Просто проснись

– Бель, извини, что так грубо, но давай не будем поднимать на уши весь дом. – Произнес над ухом знакомый голос. Я облегченно вздохнула. И тут же оказалась на свободе.

– Эрик, какого черта, ты притаился в темноте? – Прошипела я, доставая ключи.

– Извини, я же не виноват, что у вас тут ни одна лампочка не горит. Я пришел к тебе в гости, тебя не оказалось, ну я и решил подождать тебя под дверью. Присел. Откуда же я мог знать, что ты споткнешься о мою ногу? – Извиняющимся шепотом ответил он. Я достала ключи. И почти успела открыть дверь. Но мне не повезло. Распахнулась соседняя дверь и оттуда в ярко-белых лучах энергосберегающей лампы выплыла моя соседка – тридцатилетняя парикмахерша Светка. Увидев меня и моего могучего племянника, она лукаво подмигнула мне и пропела:

– Привет, Лора, а я думаю, что это здесь за шум? Но, похоже, все о`key. – Она еще раз мне подмигнула, косо ухмыльнулась и уплыла обратно в свои апартаменты. Я, наконец, открыла дверь в квартиру и запихнула внутрь давящегося от смеха Эрика.

– Похоже, твоя безупречная репутация безнадежно подпорчена. – Сквозь смех простонал Эрик.

– Точно. Теперь весь дом будет знать, что синий чулок Лорка завела себе молодого любовника. – Раздраженно ответила я, и более милостиво добавила. – А впрочем, пусть завидуют. Всем этим кикиморам такие красавчики и не снились!

Это была чистая правда. Племянничек у меня был, что надо – высокий, под метр девяносто, широкоплечий. В последние годы он увлекался тренажерными залами, какое-то время даже работал инструктором, а недавно при помощи бабули и мамочки открыл собственный зал. Светло-льняные волосы в беспорядке падали на плечи, что придавало ему мальчишески бесшабашный, задорный вид. В небесно-голубых глазах всегда блестели лукавые огоньки, а на губах играла легкая улыбка. Я честно гордилась своим племянником, но бывало, где-то в глубине души сожалела, что такой красавчик является моим близким родственником. Впрочем, в подобных мыслях я не признавалась даже себе и гнала их прочь.

– Ты так и будешь стоять весь вечер в дверях? – Деланно кисло поинтересовалась я.

– Бель, я вообще-то хотел тебя попросить. – Замялся племянничек.

– С каких это пор ты стал таким застенчивым? – Подколола я его.

– Вообще-то я хотел попроситься к тебе на пару деньков… Или, может, на неделю… – Выдавил он из себя, глядя в потолок. – Если тебя, конечно, это не затруднит. – Быстро добавил он. Я сурово посмотрела на него, хотя смех рвался фонтаном наружу. Сейчас мой красавчик-спортсмен племянник был похож на нашкодившего мальчишку.

– Можно. Если тебя не смущают размеры моего дворца. Оставайся сколько захочешь. – Рассмеявшись, ответила я. Эрик сбросил с плеча свою сумку, снял кроссовки и подбежав ко мне подхватил на руки со словами:

– Бель, ты лучшая тетушка на свете, – Покружил по комнате и подбросил чуть ли не до потолка, потом, разумеется, ловко поймал и осторожно опустил на диван.

– Можно было обойтись просто «спасибо». – Буркнула я, пытаясь остановить в глазах кружащуюся перед глазами комнату.

– Да и не думай, что я такая уж добрая. Раз ты собираешься у меня пожить – отправляйся готовить ужин. И учти – что-нибудь особенное – сегодня у меня праздник.

– Отлично, а что будем праздновать? – Поинтересовался Эрик.

– Начало новой жизни! – Беззаботно ответила я. – Сегодня я уволилась с работы!

– О! – Присвистнул племянник. – Давно пора! Приглашаю тебя работать в свой спортзал.

– И что я там буду делать? Я же антиспортсменка!

– Ну… Скажем, что посещая мой зал ты приобрела свои великолепные формы!

– Ага, вернее их полное отсутствие. – Фыркнула я.

– Ты просто не представляешь, какое количество толстушек просто мечтает оказаться в твоей изящной шкурке! – Ответил Эрик, отправляясь на кухню.

– Возможно. Но по сути это будет чистейшей воды обман. Ведь ты абсолютно не имеешь никакого отношения к моим формам, да и спорт собственно говоря тоже. Просто я не придаю большого значения еде и люблю гулять. Самое полезное, по моему мнению – пешие прогулки!

– Вот ты и объяснишь это группе толстяков. Я буду мучить их в спортзале, а ты организуешь для них прогулки на свежем воздухе.

– Впрочем, неплохая мысль. Если в ближайшее время меня не осенит в чем же мое истинное призвание, я подумаю над твоим предложением.

– Надеюсь, ты примешь правильное решение и мой коллектив пополниться очаровательной инструкторшей. Ты хочешь на ужин что-нибудь полегче или более основательное? – Поинтересовался Эрик.

– Я, разумеется, хочу что-нибудь полегче, но не забывай о себе. – Отозвалась я.

– Уж не беспокойся, о себе я не забуду. – Крикнул с кухни племянник и захлопал дверцами выдвижных шкафчиков и холодильника. Из моей сумки раздалась трель сотового и после некоторых усилий я достала верещавший телефон.

– Лорабель, привет! – Услышала я в трубке мамин голос.

– Привет, мам. Отчет о сегодняшнем дне: ночью я плохо спала, начитавшись твоей газеты, с утра я уволилась с работы и теперь свободна, как птица. А у тебя как день? У меня еще не появился новый папочка?

– Нет, папочки у тебя пока нет. А насчет увольнения – молодец! Кем ты хочешь быть? Я могу придумать для тебя какую-нибудь подходящую должность.

– В этот-то вся и проблема, мам, – я не решила, кем я хочу быть и что делать в этой жизни, так что придумывать пока нечего.

– Ладно, спешить некуда. Пока просто отдохни. Может, тебе куда-нибудь съездить?

– Может быть, я еще не думала.

– Подумай, Лорабель. А знаешь, сейчас я звонила Анибель. Она жутко расстроена.

– Что же случилось? – Нахмурилась я.

– Она повздорила с Эриком, и он собрал свои вещи и ушел. Сказал, что больше не вернется, и будет ждать сдачи дома с его квартирой где-нибудь в другом месте. А ведь дом-то будет сдан только к концу года! И то в лучшем случае – ты ведь знаешь, как сейчас строят. В общем, мальчик пропал.

– Мамуль, во-первых, Эрик, уже не мальчик и нет ничего страшного, что он поживет пол годика где-нибудь в другом месте.

– Конечно, он может снять жилье, но ведь быстро приличную квартиру не найти! Где он будет жить все это время! Я пыталась до него дозвониться и предложить пожить у меня, но он не берет трубку!

– Наверное, мам, он просто не слышал. Но вообще, можешь успокоить Анибель, пока Эрик не найдет себе подходящее жилье он поживет у меня. Он уже здесь.

– Вот шалопай! И даже ничего не сказал Анибель, что собирается остановиться у тебя. Она бы так не волновалась. Хотя, честно признаться, не представляю, как вы поместитесь в твоей квартирке – там такая теснота.

– В тесноте, да не в обиде.

– Да… – Неуверенно согласилась мамочка. – Так, пожалуй, даже лучше. Ты, в своем ужасном доме будешь не одна. Особенно сейчас, когда свирепствует это чудовище. Ты слышала? Еще одна жертва!

– Ой, мам, давай об этом не будем, а то меня опять будут мучить кошмары! – Взмолилась я.

– Ладно, Лорабель, передавай привет Эрику и будь ОСТОРОЖНА! Пока дорогая! – Промурлыкала мамочка и отключилась. Я бросила телефон обратно в сумку и села на диван с рекламной газеткой, чтобы не думать о городских ужасах.

Через час мы сидели с Эриком на диване около моего журнального столика. Племянник постарался на славу, приготовив пару весьма недурных салатов и запеченное филе рыбы. На сладкое были фрукты и песочное пирожное. Солнце закатилось за дальний лес, и сумерки постепенно стали закрадываться в комнату. Я хотела включить свет, но Эрик сказал, что раз у нас сегодня праздник, то лучше зажечь свечи. Он принес с кухни парочку свечей в подсвечнике и зажег их. Пламя заплясало по стенам. Я, взяв кисточку винограда, откинулась на спинку дивана.

– Эрик, ты просто кулинарный гений! Все было просто чудесно. – Похвалила я племянника. – Мне так никогда не приготовить. Я терпеть не могу кухню. Увы, через желудок мужчины мне к его сердцу явно не подобраться.

– А тебе и не нужно через желудок – бей сразу напрямую. – Усмехнулся Эрик. – А что появились кандидаты?

– Нет, – Качнула я головой. – Все по-прежнему.

– Как планируешь исправлять ситуацию?

– Если суждено, она исправиться сама. – Ответила я, положив пустую веточку на тарелку и взяв пирожное.

– Ого, да ты фаталистка, Бель!

– Пожалуй. А что остается делать, когда ситуация вышла из под контроля. Остается только вздыхать и думать – значит так и должно быть! А на твоем фронте как идут бои? – Решила я переменить тему.

– На западном фронте без перемен. – Шутливо отрапортовал племянник, а потом задумчиво глядя на пламя свечи добавил. – Все также – девушки – красавицы, умницы, спортсменки, активистки, нежные, заботливые, хозяйственные… Но все не то… Все не так… Сердце не бьется и не поет.

– Ты еще слишком молод, Эрик. Придет и твой день.

– А ты в это веришь? Веришь, что однажды придет твой день, твой час, твой человек?! – Неожиданно жарко спросил племянник, нагнувшись над столом и глядя мне прямо в глаза. Пламя от его неожиданного порыва задрожало, и по стенам побежали оранжевые сполохи. Я положила руки на его плечи и глухо, но твердо сказала:

– Да, Эрик… Я верю. Придет и мое время. – Потом встала, собрала пустую посуду и унесла на кухню. Почти стемнело. Но мне не хотелось зажигать свет, так как в глазах у меня стояли слезы и время от времени слезинки крупными кристально-прозрачными горошинами скатывались по щекам, оставляя ровные соленые дорожки. Я сказала правду. Я действительно верила, что все еще впереди, что все еще будет. Но, увы, я была совершенно не уверена, что в этой жизни…

Он метался по комнате, как пойманный в клетку зверь. Впервые за долгие годы он не знал, что делать и как поступить. Он ее потерял. Свою драгоценную тетрадь. Он даже знал где – в это треклятом супермаркете. Оставил в тележке. А когда вспомнил и вернулся за ней обратно, ее уже там не было. Ни в одной тележке, ни в одной корзине. Он даже спросил у администратора – не передавали ли что-нибудь потерянное. Администратор поинтересовался, что он потерял, и он соврал, что визитницу. Этот идиот ответил, что к сожалению за последний месяц вообще ничего не приносили. Зачем же он тогда спрашивал, что потеряно? Глупое любопытство! Он бы с удовольствием занес этого болвана в Список, но он не мог ослушаться своего Руководителя. Мысль о Нем немного успокоила его. Да, он совершил серьезный промах. Но Руководитель простит его и научит, что делать дальше. Просто нужно поскорее с Ним встретиться, как можно скорее! Он вышел из своего кабинета, пронесся по всему дому на первый этаж. На кухне открыл ящик, где его жена хранила лекарства, и после недолгих поисков достал склянку с корвалолом. Налил в кружку воды и накапал туда двадцать капель, но, немного подумав добавил еще двадцать. Ему нужно срочно встретиться с Учителем, а сейчас, когда он так взволнован, это единственное средство. Выпив залпом приторно-горький напиток, от которого пощипывало глаза, он вернулся на второй этаж, где по дороге зло буркнул жене, которую считал виновницей своей потери – ведь это она послала его за покупками, «спокойной ночи» и отправился в их просторную спальню – на долгожданную встречу с Учителем…

7

Эрик помог вымыть мне посуду. К счастью, он так и не заметил моих слез, а если и заметил, то тактично промолчал. Потом я отправилась в ванну и долго стояла под душем, подставив лицо упругим струям воды. Горячий душ немного успокоил растревоженные раны, голова приятно отяжелела, а глаза сами собой стали закрываться. Когда я вернулась в комнату, Эрик уже расправил диван и при свете бра читал какую-то книжку.

– Надеюсь, тебе будет удобно на диване. Я их терпеть не могу – наутро все тело ноет. – Эрик, захлопнул книгу и потянулся:

– Выбор у меня не большой – этот диван или пол. Думаю, на диване все же будет удобнее. Ты ведь не пустишь меня на свое ложе. – Усмехнулся он. Я схватила диванную подушку и запустила ее в племянника. Он ловко ее поймал:

– Предлагаешь поиграть в подушечный бой?

– Только не сегодня. – Вскинула я руки вверх. – Спокойной ночи. – Я сняла халат, под который предусмотрительно надела пижаму и скользнула под одеяло.

– Спокойной ночи, Бель… – Вздохнул Эрик и выключил свет. Совсем рядом я слышала его легкое дыхание, которое вскоре стало замедленным и ровным. Племянник заснул. Я перевернулась на спину и смотрела в черноту потолка. Было тихо, лишь раздавалось едва слышное шуршание шторы, развеваемой прохладным ночным ветерком, залетавшим в комнату из открытого балкона. Очень хотелось спать, но я никак не могла уйти от действительности в долгожданную страну снов. Вспоминались события прошлого дня – звонок клиента, увольнение. Как ни странно, все это казалось сном. Долгим неприятным сном, который, наконец, закончился…

Мне надоело лежать. Сколько можно – лежать и смотреть в потолок? Я встала, надела свои любимые тапочки и отправилась на кухню выпить несколько капель валерианы в надежде, что они успокоят бег моих мыслей и я, наконец, усну. Прикрыв дверь в комнату, чтобы не разбудить Эрика, я вышла в коридор и прошла на кухню. Решив не включать свет, так как я точно помнила, где у меня притаился пузырек с каплями, я открыла шкаф и начала на ощупь перебирать стоявшие там коробочки и пузырьки. Но попадалось все не то – борная кислота, пакетики пентафлуцина, пузырек йода, перикись водорода, аспирин… Все не то! Кажется, я уже перебрала все, что было на полке, а валерианы, как не бывало! Но я же точно помнила, что еще сегодня утром, когда замазывала йодом царапину, видела этот пузырек на полке. А теперь он словно испарился! Может, Эрик его брал и переставил куда-нибудь в другое место? Нет, без света тут явно не обойтись! Я потянулась к выключателю. Рука по привычке даже в темноте нашла гладкую поверхность выключателя. Нажала. Раздался легкий щелчок, но свет так и не озарил мою кухню. Я пощелкала выключателем несколько раз – никакого эффекта.

– Похоже, лампа перегорела. – Раздраженно подумала я. – Ведь еще вечером все было отлично! Я решила поменять лампу и отправилась в ванну, где в навесном ящичке у меня был небольшой запас ламп. Я открыла дверь в ванную и нажала на соседний выключатель, но так и осталась стоять в кромешной тьме. Света не было.

– Неужели по ночам выключают свет? А я и не знаю об этом! Так ведь в холодильнике все испортиться! – Я бросилась на кухню, решив проверить, нет ли у меня в холодильнике лужи. Я открыла дверцу холодильника, и в кухню просочился тусклый свет загоревшейся лампочки. Я закрыла дверцу. Значит, холодильник работает. Электричество есть. Но свет не включается. Я потрясла головой – похоже, все-таки перегорели лампы. Везде, коллективно, за компанию так сказать… Или… От этой мысли у меня задрожали колени и я оперлась рукой о подоконник, чтобы не упасть. Кошмар. Снова… Но ведь теперь я даже не заметила, что заснула! Просто лежала и смотрела в потолок! Страх мгновенно завладел мной, парализуя тело и ум. Нужно гнать его прочь! Все в порядке! Ведь все вокруг точно так же, как и всегда! Все на своих местах! В комнате раздались легкие шаги…

– Ага, похоже, Эрик проснулся! – С облегчением вздохнула я и хотела его позвать, но слова застряли в горле, так и не вылетев наружу. Дверь в комнату отворилась и в дрожащем свете свечи показался… Не Эрик, а мой Кошмар – все тот же полуголый огромный мужчина. В одной руке он держал свечу, а в другой что-то вроде большого кухонного ножа, а может быть короткого меча. Он неторопливо прошел в мою кухню и остановился в дверях.

– Вот мы опять и встретились, мой милый цыпленок. Я буду звать тебя так. Надеюсь, ты не против? – Он усмехнулся и, сделав шаг вперед оперся на свой нож, уперев его в гладкую поверхность стола.

– Кто Вы такой? – Совершенно неожиданно для себя пискнула я.

– Ого, мой цыпленок умеет пищать! – Ехидно процедил мужчина. – Вообще-то задавать вопросы – моя привилегия. Это ты у меня в гостях. Так скажи мне, кто ты? – Холодно спросил он, неотрывно глядя на меня немигающими черными глазами. И хотя я все еще не могла пошевелиться от страха, я немного осмелела и уже своим обычным голосом произнесла:

– Но мне, кажется, что это Вы у меня в гостях. Во-первых, это мой сон, а во-вторых, моя квартира. И, честно признаться, меня не очень интересует кто Вы такой. Я бы хотела, чтобы Вы немедленно покинули мою квартиру и мой сон. И Вы это немедленно сделаете. Поскольку я хозяйка своих снов. И в них будет происходить все, что я пожелаю. А я хочу, чтобы Вы сейчас же исчезли, растворились, пропали! – В запале выкрикнула я, закрыв глаза. Потом открыла. Но картинка не изменилась. Кошмар все так же стоял на моей кухне и беззвучно смеялся.

– Мой храбрый цыпленок! – Сквозь смех проговорил он. – Ты так ничего и не поняла! Это Я хозяин этого места и это Я могу сделать здесь все что угодно. Например, вот этим отличным ножом разделать тушку маленького цыпленка на четвертины, который по неизвестным мне причинам, начинает вмешиваться в мои дела. – Он уже перестал смеяться. Поставив свечу на стол, он медленно двинулся ко мне. Один шаг – и он рядом. Я чувствовала жар, исходивший от его тела и стук собственного сердца в горле и ушах. Дыхание сбилось, я задыхалась от страха, или от чего-то другого? Неожиданно я обнаружила, что его рука лежит на моем горле и постепенно сжимается, перекрывая путь живительному кислороду. Я вздрогнула и попыталась скинуть руку, но это было невозможно. Я начала брыкаться, царапаться, хрипеть. Надо было проснуться немедленно. Но кошмар не проходил.

– Эрик! – Вдруг вспомнила я. – Эрик! – Ведь он где-то рядом! – Эрик! Разбуди меня! Разбуди! Я не могу проснуться! Разбуди! – Хрипела я, понимая, что еще чуть-чуть и меня придушат. И неважно, что это сон. Все было слишком реально, слишком по-настоящему…

– Эрик! – Задыхаясь, просипела я, чувствуя, что в глазах неумолимо темнеет, а легкие начинают взрываться от недостатка кислорода. По непонятным причинам хватка немного ослабела я успела глотнуть свежего воздуха, но тут же получила весьма значительный удар по щеке. Голова моя откинулась назад, но ударилась не о стену около которой я стояла, а провалилась во что-то мягкое. Вокруг все погрузилось в темноту. Мое тело пару раз сильно тряхануло и словно сквозь густой туман, приглушающий все звуки, до меня донеслось еле слышное:

– Бель! Проснись! Бель, что с тобой? – Эти слова вырвали меня из темноты и я, судорожно вздохнув, открыла глаза. Около меня сидел встревоженный племянник. На стене мирно горела бра.

– Наконец-то! – С облегчением вздохнул Эрик. – А я уже не знал что делать! Совсем перепугался. Надеюсь, я не переборщил, пытаясь разбудить тебя? Как твоя щека? – Я машинально потянулась рукой к щеке. Она горела, но в принципе по сравнению с кошмаром это был сущий пустяк.

– Все в порядке. – Пробормотала я. – Спасибо, Эрик. И извини, что разбудила тебя.

– Пустяки! – Отмахнулся племянник. – Что будем делать? Наверное, ты сейчас не уснешь?

– Если ты принесешь мне воды с валерианой, все будет прекрасно. – Заверила я Эрика. Спустя пару мгновений он вернулся с кружкой воды, из которой по комнате разносился специфический запах. Я залпом выпила содержимое кружки до дна. Поставив потом пустую кружку рядом с кроватью, я потянулась.

– А теперь можно и отдохнуть.

– Отлично! – Сказал Эрик и выключил свет. Как только я опять оказалась в темноте, страхи вновь вернулись, вызывая во всем теле неприятную дрожь. Включить свет я не решалась – во-первых было стыдно признаться, что я боюсь спать в темноте, а во-вторых спать при свете я не умела, да и Эрик вряд ли был в восторге. Но и лежать в темноте было не по себе. Поэтому я решилась на крайнюю меру.

– Эрик, ты спишь? – Шепотом позвала я.

– Нет, Бель, я еще не научился засыпать за пару секунд, – Хихикнул из-за спинки дивана племянник.

– Эрик… – Медленно начала я, старательно подбирая слова. – Видишь ли, меня в последнее время замучили кошмары – я не могу проснуться. Не мог бы ты лечь куда-нибудь поближе? – Хорошо, что в темноте было не видно, как я отчаянно покраснела. – На тот случай, если у меня опять будет тот же кошмар, а ты будешь так крепко спать, что не услышишь моих воплей.

– Без проблем! Честно признаться, я тоже считаю, что спать на ортопедическом матрасе гораздо полезнее, чем даже на самом лучшем диване. Подвигайся! – И Эрик легко преодолев отделявшую его от моей кровати спинку дивана, растянулся около меня. Я отодвинулась на самый край, завернулась, как в кокон в одеяло и успокоенная близким присутствием человека, уснула…

Она растворилась мгновенно. Как дымка на рассвете. Проснулась. Ускользнула в свой суматошный мир. А он опять остался здесь. Один. Впрочем, пора было навестить этого растяпу. Как он умудрился забыть столь важную тетрадь в магазине? Да и вообще, какого черта он все это описывает? Впрочем, ясно – тщеславие. Наверное, думает, что потом он сможет продать свое сочинение как величайший бестселлер всех времен и нардов. Идиот! Когда Он покинет это Нигде, от этого растяпы не останется ничего, кроме пустой оболочки. Но, разумеется, в эту часть плана его посвящать было совершенно не обязательно. Осталось совсем недолго. Дверь почти открыта. Он почти на свободе… Только зря появилась эта ничтожная девица. От нее стоило избавиться в первую же встречу. Но ничего, больше он такой ошибки не допустит. Рисковать нельзя, когда победа так близка! Он сжал в руке свечу и горячий воск закапал между пальцев.

– В следующий раз, цыпленок, это случится с тобой! – С ненавистью пообещал он и исчез в темноте…

8

В комнату влетал легкий, летний ветерок, принося с собой ароматы утреннего леса. Было тепло, и я медленно всплывала в реальность. Сначала в моей голове проносились беспорядочные, легкие мысли, которые как легко приходили так же легко и уходили, не оставляя после себя никакого следа. Тело еще спало.. Но вот я начала приходить в себя и почувствовала, что моя щека касается чего-то теплого и твердого. Не подушки. Точно. Пару мгновений я пыталась осознать, что же это может быть, а потом, как ужаленная подскочила на кровати.

– Вот так и сходят постепенно с ума. – Ошалело подумала я, протирая глаза. Проспать ночь на груди у собственного племянника – это уж слишком. Если узнает Анибель – мне крышка. В лучшем случае отправят в психушку. О худших вариантах мне не хотелось даже и думать.

Сквозь задернутые шторы просачивались яркие лучи солнца. Пора было вставать. Но путь был отрезан – с одной стороны стена, с другой – Эрик. Крушить стену без лома было явно бесполезно, поэтому я решила воспользоваться более простым путем и осторожно встав, попыталась перешагнуть через ноги Эрика. Но тут меня легко дернули за ногу, чего впрочем, хватило, чтобы я упала, растянувшись прямо на сонном племяннике.

– Не начать ли нам утро с любви, детка? – Не открывая глаз, пробормотал Эрик, крепко прижимая меня к себя.

– Проснись, ребенок! – Сердито проворчала я, пытаясь вырваться на свободу. Эрик открыл глаза.

– Вот проклятье, совсем забыл, где я нахожусь. – Зевнул он. – Извини, Бель, за нахальное поведение. Я просто немного обознался.

– Бывает. – Кивнула я и добавила. – Но было бы хорошо, если бы ты выпустил меня из своих крепких объятий. Я бы сказала, что они не слишком походят на объятия тетушки и племянника. Эрик разразился смехом и разжал руки. Почувствовав свободу, я выскользнула и тут же накинула халат.

– Ага, смешно? Посмотрела бы я, как ты смеялся, если бы нас узрели твоя мамочка и бабушка! Особенно весело было бы мне, когда я пыталась бы убедить их, что я не старая извращенка! – Тоже хихикнула я.

– Ну, то, что ты не старая их убеждать бы не пришлось – ты же гораздо моложе их обоих. А на счет извращенки – это уже сложнее.

– Ты не будешь против, получить на завтрак творог с вареньем и парочку бутербродов? – Поинтересовалась я, стараясь переменить тему.

– Я же в гостях – чем накормишь, тому и буду рад. И, кстати я люблю творог. Только, пожалуйста, избавь меня от смородинового варенья – я его терпеть не могу.

– Не переживай, у меня его нет – я тоже не поклонница черной смородины не смотря на всю ее полезность. Клубничное подойдет?

– В самый раз! – Я занялась приготовлением нехитрого завтрака на двоих. Давно я этого не делала! Со вторым мужем я развелась почти семь лет назад, и больше готовить завтраки на двоих мне не приходилось. Не скажу, что этот факт меня очень огорчал, но порой так хотелось встретить утро с Кем-то! Услышать в свой адрес доброе утро, почувствовать на губах утренний поцелуй… Но этот Кто-то упорно не хотел появляться в моей жизни. Мужчины вокруг были словно не из моей пьесы, а из чьих-то чужих. Может у меня вообще моно пьеса? И все роли в ней предназначены лишь мне одной? – Я вздохнула и, надев рукавицу, взяла только что вскипевший чайник, чтобы залить в двух кружках пакетики черного чая.

– Завтрак готов! – Чуть повысив голос, сказала я. Эрик вышел из комнаты, потягиваясь и пытаясь собрать в хвост буйную шевелюру. Мы сели за стол и сначала молча поглощали творог. Но когда с кисломолочным продуктом, покрытым щедрым слоем варенья было покончено, Эрик спросил: