Приключения капитана Гаттераса

I. Бригъ Forward

«Завтра, съ отливомъ, бригъ Forward, подъ командою капитана К. З., при помощникѣ капитана Ричардѣ Шандонѣ, отплыветъ изъ Новыхъ доковъ принца по неизвѣстному назначенію».

Это можно было прочесть въ Liverpool Herald'ѣ отъ 5-го апрѣля 1860 года.

Отплытіе простого брига не составляетъ важнаго событія для одного изъ самыхъ большихъ торговыхъ городовъ Англіи. Кто замѣтитъ его среди цѣлой массы судовъ всѣхъ размѣровъ и національностей, которыя едва могутъ помѣститься въ громадныхъ докахъ, простирающихся на двѣ мили въ длину?

Однако же 6-го апрѣля значительная толпа народа покрывала обширную набережную Новыхъ доковъ; безчисленное множество городскихъ морскихъ корпорацій, казалось, назначили себѣ тамъ свиданіе. Рабочіе съ сосѣднихъ верфей побросали свои работы, негоціанты – свои мрачныя конторы, торговцы – свои опустѣвшіе магазины. Разноцвѣтные омнибусы, проходящіе подлѣ наружной стѣны доковъ, ежеминутно высаживали на набережную цѣлыя толпы любопытныхъ; казалось весь городъ только одного и желалъ: присутствовать при отплытіи брига Forward'а.

Forward былъ винтовой бригъ въ семьдесятъ тоннъ вмѣстимостью, съ машиною въ сто двадцать силъ. Его легко можно было-бы смѣшать съ другими стоящими въ портѣ бригами. Но если онъ не представлялъ ничего необычнаго глазамъ простой публики, то знатоки замѣчали въ немъ особенности, на счетъ которыхъ морякъ никогда не ошибется. Такъ, на бортѣ невдалекѣ стоявшаго на якорѣ Nautilus'а группа матросовъ дѣлала самыя разнообразныя предположенія относительно назначенія брига.

– На кой ему такія мачты? говорилъ одинъ изъ матросовъ. Обыкновенно, паровыя суда не несутъ много парусовъ.

– Должно быть, отвѣтилъ краснощекій боцманъ, бригъ больше разсчитываетъ на вѣтеръ, чѣмъ на свою машину, и если его верхніе паруса такъ широки, то потому только, что нижнимъ придется часто бездѣйствовать. Я вполнѣ увѣренъ, что Forward отправляется въ арктическія или антарктическія моря, гдѣ ледяныя горы зачастую перехватываютъ и задерживаютъ вѣтеръ больше, чѣмъ это можетъ быть желательно для добраго и крѣпкаго судна.

– Да, вы правы, Корнгиль,– подхватилъ третій матросъ. A замѣтили вы, что его форштевень[1] опускается въ море совершенно отвѣсно?

– Къ тому-же,– сказалъ Корнгиль,– онъ снабженъ стальнымъ, острымъ какъ бритва лезвеемъ, способнымъ разрѣзать на двое трехпалубный корабль, если Forward на полномъ ходу навалится на него.

– Совершенно вѣрно, подтвердилъ лоцманъ – потому что при помощи своего винта бригъ преисправно отмахиваетъ по четырнадцати узловъ въ часъ. A какъ онъ поднимался противъ теченья во время пробнаго плаванія – просто заглядѣнье! Повѣрьте, что это судно – ловкій ходокъ!

– Да и подъ парусами бригъ не ударитъ въ грязь лицомъ, началъ Корнгиль; его не кренитъ[2] и онъ отлично слушается руля. Не будь я Корнгиль, если бригъ не отправляется въ полярныя моря! Да, еще одно. Замѣтили-ли вы, какъ широкъ у него гельмъ-нортъ (отверстіе), въ который проходитъ голова руля?

– И впрямь,– замѣтили собесѣдники Корнгиля. Но что-же это доказываетъ?

– A то, голубчики мои, съ презрительнымъ самодовольствіемъ отвѣтилъ Корнгиль,– что и наблюдать-то вы не умѣете, да и смекалки-то у васъ не много. Это доказываетъ, что рулю хотѣли дать побольше простора, чтобы его легко можно было снять и снова поставить на мѣсто. A среди льдовъ, сами знаете, это дѣлается частенько.

– Что правда, то правда,– отвѣтили матросы.

– И къ тому-же,– продолжалъ одинъ изъ нихъ,– мнѣніе Корнгиля подтверждается еще и грузомъ брига. Я узналъ отъ Клифтона, который отправляется на бригѣ, что Forward имѣетъ на пять или на шесть лѣтъ провіанта и значительный запасъ угля. Уголь и съѣстные припасы – весь его грузъ, да еще шерстянная одежда и тюленьи шкуры.

– Значитъ,– сказалъ Корнгиль,– и сомнѣваться нечего. Но если ты знаешь Клифтона, то не сказалъ-ли онъ тебѣ, куда именно отправляется бригъ?

– Ничего не сказалъ, потому что самъ ничего не знаетъ. Такъ и заподряженъ весь экипажъ. Куда отправляется судно – узнаетъ каждый по прибытіи на мѣсто.

– Узнаетъ, какъ-же! – къ черту въ зубы – вотъ куда, замѣтилъ одинъ изъ скептиковъ.

– Но зато какое жалованье,– началъ, воодушевившись, пріятель Клифтона,– какое славное жалованье! Въ пять разъ больше обыкновеннаго! Безъ этого Ричардъ Шандонъ, при настоящихъ условіяхъ, не завербовалъ-бы ни одного человѣка. И то сказать: какое-то странное судно, отправляется Богъ вѣсть куда и не имѣетъ, повидимому, особеннаго желанія вернуться назадъ! Нѣтъ, это не по мнѣ, я бы не согласился ни за сто печеныхъ раковъ!

– По тебѣ или не по тебѣ, дружище,– отвѣтилъ Корнгиль,– все равно ты не попалъ-бы въ составъ экипажа.

– Это почему?

– Потому что ты не удовлетворяешь требуемымъ условіямъ. Мнѣ говорили, что женатые не принимаются на бригъ, а ты принадлежишь къ большой категоріи обабившихся. Значитъ, и покобениться-то тебѣ не представилось-бы случая.

Осаженный такимъ образомъ матросъ разсмѣялся вмѣстѣ съ другими.

– Даже и самое названіе брига черезчуръ ужъ того… смѣлое,– началъ опять Корнгиль. Forward – впередъ, да до какого же мѣста впередъ? A o томъ, что никто не знаетъ капитана брига, я уже и не говорю.

– Напротивъ, его знаютъ,– сказалъ одинъ молодой матросикъ съ довольно наивною физіономіею.

– Какъ знаютъ?

– Да такъ-таки знаютъ.

– Послушай, молодчикъ,– сказалъ Корнгиль,– ужь не считаешь ли ты Шандона капитаномъ брига?

– Но… отвѣтилъ молодой матросъ.

– Такъ знай-же, что Шандонъ – помощникъ капитана, и ничего больше. Это бравый и смѣлый морякъ, китобой, съ хорошей стороны заявившій себя, парень теплый и во всѣхъ отношеніяхъ достойный командовать судномъ. Какъ бы то ни было, но онъ не командуетъ бригомъ; говоря попросту, онъ такой же капитанъ, какъ ты или я, не въ обиду мнѣ будь это сказано. Что же касается человѣка, который, послѣ Бога, долженъ быть старшимъ на кораблѣ, то объ немъ ничего неизвѣстно самому Шандону. Въ свое время настоящій капитанъ явится, не знаю только въ Новомъ или Старомъ свѣтѣ, потому что Ричардъ Шандонъ не говорилъ, да и не имѣетъ права говорить, въ какую страну свѣта онъ направитъ свой бригъ.

– Однако, возразилъ молодой матросъ, могу васъ увѣрить, мистеръ Корнгиль, что кое-кто уже объявленъ капитаномъ на бригѣ, объ немъ упомянуто въ письмѣ, которое получилъ Шандонъ и въ которомъ ему предлагалась должность помощника капитана.

– Какъ? замѣтилъ Корнгилъ, нахмуривъ брови,– не думаешь-ли ты утверждать, будто на бригѣ находится самъ капитанъ?

– Само собою разумѣется.

– И ты говоришь это мнѣ,– мнѣ?

– Конечно, потому что такъ сказалъ мнѣ Джонсонъ, шкиперъ брига.

– Джонсонъ?

– Да.

– Самъ Джонсонъ?

– И не только сказалъ, но даже показалъ мнѣ капитана.

– Показалъ капитана? – переспросилъ ошеломленный Корнгиль.

– Да, показалъ.

– И ты его видѣлъ?

– Собственными глазами.

– Кто-же это такой?

– Собака.

– Собака?

– О четырехъ ногахъ?

– Да, какъ есть собака.

Велико было изумленіе матросовъ Nautпlus'а. При другихъ обстоятельствахъ они просто-бы расхохотались. Собака оказывается капитаномъ брига къ семьдесятъ тоннъ. Просто умора! Но Forward - такой странный корабль, что, прежде чѣмъ смѣяться или отрицать что-нибудь, слѣдовало хорошенько пораздумать. Впрочемъ, самъ Корнгиль уже не смѣялся.

– И Джонсонъ показалъ тебѣ этого диковиннаго капитана,– началъ онъ, обращаясь къ молодому матросу. И ты его видѣлъ?..

– Видѣлъ, какъ вижу васъ.

– Ну, какъ вы думаете на счетъ этого? – спросили матросы у Корнгиля.

– Ничего я не думаю,– рѣзко отвѣтилъ послѣдній,– за исключеніемъ того, что Forward'омъ командуетъ или самъ сатана, или безумцы, которыхъ слѣдовало-бы запереть въ Бэдламъ[3].

Матросы молча смотрѣли на бригъ, на которомъ заканчивались приготовленія къ отплытію. Никому изъ нихъ и въ голову не приходило, что шкиперъ Джонсонъ могъ подшутить надъ молодымъ матросомъ.

Молва о собакѣ облетѣла уже весь городъ, и въ толпѣ любопытныхъ не одинъ отыскивалъ глазами собаку-капитана, будучи не прочь считать ее какимъ-то сверхъестественнымъ существомъ.

Впрочемъ, нѣсколько уже мѣсяцевъ Forward обращалъ на себя общее вниманіе. Его нѣсколько необычная конструкція, облекавшая его таинственность, инкогнито капитана, самый способъ, которымъ Ричарду Шандону было предложено наблюдать за вооруженіемъ брига, тщательный выборъ экипажа, неизвѣстное, едва-ли подозрѣваемое многими назначеніе корабля – все это набрасывало на бригъ болѣе чѣмъ странный оттѣнокъ.

Ничто въ такой степени не возбуждаетъ интересъ мыслителя, мечтателя и въ особенности философа, какъ готовящееся съ отплытію судно. Воображеніе охотно слѣдуетъ за кораблемъ во время его борьбы съ океаномъ и бурями, во время его отважныхъ странствованій, не всегда оканчивающихся въ портѣ. Но подвернись тутъ какое-нибудь необыкновенное обстоятельство, и корабль немедленно предстанетъ въ фантастическомъ образѣ даже предъ людьми съ очень неподатливымъ воображеніемъ.

Такъ было и въ отношеніи брига Forward'а. Если большинство зрителей не могли дѣлать ученыхъ замѣчаній Корнгиля, то скопившихся втеченіе трехъ мѣсяцевъ розсказней было совершенно достаточно для того, чтобы доставить обильную пищу сплетнямъ города Ливерпуля.

Бригъ былъ заложенъ на верфи въ Биркенгедѣ, предмѣстьи города, расположенномъ на лѣвомъ берегу рѣки Мерсея и имѣющемъ постоянное сообщеніе съ портомъ посредствомъ безпрестанно снующихъ взадъ и впередъ паровыхъ лодокъ.

Строитель Скоттъ и К°, одинъ изъ искуснѣйшихъ корабельныхъ инженеровъ Англіи, получилъ отъ Шандона смѣту и подробный планъ, въ которомъ съ величайшею точностью были указаны вмѣстимость, размѣры и модель (лекалы) брига. Все свидѣтельствовало о полнѣйшей предусмотрительности сдѣлавшаго ихъ опытнаго моряка. Шандонъ располагалъ значительными средствами, работы начались немедля и, по требованію неизвѣстнаго судовладѣльца, продолжались быстро.

По конструкціи своей бригъ представлялъ всѣ гарантіи прочности. Очевидно, онъ долженъ былъ выносить громадную силу давленія, потому что его стѣны изъ индійскаго дуба, отличающагося крайнею твердостью, были скрѣплены еще желѣзными связями. Среди моряковъ возбуждался даже вопросъ, почему корпусъ корабля, снабженнаго такими средствами сопротивленія, не былъ сдѣланъ прямо изъ одного желѣза, подобно корпусамъ многихъ паровыхъ судовъ. На это получался одинъ и тотъ-же отвѣтъ: у таинственнаго инженера имѣлись свои важныя причины.

Мало по малу бригъ принималъ на верфи опредѣленную форму, и его крѣпость и изящный видъ изумили всѣхъ знатоковъ дѣла. Какъ замѣтили матросы Nautilus'а, его форштевень, составлявшій прямой уголъ съ килемъ, былъ снабженъ не острогою, а стальнымъ лезвіемъ, отлитымъ въ мастерскихъ Гауторна, въ Ньюкестлѣ. Этотъ металлическій, сверкавшій подъ лучами солнца форштевень сообщалъ бригу нѣчто необыкновенное, не смотря на то, что судно не имѣло воинственнаго вида. Однакоже, на бакѣ его стояла пушка; укрѣпленная на вертикальномъ стержнѣ, она могла быть направляема во всѣ стороны. Слѣдуетъ замѣтить однако, что и пушка, подобно форштевеню, не дѣлала бригъ воинственнѣе.

5-го февраля 1860 года странный корабль былъ счастливо спущенъ на воду при громадномъ стеченіи зрителей.

Но если бригъ не былъ ни военнымъ, ни купеческимъ судномъ, ни потѣшной яхтой, такъ какъ не совершаютъ-же увеселительныхъ поѣздокъ съ шестилѣтнимъ запасомъ продовольствія въ трюмѣ, то чѣмъ-же его слѣдовало считать?

Судномъ, отправляющимся на поиски за кораблями Erebus и Terror сэра Джона Франклина? Но въ предшествовавшемъ, 1859, году лейтенантъ Макъ-Клинтокъ воротился изъ полярныхъ морей, представивъ неопровержимыя доказательства гибели злополучной экспедиціи Франклина.

Не намѣревался-ли Forward сдѣлать новую попытку къ открытію знаменитаго Сѣверо-западнаго прохода? Но капитанъ Макъ-Клюръ открылъ его въ 1853 году, а его лейтенанту Кресуэлю первому выпала честь обогнуть американскій материкъ отъ Берингова до Дэвисова пролива.

Для людей компетентныхъ было несомнѣнно, что Forward отправляется въ полярныя моря. Не думаетъ-ли онъ отправиться къ южному полюсу и пройти дальше китобоя Ведаля и капитана Росса? Но къ чему и съ какою цѣлью?

Хотя область предположеній была очень ограничена, но изъ сказаннаго видно, что воображеніе и въ ней нашло возможнымъ сбиться съ пути.

На слѣдующій день, послѣ того какъ бригъ спустили на воду, его машина была доставлена изъ мастерскихъ Гауторна въНьюкестлѣ.

Машина эта, въ сто двадцать силъ, занимала мало мѣста. Сила ея была очень значительна для судна въ сто семьдесятъ тоннъ, несшаго много парусовъ и, притомъ, замѣчательнаго по быстротѣ своего хода. Сдѣланные опыты не оставляли въ этомъ отношеніи ни малѣйшаго сомнѣнія, такъ что даже шкиперъ Джонсонъ счелъ необходимымъ замѣтить своему другу Клифтону.

– Когда Forward одновременно идетъ подъ парусами и парами, то подъ парусами онъ идетъ быстрѣе.

Ничего ровно не понялъ изъ этой фразы, Клифтонъ считалъ однакожъ все возможнымъ для судна, которымъ командовала собака.

Послѣ установки машины началась погрузка провизіи,– дѣло очень нелегкое, потому что бригъ запасался продовольствіемъ на цѣлыхъ шесть лѣтъ. Продовольствіе состояло изъ соленаго и вяленнаго мяса, копченой рыбы, сухарей и муки; горы кофе и чаю сваливали прямо въ трюмъ. Ричардъ Шандонъ присутствовалъ лично при погрузкѣ этого драгоцѣннаго товара. Все было размѣщено, снабжено ярлыками и занумеровано въ строжайшемъ порядкѣ. На корабль погрузили также большое количество такъ называемаго пеммикана[4], содержащаго въ незначительномъ объемѣ большое количество питательныхъ веществъ.

Самый родъ съѣстныхъ припасовъ не оставлялъ никакого сомнѣнія на счетъ продолжительности плаванія.

При видѣ боченковъ lime-juice (лимоннаго сока), пакетовъ горчицы, известковыхъ лепешекъ, щавельнаго сѣмени и ложечной травы, словомъ, при видѣ этой массы антискорбутныхъ средствъ, столь необходимыхъ для плаванія въ южныхъ и сѣверныхъ полярныхъ моряхъ, человѣкъ смышленный сразу-же догадывался, что Forward отправляется въ области вѣчнаго льда. Безъ сомнѣнія, Шандону поручили обращать особенное вниманіе на эту статью груза, такъ какъ онъ заботился о немъ не меньше, чѣмъ и объ аптекѣ.

Если на бригѣ было немного оружія, что успокоивало людей робкихъ, то его крюйтъ-камера[5] была переполнена,– признакъ очень тревожнаго свойства. Единственная пушка на бакѣ не могла заявлять претензіи на такое количество пороха; слѣдовательно тутъ можно было и призадуматься.

На бригѣ находились также громадныя пилы, разнаго рода машины, рычаги, свинцовыя бабы, ручныя пилы, большіе топоры, мы считая порядочнаго количества blastig-cylinders родъ петардъ), при помощи которыхъ можно-бы поднять на воздухъ громадную лондонскую таможню. Все это было странно, если не ужасно; о ракетахъ, сигнальныхъ аппаратахъ, горючихъ составахъ и фонаряхъ мы уже не говоримъ.

Многочисленные зрители на набережныхъ доковъ любовались также длинною китобойною шлюпкою изъ краснаго дерева, пирогою изъ листоваго желѣза, покрытою гуттаперчею, и halkett-boat's – каучуковыми плащами или мѣшками, которые можно было превратить въ лодки, вдувая воздухъ за ихъ подкладку. Каждый изъ зрителей все больше и больше испытывалъ чувства любопытства и даже тревоги, потому что съ отливомъ Forward долженъ былъ отправиться по своему таинственному назначенію.

II. Неожиданное письмо

Вотъ текстъ письма, полученнаго Ричардомъ Шандономъ восемь мѣсяцевъ тому назадъ.

Абердинъ, 2-го августа 1859 г.

Г. Ричарду Шандону.

Ливерпуль.

«Милостивый государь!

«Настоящимъ письмомъ увѣдомляю васъ о передачѣ шестнадцати тысячъ фунтовъ стерлинговъ гг. Маркуартъ и К°, банкирамъ въ Ливерпулѣ. Прилагаемые при семъ и подписанные мною ордера поставятъ васъ въ возможность обращаться съ требованіями къ сказаннымъ гг. Маркуартъ на сумму шестнадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ.

«Вы меня не знаете. Это неважно. Но я васъ знаю, и это главное.

«Предлагаю вамъ мѣсто помощника капитана на бригѣ Forward на время компаніи, быть можетъ, продолжительной и опасной.

«Не изъявите вы согласія – и конецъ дѣлу; въ противномъ случаѣ, вы ежегодно будете получать пятьсотъ фунтовъ стерлинговъ, а по окончаніи каждаго года, въ теченіи всей компаніи, размѣръ вашего содержанія будетъ увеличиваться на одну десятую.

«Бригъ Forward не существуетъ. Вы примите на себя трудъ постройки его съ такимъ разсчетомъ, чтобы въ первыхъ числахъ апрѣля 1860 года, никакъ не позже, онъ могъ выйти въ море. При семъ прилагается подробный отчетъ и смѣта, которыхъ вы будете строго придерживаться. Бригъ долженъ быть построенъ на верфи гг. Скоттъ и К°, съ которыми вы и войдете въ соглашеніе.

«Въ особенности обращаю ваше вниманіе на экипажъ Forward'а. Онъ будетъ состоять изъ меня – капитана, изъ васъ – помощника капитана, третьяго офицера, шкипера, двухъ машинистовъ, ісе master'а (лоцмана среди льдовъ), восьми матросовъ и двухъ кочегаровъ, всего – изъ восемнадцати человѣкъ, въ томъ числѣ и доктора Клоубонни, который явится къ вамъ въ свое время.

«Желательно было-бы, чтобы лица, отправляющіяся на бригѣ Forward, были англичане, люди независимые, безсемейные, неженатые, готовые все предпринять и все вынести и притомъ воздержанные, потому что употребленіе крѣпкихъ напитковъ и даже пива не допускается на бригѣ. Вы предпочтительно будете выбирать людей сангвиническаго темперамента и, по тому самому, въ высшей степени обладающихъ источникомъ животной теплоты.

«Вы предложите имъ плату, въ пять разъ превосходящую обыкновенную плату, которая, по окончаніи каждаго служебнаго года, будетъ увеличиваться на одну десятую. По окончаніи кампаніи, каждому изъ служащихъ выдастся по 500, а вамъ – 2,000 фунтовъ стерлинговъ. Необходимыя для этого суммы реализированы у поименованныхъ гг. Mapкуартъ и К°.

«Компанія будетъ продолжительная и трудная, но зато почетная, слѣдовательно колебаться вы не можете, г. Шандонъ.

«Отвѣчайте: въ Готтеборгъ (Швеція), poste restante, подъ иниціалами К. З.

«P. S. Въ будущемъ февралѣ мѣсяцѣ, 15-го числа, вы получите большую датскую собаку, съ отвислыми губами, сѣро-черную, съ поперечными черными полосами. Вы примете ее на бортъ и распорядитесь кормить ячменнымъ хлѣбомъ и наваромъ изъ говяжьяго сала. О полученія собаки не забудьте увѣдомить въ Ливорно, Италія, подъ указанными выше иниціалами.

«Капитанъ брига Forward'а явится въ надлежащее время. Въ моментъ отплытія вы получите новыя инструкціи.

«Капитанъ брига Fofward К. З.»

III. Докторъ Клоубонни

Ричардъ Шандонъ былъ заправскій морякъ; втеченіе долгаго времени онъ командовалъ китобойными судами въ арктическихъ моряхъ и во всемъ Ланкастерѣ пользовался хорошею репутаціею. Такое письмо по всей справедливости могло изумить его; дѣйствительно, онъ изумлялся, но только съ выдержкою человѣка, видавшаго виды.

Ричардъ Шандонъ удовлетворялъ всѣмъ требуемымъ условіямъ: онъ не имѣлъ жены, дѣтей, родственниковъ, значитъ былъ – вольная птица. Не имѣя надобности совѣтоваться съ кѣмъ бы то ни было, онъ прямо отправился къ гг. Маркуартъ и К°.

– Если денежки на лицо,– подумалъ онъ – то остальное устроится само собою.

Въ банкѣ его приняли съ почтительностію, подобающею человѣку, котораго ждутъ въ кассѣ шестнадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ[6]. Разъяснивъ вопросъ о деньгахъ, Шандонъ приказалъ подать себѣ бумаги и своимъ крупнымъ почеркомъ моряка написалъ, по указанному адресу, письмо, въ которомъ изъявилъ согласіе на сдѣланное ему предложеніе.

Въ тотъ-же день онъ вошелъ въ соглашеніе съ биркенгедскими судостроителями и двадцать четыре часа спустя киль брига Forward'а лежалъ уже на стапелѣ верфи.

Ричардъ Шандонъ былъ человѣкъ лѣтъ сорока, сильный, энергичный и смѣлый. Слѣдовательно, онъ обладалъ тремя качествами, необходимыми каждому истому моряку, качествами, которыя поселяютъ довѣріе въ самому себѣ, придаютъ бодрость и хладнокровіе. Его считали человѣкомъ завистливымъ и неуживчивымъ; матросы скорѣе боялись, чѣмъ любили его. Но такая слава не затруднила Шандона въ отношеніи вербовки экипажа, такъ какъ всѣмъ было хорошо извѣстно, что онъ умѣлъ выпутаться изъ всякаго затруднительнаго положенія и зналъ свое дѣло отлично.

Шандонъ однако опасался, чтобы таинственная сторона предпріятія не стѣснила его свободы дѣйствій.

– Лучше всего – сказалъ онъ себѣ – не разглашать дѣла. Конечно, найдутся люди, которые заходятъ знать всю подноготную, зачѣмъ, молъ, да почему; но такъ какъ мнѣ и самому ничего неизвѣстно, то я очень-бы затруднился отвѣчать имъ. Этотъ К. Z. навѣрное какой нибудь чудакъ; но онъ знаетъ меня и разсчитываетъ на мою опытность, а этого совершенно довольно. Что же касается корабля, то мы отдѣлаемъ его на славу, и не будь я Ричардъ Шандонъ, если бригъ не отправится въ полярныя моря! Однако все это останется между иною и моими офицерами.

Затѣмъ Шандонъ занялся вербовкою экипажа, придерживаясь требованій капитана относительно семейнаго положенія матросовъ и условія ихъ здоровья.

Одъ зналъ одного молодца, по имени Джемса Уэлля, человѣка лѣтъ подъ тридцать, не разъ уже побывавшаго въ сѣверныхъ моряхъ. Шандонъ предложилъ ему мѣсто третьяго офицера. Джемсъ Уэлль не колебался ни минуты, потому что страстно любилъ свое ремесло и желалъ только одного – какъ можно скорѣе отправиться въ море. Шандонъ подробно разсказалъ ему, равно какъ и нѣкоему Джонсону, поступившему на бригъ въ качествѣ шкипера, все, что только зналъ самъ.

– Что-жъ – сказалъ Уэлль – попробуемъ; все равно, куда ни плыть. Если дѣло идетъ о Сѣверо-западномъ проходѣ… Ну, что-жъ, возвращались люди и оттуда.

– Не всегда,– отвѣтилъ Джонсонъ; изъ этого однако не слѣдуетъ, чтобы туда нельзя было ѣздить.

– Къ тому-жъ – началъ опять Шандонъ,– если мы не ошибаемся въ нашихъ предположеніяхъ, то нельзя не согласиться, что настоящее путешествіе предпринимается при благопріятныхъ условіяхъ. Forward судно доброе и при помощи своей машины можетъ уйти далеко. Восемнадцать человѣкъ экипажа – больше намъ и не надо.

– Восемнадцать человѣкъ,– сказалъ Джонсонъ,– столько именно было на кораблѣ американца Кэна, когда онъ предпринялъ свою знаменитую экспедицію въ сѣверному полюсу.

– A все-же странно, что отыскивается еще человѣкъ, рѣшающійся пройти изъ Дэвисова пролива въ Берниговъ! Экспедиціи, отправлявшіяся отыскивать адмирала Франклина, обошлись Англіи болѣе 760,000 фунтовъ стерлинговъ[7], а между тѣмъ ни въ какому практическому результату онѣ не привели. И какой дьяволъ рѣшается еще разъ рискнуть своимъ состояніемъ для такого дѣла?

– Прежде всего, Джемсъ, отвѣтилъ Шандонъ,– это только предположеніе, но куда отправимся мы,– въ сѣверныя или южныя моря,– этого я не знаю. Быть можетъ, дѣло идетъ о новыхъ открытіяхъ. Наконецъ, на дняхъ долженъ явиться къ намъ нѣкто докторъ Клоубонни, которому таинственное предпріятіе извѣстно лучше нашего; я полагаю, что онъ дастъ намъ необходимыя разъясненія. Подождемъ – увидимъ.

– Ну, ладно, подождемъ, сказалъ Джонсонъ. A я, между тѣмъ, постараюсь подыскать надежныхъ ребятъ. Что-же касается до ихъ животной теплоты, какъ говоритъ капитанъ, то за это я ручаюсь вамъ напередъ. Въ этомъ отношеніи вы можете положиться на меня и быть совершенно покойны.

Джонсонъ былъ неоцѣненный человѣкъ. Онъ освоился съ плаваніемъ въ высокихъ широтахъ, находясь въ качествѣ боцмана на кораблѣ Phenix, входившемъ не разъ въ составъ экспедицій, отправлявшихся отыскивать Франклина. Отважный морякъ былъ свидѣтелемъ смерти французскаго лейтенанта Бэлло, сопровождая послѣдняго во время его экскурсіи среди льдовъ. Джонсону былъ извѣстенъ личный составъ моряковъ въ Ливерпулѣ и онъ немедленно приступилъ къ вербовкѣ экипажа.

Шандонъ, Уэлль и Джонсонъ дѣйствовали такъ успѣшно, что въ первыхъ числахъ декабря экипажъ былъ въ полномъ составѣ. Дѣло не обошлось однакожъ безъ труда; многихъ соблазняла высокая плата, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, страшила будущность экспедиціи; иной матросъ, смѣло принявъ предложеніе, черезъ нѣсколько времени бралъ свое слово назадъ и возвращалъ задатокъ, такъ какъ друзья не совѣтовали ему принимать участіе въ таинственной экспедиціи. Но всѣ они старались проникнуть тайну и надоѣдали разспросами Шандону, который спроваживалъ ихъ къ Джонсону.