Вдова живого мужа

От автора

Дорогие читатели! Рада представить вам свою первую работу.

Для меня это не просто роман, а возможность прожить и передать яркие эмоции. Очень надеюсь, что и вы получите свою долю удовольствия от этой истории.

Вас ждут: лёгкий дарк, похищение, мужчина в маске, жаркие откровенные сцены, криминал, тайны и интриги.

Небольшое предупреждение: в книге встречаются нецензурная лексика и эпизоды насилия и убийств.

Буду очень благодарна за ваши комментарии и поддержку. Мне действительно интересно узнать ваше мнение, любое.

Глава 1. Ада

Мужчина в маске следил за ней уже третью неделю. Каждую ночь она чувствовала его присутствие.

Но сегодня они впервые встретились лицом к лицу. Он произнёс всего одно слово: «Беги». И она побежала.

Ледяной воздух обжигал лёгкие, ноги скользили по промёрзшей земле, а ветви царапали лицо. Позади раздавались неторопливые шаги.

Я перечитала последние строки ещё раз, потом вернулась на несколько страниц назад исключительно в надежде, что упустила какую-то важную деталь. Например, что герои романа заранее договорились об этой извращенной ролевой игре и придумали стоп-слово. Но нет. Ничего подобного здесь точно не было.

Может, главная героиня наконец-то опомнится и вместо того, чтобы бежать глубже в лес, повернёт обратно к городу и позовёт на помощь?

Но и тут автор не оправдал моих ожиданий. Уже на следующей странице сталкер трахал её, прижав к дереву, отчего его жертва испытала несколько ярчайших в своей жизни оргазмов.

— Да что за чёрт? Серьёзно? — Я оторвала взгляд от экрана и отложила телефон. Ещё немного, и из глаз пошла бы кровь.

— М-м? — Мия даже не посмотрела в мою сторону.

Она была поглощена куда более важным занятием: методично разбирала салат, отделяя съедобное от того, что таковым не считала. Первыми на край тарелки отправились помидоры, следом огурцы и кусочки сладкого перца.

Лук она предусмотрительно исключила ещё на этапе заказа. В итоге от блюда за восемнадцать долларов осталась лишь горка салатных листьев, которую Мия тщательно жевала с таким видом, будто перед ней лежал изысканный деликатес.

— Говорю: спасибо, что посоветовала мне этот роман. Теперь эта книга стала новым претендентом на звание худшей из всех, что мне доводилось читать. — Я потянулась за чашкой кофе и сделала глоток. — Не понимаю, как тебе вообще может такое нравиться. И ещё больше не понимаю, в какой момент эволюция свернула не туда и женщин начали возбуждать психически нездоровые маньяки?

— Примерно в тот момент, когда их сделали молодыми, чёртовски красивыми и сказочно богатыми. — Мия подцепила вилкой одинокий лист и внимательно его осмотрела. — Ну и не будем забывать о члене размером с бейсбольную биту. Знаешь, это реально возбуждает.

— Реально возбуждает, если тебе известно обо всём этом с самого начала. А вдруг под маской он страшный? Нет, серьёзно. Почему никто никогда не рассматривает этот вариант? Может, ему семьдесят четыре. Может, у него нет половины зубов. Может, именно поэтому он и носит маску. — Я поставила кофе и придвинула к себе тарелку. Мой сегодняшний обед представлял собой сэндвич с ростбифом и щедрую порцию картофеля фри, что на языке Мии означало углеводную бомбу примерно на восемьсот калорий.

Мия хихикнула в ответ на мою фразу.

— Да уж. Представляю эту картину. Страшный беззубый дед карабкается в окно к главной героине, но тут у него прихватывает поясницу, и он падает в кусты. Никакой страсти — вместо сердца главной героини разбита его шейка бедра, а действие эпилога разворачивается в доме престарелых. Это будет самый короткий дарк-роман в истории.

— Зато реалистичный. — Я невольно улыбнулась и потянулась за следующим кусочком картофеля.

— Ада, давай честно? Кому нужна эта реальность? В реальности ты выйдешь замуж за менеджера среднего звена, который по пятницам будет надираться пивом с друзьями в местном пабе. Потом приходить домой и минут пять, от силы, пыхтеть над тобой перегаром. И знаешь что? Он будет уверен, что выполнил свой супружеский долг на этой неделе, а вот получишь ли ты свой оргазм…

Она указала на меня вилкой.

— Это уже твоё дело. Так что неудивительно, что женщины убегают от этой самой реальности, читая романы и представляя себя на месте главной героини. Это же потрясающе, когда мужчина хочет тебя. Я бы даже сказала — одержим тобой и твоими оргазмами.

Я взялась за сэндвич и откусила кусок. Твёрдая корочка неприятно надавила на один из дальних зубов, и по десне разлилась слабая ноющая боль. Я едва заметно поморщилась и сделала глоток кофе.

Слова Мии всё же заставили меня задуматься. В них была доля правды. Авторы давали читателям то, чего те хотели, и это нормально. Но зачем же так откровенно перегибать палку?

— А почему нельзя быть одержимым и при этом оставаться адекватным? Например, зачем стоять под окном и пялиться на девушку, которая тебе нравится? Можно же просто пригласить её на свидание.

Я всё ещё не могла отойти от другой книги, которую Мия мне недавно посоветовала, и смириться с тем, что преследователь Аделин вёл себя максимально странно. Забирался к ней в дом с цветами, хотя мог просто заказать доставку. Необычный способ подарить девушке цветы, мягко говоря.

Ну и сама Аделин умом и сообразительностью не отличалась. Это же надо — спокойно ложилась спать, зная, что каждую ночь под её окнами бродит незнакомый мужик, а иногда вообще проникает внутрь. Переехать она попросту не догадалась.

— О-о-о, ты об этом? Какой смысл читать книги, если бы в каждой из них всё было так предсказуемо и просто? Должен же быть хоть какой-то сюжет.

— Прекрасный сюжет. Он псих, а она дура, которую это возбуждает.

Мия на секунду задумалась, словно всерьёз пыталась найти хоть какое-нибудь разумное объяснение поведению героини.

— Мне кажется, у Аделин давно не было секса, вот её и возбудил первый попавшийся сталкер за окном.

— Да ну, Мия, брось. Даже если бы я десять лет ни с кем не спала, последнее, что я почувствовала бы, увидев за окном какого-то мужика, — это возбуждение. Я бы просто испугалась, заперлась в ванной и вызвала полицию.

— Ты живёшь на четвёртом этаже. На твоём месте я бы действительно испугалась, но вызвала не полицию, а священника. — Она довольно улыбнулась, думая, что одержала надо мной победу в этом споре.

Я уже открыла рот, чтобы посоветовать Мие найти психотерапевта, раз уж ей так нравятся маньяки, а глупые поступки жертв она оправдывает отсутствием секса, но телефон на столе завибрировал, и я мельком посмотрела на уведомление.

Клэр: Мой кабинет. Сейчас

Вот чёрт! Что ей от меня понадобилось прямо посреди обеда?

Клэр никогда не вызывала сотрудников в свой кабинет, если не хотела лишить их премии или уволить. Для обычных поручений существовали почта, рабочий чат и её любимая привычка возникать за спиной в самый неподходящий момент. Если она требовала явиться лично, да ещё и во время обеда, значит, у меня внезапно появились проблемы.

— Что там у тебя? — спросила Мия, заметив выражение моего лица.

— Клэр. Вызывает меня прямо сейчас в свой кабинет.

— Оу. Надеюсь, ты не упомянула ни в каком пресс-релизе то, что мы сейчас обсуждали? — Мия скептически покосилась на меня.

— Конечно, нет. Я же не сумасшедшая.

Так и не доев сэндвич с картошкой, я встала, взяла сумку и направилась к лифту, мысленно перебирая последние проекты и пытаясь вспомнить, где могла накосячить настолько, чтобы Клэр понадобилось видеть меня лично.

Я вошла в лифт и нажала кнопку четырнадцатого этажа. В списке компаний напротив цифры четырнадцать значилось только одно название: «Вестбридж Коммуникации».

«Вестбридж» было достаточно крупным пиар-агентством и занимало целый этаж бизнес-центра. Несколько лет назад мне посчастливилось попасть сюда стажёром, а теперь я доросла до должности старшего копирайтера.

Нравилась ли мне моя работа? Однозначно нет. Во всяком случае, совсем не так я её представляла, когда училась. Мне казалось, что я буду работать как минимум над запусками крупных брендов.

На деле большую часть времени я занималась спасением чьей-нибудь репутации с помощью красивых формулировок, которые зачастую не имели ничего общего с правдой. Когда клиенту требовалось сказать: «Мы облажались по-крупному», я писала: «Нас ждут масштабные изменения, которые неизбежно приведут к положительному результату». А очередное подозрительное слияние компаний называла «сотрудничеством, открывающим перед нами принципиально новые возможности».

С руководством мне тоже не особенно повезло, как, впрочем, и с коллективом. В борьбе за возможность работать с той или иной знаменитостью сотрудники готовы были разорвать друг друга на части.

За всё это время я по-настоящему подружилась лишь с Мией. Нас сблизила любовь к книгам, несмотря на совершенно разные литературные вкусы.

Так что я в очередной раз напомнила себе больше не читать ничего по её рекомендации. С меня достаточно приступов логического шока.

Когда я подошла к кабинету Клэр, то через стеклянную стену заметила внутри Бена.

Ситуация становилась интереснее.

Бен был аккаунт-директором и отвечал за работу с клиентами, поэтому его появление в кабинете Клэр почти всегда означало одно из двух: либо кто-то заплатил очень много и хотел получить результат ещё вчера, либо клиент был настолько недоволен нашей работой, что требовал немедленно всё исправить и найти виноватого.

Я мысленно взмолилась, чтобы это оказался первый вариант, постучала в дверь и вошла.

Клэр стояла возле стола в своём неизменном идеально сидящем брючном костюме. Бен сидел напротив и нервно постукивал пальцами по тонкой папке.

— Мисс Монро, для вас срочная работа, — сообщила Клэр вместо приветствия.

— Да, конечно. О чём нужно написать? — сразу согласилась я, внутренне выдохнув с облегчением. Похоже, казнь пока откладывается.

— К нам обратились представители «Вэйс Групп». — Клэр пододвинула к себе тонкую папку. — Необходимо подготовить пресс-релиз в формате некролога.

— Ого… — Я невольно приподняла брови. — И кто же умер?

— Мистер Дэмиан Вэйс.

Имя показалось знакомым. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где именно его слышала.

— Печально, — произнесла я после короткой паузы. — Хорошо, я всё подготовлю. Где мне взять материалы и какой у нас дедлайн?

— Материалы здесь. — Клэр постучала пальцем по папке. — Две с половиной — три тысячи знаков. Приступайте немедленно. Новость срочная. Мы должны разослать релиз, пока информагентства не начали строить догадки и публиковать всякую ерунду.

Я уже потянулась за папкой, когда Бен, до этого молчавший, неожиданно прочистил горло.

— Клэр, я бы хотел упомянуть один важный нюанс.

Она медленно повернула к нему голову.

— Какой ещё нюанс?

Бен слегка замялся.

— Я проверил информацию через своего источника в полиции. Пока ничего.

Моя рука зависла над папкой.

— В смысле ничего? — Клэр вопросительно выгнула бровь.

— Ни подтверждения происшествия, ни информации о смерти Вэйса, — пояснил Бен. — Вообще ничего.

Клэр лишь слегка нахмурилась, но особого удивления на её лице я не заметила.

— Боже, Бен, это же полиция. Пока информация пройдёт по всем инстанциям, пока они разберутся, что к чему, его уже успеют похоронить и памятник поставить. — Клэр растянула губы в самодовольной ухмылке из серии «куда им до нас».

От услышанного я невольно открыла рот. Ничего себе. Они собирались написать пресс-релиз о смерти человека, даже не убедившись, что он действительно мёртв.

Клэр определённо вышла на новый уровень профессионального цинизма.

Заметив выражение моего лица, она повернулась ко мне.

— Для вас, мисс Монро, это означает только одно: готовьте материал сейчас, но в рассылку он уйдёт не раньше, чем Бен получит подтверждение от полиции.

С этими словами она протянула мне папку.

Слава богу, хоть публикацию отложили. Правда, подозреваю, не из этических соображений, а на случай, если мистер Вэйс всё-таки окажется жив, очень зол и решит размазать наше агентство по стенке в суде.

Бен уже поднялся из-за стола и направился к двери, но на полпути обернулся.

— Клэр, сделайте всё на высшем уровне. Ты же знаешь, как для меня важен контакт в «Вэйс Групп».

Я готова была поклясться, что в его глазах на мгновение мелькнул знак доллара. Ну конечно. Как же иначе.

Клэр понимающе кивнула и ленивым жестом указала нам на дверь.

Я вышла из кабинета и взглянула на часы. Отлично. До конца обеда осталось всего десять минут.

Неудивительно, что я была худее Мии, несмотря на все её диеты. Просто мне никогда не давали спокойно поесть.

Вернувшись к рабочему столу, я включила ноутбук, открыла папку и достала из неё… один-единственный лист формата А4, заполненный от силы процентов на десять.

Серьёзно?

На всякий случай я снова заглянула внутрь папки. Пусто. Перевернула лист. С обратной стороны тоже ничего. Информации оказалось удручающе мало.

Имя. Возраст. Должность. Несколько сухих фактов о «Вэйс Групп». Короткая справка об отце. Причина гибели Дэмиана — автомобильная авария. Предварительная версия — техническая неисправность. И в самом конце: «Дальнейшая судьба компании будет уточнена дополнительно». И всё.

Я ещё несколько секунд смотрела на лист, будто надеялась, что недостающая биография материализуется на нём сама.

— Вы хотите, чтобы я написала три тысячи знаков вот из этого? — пробормотала я себе под нос.

Ответа, разумеется, не последовало.

Значит, знакомиться с покойником придётся самостоятельно.

Я придвинула ноутбук ближе и набрала в поисковой строке «Дэмиан Вэйс».

Первой появилась страница его компании. Тридцать четыре года. Короткое упоминание о том, что после смерти отца он занял должность генерального директора.

Я посмотрела на лист, лежавший рядом с ноутбуком. Потом снова на экран. Здесь разве что об аварии не было ни слова, в остальном же — один в один.

Допустим, представители «Вэйс Групп» скопировали информацию с собственного сайта и прислали нам.

Ладно. Следующая ссылка. Деловой журнал. Практически то же самое.

Через десять минут я поняла, что хожу по кругу. Везде одни и те же сухие факты и формулировки, будто одну статью переписали с десяток раз. Зацепиться было не за что.

Даже об образовании не было ни слова. Он вообще где-нибудь учился? Или сразу после школы запрыгнул в кресло генерального директора?

Я щёлкнула по очередной ссылке и бегло просмотрела текст. Ничего нового.

Зато в середине статьи обнаружилась довольно крупная фотография. Я увеличила снимок. На нём Дэмиан стоял рядом с седовласым мужчиной — по-видимому, своим отцом.

Высокий. Тёмные волосы. Строгий костюм. Красивый, зараза.

Я вспомнила, что пишу ему некролог, и разочарованно вздохнула.

Ему бы жить да жить, тратить отцовские миллиарды где-нибудь на яхте в Карибском море или где там отдыхают миллиардеры?

— Ну что же ты, Дэмиан? Не мог купить машину получше или хотя бы вовремя её обслуживать? — обратилась я к фотографии.

Хотя дело, скорее всего, было вовсе не в машине. Наверняка он сел за руль в хламину пьяным или под кайфом.

Вот представители «Вэйс Групп» и засуетились. Не мог же их генеральный директор погибнуть при таких обстоятельствах. Репутация и всё такое.

Впрочем, какая мне разница? Я откинулась на спинку кресла и обречённо вздохнула. Ни нормального дедлайна, ни информации. Всё как всегда.

Что ж, оставался ещё один способ найти хоть что-нибудь. Архив «Вестбридж».

Благо электронный, а не бумажный. Доступ к нему имели только сотрудники, а самое прекрасное — там хранилась лишь проверенная и разрешённая к публикации информация.

Данные о «Вэйс Групп» я нашла быстро, а вот о Дэмиане — лишь одну-единственную заметку о его назначении на должность генерального директора. Спасибо, это я уже успела выучить.

Внизу страницы обнаружилась ссылка, и я перешла по ней. В открывшейся статье сообщалось, что Винсент Вэйс, отец Дэмиана, скоропостижно скончался, а незадолго до смерти успел изменить порядок наследования. Личность конечного бенефициара не разглашалась.

Странно. Нигде не говорилось, что Дэмиан унаследовал компанию отца. Он лишь занял кресло генерального директора.

Получается, папаша ничего ему не оставил? И теперь Дэмиан всего лишь наёмный управляющий, а «Вэйс Групп» принадлежит кому-то другому?

Я перечитала последнюю строку на листе: «Дальнейшая судьба компании будет уточнена дополнительно». Скорее всего, чуть позже объявят имя нового владельца. Так и запишем.

Я скопировала текст из этой заметки и вставила его в черновик. Затем дописала, что Дэмиан занимался благотворительностью, раз уж его имя нашлось на сайте благотворительного фонда.

Клэр: Статья о Вэйсе готова?

Ох, Клэр, ну чтоб тебя! Я же человек, а не нейросеть.

Точно! И как я сразу не догадалась? Пойду самым простым путём.

Я загрузила черновик в джипити и сформулировала промпт. За что я любила нейросети, так это за способность размазать крохи информации по тарелке и выдать их за полноценное блюдо.

Через тридцать секунд передо мной была статья ровно на три тысячи знаков, и результат меня вполне устроил. Красивая. Очень красивая вода.

Я быстро пробежалась по тексту. Лишь несколько фраз показались мне недостаточно человеческими. Я переписала их и отправила материал Клэр на утверждение.

Остаток дня прошёл как обычно: разбор почты, бесконечные правки и несколько созвонов. Когда часы наконец показали шесть, я закрыла ноутбук, схватила сумку и поспешила к выходу, пока Клэр не успела придумать для меня ещё одно срочное задание.

Дорога домой, как обычно, заняла около сорока минут. Я жила в Саннисайде — вполне приличном районе Куинса.

Это, конечно, не Манхэттен, но арендная плата всё равно съедала внушительную часть моего дохода. Ничего удивительного.

В Нью-Йорке даже право смотреть из окна на стену соседнего дома стоит дорого. А возможность спокойно дойти от станции метро до дома ещё дороже. Как раз за это я и переплачивала, снимая квартиру в относительно безопасном Саннисайде.

По дороге домой я взяла три тако в небольшом кафе на Гринпойнт-авеню, а десять минут спустя уже поднималась по лестнице, прижимая к груди тёплый бумажный пакет. Лифта в доме не было.

Хозяин квартиры называл это «возможностью поддерживать форму, не выходя из дома». Мия бы точно оценила.

Я же оценила исключительно формулировку и при случае собиралась предложить ему работу в нашем агентстве.

Зайдя в квартиру, я заперла дверь на оба замка, сбросила ботинки и повесила пальто на крючок. Тёплый пакет отправился на кухонный стол, а я — в спальню переодеваться.

Через несколько минут я вернулась в мягких домашних штанах и старой футболке и устроилась за небольшим кухонным столом. Из пакета появились три аккуратно завёрнутых тако, контейнер с соусом и дольки лайма.

Стоило мне развернуть первое тако, как лежавший рядом телефон завибрировал. Опять очень вовремя.

Даст ли мне Клэр сегодня поесть, или полноценный ужин не предусмотрен условиями трудового договора? Сама она, видимо, была вампиром: не ела, не спала и питалась кровью молодых сотрудниц.

Я вытерла пальцы салфеткой и открыла сообщение.

Клэр: Информация подтвердилась. Дополни релиз данными полиции.

Следом пришёл прикреплённый файл.

— Конечно, Клэр. Как скажешь.

Тако пришлось отложить. Я принесла ноутбук и открыла файл. Это была предварительная сводка о гибели Дэмиана Вэйса.

Автомобильная авария. Смерть на месте происшествия. Время — 17:28 по восточному времени.

Я посмотрела на часы. 19:06.

Затем снова перечитала время происшествия, проверила дату и даже открыла календарь, словно могла случайно перепутать сегодняшний день со вчерашним. Ошибки не было.

Наш обед закончился в два часа дня, а Бен принёс папку ещё раньше. Выходит, что сведения о смерти Дэмиана Вэйса попали в агентство почти за четыре часа до самой аварии?

Ерунда какая-то.

Я уже потянулась к телефону, чтобы позвонить Клэр, но вовремя представила её ответ. Она, как обычно, скажет, что это не наше дело и каждый должен заниматься своей работой.

В общем-то, она была права. Разбираться, откуда взялась разница почти в четыре часа, мне никто не поручал. Моей задачей было дополнить релиз.

Поэтому я поступила как опытный пиарщик: убрала точное время и заменила его нейтральным «во второй половине дня», внесла ещё несколько правок и отправила Клэр ссылку на материал.

Готово.

Глава 2. Дэмиан

Я умер в четверг, в семнадцать часов двадцать восемь минут.

Во всяком случае, именно это время стояло в предварительном медицинском заключении, которое Мэйсон положил передо мной на стол.

Имя в документе принадлежало мне. Тело в той машине — нет.

— Соболезную, — произнёс Мэйсон, устраиваясь напротив. — Ты был хорошим человеком. Богатым, влиятельным, местами невыносимым, но в целом хорошим.

Он вытянул из пачки сигарету и щёлкнул зажигалкой.

Я поднял на него взгляд.

— Местами?

— Не хочу плохо говорить о покойнике. — Мэйсон усмехнулся и выпустил тонкую струйку дыма в сторону приоткрытого окна.

Выглядел он так, будто не спал по меньшей мере сутки. Что, впрочем, недалеко ушло от правды. Последние двадцать четыре часа мы оба существовали исключительно на кофе и адреналине.

Я хмыкнул и взял со стола ещё один документ — полицейскую сводку.

В 17:03 мой автомобиль съехал с дороги, пробил ограждение и загорелся. К моменту прибытия пожарных салон уже был охвачен огнём. На тушение ушло почти двадцать минут, и только после этого спасатели смогли добраться до находившегося внутри человека.

В 17:28 медики констатировали смерть на месте. Мою смерть.

Всё выглядело правдоподобно и пока что юридически безупречно. И здесь стоило отдать должное отцу. Именно он когда-то позаботился о том, чтобы в случае необходимости я мог умереть максимально убедительно.

Не просто исчезнуть на несколько дней, заставив охрану и полицию носиться по городу. Не улететь под чужим именем на какой-нибудь остров и надеяться, что никто не заметит. Нет. Отец подготовил полноценный сценарий моей смерти. «На всякий случай». И случай наступил.

Отец вообще всегда думал на три шага вперёд. Меня поражало его умение сохранять спокойствие, быстро решать проблемы и, главное, готовиться к ним ещё до того, как они возникали.

По мнению Мэйсона, эта черта мне по наследству не передалась. Он считал меня слишком импульсивным и периодически заявлял, что я веду себя как ребёнок.

Забавно. Потому что отец никогда не видел во мне ребёнка. Даже тогда, когда я им действительно был. Он разговаривал со мной как со взрослым и требовал соответствующего поведения. Пока мои сверстники учились прятать от родителей сигареты, я учился читать финансовые отчёты и понимать, почему один неверный голос в совете директоров может стоить компании миллионов.

Отец умер сто семь дней назад. Я прекрасно помнил дату его смерти.

Сто семь дней с того момента, как мне позвонили и сообщили, что сердце Винсента Вэйса остановилось.

Сто семь дней, за которые я успел похоронить самого близкого мне человека, занять его место, выслушать несколько сотен соболезнований от людей, половина которых втайне радовалась его смерти, и понять одну простую вещь — вместе с состоянием, компанией и фамилией отец оставил мне ещё кое-что. Своих врагов.

Сначала в меня стреляли. Пуля пробила окно кабинета и прошла всего в нескольких дюймах от моей головы. Стрелок исчез раньше, чем охрана успела понять, откуда был сделан выстрел.

Через четыре дня пропал человек, которому я поручил проверить деятельность нескольких членов совета директоров.

Его тело нашли на следующее утро. Убийца даже не попытался представить произошедшее как несчастный случай или ограбление. Никаких пропавших денег, часов или документов. Просто труп. Откровенно и показательно.

Ещё через неделю отказали тормоза моей машины, хотя за двое суток до этого она прошла техническое обслуживание. Я чудом удержался на дороге и не пробил отбойник на одном из поворотов.

Именно тогда Мэйсон сказал мне:

— Как ни странно, это нам на руку.