Наизнанку

Глава 1.

– Что-нибудь желаете, Максим Сергеевич?

Виктор Павлович с широкой улыбкой стоял на пороге и переминался с ноги на ногу. Одной рукой он бережно прижимал к груди выданный мною список, другой нервно поправлял лацкан пиджака. Весь его вид выражал готовность, как обычно, выскользнуть прочь, но сегодня мне было о чем попросить.

– Распорядитесь установить в моем кабинете еще одно рабочее место. Стол, компьютер, всё как полагается, – строго сказал я, – Если вопросов нет, можете идти. Это всё.

Судя по удивленному виду, вопросы у Виктора Павловича были. Но он благоразумно попятился назад и закрыл дверь снаружи. Раз я попросил, значит так надо.

Сказать по правде, именно Виктор Павлович должен был выдавать мне поручения, ведь директором фирмы «Золотой Ясень» был он. А я всего лишь его заместитель. Но такая расстановка привилегий не вписывалась в мои планы, поэтому первое, что я сделал, обосновавшись в офисе, это отменил старые должностные инструкции.

«Золотой Ясень», эта небольшая фирма по скупке и перепродаже драгоценных металлов, располагался в удобном районе, занимая целый этаж в недавно отстроенном деловом центре, и идеально подходил для моего плана.

Щедрый Виктор Павлович Степашин не пожалел кредитных денег на отделку офиса, поэтому его сотрудники трудились в окружении идеально подобранных под стиль привезенной из Италии мебели картин и занавесок и в вечной нехватке средств на зарплату, не говоря уже о премиальных и бонусах. Фирма едва выживала под натиском агрессивных конкурентов. Сердобольный и мягкий Виктор Павлович с трудом успевал ориентироваться в жестких, непостоянных условиях рынка.

Мне было приятно восстановить «Золотой Ясень» и за несколько недель вывести его на ведущие отраслевые позиции. В первое время работа в фирме даже доставляла некоторое удовольствие своей новизной. Ведь никогда раньше я не занимался бизнесом.

Стоит ли говорить, как несказанно Виктор Павлович обрадовался неожиданным успехам. Обходительный, крайне вежливый, полный решимости бесконечно благодарить меня за открытые горизонты прибылей, директор при всяком удобном случае норовил выяснить, что еще мне нужно для полного комфорта, чтобы, не дай Бог, меня не переманили конкуренты. Фанатичная преданность в его глазах наводила на мысль, что будь у него мой портрет, он повесил бы его дома на видном месте и стал бы перед ним читать молитвы по вечерам. Виктор Павлович обожал и боялся меня одновременно.

Каждое утро я передавал директору план технических поручений на день, все-таки персоналом продолжал командовать он. Степашин с благоговением принимал листок, в котором значилось, в какое время и откуда забирать товар и куда его отправлять, и, рассыпаясь в любезностях, поспешно исчезал из кабинета. Как все люди, он избегал приближаться ко мне, подсознательно ощущая опасность.

Несмотря на горячее желание директора услужить, я неизменно отвечал отказом на все его предложения. Мне не нужно было ничего до того самого дня, когда сложившийся в предельной ясности план не потребовал внести кое-какие изменения в обстановку моего рабочего кабинета.

Виктор Павлович исполнил поручение незамедлительно, и уже к обеду напротив моего письменного стола установили второй поменьше, так, что, сидя в своем офисном кресле, я мог бы видеть перед собой лицо той, кому предназначалось новое место.

Некоторое время я просидел в задумчивости, прикидывая дальнейшие действия своего плана, анализируя цены на бирже на новую партию металла и одновременно прислушиваясь к переполоху в офисе – маленькая слабость, ради которой не пришлось даже выходить из кабинета. Молоденькие сотрудницы возбужденно перешептывались между собой. Начальник отдела кадров, веселая и заводная блондинка Лариса, на все вопросы недоуменно крякала. Даже главный бухгалтер Наталья Ивановна, солидная дама уважаемого возраста, забыла про свои отчеты и кудахтала вместе со всеми. Умы женщин «Золотого Ясеня» будоражил один вопрос – для кого в кабинет заместителя директора по финансовой и коммерческой безопасности принесли второй стол.

Задерживаться далее не имело смысла. Я отправил несколько дополнительных поручений директору по электронной почте, выключил компьютер и ушел, ни с кем не прощаясь.

На улице накрапывал мелкий серый дождь, было мерзко и сыро. Привычная погода для начала июня на крайнем севере. Почему она выбрала такое место?

До встречи с Алиной оставалось полчаса, и я провел это время, прохаживаясь в сквере, неподалеку от ветеринарной клиники, и вспоминая все, что успел узнать об этой девушке за восемнадцать дней – именно столько мне понадобилось, чтобы приехать в Мурманск и вытащить из трясины банкротства «Золотой Ясень».

Я перестал называть ее прежним именем, за годы человеческой жизни она привыкла к другому. Теперь ее звали Алина. Она работала ветеринарным врачом и жила с мужем и сыном в маленькой квартире. Сухие факты обычной человеческой жизни. Что они для меня… Просто пыль. Гораздо больше меня интересовала ее внутренняя сущность, свет души, который теперь сиял еще ярче и теплее.

Мне доставляло немалое удовольствие наблюдать за оттенками ее настроений, за ее привычками и характером, за тем, как живо меняется выражение Алининого лица, выдавая малейшие чувства. Я изучал ее заново. Вот она сердится, осматривая запущенного четвероногого пациента, глаза ее темнеют, скулы заостряются, сурово сведенные брови подчеркивают преждевременную морщинку на переносице. Кажется, что вот-вот начнет жестко отчитывать нерадивых хозяев, но нет, терпеливо и спокойно объясняет им схему лечения. Вот мягко улыбается, с искренним вниманием выслушивая рассказы благодарной старушки о проделках ее поправившегося пушистого угрюмого кота, норовящего поскорее удрать из клиники. Однажды я видел, как она смеется, по-детски весело и задорно, и так заразительно, что мне захотелось присесть рядом и хохотать вместе с ней. Иногда о чем-то мечтает. Тогда ее взгляд устремляется вдаль, а на лице замирает выражение нежной грусти. В такие минуты я жалею, что мне не дана способность проникать в мысли людей.

Алина казалась вполне довольной жизнью. Правильно ли я сделал, что нашел ее? Имею ли право вторгаться в ее мир? Я не хотел отвечать на эти вопросы, потому что положения здравого смысла совершенно не согласовывались с моими намерениями.

Я вспомнил нашу единственную встречу. Разумеется, я примчался к ней сразу, как только приехал в Мурманск. Почему-то я был уверен, что она тут же меня узнает, все вспомнит и бросится мне на шею с объятиями и поцелуями.

Одетая в темно-синий плащ и высокие черные сапоги из лакированной кожи, Алина вышла из своего дома, возле которого я в нетерпении поджидал ее не один час, и невозмутимо прошествовала мимо, не обратив на меня ни малейшего внимания. На ходу раскрыла зонт, поправила съехавшую с плеча сумочку и направилась к автобусной остановке. Озадаченный, я последовал за ней, напряженно придумывая предлог, чтобы обратиться. На меня напала непонятная растерянность. Ничего подходящего не приходило в голову, и я не решался догнать Алину.

Узкая щербина на тротуаре оказалась роковым препятствием для острых каблуков. Девушка споткнулась и, вскрикнув, полетела коленками на землю. В долю секунды я оказался рядом.

– О, спасибо! – на меня с признательностью смотрели выразительные карие глаза, – Спасибо, что вы не дали мне упасть.

Я помнил зеленые. Лучистые зеленые глаза, задорные и нежные, смотрящие прямо в душу и излучающие любовь.

Моя рука нехотя разжалась, выпустив тонкий локоть. Алина, благодарно и несколько смущенно улыбнувшись, поспешила дальше.

Она меня не узнала. К горлу подступила горечь разочарования, и, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих и усиливающийся дождь, я замер посреди улицы, обуреваемый желанием догнать темно-синюю фигуру и куда-нибудь утащить, невзирая на любые протесты, чтобы всё ей рассказать, всё, от начала до самой смерти. С огромным трудом я сдержал свой порыв.

Она должна вспомнить это сама. Просто для этого потребуется больше времени, чем я предполагал. Но чтобы Алина смогла меня узнать, мне нужно постоянно быть рядом с ней. А где современные люди видятся чаще всего и где они могут тесно общаться дни напролет? Только на работе. И тогда я нашел «Золотой ясень».

Последние приготовления были закончены. Теперь можно было переходить к следующей части моего тщательно продуманного плана.

Выбрав место неподалеку от выхода, я следил за выходящими людьми, дожидаясь девушку. Вот и она. Всё тот же плащ, те же сапожки. То же строгое выражение лица.

Мы проехали несколько остановок в троллейбусе. Алина на сиденье у кабины водителя, я на задней площадке, не спускающий с нее глаз. Вышли на улицу. Забрав из детского сада ребенка, шустрого парня четырех лет, девушка направилась домой. Мальчишка не замолкал всю дорогу, подробно рассказывая о своих дошкольничьих проделках и пропуская мимо ушей назидательные комментарии матери.

Мы уже почти дошли до самого дома, когда я, дождавшись пока Алина с сыном скроются за углом, обогнул дом с другой стороны и двинулся им навстречу. К подъезду мы подошли одновременно.

– Заходи скорее, Илья, – распахнув тяжелую железную дверь, велела Алина ребенку.

Я вошел следом за ними и остановился возле лифта. Четыре пары глаз стали внимательно меня рассматривать, Алина настороженно, парень с любопытством.

– Кажется, мы с вами уже встречались, – обаятельно улыбнувшись, произнес я, глядя в обрамленные густыми ресницами карие глаза.

– Да, точно, – немного расслабившись, произнесла девушка, – Это же вы меня тогда спасли.

– Больше не падали?

– Нет, – тоже улыбнулась, – пока нет.

Лифт со скрипом раскрыл свои двери, и мы вошли внутрь.

– Какой вам? – спросила она.

– Седьмой, – я знал, что они живут на пятом.

– Я нажму! – парень тыркнул затертый черный прямоугольник с цифрой 5 и с чувством выполненного долга обернулся к Алине. Та одобрительно ему кивнула, и перестала обращать на меня внимание.

Лифт мерно потащился наверх. Застрял бы что-ли. Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Эта часть плана, отданная на волю случая, зависела от сиюминутного везения, но удачно импровизировать мне удавалось с трудом. К тому же я боялся спугнуть Алину излишним напором и назойливостью, да и своей нечеловеческой природой тоже.

– Вы здесь живете?

– Угу, – еще один недоверчивый взгляд из-под ресниц.

– А я вот к родственникам в гости…

– Мама, а как дядю зовут?

Алина с укоризной посмотрела на сына, но парень ждал ответ.

– Спроси, если хочешь.

– Меня зовут Максим. А тебя значит Илюша?

Лифт дернулся и остановился. Двери со скрипом разъехались в стороны.

– Да. А маму Алина, – оборачиваясь на ходу, тараторил ребенок, подталкиваемый девушкой к квартире, – А папу Вадим!

Лязгнул замок, и они скрылись из моей зоны видимости. Но слышать их я мог. Медленно спускаясь по лестнице, я прислушивался к звукам из Алининой квартиры.

– Илюша, сколько раз тебе говорить, чужим про себя рассказывать нельзя! Может это бандит, придет ночью, когда мы спим, и украдет что-нибудь.

– Что украдет?

– Что-что… игрушки твои! Будешь тогда знать.

– Сама же сказала, спроси, как его зовут.

Я усмехнулся. Мальчишка понравился мне гораздо больше, чем его папаша. Возможно, я предвзято отношусь к этому парню, но ничего из того, что я о нем узнал, не дало мне повода уважать его.

Поздно вечером у меня оказалось несколько десятков минут свободного времени, и я провел его в своем гостиничном номере, перебирая в уме события уходящего дня. Алина так и не узнала меня, значит подготовка декорации в «Золотом Ясене» была не напрасной. Но что делать, если она так ничего и не вспомнит?

Меня так ослепляла уверенность в крепости нашего союза, в силе связывающего нас чувства, что за двадцать семь лет поисков я ни разу не задумался о том, как буду действовать потом, достигнув своей цели. И теперь, когда ожидания рухнули самым жестоким образом, я ощущал растерянность, что было абсолютно непривычно и сбивало с толку. С горечью я признавал, что стал совершенно чужим самому близкому и родному существу на земле. Неведомое доселе тягостное чувство бессилия перед тем, что я никак не мог изменить, пробуждало во мне темную, жгучую ярость на весь белый свет. В такие моменты я начинал бояться самого себя.

Мне захотелось увидеть Алину снова. Как ни странно, это успокаивало меня. Я откинулся на спинку неудобного стула, закрыл глаза, сконцентрировался…

Забравшись с ногами на диван, Алина читала книгу в окружении домочадцев. Пробивающееся сквозь прозрачную штору заходящее солнце подсвечивало ее умиротворенное лицо. Рядом пристроился муж. Приобняв одной рукой девушку, в другой он вертел пульт от телевизора, смотрел вечерние новости. Что она нашла в нем? Абсолютная посредственность. Мальчишка ползал на полу и что-то собирал из конструктора. В общем, моему взору представилась приторная до слащавости сцена семейной идиллии. Мне расхотелось на это смотреть, но что-то держало меня, и я продолжал наблюдать.

Спустя некоторое время Алина отложила книгу, и смог разглядеть название – «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Девушка встала и увела Илью в спальню. ,Я слушал, как она, нежно напевая, укладывала ребенка спать. Тот недолго сопротивлялся, и, в конце концов, покорно свернулся под одеялом и засопел. Алина выключила ночник в виде гномика над детской кроваткой и направилась в душ…

Мне пора было уходить, и усилием воли я заставил себя вернуться. Перед глазами стояло обнаженное стройное тело, омываемое тонкими струйками воды. Я встряхнулся, отгоняя манящий мираж, распахнул оконные рамы и прыгнул в прозрачную холодную ночь.

Глава 2.

До выходных я решил не беспокоить Алину, чтобы избежать ненужных подозрений. Но в субботу утром уже был возле ее дома. День выдался солнечный, хотя температура поднялась всего до 8 градусов по Цельсию. Я приметил скамейку, удачно расположенную в отдалении от Алининого подъезда, откуда можно было наблюдать за ним, не рискуя быть преждевременно замеченным. Долго ждать не пришлось.

Первым из подъезда вылетел Илья и со всех ног помчался к футбольному полю, расположенному тут же во дворе. В руках он сжимал разноцветный мяч.

– Илюша, осторожней, смотри под ноги! – неслось ему вслед.

Алина вышла из дома и поспешила в след за сыном. Волосы убраны в высокий хвост. Голубые джинсы, вязаный сиреневый свитер и надетая поверх бежевая куртка составляли ее прогулочный наряд.

– Мама, давай в футбол! – восторженно кричал ребенок.

Какое-то время они вдвоем гоняли мяч. Илья горланил на всю улицу, Алина смеялась. Вскоре во дворе появилась ватага мальчишек, и девушка, оставив счастливого сына в компании юных футболистов, устроилась на скамейке неподалеку.

Я подошел к Алине, сделав вид, будто удивлен случайной встречей, и поприветствовал ее.

– Добрый день, – ответила мне она дежурной улыбкой, – А вы родственникам скучать не даете.

И отвернулась, делая вид, будто наблюдает за детьми.

– Хорошая сегодня погода, – я с шумом вдохнул и выдохнул воздух, – Весной пахнет.

– У меня нос заложен, – буркнула Алина, но тут же будто спохватившись от собственной грубости с вежливой улыбкой продолжила, – Но вы правы. Хотя грустно это. Где-то уже сирень отцвела, а у нас только-только снег растаял.

– Если не нравится север, можно уехать отсюда. Туда, где тепло, где солнце. В Малайзию, например. Или в Тунис.

Она посмотрела на меня как на идиота и отвернулась. Похоже я теряю контроль над ситуацией. Такой результат меня совершенно не устраивал. Я внутренне собрался и сконцентрировался. В конце концов, я знаю свои способности. Ко мне не может остаться равнодушной ни одна человеческая особь. Мужчины опасаются и предпочитают не связываться. Женщины считают невероятно привлекательным. А она сейчас всего лишь женщина.

Присев на корточки возле девушки, я заглянул Алине в глаза и с улыбкой произнес:

– Или в Индию. Была на Гоа?

– Нет, – пробормотала она, не отводя взгляд, – какое там Гоа.

– А вот мои сотрудники туда частенько летают.

– Какие сотрудники?

– Сотрудники корпорации «Золотой Ясень», – важно произнес я и сделал вескую паузу, – Отпуск дважды в год, бонусный фонд, премиальные от шефа! Так что летают. И на Гоа, и в Таиланд. Секретарша шефа недавно из Парижа вернулась.

– Золотой ясень? Никогда не слышала о такой организации. А чем вы занимаетесь?

– Продаем разные металлы, золото в основном. Сейчас самый выгодный бизнес. Нефть штормит, валюты скачут, а у нас все стабильно.

– Хорошая у тебя работа.

– У меня замечательная работа! А сколько там интересных задач. Скоро выходим на международный рынок. Наши филиалы уже по всей стране. К нам приходят известные люди. Директор лично знаком с президентом. А офис знаешь где? Окна выходят на центральную площадь. Интерьер оформлял итальянский дизайнер. А по утрам всем сотрудникам секретарша делает капучино.

– Вот бы и мне такую работу, – сказала Алина, заинтересованно меня рассматривая. И хоть это было скорее вежливое замечание для поддержания светской беседы, я за него ухватился.

Придав лицу вид напряженного раздумья, я взъерошил волосы и немного помолчал.

– Знаешь, Алина, я, конечно, могу дать тебе координаты моей фирмы, но ничего не обещаю, это уже зависит не от меня, – с глубоким сомнением в голосе сказал я, – А впрочем, мне самому нужен помощник. Знаешь, бумаг иногда бывает так много, и одному мне не справиться. Нужен партнер. Ты умеешь работать с документами?

Последний вопрос я постарался задать совсем уж строго. Получилось почти как на собеседовании.

– Я ветеринарный врач. Я умею успокаивать животных, принимать у них роды и делать операции. А с документами работать не умею.

Алина снова отвернулась. Я почувствовал, что она немного разочарована, и улыбнулся.

– Очень хорошо! Свежий незамыленный взгляд на вещи как раз то, что нужно сейчас компании. К тому же в офисе есть аквариум с рыбками. За ними тоже нужно приглядывать. Я за тебя поручусь.

Девушка задумчиво нахмурила брови. Моя харизма действовала безотказно. Я протянул одну из полученных вчера в типографии визиток и предупредил:

– У нас возможны командировки. Как ты на это смотришь?

– Вообще-то у меня ребенок, – с сомнением произнесла Алина, рассматривая прямоугольник картона с золотым тиснением.

– Ребенка можно брать с собой. Расходы за счет фирмы. Мы заботимся о том, чтобы наши сотрудники чувствовали себя комфортно в любых обстоятельствах. Только так они смогут хорошо выполнять свою работу.

– А муж? Он тоже сможет поехать со мной в командировку?

– Ну, если у мужа есть свободное время, то почему бы и нет, – великодушно разрешил я, а про себя подумал: «Черта с два!».

Внезапно я почувствовал приближение ночных охотников. Резко обернулся. Около дома мелькнул темный силуэт и растворился в бетонной стене. Мои мышцы напряглись, из крепко сжатых челюстей непроизвольно вырвалось рычание. Подавив первый порыв эмоций, я сделал вид, будто откашливаюсь, быстро попрощался и покинул двор, оставив девушку в легком недоумении.

Скрывшись от посторонних глаз в тени арки, я всмотрелся в окрестности. Так и есть, парочка ночных охотников посетила спальный район северного города. Я ощутил знакомую радость от предчувствия опасности. Легкая дрожь пробежала по спине. Пиджак на плечах натянулся, крепко обтягивая увеличивающийся торс. Я легонько свистнул и нырнул в сквер. Лысые деревья были плохим укрытием. Повезло, что утром выходного дня прохожих на улице меньше, чем обычно. В противном случае схватку пришлось бы отложить. Я еще раз присвистнул, имитируя зов ночных охотников. Они поддались на уловку.

Первый выполз из-под земли, озираясь и скуля. Его грязно-серая кожа омерзительно поблескивала на слабом солнце. Из груди у меня вырвалось утробное рычание. Я перемахнул разделяющую нас скамейку и прыгнул на тварь. Злодей сумел увернуться и отскочил. Он оскалился и низко пригнулся, скребя когтями по асфальту. В сощуренных глазах ночного охотника вспыхнула ненависть – он понял, кто я.

Второй ночной охотник возник у меня за спиной. Я не увидел, ощутил его появление. Я запрыгнул на крышу закрытого торгового киоска – с высоты трех метров проще контролировать ситуацию. Ночные охотники не думали о побеге. Скалясь и шипя, они приближались к шаткому строению.

Ближайший из охотников прижался к земле, готовясь к прыжку. Я запустил во второго махарангом и кинулся на нападающего.

Махаранг, металлический полумесяц с обоюдоострыми краями размером с ладонь, представлял собой серьезное оружие в схватках с ночными охотниками. Посланный умелой рукой, валит нечисть на месте, и бумерангом возвращается к хозяину. Попробуй поймать его обычный человек – мигом останется без пальцев. На поверхности полумесяца выбит герб нашей семьи – дракон, извергающий пламя.

Охотник визжал и рвал когтями землю, пока я ломал его стальные кости. Новой атаки не последовало, значит, оружие достигло цели. Я расправился с первым ночным охотником и обернулся.

В луже распласталось мелко подрагивающее тело злобной твари. Я быстро метнулся к нему и сильным ударом расплющил голову.

– Спокойных снов!

Прислушался. Глубоко втянул воздух. Ночных охотников рядом нет. Вдалеке на дороге замерла старуха с тростью, изумленно глядя на меня. Я широко улыбнулся и подмигнул ей. Бабка взволнованно перекрестилась.

Подобрав махаранг, я перемахнул ограду сквера, отряхнулся и прогулочным шагом направился к оставленной неподалеку машине, без которой я легко бы обошелся, но иметь которую мне полагалось по должности. Случайный свидетель меня не беспокоил. Тела ночных охотников растворятся в воздухе через несколько минут. Вот только само происшествие слегка насторожило. Почему охотники забрели сюда, что они искали?

Мне повезло найти Алину, но мой интерес может оказаться губительным для нее. Эти твари ненавидят все, что связано с нами, поэтому следует быть начеку ежеминутно.

Через две недели Алина сидела в моем кабинете и с деловым видом перебирала бумаги. Я наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. До чего она хороша в этом строгом костюме цвета мокко. Я уже начал привыкать к ее новому облику, и находил в нем все больше привлекательных черт.