Евротур по Тёмным Векам

В гостях у дедушки

Маленький Кевин Уильямс в свои десять лет был ребёнком, что говорится: «с шилом в заднице», и его гиперактивность порою сильно утомляла родителей. Кевин был первым ребёнком Уоррена и Саманты, поэтому его любили, несмотря на многочисленные шалости, вроде разрисованных цветными фломастерами обоев в коридоре второго этажа, или зажаренных на сковороде аквариумных золотых рыбок, даже без соли и масла. Лучшим средством от незрелых заскоков сына для семьи Уильямсов было – приехать на своём минивэне погостить в доме у дедушки Кевина, Бартоломью Уильямса, который проживал в том же Сан-Франциско, только в холмистом северо-западном районе, в отличие от младшего поколения семьи, проживающего около Даунтауна.

Дедушка Бартоломью был доктором исторических наук и почётным профессором университета Сономы. Высокий, статный старик, шестидесяти пяти лет, был довольно крепким и харизматичным мужчиной. Его жена Дорис, к сожалению, преждевременно покинула сей бренный мир, разбившись на самолёте, летевшим в Даллас, поэтому дедушка Кевина уже был холост и проживал в своём добротном трёхэтажном доме вместе с кухаркой и экономкой, поручая им все заботы о чистоте в своём жилище. А сам Бартоломью любил часами сидеть в своей двухэтажной библиотеке – самой большой комнате в доме, где он собрал коллекцию из множества разных собраний сочинений именитых авторов, полное собрание «Энциклопедии Британника», собрание томов восточной философии, а также сам любил на досуге сочинять поэтические этюды в стиле японских хайку.

В университете профессор Уильямс с годами появлялся всё реже, реже давал лекции и собирал аудитории, да и вообще стал менее общительным и открытым с людьми. Но вот когда его сын, вместе с женой и внуком, приезжали к нему в выходные, чтобы оставить малыша Кевина на его попечение, а сами уезжали в это время отдыхать в боулинг-клуб или же на «деловую игру», тогда старик сразу же расцветал в лице, будто сразу же омолаживался на несколько лет, садился в гостиной в красное обитое кресло и сажал внука к себе на колени или же на пуфик рядом. Дедушка подолгу и дотошно любил расспрашивать внука о том, чем тот любил заниматься, в какие игры и игрушки Кевин любил играть, чем занимаются обычно его родители, что там творится в Начальной Школе на уроках и на переменах…

Все эти вопросы удивительно сглаживали буйные порывы гиперактивного ребёнка, и тот становился спокойным, смиренно сидел и безостановочно рассказывал деду все тайны. А тот, в свою очередь, приобщал мальчика к хорошей литературе, читал ему вслух «Гарри Поттера» и «Властелина Колец», показал внуку, как играть этими тяжёлыми медными шахматами из Дели, привезёнными Бартоломью Уильямсом из Индии в качестве сувенира.

И дед, и внук – очень любили проводить время вместе, а экономка Марта часто приносила мальчику угощения с кухни: то рахат-лукум, то разное печенье, то халву…

Однажды дедушка шепнул Кевину на ухо: «Хочешь, я покажу тебе настоящие чудеса?», мальчик ответил: «Конечно, деда!», и пожилой профессор привёл его к своему тяжёлому, обитому позолотой, письменному столу в библиотеке и достал перед ним странную старинную книгу с тяжёлой, обитой металлом, обложкой, и золотую перьевую ручку, какими давно уже никто не пользуется. Бартоломью раскрыл перед Кевином свою огромную книгу, а мальчик во все глаза уставился на неё. Её страницы были пусты!

– Дедушка! Надо же! Такая огромная и толстая книга, а на ней абсолютно ничего не написано!.. Ничегошеньки! – негодовал десятилетний ребёнок.

Пожилой профессор истории лишь усмехнулся уголком рта, провёл рукой по своей седой короткой бородке, сказав:

– Эту книгу надо писать самому. И ты можешь стать её героем, мой мальчик.

– Героем? Интересно, а каким?..

– Ну, попробуй пока сам пораскинуть мозгами и решить… Вот кем бы ты хотел стать? Куда бы ты хотел отправиться?

Кевин тут же напряг свои детские брови, постучал себе указательным пальцем по рту и закрутился на месте, как волчок, чтобы мысль пришла быстрее.

– На Гавайи! Я мечтал бы путешествовать на Гавайи, полазать там по пальмам и поплавать в океане с дельфинами. – размечтался Кевин.

– Ну, Гавайи – это неплохой остров, чтобы отлично провести отпуск, согласен. – Бартоломью достал из ящика стола круглую банку с чернилами, раскрыл её и обмакнул в ней золотой кончик своей перьевой ручки.

Дедушка начал писать: «Маленький, десятилетний Кевин Уильямс внезапно перенёсся на Гавайский остров…».

Неожиданно, всё пространство в библиотеке перед глазами мальчика закружилось, а книжные стеллажи начали ходить ходуном… Кевин был приятно шокирован и удивлён, а перед дедушкой открылся серо-сиреневый круглый тоннель, куда мгновенно потащило мальчика. Ощущение было таким, словно на той стороне кто-то включил очень мощный пылесос, засасывающий маленьких мальчиков.

Кевин успел издать своим ртом удивлённое «А-а-а-а-а-а!», как его уже выбросило на мягкий оранжевый песок. Сейчас был октябрь, поэтому на мальчике были спортивное трико и лёгкая курточка. Дома у дедушки он разувался и ходил в носках, поэтому именно в них теперь и плюхнулся на райский остров. Кевин Уильямс удивлённо осмотрелся по сторонам, вокруг не было ни единой живой души. Только серые шерстяные комочки мартышек резво перепрыгивали с пальмы на пальму и что-то возмущённо кричали друг дружке, увидев здесь непрошенного гостя.

Мальчик помешал ногой песок перед ним, чтобы убедиться, что всё сейчас взаправду – песок в самом деле оказался настоящий, и его частички даже начали просачивался сквозь ткань носков.

– Ну нифига себе! Вот это да! Вот это круто, дедушка!..

Выразив свой бурный восторг, школьник побежал к большим и зелёным кустам, потрогал их, убедился, что они тоже настоящие. Затем запрыгнул на кокосовую пальму, немного покарабкался по стволу, но сильно высоко лезть не стал, боялся ушибиться. После этого Кевин выбежал на берег и вплотную подошёл к водам Тихого Океана, нагнулся, запустил руку в мокрый песок, вода оказалась тёплой. Впереди сквозь горбатые волны вылезали серые плавники океанских дельфинов.

Кевин Уильямс не считал, сколько времени он провёл на тропическом острове, но через некоторое время, также неожиданно, его сзади затянуло в воронку – и мальчик тут же свалился на твёрдые половицы библиотеки. А рядом стоял его дедушка, скрестив руки у себя на груди, и улыбался ему…

Проблемы взросления

Пережитый Кевином в десять лет опыт с его перемещением во времени и пространстве через странную книгу деда – навсегда оставил незабываемый след в душе ребёнка. По своей детской наивности, позже дома он всё рассказал отцу, весьма убедительно размахивая руками, рассказал, как он видел прыгающих по пальмам мартышек и плавающих в океане дельфинов перед Гавайскими островами.

Но Уоррен, слушая всё это со снисходительной мудрой улыбкой, лишь потрепал сыну чубчик, сказав: «Ну и фантазии у тебя, Кевин! Тебе самому надо свои сочинения писать…». Никто из взрослых не поверил словам десятилетнего мальчика, никто не воспринимал его всерьёз. И это первое время даже сильно огорчало Кевина. Но ему хотелось испытать это непередаваемое ощущение путешествия ещё раз. Он обязательно должен попробовать снова! – решил он.

В следующем месяце дедушка Бартоломью не мог принимать их у себя в гостях, сославшись на его давнее желание полететь в Перу на две недели. По крайней мере, именно так родители описали состояние дел крайне возбуждённому и нетерпеливому Кевину. Мальчик не понимал – если его дедушка владеет столь могущественной вещицей, как книга и ручка, перемещающие в иные миры – то зачем ему тогда пользоваться услугами авиаперелётов?.. Он мог бы просто написать, как он создаёт портал в Перу и окунуть концы в воду…

Тогда Кевин Уильямс уже сам завёл себе свою тетрадку, синюю гелевую ручку, перьевую он нигде себе не смог раздобыть, и принялся писать там, подражая деду: как в его детской комнате открывается сине-серый портал в Перу, и он, улыбаясь, выпрыгивает оттуда за спину дедушки, чтобы сделать сюрприз. Но, как бы красочно ни описывал мальчик свои приключения на клетчатых страницах – ничего не происходило, его комната не менялась, а Кевин по-прежнему оставался в своей комнате без портала… Школьник зажмурил глаза раз, пожелав себе шёпотом: «Откройся портал! Откройся! Я приказываю тебе!». Не сработало. Школьник зажмурил глаза второй раз, приговаривая: «Своей магической силой, я открываю портал к дедушке!». Опять не сработало. Тогда Кевин уже устал и брыкнулся к себе на кровать, сунув руки под подушку. По крайней мере, в последнее время родители Кевина начали замечать его возросшую усидчивость и неприятностей малец пока совсем перестал им доставлять, играя и погружаясь в свои игры.

Но та волшебная дедушкина книга просто сводила ребёнка с ума, она неоднократно снилась ему, и перьевая ручка с чернилами тоже. В итоге, все магические опыты Кевина с созданием порталов потерпели фиаско… И мальчик решил переключиться на что-то другое, пока дедушка Бартоломью вновь не примет его у себя в гостях и не достанет из тайника в библиотеке свою волшебную книгу…

Следующая возможность отправиться к дедушке в гости появилась у него на Рождество, до этого дедушка Бартоломью всё время ссылался на занятость, мол, в сфере исторических наук его стали загружать уймой работы. Семья Уильямсов на своём минивэне с трудом заехала на холмы по обледенелой скользкой дороге, и Уоррен с облегчением переключил рычаг ручника. Сегодня в большом доме у дедушки пахло по-особому: корицей, запахом апельсинов и мандаринов, запечённым мясом, экономка Марта побрызгала комнаты хвойным ароматизатором, поскольку в характере их деда было не принято срубать живые деревья к новогодним праздникам. Гости к нему прибыли средь бела дня, но длинный стол в столовой для них уже был накрыт и полон праздничными яствами.

На Рождество старик Бартоломью любил пить горячий глинтвейн, вместо традиционного шампанского. Он уже сидел в кресле перед наряженной белой, с красной верхушкой, с кучей красных и золотых шаров, золотыми цветами и звёздами, ёлкой.

Уоррен и Саманта заботливо подошли к своему старику и протянули ему две коробки с подарками. А Бартоломью, в свою очередь, обменялся с младшим поколением. Для внука Кевина у него сегодня был особый подарок – кукла Вуду с острова Гаити, завёрнутая в аккуратную, цветастую с бантиком, коробочку. Естественно, нетерпеливый Кевин, с «шилом в заднице», не собирался дожидаться после-рождественского утра, чтобы развернуть свой подарок. В душе ребёнок мечтал, что там окажется та самая волшебная книга, но, уже заранее увидев размер и габариты коробки, мальчик скрепя сердце развернул её. Кукла Вуду была тряпичной, бледно-серой, с глазами-пуговками и волосами-шерстяными-прядями, и была набита ватой, ногтями и ещё чёрт знает чем…

Всё же, мальчик был рад и принялся весело крутить свою новую игрушку так и эдак, бегая с ней, как угорелый.

– Деда, а зачем она? – поспешил полюбопытствовать Кевин.

На что старик Бартоломью лишь лукаво подмигнул ему и улыбнулся жёлто-белыми зубами.

– Ну, ты же любишь вещи, связанные с островами, вот я и подумал…

– А эта кукла Вуду тоже волшебная? А что она может?.. – вопросы градом посыпались из мальчика.

– Ну, ты, к примеру, можешь завести себе воображаемого друга и дать этой кукле имя… А можешь наоборот, заколдовать ей своих школьных недругов. Одного, так уж точно…

– Правда?.. – коварно улыбнулся Кевин. – Деда, а что, если я заколдую ей тебя и заставлю вновь показать мне твою чудесную книгу?..

На что дедушка Бартоломью лишь удивлённо вскинул чёрные с проседью брови и ответил:

– Хмм. Каждая книга, написанная с душой, удивительна и чудесна, мой мальчик! Думаю, ты знаешь это и без меня, Кевин.

– Дедушка, но ведь ты знаешь, что именно я имею в виду… – продолжал нажимать внучек.

На что тот непонимающе пожал плечами и сказал:

– Ладно, внучек, пошли лучше поедим рождественские угощения. Пора садиться за стол! – И старик Бартоломью развернул неугомонного Кевина в сторону праздничного стола и слегка подталкивал его к широкому деревянному стулу.

Мама Кевина, Саманта, смотря на всё это – лишь по-девичьи хихикала, обнажив красивые ямочки у себя на щеках.

Теперь пришло время рождественского обеда, поскольку вечером старшее и младшее поколение семьи Уильямсов будут встречать рождество по-разному. Уоррен и Саманта вечером хотели сводить сына на городской ледовый каток, а дедушка Бартоломью будет встречать рождество по-домашнему, вместе со своей кухаркой и экономкой.

– Дорогие мои дети и внуки… – начал свой тост Бартоломью, держа в руке бокал с тёплым глинтвейном. – Сегодня мы встречаемся на традиционном семейном обеде в честь Рождества Христова. Моё сердце переполняет любовь и благодарность к вам за то, что у меня такие замечательные потомки. Пусть наш род крепнет и обрастает славой. С Рождеством вас, дорогие мои!

– С Рождеством! – хором ответила троица. Десятилетний Кевин мог цокаться с ними лишь бокалом с детским шампанским, а его родители предпочитали хорошее французское игристое вино.

Так незаметно и пролетел день в гостях у профессора истории, и возможность для паренька вновь заглянуть в ту самую заветную книгу была утеряна…

Затем был Новый Год, который родители мальчика предпочли праздновать, уехав на Аляску. Там их ждал горный отель и горнолыжный курорт, и Кевину было, чем себя занять. Так, день за днём, его тяга к исследованию мира магии постепенно сходила на нет, и всё забывалось…

Время возмужания

Итак, шли годы… Кевин Уильямс с одиннадцати лет перевёлся в Среднюю Школу, начал постепенно увлекаться баскетболом, вступил в школьную команду «Синие Велоцирапторы», родители всё же нашли деятельность, куда их сын мог сливать свою неуёмную энергию юности. И встречи Кевина с его дедушкой стали происходить всё реже…

А потом парень в свои восемнадцать уже вымахал до 188 см и стал хоть и худощавым, но широкоплечим и статным юношей, что говорится – возмужал. Теперь настало время думать о будущем, о том, чем Кевин Уильямс хочет заниматься в жизни. Друзей у Кевина в Старшей Школе почти не было, одни лишь собутыльники из его новой баскетбольной команды «Бульдоги», и то те собирались лишь во время тренировок и празднований победных матчей. Зато одноклассницы Кевина, да и вообще девушки в школе, не могли не отметить его мужскую привлекательность. Викки Морин и Дебра Сабелла часто оглядывались на него с соседних парт, смотря откровенно похотливо. Викки обычно в это время жевала жвачку и теребила свои тёмные кудрявые волосы, а Дебра даже сфотографировала Кевина на свой айфон.

Конечно же, парень это всё замечал, но сам он был увлечён совсем другой своей одноклассницей, Аннабель Сёэберг – увлечённой любительницей животных и туристических походов с ночёвкой, да и просто милой красавицей, с большими карими глазами и русыми волосами с двумя светлыми прядями. Аннабель была Кевину почти по плечо, и сама иногда пугалась, когда тот неожиданно представал перед ней в коридорах. Хотя Кевин Уильямс при этом старался дружелюбно улыбаться ей, во все 32 зуба. Но, что бы он ни делал, девушка всё равно была слишком увлечена своей любимой зоологией и на все его подкаты совсем не обращала внимания.

Но случился день, когда Кевину Уильямсу выпал заветный случай поднять к себе симпатию со стороны Аннабель Сёэберг. Это случилось, когда на школьной парковке она неудачно оступилась в своих новых туфлях на высоких шпильках. Тогда правая шпилька Аннабель оказалась сломана, а новомодные фиолетовые высокие туфли оказались больше непригодны к использованию. Девушка сидела на скамейке, с прикрытым ладонями лицом, и всхлипывала.

Кевин сразу же воспользовался ситуацией и подошёл к ней.

– Эй, Аннабель, привет! Кажется, у тебя неприятность?..

– Ну ещё бы!.. Туфли за двести долларов сломались уже через две недели использования. Да и правая лодыжка ноет, кажется, у меня вывих! Хнык-хнык!..

Парень уселся рядом с ней на скамью, утёр пальцем ей слёзы, сказав:

– Не волнуйся ты из-за этих дурацких туфлей! Вон, люди некоторые под машины попадают, самолёты, бывает, разбиваются… а это так, мелочь…

И тут Аннабель неожиданно взглянула на него другими глазами. Глаза её были красными от слёз, но смотрели с явным уважением.

– Т-ты отличный парень, Кевин! Честно, я не думала, что игрок в баскетбол может быть таким чувствительным.

– А то! Ты меня ещё не знаешь, детка! Хочешь, я донесу тебя до автобуса? – предложил ей парень, увидев, как жёлтая махина уже подъезжает к их остановке.

– Прямо на руках?.. Да ты, оказывается, просто рыцарь, Кевин! Изволь, пожалуйста! А то мне больно идти без костыля.

Кевин Уильямс осторожно водрузил девушку своей мечты себе на руки, а сама Аннабель в руках держала свой школьный ранец и поломанную туфлю. Затем парень бережно усадил её на первую попавшуюся свободную пару сидений, чтобы там было место и ему, и устроился с ней рядом, решив помочь девушке благополучно добраться до дома.

– Эй, Кевин! Знаешь, я раньше и не замечала, какие у тебя красивые кудрявые волосы, – восхищённо проворковала ему Аннабель. А волосы у него и правда были от природы светлые и немного кучерявились.

– Спасибо тебе за комплимент, Аннабель! – улыбнулся он ей.

– Знаешь, я не знаю, смогу ли я завтра появиться в школе с этим своим вывихом. Но… может, сходим потом куда-нибудь, когда я поправлюсь? – После последней фразы, она мило улыбнулась ему.

Этих её слов парень и ждал. Но он вовремя стал контролировать свою мимику, чтобы не выдать себя.

– М-м… Ладно! Конечно, сходим! – Он уверенно подмигнул ей правым глазом. – Давай тогда обменяемся контактами?

– Да, сейчас я продиктую тебе мой телефонный номер…

***

В воскресенье, через день, у Кевина Уильямса состоялось первое за всю его жизнь свиданье. Вместе с Аннабель он сходил в кафе-мороженое «Баскин Роббинс», затем они просто прогуливались за ручку по скверам и людным кварталам. Девушка рассказывала ему о своих увлечениях и о планах выучиться на биолога-экскурсовода.

На следующей неделе в выходные у них случилось второе свиданье, и тогда Аннабель впервые потянула его руками за шею к себе для поцелуя. Это был тоже первый поцелуй Кевина Уильямса с девушкой в губы. А во время небольших каникул на День Благодарения, Аннабель Сёэберг пригласила его к себе в гости. Никого из её домочадцев в это время не было дома – все разъехались по родственникам и друзьям. Тогда она надела на себя красивое чёрное кружевное бельё, приготовила для них бутылку красного вина и тарелку с крупной и сладкой клубникой. Так Аннабель решила расстаться со своей девственностью – чтобы Кевин Уильямс был у неё первым. И, судя по результатам, парень не подкачал!

Его отношения с Аннабель Сёэберг продолжались и после выпускного в Старшей Школе. Уоррену и Саманте его девушка нравилась. Однако, она затем уехала в Колледж Сан-Матео, чтобы выучиться там на биолога, а путь Кевина расходился с ней и лежал в Калифорнийский университет в Сан-Франциско, который на данный момент занимал шестнадцатое место в рейтинге лучших мировых университетов. Там Кевин Уильямс выбрал себе специальность «языковедение и переводы», стремясь изучить больше мировых языков. Тут уже сказывалось давнее влияние его дедушки Бартоломью Уильямса, привившего своему внуку любовь к путешествиям с детства (он тоже внёс свою долю в плату за обучение внука). В душе Кевин мечтал стать тревел-блогером со своим собственным каналом на YouTube и миллионами подписчиков. Так размеренно шли его дни в университетской общаге, где он тоже попытался вступить в баскетбольную команду своего университета, но, к сожалению, конкуренция там была слишком сильная, и Кевина оставили в рядах запасных.

Зато друзей у парня стало больше, именно тех, с кем можно было проводить свободное время. Студенты были весёлыми ребятами, это точно! И любили вечерами заглядывать в женское общежитие, если вы понимаете, о чём я говорю…

Нежданный поворот

После института, когда Кевин Уильямс выпустился оттуда с дипломом магистра языкознания, овладев там испанским, итальянским и немного французским языками, в его двадцать четыре года, опять встала ребром дилемма – где можно получить работу молодому специалисту?

Отец Кевина, Уоррен Уильямс, предложил ему поработать частным репетитором по любому из выученных языков, пока не подвернётся что-то получше. Но в уме парня намертво засела идея начать свою блогерскую деятельность. Одна была лишь проблема – где ему раздобыть стартовый капитал для покупки всей съёмочной аппаратуры и на путешествия?..

Как-то вечером, Кевин на кухне решил поделиться своими идеями о собственном тревел-блоге с родителями, Уоррен и Саманта были в полнейшем ступоре.

– Да ты что, с ума сошёл?.. – негодующе воскликнула его мать.

– Даже и не думай о такой ерунде! Я не для того оплачивал сотни тысяч за твоё обучение, чтобы ты, в итоге, опустился до уровня школьника-ютубера!.. – жёстко отрезал его отец.

Конфликт поколений – обычное дело!.. Кевин, разумеется, был расстроен из-за сильно враждебной позиции своих предков. Но! У него же остался ещё дедушка Бартоломью, и, кажется, у старика за последние годы скопилось немаленькое состояние… Может, он тогда им поделится, инвестирует в его стартап, ради любимого внука?..

Парень решил съездить в гости к дедушке на своём не сильно новом сером форде, заранее договорился с ним о встрече. Приехал Кевин к нему вечером в пятницу 6-го октября, 2024 года. Ему открыла дверь Марта, его экономка. Старик Бартоломью в это время сидел в своей библиотеке в кресле возле камина и читал толстую книгу в коллекционном переплёте, «Робинзон Крузо».

– Здравствуй, дедушка! – тепло с ним поздоровался Кевин, зайдя к нему со спины и положив ладонь ему на плечо.

– О-о-о-ой! Напугал… – с улыбкой, ответил Бартоломью Уильямс, оторвав глаза от книги. – Так-так… С чем ты пожаловал ко мне, молодой человек?

Кевин присел на пуфик рядом, оценочно рассматривая суровое, морщинистое лицо своего деда, пытаясь угадать, в каком он сейчас настроении.

– Давно мы не виделись с тобой, деда… – как бы невзначай, начал он.

– Хмм. Да. Давно… Но ты ведь был занят, верно? Своей учёбой в университете Сан-Франциско.

– Да! Я как раз об этом!.. Хотел рассказать тебе о своих планах…

Старик теперь свёл свои седые брови над переносицей, внимательно уставив свои глаза на него. Лицо Бартоломью выражало любопытное ожидание.

– Ты знаешь, там в институте я изучил много языков. И теперь на дворе двадцать первый век! Время зарабатывать деньги на YouTube и на стримах в интернете. Вот я и подумал, что мне надо вести своё шоу про путешествия в дальние страны… Ты не одолжишь мне немного денег для стартапа, а?..

Дедушка Бартоломью сидел в кресле с таким лицом, вылупив на него глаза по пять центов, будто перед ним сейчас сидит не его внук, а полоумный психически больной, сбежавший из лечебницы…

– Кхм-кхм!.. – прокашлялся старик. – Что это я сейчас слышу?.. Мой собственный внук из династии семьи Уильямсов теперь хочет стать скоморохом у безмозглых интернет-забулдыг, вместо того, чтобы когда-нибудь стать послом Соединённых Штатов в Европе или, может быть, даже стать консулом?..

– Э-э-э! Ну ты и загнул, дед! Консулом… послом… Да я о таком даже и не думал…

– Глупец! Олух ты недоразвитый! И у тебя, конечно же, нету с собой ни цента на исполнение своей идиотской затеи?.. – проницательно прищурился на него Бартоломью.

– Фух!.. Ну, за этим я сюда к тебе и пришёл. Думал, что ты не откажешь в помощи родному внуку…

– Ах, значит, тебе так путешествовать захотелось, да?! Ты всё такой же мальчишка, Кевин! С шилом в заднице…

Старик резко поднялся со своего кресла и направился к своему угловому столу, где под фальш-панелью находилась другая, с цифрами. Бартоломью ввёл на ней нужную комбинацию, послышался щелчок, и он достал оттуда ту самую большую странную книгу в обитом металлом переплёте.

Рот Кевина непроизвольно открылся, когда он увидел её. Внезапно в его голове начали проявляться смутные вспышки воспоминаний из детства. Гавайские острова и носки в оранжевом песке…