Крыша приехала! Нечто ироническое в прозе и стихах

Перекрестки

В детстве кусочек бумаги или простая щепка превращались в корабль. Став взрослыми, мы часто превращаем наш жизненный корабль в бумагу или в щепки. Не потому, что так хотим. Просто, не получается по-другому. Наш лабиринт, к выходу из которого мы пробираемся всю нашу честную и нечестную жизнь, часто заводит в красивые добротные… тупики. Мы даже не сразу понимаем это, ослепленные эйфорией, ведь там все так торжественно. Кратковременная радость заканчивается чередой неудач, сначала мелких, затем крупных. Наконец, уставшие от бесконечной борьбы за удержание призрачного «счастья», мы говорим себе: «Это не мое» и… пытаемся возвратиться к последнему перекрестку, на котором, как нам кажется, мы повернули не туда.

Но как узнать, что перекресток был именно тем. На дорогах судьбы их бесконечно много. На каком из них вы свернули не туда. Там нет огромного камня с надписью «Налево пойдешь – коня потеряешь». Сказочным добрым молодцам было легче. Их хотя бы предупреждали. Да и перекресток у них был всего лишь один. Мы не мОлодцы, зато на каждом километре нас ждут сюрпризы с разветвлениями без указателей с сопроводительными записями, но вместо них стоят бодрые «массовики-затейники», обещающие нам счастье за небольшую сумму.

На некоторые перекрестки вернуться уже невозможно. Было бы легче, да, если бы все эти «перекрестки» были настоящими. Однако, все они олицетворяют гораздо более сложные «мелочи жизни». Например, оттого, пойдешь ли ты в магазин сейчас или перенесешь на вечер, может в корне поменяться твоя судьба, а может, судьба встреченного там человека. И это не единственные варианты. Остановился завязать шнурок – через секунду в паре шагов впереди пронесся сумасшедший мотоциклист, упал цветочный горшок, прошел мимо плохой человек… Мы представить себе не можем насколько разнообразен мир «поворотов» в нашей судьбе. Ежедневно перед нами встают сотни маленьких вопросов, которые мы решаем не задумываясь, автоматически, потому что наш разум еще с детства научился отсеивать худшие варианты.

К своему сожалению, мы не можем заглянуть в более далекое будущее. Отказ от чего-то нежелательного, на наш взгляд, продиктован сиюминутной выгодой. Да, ты не дал денег просящему в долг. Они тебе самому позарез нужны. Ты покупаешь давно присмотренную дорогую вещь и думаешь – хорошо, что не дал деньги соседу, остался бы без нее. А сосед пошел просить деньги к другому знакомому на другой улице и попал под машину. Мы, может, и не узнаем про это, а если узнаем, то никак не свяжем это происшествие с дорогим приобретением. Что важнее – дорогая игрушка или чужая жизнь? Если бы этот вопрос поставили сразу, но он скрыт от нас, замаскирован бытовыми проблемами. Его невозможно распознать. Да мы и не пытаемся…

У любого человека рано или поздно возникает мысль о чем-то или о ком-то, страхующем нас от нежелательных поступков, последствия которых могут бесповоротно изменить наше существование. Мы называем это интуицией. Жаль, что она проявляется не так часто, как нам хотелось бы. В большинстве случаев мелкие ошибки приводят лишь к досаде. Их можно исправить, можно посмеяться над ними, ведь к любым неудачам лучше относиться с известной долей иронии. Иначе нельзя.

От скал к стенам!

Стены изобрели художники!

(Вся философия мира. т.3999)

Когда-то наши далекие предки плавно перешли от наскально-пещерных рисунков к настенной живописи. Тысячи лет понадобилось, чтобы рисунки, несущие чисто информационное начало, стали для человечества еще и элементами эстетики.

Между этими двумя эпохами было много различных экспериментов не только на стенах, но и на заборах, на воротах, на дверях… Все они отличались друг от друга бесконечным разнообразием тем и техникой исполнения.

Конечно же, образование творческих личностей, работающих в данном жанре, всегда играло не последнюю роль. Особенно, в последнем столетии. Что интересно, так это постепенное возвращение к истокам наскальной живописи, но уже с элементами небольших пояснительных текстов к картинкам. Я не ошибусь, если назову один из самых популярных рисуемых предметов. Наверное, нет такой стены или забора, на которых бы он ни красовался вскоре после возведения. Впрочем, слово, сопровождающее это произведение искусства, состоит всего из трех букв, и настолько популярно у юных дарований, что его даже не стоит здесь называть. Что тут говорить, если уже само наличие чистого забора (стены, дверей, ворот) вызывает непреодолимую тягу к творчеству. Мало того, существует прямая связь современного настенного искусства с древним – если когда-то рисовали в пещерах, то сегодня это с успехом делают в общественных туалетах.

Ниже я разместил один из образцов настенной живописи. Это, так называемая, малая форма выражения собственного интеллекта художника-стенописца. Работа не самая выдающаяся, но она неплохо иллюстрирует одну из многочисленных ветвей изобразительного искусства.

Спасибо за внимание!

Психология удовлетворения жизнью

Иногда погода радует. Иногда нет. Когда вместо унылых холодных дождей и пронизывающего ветра вдруг появляется на небе долгожданное солнце, а на небе ни облачка, ты понимаешь, что жизнь не закончилась. Зато, когда наоборот… Да… Приятные неожиданности наполняют сердце теплотой и даже любовью к ближнему. Но не к ближнему куску мяса, а к самому, что ни на есть, обычному человеку, имевшему неосторожность задержаться возле тебя. К сожалению, твоя восторженность по поводу вновь продолженной жизни не всегда принимается позитивно. К примеру, если встреченный человек расстался пол часа назад со своим кошельком, то вряд ли он разделит твои возвышенные чувства. Может, именно из-за этой погоды он расслабился и позволил залезть в свой карман вору.

Нечасто бывают подобные совпадения. Не так часто мы радуемся переменчивой погоде. Хорошо, что, кроме лучезарного солнца, жизнь дарит нам много других приятных мелочей. Собственно, из них и складывается наше сомнительное пребывание на Земле. Желание жить должно поддерживаться базой положительных эмоций, иначе наше существование будет под угрозой. Нельзя жить в постоянном стрессе. Нужно хоть что-то, хоть самое маленькое удовлетворение от жизни. Темному туннелю нужен свет, яркая точка где-то впереди, чтобы знать куда идти, к чему двигаться, о чем думать в короткие передышки между вечным блужданием. Хорошо бы иметь и того, кто разделил бы с тобой твой праздник души, каким бы он ни был. Жизнь не должна быть беспросветной. Если нет впереди света, зажги спичку, выставь руку вперед и иди…

А вор – тот парень, который вполне разделил бы с нами удовлетворение от жизни, но ему приходится скрывать выпавшую удачу. Может, он и не скрытный человек, но именно своей профессиональной радостью он может поделиться лишь со своим коллегой «по перу». Ну и скромность, конечно, тут ни при чем.

Семидесятые: рок-роскошь в социалистической стране

1

К эстраде социалистических стран лично я большой любви не испытывал, хотя бы потому что у нас хватало магнитофонных записей западных рок-групп. К тому же и радиоприемник играл в этом деле не последнюю роль. Субботняя «Танцевальная программа» Голоса Америки, длящаяся полтора часа, отбивала любовь к любой другой рок-музыке, кроме западной, в частности, британской. Тем не менее, музыкальная жизнь наших братьев по духу иногда неплохо нас радовала. Например, в семидесятые большой популярностью пользовались польские группы. К слову, не хуже, а даже во многом лучше была и венгерская рок и поп музыка, но Белоруссия граничила с Польшей, ввиду чего у наших министерств культуры были более тесные связи и, соответственно, обмен польскими исполнителями и пластинками был более активным, чем другими из братских стран. К тому же у белорусов имелась возможность навещать в Польше родственников, что способствовало появлению новых «несанкционированных» пластинок.

Существовал и еще один интересный способ пополнять свою фонотеку – обмен пластинками по почте. Не знаю, как находили друг друга музыкальные фанаты, но посылки с пластинками регулярно проходили по почте туда и обратно. Из Польши присылали польскую эстраду, а из Белоруссии, в основном, классическую музыку. Поляки почему-то больше предпочитали классику. Впрочем, занимались пересылкой больше не музыкальные фанаты, а фарцовщики (спекулянты). Я знал одного из них в 1974-76-м годах. Мы вместе работали на заводе. Звали его Валера. Молодой усатый, очень подвижный и вполне довольный жизнью парень. Сколько его помню, он постоянно возился в цеху, выпиливая фанеру, и сбивая ящики для пластинок. Это от него я узнал о музыкальном почтовом бизнесе.

2

Качество рок-музыки в странах социалистического лагеря зависело от двух немаловажных факторов: от близости к западным странам и оттого, насколько лояльно относятся чиновники той или иной соц. страны к «враждебному» виду искусства, а таковым всегда являлся рок. Впрочем, в разные годы под запретом была различная эстрадная и танцевальная музыка типа твист, джаз и т. п. Ну, а близость к западной стране давала возможность плотнее прочувствовать «тлетворное» влияние музыкантов соседней страны, чем, собственно, и занимались местные участники музыкальных коллективов. Возьмем для примера ГДР, Польшу и Советский Союз, выделим отсюда Россию и Белоруссию. Цепочка Россия – Белоруссия – Польша – ГДР и далее ФРГ. В ГДР – Пудис, Карат и др. довольно мощные рок-группы. В Польше – Червоны гитары, Будка суфлера и т.д., но чуть похуже немецких. И вот советские республики – в Белоруссии практически единственные Песняры, а в России и того не было. Были разовые песни у некоторых групп, исполнявшиеся с «риском для жизни» на концертах в маленьких залах. Рок был, да, но придавленный формулярами министерств. В Советском Союзе семидесятых, пожалуй, только Песнярам позволялось играть в полную силу, но и для них такая «роскошь» не распространялась на больших официальных концертах с показом на ТВ.

Запреты на «музыку свободной молодежи» не давали развиваться многим жанрам в полную силу. Даже само слово «группа» сводила с ума чиновников от культуры. Наши коллективы солидно назывались вокально-инструментальными ансамблями. Представьте, как бы звучало такое словосочетание – «Вокально-инструментальный ансамбль Deep Purple». Смешно, не правда ли? А вот их бы так и объявили, если бы в те годы случилось чудо и в Советский Союз пожаловала эта группа.

При всем плохом, что было в СССР я все же не могу обвинять в чем-то или ругать нашу советскую эстраду. То, что она нам давала, до сих пор отзывается в наших душах. На эстраду не пропускалась безвкусица и уже за одно это можно быть благодарными советской цензуре, какой бы жесткой она не была.

Антракт. Мокрое затишье

В городе ночь. Тишина. Беззвучно льется мелкий холодный дождь, больше похожий на туман, размывающий картину земного бытия. Небо серое, без оттенков. Луна и звезды где-то в другом измерении. Почти темно. Уличные фонари пробивают мрак, но освещают лишь небольшой участок под собой. Одинокий пешеход показался как-бы ниоткуда и тут же скрылся, провожаемый тусклым светом. Из-под машины вылезла кошка, выбежала на тротуар, остановилась, посмотрела назад и юркнула под другую машину. Что она искала? Да неважно. В такие ночи чужие мысли растворяются и теряют смысл. Человек ты или кот, или автомобиль… Сейчас все одинаковы в этом безмолвии. И все равны перед природой. Утром все поменяется. Каждый займет свое законное место в пирамиде. А пока наступил антракт. Действующим лицам нужен отдых.

Днем оживает все и только небо остается таким же серым и мрачным. Похоже, что даже солнце улетело на юг вместе с птицами. Осень…

Казалось, что так будет всегда…

Детство.

Поздний летний вечер. Мы лежим с другом на траве. Над нами звезды и большая яркая круглая луна. Мы молчим, объятые необъяснимым восторгом…

Казалось, что это будет вечно.

Юность.

Поздний летний вечер. Парк. Мы гуляем с девушкой. Над нами звезды и большая яркая круглая луна. Мы молчим и только крепче прижимаемся друг к другу. Первая любовь…

Казалось, что так будет всегда.

…Ночь. Я стою на балконе. Один. Надо мной небо, полное звезд и большая яркая круглая луна. Во мне восторг, прожитая любовь…

Кажется, что это будет еще…

О музыке наших дней

(общее для всех)

Возраст 15-20-25 лет – время, когда мы впитываем в себя все, что нам предлагают. Например, музыка, которую мы начинаем любить не только, как выдающуюся, да это и не всегда так, но и как результат музыкальной моды на очередной стиль, а еще и как предмет поклонения наших друзей. Мы всегда поддерживали наших друзей, а они нас. В эти годы общность интересов в компаниях обычно главенствует. Постепенно отдельно взятая компания друзей формирует внутри себя некий маленький мир любителей и фанатов определенных певцов и групп. Такая приверженность очень здорово объединяет молодых людей.

А через десятки лет, многие из нас, услышав такую родную с юности мелодию, умиляются до слез, и кажется, что лучше этой песни никогда не было и не будет. И в этом заключается наш знаменитый «старческий маразм», с точки зрения наших юных детей или внуков. В этом также лежит наша ненависть к современной музыке. Мы часто не в состоянии принять то, что любит наша молодежь, не потому что новая музыка и песни так плохи, а лишь потому, что в НАШЕ время их не было.

Возможно, сегодняшние мелодии лучше тех, что слушали мы. Возможно, те, что слушали мы, лучше песен наших отцов или дедов. Но, скорее всего, они равноценные. И те, и другие, и третьи, и еще много других в каждом поколении – это то, что определяло и определяет очередную веху в сознании и становлении нашего общества. Каждая песня, каждая мелодия несут в себе дух своего времени. Кто, как не молодежь, лучше и быстрее всех реагирует на события внутри родной страны.

Поэтому не пытайтесь внушить своему продвинутому внуку, что Элвис Пресли – величайший певец всех времен. В наушниках он вас все равно не услышит, а если услышит, то посмотрит на вас, как минимум, снисходительно, даже очень снисходительно и скажет: «Дед, иди спать.» Хорошо еще, если при этом не покрутит пальцем у виска (значит, все еще уважает). Мы всегда смеялись над вымершими динозаврами, так давайте не будем динозаврами для своих отпрысков.

В каждом отрезке времени существует своя немыслимая мода. Не стоит ее осуждать слишком резко, ведь через некоторое время она может стать классической.

Осень в сарказме и иронии

Думаю, мало кто не согласится со мной, что осенью самые неприятные дни, когда начинаются дожди, резко холодает, а до начала отопления еще месяц. Бродишь по квартире, не зная, что надеть. Мерзнешь целыми днями, если не занят чем-нибудь по хозяйству. Вечером включаешь телевизор, садишься в кресло, укрываешься теплым пледом и смотришь на чужую веселую жизнь.

Если ты поэт, то воспевать такую «золотую» осень нет никакой охоты. Мало того, время от времени голову посещают разные черные мысли, типа, «когда это кончится». Считать цыплят по осени также нет ни малейшего желания. Кого считать? Последнего недавно за ужином съел.

Единственное полезное занятие – начать разбирать зимние вещи. Кое-что примеряешь и уже не снимаешь, если не до теплых батарей, то до ночи точно, хотя некоторые умудряются в них и спать.

Едва ли ни последней надеждой на какой-то просвет в беспросветном настоящем является полумифическое «бабье лето». Когда оно наступает, никто не знает, но есть подозрение, что всегда после начала отопительного сезона.

Я понимаю – солнце на небе, облачка-барашки и пение птичек в ушах не могут быть вечными, но иногда, в серые бесцветные дни, когда мир становится холодным и негостеприимным, когда по улицам бродят унылые люди, поливаемые бесконечным дождем, когда даже кошки в подворотнях становятся еще более враждебными, тогда, именно в такие дни, ощущаешь, насколько долгой может быть никчемная жизнь никчемного человека.

Согрел бы кто, включил солнце, да спел бы соловьем…

Эволюция человека? В чем?

За тысячи и тысячи лет в человеке в ходе эволюции изменилось немногое. По сути, он остался тем же, кем и был, приукрасив чисто внешне свой быт и себя. Он сменил пещеру на искусственное жилище, в котором костер стал сначала печкой, потом плитой, лежанку из ветвей заменил кроватью. Научившись обрабатывать звериные шкуры, он стал называть последние уже не шкурами, а более изысканно – меха.

Сильно видоизменилась только работа. Если раньше человек занимался только охотой и рыболовством, то сейчас у него широчайший выбор от уборщика до киллера, чтобы та же дичь появилась у него на столе. Основное орудие добычи – дубину – может заменить даже обычная ручка. Главное, уметь писать, думать и правильно осознавать то, что пишешь. Правда, опасность быть убитым на своей «работе» осталась.

Так в чем же именно проявилась эволюция человека? Само определение эволюции, как закономерное развитие организма в более высокую форму существования, проще говоря, к способности лучше приспосабливаться к окружающей среде ради выживания, не совсем подходит к нашему биологическому виду. Человеческая эволюция состоит из одного огромного парадокса. Все существование человека от первых до наших дней сводится к выживанию не в природе, а среди таких же людей.

Все остальное лишь побочные продукты: комфорт, супернавороченная техника, дома-дворцы, одежда…

Конкуренция в природе постепенно перешла в борьбу за самую красивую жизнь. Человек придумал удовольствия – последний штрих к ненасыщаемому богатству. Табак, алкоголь и наркотики, как обязательный атрибут независимости от здравого смысла, неизменно укорачивают время пользования всеми достигнутыми благами.

Но самый главный парадокс человека состоит в его стремлении не то, чтобы не думать, то есть, работать головой, а поменьше задумываться. Примером для этого может служить образование и искусство. За последние лет сто духовная культура человека деградировала до такой степени, что культурой ее можно назвать с большой натяжкой. В немалой степени этому способствует поверхностное образование, поставленное таким образом, чтобы человек стремился только к материальному обогащению или к его видимости, забыв о том, ради чего он, собственно, и живет на Земле.

В искусстве также все поставлено с ног на голову. Странные картины, скульптуры, мода, кино, музыка, которые могли сотворить только дебилы для таких же дебилов (про образование я только что говорил). И ведь смотрят, созерцают, да еще и хвалят. Не все, конечно, так плохо, но постепенно все хорошее тонет в лавине безвкусия и лицемерной оценки написанного, наваянного, снятого и сочиненного хлама.

Эволюция? Может, она и была когда-то. Сегодня эволюция – это совершенствование всевозможных орудий физического и духовного убийства человека ради сокращения, извините, человеческого поголовья в угоду тех, кому трудно дышать рядом с себе подобными.

Купить Бога

Я не верующий человек в религиозном смысле, но то, что я хочу рассказать, вовсе не будет какой-то антирелигиозной пропагандой.

Всегда, всю жизнь, заглядывая время от времени в какую-нибудь церковь, просто ради любопытства, и глядя, как идет служение, меня охватывало какое-то странное двойственное чувство ко всему, что там происходит. С одной стороны, полученное в Советском Союзе воспитание и образование заставляли меня с глубокой иронией относиться к верующим, а с другой стороны, напротив, в глубине души возникало ощущение некой торжественности в происходящем, что заставляло уважать, как к людей в церковной одежде, так и тех, кто пришел в эту церковь за духовной помощью.

Так было всегда. В юности мы с друзьями не раз ходили в церковь на наше военное кладбище в Минске в день Пасхи. Конечно, мы не молиться туда ходили. Мы хотели увидеть другой мир. Для нас он был именно таким – параллельным миром, в котором существовали другие люди с другими мыслями. В этот день служба была более торжественной, чем обычно, а лица людей, особенно стариков, казалось, светились от внутреннего счастья. Долго мы там не выдерживали. Шли куда-то дальше по своим делам, попутно осматривая старые могилы.

Однажды, это было лет сорок назад, я случайно попал в католический храм в Риге. Я не успел еще войти, как чья-то рука попыталась сдернуть с меня шапку. Оглянувшись, увидел старушку с натурально злобным лицом. Так я впервые столкнулся с религиозным фанатизмом. Я понимаю, Храм есть Храм и уважать законы присутствия в нем должен каждый человек. Но мне кажется, что уважать должны и самого человека. Я бы снял эту злосчастную шапку. Ну, не успел так быстро. Была зима… Постояв немного, послушав польскую речь ксендза, мы (я был с товарищем) вышли на улицу. И, честно говорю, те же злобные взгляды мы ощущали спинами. Только оказавшись на воздухе, мы словно сбросили с плеч неведомую доселе тяжесть.

В католической церкви я был всего один раз, не больше десяти минут, но мне хватило и этого, чтобы составить о ней мнение. На мой взгляд, люди в православной церкви гораздо добрее. Во всяком случае, я не видел злых лиц в наших церквях. Может, мне просто не повезло с католиками, не знаю.

С тех пор прошло много лет. Я давно уже не балуюсь такими «походами».

Но вот прошла «перестройка», СССР ушел в небытие, и мы снова оказались в параллельном мире, не в церковном, зато на этот раз навсегда. Новый мир оказался не совсем привлекательным и добрым. Новые законы, новые правила… Изменения коснулись даже Церкви. Не в лучшую сторону. Совсем даже наоборот. Бывшая духовная обитель превратилась в корпорацию бизнеса. Сейчас любое прощение грехов можно получить, заплатив нужную сумму. Мало того, появились платные молитвы на любой, извините, «чих». Вплоть до прибавления ума. Смешно, но такие «услуги» широко рекламируются во всемирной сети. Через интернет можно поставить свечи «за упокой», «за здравие» и т.д., большие, маленькие – все за определенную плату. Заочно вас чуть ли не канонизируют, лишь бы платили. Дельцы в рясах продают Иисуса Христа налево и направо, ничуть этим не смущаясь. В городах настроили очень много церквей (за какие деньги?). Как ни странно, людей стало гораздо больше в церквях, но стало ли больше людей верить в Бога? В Крещение длиннющие очереди за святой водой напоминают советские очереди за дефицитом. Интересно, есть ли среди них хотя бы десять процентов по-настоящему верующих. Какое лицемерие…

…Наверное, стоит еще где-нибудь «во глубине сибирских руд» маленькая деревянная церковь, в которой батюшка свято верит в Господа Бога и учит этому своих прихожан. Он не произносит молитвы «за прибавление ума» за определенную плату, а искренне и бескорыстно молится за то, чтобы его прихожане были счастливы.

Верю, что стоит.

Лужа

Однажды луже приказали быть морем.

– Но у меня мало воды, – сказала лужа, – И я несоленая.

– Это не проблема. – ответили ей, затем добавили в нее несколько ведер воды из канализации и бросили пачку соли.

– Вот теперь порядок! Ты соленое и загрязненное море.

– А где рыба, акулы…?

– Рыба в таком грязном море?! Ты смеешься? Радуйся, что не пересохло.

– Кораблей не видно.

– Какие корабли, лужа, то есть, море! Так и быть, киньте ей щепку. Теперь довольна?

– Ладно, пусть я буду морем. В конце концов, не важно, как тебя называют, а кто ты есть. – подумала лужа и начала готовиться к приливу.

Мимо, что-то бормоча под нос, шел пьяный.

– Осторожно, там море!

– А мне море по колено! – весело прокричал пьяный и ступил в самую середину новоявленного моря.