Билет в рай. Курортный роман

Добро пожаловать в Луксор

Майами. Белоликий уголок рая в штате Флорида, США. Город тысячи страстей и тысячи пороков… Кто только не населяет этот цветущий, украшенный джунглями мегаполис… Тысячи туристов каждый год приезжают сюда на его белые пляжи, укрываясь от палящего солнца под яркие зонты, а кто-то любит нырять в его голубые бассейны. Мафия, наркодельцы, этническая преступность, проститутки, стриптизёрши, здесь даже снимали Декстера и «Полицию Майами. Отдел нравов» тоже.

Но наша с вами история будет о другом…

О том, что счастье внезапно может настигнуть вас даже тогда, когда, казалось бы, жизнь уже надавала вам множество пинков…

А на улице уже идёт 2024-й год, летний курортный сезон стоит в самом разгаре. Студенты спешат в Майами на каникулы. Молодожёны едут сюда справлять свой «медовый месяц», а счастливчики-иностранцы, выигравшие грин-карту, устраиваются здесь на работу в сотни доступных забегаловок с программами по рабочему туризму, чтобы выучить английский язык и заработать себе зелёных…

И вот перед нами стоит белоснежный красавец-отель «Луксор», с видом на прекрасный пляж Делрей Бич, владельцем которого является сварливый Саймон Доу, белый американец, пятидесяти двух лет, который имеет весьма скверный характер, несмотря на то, что является обладателем жены и троих детей. Никакой крупный счёт в банке, никакая роскошь и дорогие вина не могли унять печаль и досаду Саймона Доу… А всё из-за того, что его так горячо любимый отель «Луксор» имел статус четырёх-звёздочного курорта и незадачливый бизнесмен ничего не мог с этим поделать уже шесть лет. Саймон просто терпеть не мог своего главного конкурента Рико Кастильо, хозяина отеля «Персей», находящегося на том же пляже, чуть южнее. Для Саймона Доу было обычным делом поминать Рико недобрым словом и его пяти-звёздочный «Персей», будь он трижды неладен…

У Саймона была жена, Августа Доу, американка австрийского происхождения, пятидесяти лет, с которой у него были весьма натянутые и холодные отношения. И, тем не менее, у них родилось трое детей, проживающих сейчас, летом, вместе с ними в «Луксоре». Первым был сын, Джон Доу, высокий, сероглазый шатен, двадцати четырёх лет, светский лев и завидный красавец. Парень был избалован богатыми родителями, был постоянно окружён вниманием красоток с силиконом и широким задом, и готовился со временем перенять эстафету по управлению семейным делом… У него была младшая сестра, Мелани Доу, двадцати одного года, крашеная, ухоженная блондинка среднего роста, как и её мать, учившаяся в юридической академии и приехавшая сюда на летние каникулы. Тоже весьма избалованная особа. И самая их младшая сестра, Нэнси Доу, семнадцати лет, юная стройная русая девушка-тинэйджер, приехала сюда на летние школьные каникулы, но позже собиралась отправиться в длительное путешествие в Париж.

Но всё в этой семье может радикально измениться, стоит в «Луксоре» появиться одной несчастной, побитой судьбой, девушке…

Новый шанс свести концы с концами

3-е июня, понедельник, 13:27…

Перед подъездной дорогой в отель остановилось жёлтое такси. Задняя дверь открылась, из неё вылезает бойкая молодая девушка, двадцати лет, длинные волосы которой были цвета тёмного каштана, напоминающий кофейный боб, смуглая, с глазами цвета серой стали. Одета она была в цветастый сарафан, но по-простецки, кремового цвета с цветочками, стройные длинные ноги увенчивали лишь примитивные шлёпанцы, что выдавало её происхождение из низов. Более утончённые женщины в Майами носили бы вычурную, похожую на цветную сеть, обувь на высоких шпильках. Сутулый таксист-кубинец с толстыми тёмными усами вылез из машины и помог девушке вытащить свои сумки из багажника. При себе у неё была лишь высокая багажная сумка на колёсиках с выдвигающейся длинной ручкой, и ещё одна прямоугольная наплечная сумка, изношенная на вид.

Она взволнованно подняла глаза на здание большой гостиницы, находящейся напротив неё.

«Господи боже! Да тут этажей двадцать!» – не веря своим глазам, подумала девушка.

Впереди была лужайка с растущими длинными пальмами и декоративный садик с многочисленными острыми и стриженными кустами флоры южных штатов. Нет, такой шикарный отель был ей не по карману, сюда девушка приехала, чтобы банально не умереть с голоду. Без связей внутри «Луксора», это было бы невозможно… Но к ней уже приветливо топал навстречу улыбающийся смуглый мужчина, сорока восьми лет, жгучий брюнет в комбинезоне.

– Эхе-ей! Виктория! Дорогуша! – Он быстро сократил расстояние между собой и приезжей, стиснув ту в радушных объятиях, затем расцеловал в обе щеки. – Приветствую тебя в «Луксоре», милая! Честное слово, ты так похорошела!.. Еле тебя узнал, хвала сумкам!

– Эй, полегче! Вы меня так задушите, дядя Гарри… Ладно, куда мне можно пристроиться здесь?

– Терпение, юная мисс! Терпение… – Гарри Хименез назидательно выставил указательный палец. – Комнатушку я тебе нашёл. Разложишься пока там. Ну а с работой… Мне надо будет уломать Чичмарина.

– Чичмарина?.. А кто такой этот Чичмарин? – непонимающе спросила девушка.

– Противный тип, если хочешь моё мнение. Это управляющий отелем Тед Чичмарин, который заведует всей прислугой. Он и может устроить тебя здесь на работу.

– Ой, тогда, боюсь, мне здесь будет трудно… – с грустью вздохнула Виктория.

– А ну, не вешать нос! Сегодня ты – моя гостья! Пойдём, я угощу тебя прохладным апельсиновым соком. – Он приобнял свою племянницу за плечо, потом взял в руки её наплечную сумку и повёл в один из боковых входов в здание отеля.

Виктория, тем временем, обратила внимание на алюминиевую рекламную вывеску, стоявшую напротив гостиницы: «Отель „Луксор“ – вы приходите сюда, чтобы вернуться вновь…».

***

Саймон Доу расслабленно сидел в дорогом костюме у себя в кабинете, где сплит-система работала целый день, без перерыва. Сидя в дорогом кожаном кресле зелёного цвета, он закуривал одну из крупных кубинских сигар и пялился на своих аквариумных рыбок. Рыбки были все из экзотических цветастых пород. В толстую ореховую дверь его кабинета раздался стук: «ТУК-ТУК-ТУК!».

– Войдите! – повелительно ответил хозяин «Луксора».

Там была его старшая дочь Мелани.

– Папа, привет! Как ты поживаешь сегодня? – На её юном задорном лице играла рекламная улыбка с отбеленными фаянсовыми зубами.

– Неплохо, доченька! Совсем неплохо… Кхе-кхе! – он поперхнулся сигарным дымом. – Ты просто хотела увидеть своего папочку?

– Я просто хочу поделиться радостью: у моей подруги Мишель юбилей, ей исполнился двадцать один год, она теперь совершеннолетняя. Меня она зовёт в путешествие на Гавайи, отметить это радостное событие. Я хотела спросить, ты дашь мне шестьдесят тысяч зелёных, чтобы я провела там лучше десять дней моей жизни?

– Так и знал… тебе всё круизочки подавай! Нет, нет, нет! И ещё раз, нет! – Саймон уже заранее предчувствовал недоброе, как только увидел фирменную улыбочку своей старшей Мелани.

– Ну тогда дай мне две штуки баксов, чтобы мы хотя бы сходили с ней сегодня в ночной клуб… Нельзя же так… такое событие… – лицо девушки начало подёргиваться так, что казалось, она сейчас расплачется.

– Ладно, ладно! Две тысячи я дать тебе могу. Сейчас… – Папаша достал у себя из ящика стола толстый кожаный бумажник и отсчитал ей купюры.

Мелани радостно схватила их и обняла отца за шею, крепко поцеловав в щеку.

– Ты самый лучший папа! Спасибо! – Девушка быстро умчалась из кабинета с купюрами, коварно пересчитывая их у себя в руках за дверью.

«Ну вот мы с подружками и погуляем сегодня!.. Ты такой простак, папуля!»

Мелани Доу не особо любила гулять в их собственном «Луксоре». На первых двух этажах отеля был обустроен добротный ночной клуб и ресторан, чтобы туристы и гости гостиницы могли, не отходя далеко в город, расставаться со своими денежками, а снаружи располагалась парочка бассейнов с вышками. Но тут дочка чувствовала себя под надзором родителей и любила тусоваться ночью в другом районе Майами, в месте, под названием: «Клуб Зелёный Павлин», куда нередко любили заглядывать разные асоциальные субъекты…

На новом месте

Добродушный дядя Гарри Хименез провёл свою племянницу через боковой вход для персонала отеля на лестничную клетку, затем на этаж ниже, считавшийся подвальным. Там рядом с рабочими помещениями для трёх садовников-декораторов, а помимо Гарри там работали ещё двое: Алехандро Пиннес и Бенито Цепелли, с которыми тот был в весьма тёплых, приятельских отношениях, находилась одна маленькая комнатушка, размером чуть больше купе в поезде, но благоустроенная, чтобы там могли отдыхать садовники в перерывах от основной работы, дабы не смущать своим бездельем постояльцев и гостей «Луксора».

Мужчина приветливо открыл дверь перед Викторией и сделал ей пригласительный жест рукой.

– Вот, милая, располагайся! Проходи, пожалуйста.

Виктория Андаре жадно осмотрела глазами предлагаемое помещение: тесное, с длинным прямоугольным окном под самым потолком, маленькой белой лампочкой в решётчатом абажуре, вместо люстры, койка с подушкой возле стены, одна тумбочка подле неё и один выдвижной столик для перекусов. В углу возле двери висела вешалка с крючками для одежды и белый мини-холодильник под ней, где садовники могли хранить прохладительные напитки.

– Не бог весть что, конечно… но зато у тебя хотя бы будет крыша над головой. – обнадёживающе сказал дядя Гарри.

– Хвала господу, хотя бы это… – вздохнув, произнесла девушка. – Ох, дядя Гарри!.. Если бы вы знали, что я в последнее время пережила…

Тот сурово нахмурил свои кустистые брови, возразив ей:

– Ну-ну! Не реветь, сеньорита Виктория! Вообще, твоя мама мне уже поведала какую-то долю о тех несчастьях, что выпали на твою юную голову… – Он взял с тумбочки стакан, достал из холодильника бутылку апельсинового сока, откупорил крышку открывалкой и налил полный бокал своей племяннице. Та жадно принялась поглощать сок. – Ну что?.. Лучше? То-то же! И нечего тут мне реветь… Ты только глянь на себя!.. Молодая, красивая, а какая осанка!.. Я помогу тебе найти тут работу, даже не сомневайся… А если бы у меня был знакомый продюсер, устроил бы тебя моделью…

Виктория на это рассмеялась звонким девичьим смехом, обнажив красивые ровные зубы.

– Ой, скажите тоже!.. Какая из меня модель?.. Я и под вспышки фотоаппаратов выходить боюсь.

– Думаю, что тебе сейчас надо разложить свои вещи и хорошенько отдохнуть после дороги. И ещё, пошли сюда… – Они вышли в прохладный коридор, Хименез показал ей на двери. – Вот здесь находится наша подсобка с инструментами, а здесь есть умывальная с туалетом. Раковина, унитаз, бумага, всё…

– Я поняла. – кивнула Виктория.

– Слушай, я пока сбегаю в кухню, стащу там чего-нибудь для тебя со шведского стола, а если тебе что-нибудь ещё понадобится, начирикай мне в Твиттере. Понятно?

– Да-да. Большое спасибо, дядя.

***

По ухоженным улицам Майами двигались десятки дорогих машин. В одной из синих «Феррари Калифорния» ехала парочка друзей: молодой, красивый парень, с зачёсанными назад тёмно-русыми волосами, в очках-авиаторах в золотой оправе и гавайской в полоску рубашке. На правой руке у него были дорогие платиновые часы швейцарской марки. Друг, сидевший от него справа, был одет попроще, этакий натуральный блондин в тёмных солнечных очках, с отпущенными волосами до плеч, длинными широкими бакенбардами и усами щёточкой. Он тоже был в гавайской соломенной рубашке и шортах. Водителем шикарной машины был Джон Доу, сын хозяина отеля «Луксор», а его друга звали Эрик Лав, с которым он сдружился в академии – одногодки с одного потока. В машине играло радио «Майами Бич Радио», на котором звучала песня Тейлор Свифт «Shake It Off».

Когда впереди образовалась дорожная пробка, минут на пять, Джон прикрутил звук на радио и решил побеседовать с другом:

– Как там твои дела с Вандой, дружище?

Эрик слащаво улыбнулся.

– Да вроде, всё пучком… Вчера ходили на пляж, плескались в водичке.

– И сколько вы уже встречаетесь с этой мулаточкой?

– Недели две-три… А сколько ты с Анжелой?

– Вроде познакомились на прошлых выходных. Только увидела мою машину, думал, она сразу из трусов выпрыгнет. Ха-ха-ха!

Эрик заговорщически положил ладонь Джону на плечо.

– Моя мулаточка в постели огонь… Понимаешь намёк, а?..

– Уже успел испытать? Отлично! Дай кулака, друг! – Они легонько стукнулись кулаками. Это была их дружеская фишка.

– А ты когда испытаешь свою американочку?

Джон равнодушно пожал плечами.

– Не знаю. Родители на меня что-то в последнее время наезжают. Мама всё твердит, чтобы отец уделял мне больше внимания. «Наставлял меня семейному делу» – говорила она.

– Так это ж хорошо! Будешь потом руководить здоровенным отелем. А что твой отец?..

– А мой отец завис на своём извечном соперничестве с Рико Кастильо, и вообще… по-моему, он в последнее время сильно пристрастился к бутылке.

– Значит, звони давай своей Анжеле! Поехали втроём кататься на яхте. Я буду вашим морским капитаном, а вы там перепихнётесь в каюте… Пускай эта сладкая блондиночка тебя утешит.

– Ладно, давай звонить Анжеле. – весело согласился Джонни и припарковал свою феррари у обочины напротив моря. Он достал свой дорогущий айфон последней модели и набрал на нём номер своей пассии. – Алло! Анжелика, привет! Чем планируешь заниматься сегодня, дорогуша? Слушай, у нас тут с Эриком возникла идея прокатиться сегодня на яхте. Как ты на это смотришь? С удовольствием? Шикарно! Тогда, я заеду за тобой на машине? Во сколько? В 16:20, понятно. Тогда, адьос, детка! Увидимся…

– Стало быть, уломал Анжелику. Молодца! – похвалил его друг.

– Я даже и не сомневался, что она полетит со мной на прогулку, как только я позову… Видел бы ты, как она строила мне глазки в клубе, когда мы с ней познакомились…

– Что, втрескалась в тебя, Джонни? Или в твой кошелёк?

– Я думаю, кто-то ей про меня начирикал из местных шалав.

– Ну что ж, повезло тебе родиться в семье Доу. Мне остаётся только завидовать белой завистью.

На это Джон снял перед ним свои авиаторы и успокаивающе посмотрел в глаза Эрику.

– А чего тебе мне завидовать? У тебя и так всё хорошо. Вот, что, к примеру, умеет в постели твоя мулаточка?..

Эрик Лав улыбнулся во всю ширь.

– А-а! Она умеет… Щас я тебе такое расскажу…

Внутренняя жизнь Луксора

Долгая дорога утомила юную Викторию Андаре, и та проспала на кушетке где-то около трёх часов… Когда девушка наконец открыла глаза, она спохватилась и тут же взглянула на часы у себя в смартфоне, дешёвом вьетнамском аналоге западной фирмы, часы на нём показывали: 16:54.

– Ой, надо же!.. Сколько же я проспала… – Теперь Виктория села на свою кушетку и заметила в углу на холодильнике аккуратно сложенный пакет с едой, которую ей сюда уже притащил дядя Гарри.

Девушка была голодна. Она жадно зашуршала целлофановым пакетом, обнаружив там пластиковую вилку, ложку с тарелкой, бутерброды с говяжьей вырезкой и маслинами, варёные креветки, сырные шарики… Такой дорогой еды она в глаза не видывала у себя дома. Конечно, ведь семья Андаре всегда жила бедно и в трущобах на краю Иммокали, скудного городишки, находящегося к северо-западу от величественного Майами, в той же Флориде. Всё, что девушке удалось скопить дома, прибегая к разным ухищрениям и займам денег у подружек – это билет на рейсовый автобус сюда. А потом ещё пришлось оплатить такси до «Луксора». В общем, выживая на одной человечьей доброте, без гроша в кармане, Виктория в свои двадцать лет теперь сидела в прохладной комнатушке на подвальном этаже фешенебельного дорого отеля и жевала деликатесы. Но ей не хотелось садиться на шею к любимому дяде, тот и так сделал для неё очень много… Лишь бы поскорее забыть те страшные воспоминания, которые следовали за девушкой от самого дома…

Прошло около пяти минут перекуса, когда ей осторожно постучали в дверь.

– Войдите! – ответила Виктория.

В двери показался улыбающийся Гарри Хименез, а с ним пришли ещё двое, все садовники-декораторы, работавшие с ним.

– Ну, как твои дела, моя сеньорита? – любящим голосом осведомился дядя. – Смотри, кого я к тебе привёл! Это Алехандро, – он указал ей на тощего высокого брюнета, около сорока пяти лет, с кудрявой шевелюрой, торчащей кверху, и с густой щетиной. – А это Бенито, – второй садовник был ещё старше, за пятьдесят, ростом пониже, с пузиком и седыми усами-щёточкой.

Он поклонился ей, держа в руках свою панамку:

– Приветствую вас у нас, сеньорита! Не возражаете, если мы напросимся к вам в гости?

Девушке стало прямо неловко от такой проявленной сердобольности, ведь по сути – это она напросилась к ним и теперь занимает их собственные апартаменты.

– Ну что вы! Что вы… Это твои друзья, дядя Гарри? Надо же, какие милые сеньоры!

– Мы очень рады, что у нашего Гарри такая очаровательная племянница! – горячо выпалил Алехандро и в демонстративном поклоне поцеловал ей руку.

– Наверное, ты тут совсем засиделась, в тесноте? – побеспокоился Гарри.

– Давай с нами! Мы хотим показать тебе все окрестности этого места. Познакомить тебя с местной жизнью… – настойчиво уговаривал её Бенито Цепелли.

– Я конечно не против прогуляться, добрые господа, но что мне здесь делать в моём тряпье? Даже как-то неловко…

– Да ты не переживай! Не переживай! – тут же понесло Бенито, и остальные тоже согласно закивали в такт ему. – Глянь, какие у тебя ноги, просто загляденье! Здесь, на пляже рядом, гуляет много простых людей и собаки разные…

– Ты прекрасная молодая девушка и, к тому же, моя племянница! Так что давай, пойдём! – безапелляционно приказал дядя Гарри.

Виктории оставалось только согласиться, и она побежала вслед за тремя доброжелательными мужчинами. С подвального этажа они поднялись на первый этаж. Здесь девушка сразу же разглядела длинные коридоры, ведущие то в танцевальный зал, то в буфет, то в фойе «Луксора». Мраморные плиты и золотистая ковровая дорожка, под Персию, украшала прохладный коридор. Садовники вывели её к дверям клубного зала. Здесь громыхала музыка, был собственный диджей «Альбатрос», молодой мужчина европейской внешности с торчащими «ёжиком» тёмными волосами и в причудливых футуристичных очках.

– Надо же… Никогда ещё такого не видела. – призналась им Виктория. – В наших трущобах таких развлечений не бывало. Может, поищем пока для меня работу, дядя?

На это Гарри Хименез отрицательно повертел головой.

– Не-е-ет! С работой будем завтра. Сегодня вечером все слишком заняты своими делами. Нам лучше сначала посоветоваться с Робертой. Она-то знает этого Чичмарина, тесно общаются…

– Комрады! Предлагаю нам всем сводить мисс Викторию по магазинам и купить ей всё, что ей тут ещё необходимо… – внёс своё предложение Бенито.

– Согласны! – хором ответили остальные.

***

Вечером того же дня, в ресторанном зале, в вип-ложе сидели за ужином Саймон Доу, его жена и Нэнси, их младшая дочь.

– Наш сын опять не отвечает на мои звонки. Я ему послал уже два голосовых. Вечно он где-то шляется, бестолочь!.. – сердито выпалил глава семейства.

– Чего это ты разорался на весь зал?.. – осадила его Августа. – Не видишь, на нас все вокруг смотрят? Ну, подумаешь, молодость у парня цветёт во всей красе…

– Хе-хех! Молодость! Жаль, твоя молодость уже отцвела, дорогая! Мне надо вершить дела, и прокачать наконец-то наш бизнес до заслуженного уровня…

Нэнси равнодушно ковыряла вилкой в тарелке с итальянской пастой, приправленной острым соусом, в ушах у неё были серебристые беспроводные наушники, а в свободной руке смартфон, в котором она листала рилсы в Инстаграме1, полностью отрешившись от разборок родителей. Это был не первый подобный случай, её мама и папа часто склочничали, когда собирались на общие семейные обеды. Ну прямо кошка с собакой…

– А я всё думаю, когда же я дождусь от тебя комплиментов, милый?.. – посетовала жена Доу. Пальцы у неё на руках почти все были украшены дорогими и крупными перстнями, все, кроме мизинцев и больших. На слегка морщинистой шее висело изысканное колье из бриллиантов и крупных опалов. Для Августы Доу было вполне обычно демонстрировать всем своё богатство через роскошные украшения и дорогие платья от ведущих дизайнеров: Ив Сен-Лоран и т. д.

– Ты и думала, что нашему сыну хватит ума заняться семейным делом… Видать, и тут ты ошиблась, Августа. Бог свидетель, как же мне хочется отослать этого избалованного щенка в военную академию на Аляску…

– Хватит! Не бурли, как Килауэа2! Завтра я поговорю с Джонни, постараюсь вправить ему мозги…

– Хмм… Нельзя вправить то, чего нет и в помине… Ну что ж, попробуй. Попытка – не пытка.

Закончив склочничать со своей семьёй, Саймон Доу принялся резать сочный стейк.

Эти глаза напротив

Первый понедельник июня оказался для Виктории Андаре очень длинным. Её заботливый дядя, а также два его добрых друга, сводили её в самый ближний супермаркет и накупили девушке все необходимые предметы личной гигиены, а также немного новой одежды, куда входил и раздельный купальник салатового цвета и солнцезащитный крем от жаркого местного солнца. Потом её проводили обратно в комнату на подвальном этаже, а Гарри Хименез черкнул в Телеграме сообщение Роберте Родригез, с просьбой встретиться завтра по важному делу… Такой заботы Виктория уже давно не ощущала, и ночью сон шёл к ней легко.

4-е июня, вторник…

Виктория надела на ноги свои новые сандалии из местного «Майами Молла», сложив под кушетку свои потёртые шлёпанцы. И новое жёлтое летнее платье надеть тоже было в радость.

«Теперь я хоть похожа на человека, а не на бродягу» – с облегчением, подумала девушка.

Она списалась через Твиттер со своим дядей Гарри, тот в ответ написал ей, что до 14:00 он будет занят в саду на работе, а потом он сводит её к Роберте. Так что сейчас она может быть свободна до обеда.

«Если идти сегодня на пляж или в город, то я не смогу сюда вернуться до двух дня, без ключа-карты и без дяди… – размышляла девушка. – Но можно будет сегодня сходить позагорать, пока есть время на это до получения работы»

От вчерашней еды в пакете у Виктории ещё осталось многое. Она не привыкла сильно набивать себе желудок. Девичья гордость не позволяла ей не следить за фигурой. Написав своей маме в Фейсбуке3, что она жива, нормально доехала и что с ней всё в порядке, чтобы она не волновалась за неё, девушка вышла с сумкой и пляжным полотенцем из своей комнаты, поднявшись по ступенькам в коридор на первом этаже, где повсюду слонялись люди: персонал «Луксора» в своей униформе и постояльцы отеля. В коридорах стояли зелёные декоративные растения в дорогих керамических горшках, прямиком из Италии и Испании, у стен стояли софы в причудливом старинном стиле с кожаной обивкой, словно из дворца королей и королев, а напротив них стояли журнальные столики со стопками глянцевых журналов, чтобы было чем занять людей, которым вдруг стало скучно.

Виктория взяла со стола один модный женский журнал, прочитала название – «Vogue», майский выпуск. – и решила устроиться поудобнее на мягкой софе, перелистывая тяжёлые, с характерным запахом, глянцевые страницы.

Пока она была занята своим делом, в коридоре туда-сюда сновали разные люди. Один мальчишка, лет семи, нагло прожужжал мимо на цветастом гироскутере. Виктория на это озадаченно обернулась, смотря на такое зрелище во все глаза. В её родном Иммокали у людей ничего подобного не было. Пацан дерзко обернулся на неё и показал язык.

– А-а-а-ну, сто-о-ой! – кричал на бегу позади, задыхаясь, упитанный прилизанный мужчина во фраке, с круглыми очками на лице, похожий на неудавшуюся версию дворецкого из мыльных опер. – Сто-о-оять, я сказал!.. У нас тут нельзя!..

Быстро сообразив, что это кто-то из персонала «Луксора», а дерзкий мальчишка – это один из чрезмерно самоуверенных постояльцев отеля, Виктория подловила, когда ребёнок свернёт на своей игрушке обратно. Мчась с жужжанием и на достаточно высокой скорости, чтобы ловко пригнуться под толстой ладонью служащего, парень уже довольно ухмылялся, радуясь своей безнаказанности и ускользая от преследователя, однако, ему навстречу в лоб уже летел журнал «Vogue». Со смачным чавканьем, он заставил малолетнего хулигана слететь на пол, а гироскутер сразу же врезался в стену и тревожно зажужжал, вертясь вокруг своей оси.