновить свою защиту темного кронпринца, поднял его в воздух, а затем аккуратно выгрузил его на землю перед трибуной судей. Публика в студенческих рядах хохотала и хлопала в ладоши, стуча ногами об пол. Короли лордов драконов улыбались. Темные маги хмурились.

После того, как была объявлена победа Тангирра и оба кронпринца с непроницаемым видом пожали друг другу руки, была объявлена следующая пара.

– Наследный принц лордов белых драконов Алент Болл и наследный принц магов света Мечислав Арклайт! – громогласно объявил распорядитель.

Светлые не стали тратить время на поединки на мечах, хотя кронпринц Мечислав был известен именно за свое умение в совершенстве владеть мечом. Принимая во внимание опыт своего предшественника, Мечислав некоторое время медлил, не спеша пуляться в лорда белых драконов Алента светлыми молниями или файерболами. Белый дракон Алента завис в воздухе, покачивая хвостом и словно медитируя в ожидании удара.

– Даже не знаю, кто мне нравится больше, Меч Арклайт или Алент Болл, – сказала Рэтара, поворачиваясь ко мне. – За кого ты болеешь? – тут же спросила она меня.

– Ни за кого, – покачала головой я. – Только на месте Меча я бы не медлила, а била сразу. Алент славится своей изобретательностью.

– Все еще хуже, девочки! – встрял в наш разговор Ларибэлл. – Вот увидите.

Однако увидеть ничего особого нам не пришлось. В тот момент, как Меч Арклайт все-таки решил атаковать, белый дракон Алента блеснул глазами и дохнул белым пламенем на сорвавшиеся с пальцев светлого мага файерболы, превратив их в ледяные мячики, которые веселыми градинками весом в несколько килограммов запрыгали по зеленой траве турнирного поля. После чего созданный самим Алентом ледяной ветер промчался по направлению к светлому магу, спеленал его в кокон и бросил на траву у трибуны судей.

– Алент перестарался, – глядя на бледное лицо Меча Арклайта, покачал головой Ларибэлл.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Рэтара, не питавшая дружеских чувств ни к одному из светлых магов, но весьма неравнодушная по отношению к младшему брату Алента, второму принцу лордов белых драконов красавчику Октавиану-Блю Боллу.

– Кажется, он забыл, что имеет дело с человеческим магом. Мечу грозит переохлаждение.

– Разве белые маги не могут себя согреть? – удивилась я.

– У него не было времени среагировать. Меч забыл, что Алент еще и маг ледяного ветра. Его, несомненно, согреют, но это займет время.

После того, как светлого мага унесли с поля боя на носилках на разморозку, а Аленту влепили штрафное очко за превышение ограничения маги на турнире, пришла очередь следующей пары.

– Наследный принц лордов изумрудных драконов Арнэлл Ринн и принц магов света Ростислав Арклайт! – объявил распорядитель турнира.

Арнэлл Ринн спокойно вышел на поле со своей зверюшкой-змеем, который все также мирно дремал на его руках. Ростислав Арклайт из младшего дома светлых магов, сильный маг-боевик, остановился на своем месте на поле, настороженно поглядывая на принца водных драконов. Предусмотрительно защитив себя щитом светлой магии, он на пробу метнул пару молний и файерболов в Арнэлла. Арнэлл легко уклонился от них, продолжая баюкать на руках своего дракона-змея и что-то нашептывать ему на ушко. Ростислав Арклайт, которому, видимо, надоело топтаться на месте, направил в сторону Арнэлла целых три на этот раз довольно больших файербола. Змей перетек с рук Арнэлла в воздух и, на секунду зависнув, золотой молнией метнулся по направлению траектории летящих в сторону его лорда шаров. Затем он боднул пару файерболов своей шипастой головой, подбросив один из них высоко вверх, отбил второй в сторону хвостом, а с третьим начал играть, головой и хвостом перебрасывая его из стороны в сторону. Когда с высоты вернулся вниз первый фаейрбол, змей включил его в игру, жонглируя уже двумя шарами. Неуловимо быстрые и грациозные движения блестящего золотом чешуи змеиного тела завораживали. По трибунам прокатился ветерок смешков. Видимо, разозленный тем, что Арнэлл, по примеру других участников, превращает поединок в балаган, Ростислав послал в него пару светлых молний. В ту же секунду дракон кронпринца залепил в самого Ростислава теми двумя файерболами, которыми только недавно жонглировал. В то время как Арнэлл с некоторым усилием, но увернулся от обоих молний Ростислава, воткнувшихся в упругую стену защитного экрана, принц Ростислав едва успел сбить своей магией один из своих же шаров, в то время как другой, просвистев над его ухом, подпалил ему волосы, заставив упасть на траву. Вскочив на ноги, разозленный светлый маг под улюлюканье трибун бросился на лорда водных драконов с кулаками. Арнэлл выкинул в его сторону руку с сжатыми в кулак пальцами, и в светлого мага устремился жгут воды, который Ростислав тут же превратил в пар белым огнем. Тогда, покачав головой, Арнэлл вскинул вторую руку и вокруг светлого мага заплясали уже несколько жгутов воды, изгибаясь и переливаясь серебряными отблесками в свете дня. Это выглядело так, как будто Ростислав залез купаться в большой фонтан. Светлый маг завертелся ужом в плену водных струй, пытаясь то ли сбить, то ли осушить их магией своего светлого огня. Однако своевольные водные струи уворачивались, разбрызгивая воду во все стороны, и упорно не выпускали мага из очерченного магией их хозяина плена. Арнэлл стоял, наблюдая эту картину, и улыбался. Будучи принцем крови и выпускником этого года, он заведомо знал, что его магия сильнее магии одного из младших принцев дома светлых магов. Его змей топтался вокруг своеобразного «фонтана» из принца и магических струй воды, словно пытаясь проникнуть внутрь, но магия хозяина не давала ему это сделать. Немного подождав, словно давая Ростиславу время справиться с его магией, Арнэлл без всяких видимых усилий уплотнил стену воды вокруг светлого принца, заключив его в своеобразную водяную тюрьму и переместил эту композицию к трибуне судей. С моего места мне было видно, как, покачав головой, ректор одним движением сбросил пелену воды, созданную Арнэллом, выпустив из плена мокрого и злого светлого принца.

Победу в поединке засчитали Арнэллу Ринну.

– Арнэлл – принц крови, – повернувшись ко мне, с досадой сказала Рэтара. – Было нечестно выставлять младшего принца светлых против старшего принца лордов драконов.

– Он сам пошел на это, – возразил ей Ларибэлл. – Его никто не заставлял участвовать в поединках выпускников. Арни еще хорошо с ним обошелся. Твой братец уложил бы его на пару недель в гроб с фамильной символикой. А представь, как бы могла приложить его магия Гирра!

– Но есть же и другие! – продолжала настаивать Рэтара.

– Девчонки, что ли? – усмехнулся Ларибэлл. – Представь, как бы он себя чувствовал, если бы система поставила его против девчонки!

– Не девчонки, а мага! – заупрямилась Рэтара.

– Ну если темные принцы дерутся с девчонками и считают за доблесть их победить, то мне их действительно жаль, – пожал плечами Ларибэлл.

– Ксенофоб! – в сердцах обозвала его Рэтара.

– Феминистка! – бросил в ответ открыто потешающийся над злостью темной принцессы принц белых драконов.

– Прекратите этот детский сад! – шикнула на них я. – Сейчас будут сражаться девушки.

– Наследная принцесса лордов драконов эфира Фалина Флемм и принцесса света Ярослава Арклайт! – объявил голос распорядителя турнира.

На арену турнирного поля выпорхнули миниатюрная Фалина Флемм, похожая на арабскую танцовщицу, и светлая магиня Ярослава Арклайт, по контрасту с ней высокого роста, стройная и крепкая, как молодое деревце.

Девушки начали поединок без всяких заминок и красивых жестов.

Вязь заговоров и любовных проклятий, сотканная Ярославой Арклайт, завилась над полем, заставляя публику на трибунах настороженно ощериться коконами защиты, не желая получить любовный приворот к соседу по скамейке на трибуне рикошетом от случайно отлетевшего осколка магии светлой магини. Не знаю уж, как планировала противостоять им драконесса эфира, но для начала магия светлой обогнула ее дракона, словно перетекла по контуру его тела. А затем дракон Фалины уменьшился в размерах и, к изумлению публики, бросился к Ярославе и начал приставать к ней с поцелуями, словно поддавшись ее магии. Светлая магиня на мгновенье обалдело смотрела на льнущего к ней призрачного дракона эфира, а затем со всей дури долбанула его трескучей молнией, послав в нокаут не только многоцветного дракона Фалины и саму Фалину, никак не ожидавшую такого исхода дела, но – близостью и силой взрыва – и саму себя. Публика некоторое время смотрела на валявшихся на арене двух магинь и одного призрачного дракона, а потом завопила так, что могла поднять мертвого. Но участники этой самой короткой дуэли турнира продолжали лежать без движения. Тогда на поле выскочила команда магов-целителей с носилками, на которые уложили обоих принцесс. Дракон Фалины не пожелал ложиться на носилки. Веселя публику, он с похоронной миной рваными движениями поплыл за носилками, на которых несли его хозяйку.

– Фалина заигралась, – хмыкнул Ларибэлл.

– Скорее, она напугала Яру, и магия светлой вышла из-под контроля, – пробормотала я. Точно такие же проблемы с контролем магии недавно испытывала я сама, именно поэтому я в свое время и отказалась от участия в поединках на турнире.

– И как теперь судьи будут оценивать результат боя? – удивлялась Рэтара. – Когда все в отключке?

– Не все, – снова хмыкнул Ларибэлл. – Дракон Фалины, вон, как огурчик.

Судьи присудили победу Ярославе, поскольку именно ее удар вывел соперника из строя, влючая саму Ярославу, и привел к окончанию поединка. Однако Ярослава, как прежде принц Алент, была оштрафована за превышение ограничения уровня магии на турнире.

– Принцесса Дома черных драконов Эрилена Тонн и Принцесса Дома Сумеречной Звезды Итара Арпад!

По-моему, у принцессы драконов не было шанса против Итары Арпад, которая учла опыт поединка своего кузена Дарэма Арпада с Тангирром Тонном. Эрилена также не пыталась нападать на Итару своим драконом. Девушки некоторое время оценивающе смотрели друг на друга, словно прикидывая, что делать. Потом Итара использовала свою магию некроманта. Дракон Эрилены упал на землю, как подкошенный, и притворился мертвым, хотя я видела, как хитро блеснули его глаза. Публика на студенческих трибунах завопила и затопала ногами. Дракон Эрилены вскочил и начал раскланиваться во все стороны под аплодисменты публики, словно артист, вызвав тень улыбки даже не грустном личике своей хозяйки.

-Э-ри! Э-ри! – скандировали студенты из черных драконов.

В Эрилену полетела магия черных проклятий. Дракон перехватил ее на лету, подставив под нее свое призрачное тело, затем картинно схватился за сердце и снова упал, высоко вскинув ноги. Студенты уже открыто ржали на трибунах. Я видела, как от магических усилий капельки пота заблестели на висках Итары. В это время Эрилена посмотрела на нее и призвала к себе своего дракона, а потом преобразовала свою магию в темный меч, который повис в воздухе перед ней, вызывая Итару на поединок. В глазах Итары блеснуло нескрываемое облегчение. Она также материализовала свою темную магию в меч, подобный тому, который создала принцесса драконов.

– Эри готова уступить ей победу, – шепнул мне Ларибэлл. – В последнее время она сама не своя.

– У нее проблемы с магией? – спросила я, не отводя глаз от принцессы.

– Нет, у нее проблемы с головой! – буркнул Ларибэлл. – Помирились бы они с Тангирром, что ли? Джэма все равно уже не вернуть.

Два темных призрачные меча магесс столкнулись в воздухе с такой силой, что черные искры драконьей магии и всполохи темной магии разлетелись по всему полю. Сами девушки остались стоять на месте, но по их напряженным лицам было видно, как тяжело давался им этот призрачный бой. В какой-то момент сотканный из магии дракона меч Эрилены обратился в дракона и куснул призрачный меч темной магии, но Эрилена немедленно зашептала заклинание, и ее дракон снова нехотя превратился в меч.

– Ты думаешь, у Эрилены есть шанс победить Итару? – склонившись к уху Ларибэлла, спросила я.

– Ты шутишь? – на бледном лице красивого принца белых драконов отразилось изумление. – Эри – выпускница! Единственная причина, по которой Итара еще на арене, это то, что Эри не хочет сражаться.

– Как не хочет? – удивилась я.

В этот момент произошли сразу два события. Принцы лордов драконов на нашей трибуне, включая Ларибэлла, вскочили на ноги и присоединились к скандирующей имя принцессы черных драконов толпе студентов. Но, самое главное, на ноги вскочил кронпринц Тангирр Тонн. Он сидел через два кресла в ряду от меня, так что я явно видела, как, глядя прямо на Эрилену, стоявшую на турнирном поле, он кричал, как и все драконьи принцы:

– Э-ри! Э-ри!

Одновременно с его криком с рук драконьей принцессы сорвалось две молнии, которые ударили в одну точку – в темный меч Итары, одна ударила сверху, словно с неба, другая – снизу, с земли. «Эрилена – наследница младшего дома Серой Звезды, маг-боевик, менталист. Дракон – магия земли и неба», – вспомнила я слова Тангирра, сказанные им при оценке способностей магов из команд наших соперников. И тут же вскрикнула от ужаса, так как Итара на турнирной арене не только лишилась своего темного меча, но и упала на землю.

– Не бойся! – приобняв меня за плечи, прошептал Ларибэлл. – С ней все в порядке. Это потому, что Эри использовала магию своего дракона, магию неба и земли. Итара – маг земли, вот ее и рикошетнуло отголоском ее же собственной магии. Она сейчас придет в себя.

Действительно, Итара пошевелилась и попыталась встать на ноги, но не смогла. Сдерживая своего дракона, Эрилена подошла к ней и протянула ей руку, чтобы помочь подняться.

– Э-ри! Э-ри! – продолжала скандировать толпа, потому что принцессу черных драконов в Академии любили.

Тангирр продолжал стоять на ногах, не сводя глаз с двух девушек на арене. Итаре удалось подняться на ноги, но по ее позе было видно, что она была слаба, и только сильная рука драконьей принцессы удерживала ее от падения.

– Победа присуждается принцессе лордов черных драконов младшего дома Серой Звезды – Эрилене Тонн, – после недолгого совещания судей провозгласил лорд распорядитель. – Поприветствуем участников поединка и победителя!

Не выпуская из своего захвата руки Итары, белокурая принцесса лордов черных драконов вскинула вверх свою свободную руку, приветствуя толпу.

Коснувшись на секунду груди у сердца правыми руками, сжатыми в кулак, выбросили вперед и вверх руки в традиционном приветствии члена своего клана драконьи принцы. А потом на секунду на турнирное поле опустилось суеверное молчание – Тангирр смотрел на Эрилену, а Эрилена – на Тангирра.

«Я сейчас прослезюсь, – буркнула моя шиза. – Да миритесь уже, менталисты недоделанные! Ясно же, что принцессу опоили приворотным зельем!»

«Откуда ты знаешь?» – рассеянно поинтересовалась я, не сводя глаз с Эрилены.

«Так твой же лорд-дракон расследование вел, – удивилась шиза. – Тебе что, от безответной любви последнюю память отшибло?»

Принц Тангирр сел на место, а Эрилена вместе с опирающейся на ее руку Итарой пошла к выходу с арены.

Поединки принцев и принцесс королевских домов были завершены. После объявленного перерыва начинались поединки человеческих магов.

Как многие другие, Рэтара и Ларибэлл покинули нашу ложу, а я, подчиняясь непонятному импульсу, вернулась на свое место на трибунах. В ложе для элитных студентов я осталась одна.

Поединки студентов из человеческих магов не были такими зрелищными, на них тратилось много обычных сил, немного магии, и маги пользовались сложными пассами и распальцовками, прежде чем сотворить облако темной магии или призвать молнии или файерболы светлых. Но меня это неожиданно затянуло. Поглаживая спавшего на моих коленях серебряного дракона, подаренного мне матерью, которого я назвала Лунтом, я с интересом просмотрела все поединки, включая поединки магов с Менарды, планеты зверей-трансформеров. Этими поединками заинтересовался мой магический питомец – серебряный дракон Лунт, подарок богини Амиэры. Он активно «болел» за белых кошек, подпрыгивая на моих коленях.

После завершения турнира, когда я уже собиралась выходить из ложи, в нее после короткого стука вошел король Мотлифер Флемм в сопровождении нескольких вельмож с Менарды. При виде супруга я ожидаемо впала в состояние ступора. Быстротой соображения, я, к сожалению, не обладала.

– Принцесса Висвэрина Ариэ! – согнулись в низком поклоне вельможи Менарды, странные для нашего глаза полу-звери полу-люди, с ног до головы задрапированные в ткани, похожие на шелка и бархат моего мира.

Я вопросительно смотрела на драконьего короля. Как всегда тщательно одетый, высокий темноволосый лорд Конфедерации ободряюще кивнул мне, показывая, что контролирует ситуацию. Мой маленький серебряный дракон пришел в невероятное возбуждение при виде гостей с Менарды. Их поклоны при виде его стали еще ниже, а в глазах явно засветилось восхищение.

– Мы счастливы приветствовать леди с серебряным драконом! – пафосно изрек один из них, судя по всему, главный, когда они, наконец, перестали кланяться. – И еще более счастливы, что вы заинтересовались поединком наших магов.

– Серебряный дракон является легендой и тотемом планеты Менарда, – шепнул мне на ухо драконий король. – Будь умницей, поблагодари их, но без фанатизма, иначе они утащат тебя на свою планету и сделают своей богиней. А ты мне еще здесь нужна.

Вот ведь гад! Так и норовит напомнить мне, что он со мной только из-за того, что я являюсь частью его плана по охране безопасности Конфедерации.

Старательно скрывая свою обиду, я вежливо поблагодарила менардцев и по их просьбе (и, разумеется, с разрешения драконьего короля), рассказала им историю приобретения Лунта. Это вызвало еще больший восторг, который вылился в высказанное мне приглашение посетить Менарду в качестве почетной гостьи и супруги короля Мотлифера Флемма. Я так удивилась, что даже не помнила, что сказала в ответ. Только после того, как послы удалились, я повернулась к драконьему королю и с недоумением спросила:

– Мы же, вроде, договаривались, что будем молчать о нашем браке до конца турнира? С какой стати я приглашена на Менарду, да еще в качестве вашей жены? К тому же, это не настоящий брак, а фикция!

Вместо ответа лорд Мотлифер сложил руки на груди и сухо рассмеялся.

– Тебе так хочется в это верить, маленькая злюка? – поддел меня он. – На твоем месте я бы перестал на это надеяться. Брак консумирован, мой дракон признал тебя. Смирись, Висвэрина. Ты – моя жена.

– Но вы не любите меня. А я не люблю вас! – с прорвавшейся, наконец, в голосе обидой воскликнула я.

– Говори за себя, Висвэрина, – отрезал драконий король, отворачиваясь к пустеющим трибунам напротив.

– Хотите сказать, что вы в меня влюблены? – с досадой на его спокойствие выпалила я.

Он стоял в нескольких шагах от меня, и в сгущающихся сумерках я отчетливо видела его четко очерченный профиль, длинные волосы, черные, как ночь, с каким-то синеватым отливом, схваченные на затылке в аккуратный хвост, спускавшийся до середины лопаток. Безупречный лорд Мотлифер, как называли его в Академии. Герой последней галактической войны, один из самых молодых королей Конфедерации, и одновременно, один из самых завидных холостяков наших миров, предмет самых живых сплетен Конфедерации в связи с его просто феерическими любовными похождениями. Вот за что меня так наказали боги, связав с ним этим злополучным браком, а хуже всего – я сама, влюбившись в этого идеального болвана и бабника! Мужчину, которого с самой первой минуты нашего знакомства я не упускала случая уязвить, поскольку он бесил меня своим высокомерием, своим надменным спокойствием и, вообще, одним своим присутствием. Видимо, именно за это боги нашего мира определили его в мои ангелы-хранители и в мои мужья! Это их чувство юмора меня просто бесит!

– Не хочу, – все с тем же спокойным выражением лица повернулся ко мне драконий король. – Влюбленность – это чувство молодых романтичных и эмоционально инфантильных особ. Ты моя жена, Висвэрина.

– И что это значит? – в сердцах вскричала я.

Драконий король задрал вверх свой идеальный прямой нос и со свойственным ему спокойным пафосом сказал:

– Это значит, что я за тебя умру. Всю остальную блажь домысливай для себя сама. Я – дракон, а не кисейная барышня.

– Лар – тоже дракон! Гирр – тоже дракон! – закричала я прямо ему в лицо. – Но у них есть чувства! Они могут их выражать! Вы же, в конце концов, хоть что-то говорили своим любовницам, прежде чем тащили их в постель!

– Я к себе в постель никого не тащил! – гаркнул драконий король. Его глаза потемнели и в них сталью сверкнуло что-то темное и опасное.

Но меня уже понесло. Растянув губы в улыбке, я светским тоном, словно была на приеме, поправилась:

– Ну хорошо, когда они прыгали к вам в постель. Так пойдет?

– Я не пойму, чего ты добиваешься, Висвэрина? – прищурился драконий король.

«Вот ведь, бесчувственный болван! А еще король!» – со злостью подумала я.

«Драконий король, он же тебе сказал, – уточнила моя шиза. – Оставь его в покое, дай ему созреть. И магию свою поумерь, а то окажешься сидеть попой на голой земле».

Я была так зла, что только сейчас заметила, что трибуна, на которой находилась наша ложа, уже не просто качалась, а ходила ходуном. Неслучайно этот дракон так с нее выглядывал, видно примеривался, как будет эвакуировать свой облезлый хвост. Приказав себе немедленно успокоиться, я выровняла дыхание.

«Мне плевать! – несколько раз повторила я про себя. – Плевать на него, плевать на все. Уже завтра начнутся командные соревнования и меня либо утащат к себе черные спруты, так падкие на мою магию, либо я умру и вернусь в свой мир, как мне когда-то было обещано. С этим псевдо-королём этой псевдо-вселенной меня не связывает ничего, кроме того кошмара, в который я не по своей воле попала. Пусть говорит, что хочет. Пусть делает, что хочет. Мне он даже не нравится. Все. Надо прийти в себя и успокоиться».

– Отрадно, что ты учишься владеть собой, – услышала я голос драконьего короля. – Когда ты сумеешь избавиться от этих детских истерик, мы попытаемся привязать к тебе твоего дракона. Он уже достаточно подрос для того, чтобы выдержать привязку.

– Лунт!

Мое маленькое серебряное чудо завозилось на моих руках, я невольно сжала его покрепче, а когда он обиженно пискнул, рассмеялась и поцеловала его в нос.