Идеальная несовместимость

В принципе, я предупреждала Никиту, что меня неожиданно заставляют ехать в командировку, на что представитель конторки сначала отреагировал бурно и категорично, но после, видимо, посовещавшись с начальством, сказал, что соберет по этому вопросу комиссию, и, может быть, в порядке исключения, мне разрешат заморозить участие на неделю по пункту «форс-мажор». Но теперь сроки сдвигаются и снова не по моей вине.

Нужно срочно написать ему. Тем более, вчера после встречи со Штормовым, которая вытрясла из меня все моральные силы, я забыла отправить отчёт по завершению второй недели эксперимента.

Отключаю свои эмоции и пытаюсь беспристрастно, насколько это возможно, заполнить электронный дневник. Но руки всё равно предательски дрожат над клавиатурой. Расквитавшись с отчётом, строчу Никите содержательное письмо по поводу переноса командировки.

Потратив на это скучное занятие чуть больше часа, позволяю себе расслабиться, откинувшись на спинку стула, который, от моих действий, издает скрип.

Закрываю глаза, касаюсь пальцами висков и делаю круговые движения, но вместо ожидаемого отдыха получаю яркий кадр с нашим вчерашним страстным поцелуем с Тимуром, и по телу мгновенно расходится жар возбуждения.

Да чтоб тебя!

Вскакиваю с места и делаю гигантские размашистые шаги из одного конца своей небольшой комнаты в другой.

Размышления – здравые и не очень – сменяют друг друга с невероятной скоростью. Список основных вопросов и задач, возникающих в голове, можно уместить в три пункта.

Пункт первый: надеюсь, что представители конторки за мной вчера не шпионили и не видели этого поцелуя, потому что, в противном случае, я навряд ли останусь в эксперименте.

Пункт второй: надо как-то совладать с собой, чтобы больше ни в коем случае не допускать никаких поцелуев и прочего со Штормовым. Как хорошо, что теперь у меня появится целая неделя на то, чтобы разобраться в своих мыслях и неосознанных реакциях. К тому же, надо подумать над тем, что дальше делать с «объектом». Наше «прощание» вышло не слишком… дружелюбным. Я в откровенном тупике, но, кровь из носу, должна всё решить в свою пользу.

Пункт третий: нужно каким-то чудом блеснуть на презентации, чтобы привлечь внимание заказчика. Ладно, ладно… Хотя бы не опозорить свой отдел.

Протяжный звук входящего сообщения отвлекает от раздумий. Смотрю на монитор – пришел ответ от Никиты.

Отлично! Мой дневник приняли, недельную норму засчитали. А насчёт заморозки эксперимента представитель конторки обещал отписаться завтра, пытаясь меня утешить тем, что даже если комиссия отклонит мою просьбу, то по возвращению из Сочи я смогу начать эксперимент сначала с тем же «объектом».

Что?!

Блин, я готова заставить себя молиться любым богам, лишь бы эти ребята сжалились и прогнали мой случай по пункту «форс-мажор».

***

«ЛогистикГрупп» расщедрилась настолько, что оплатила нам авиабилеты в Сочи. В общей сложности полет займет три часа. И все бы хорошо, если бы не одно «но»… Я, черт побери, до сих пор боюсь высоты! У меня акрофобия! А выбор транспорта наше «любимое» и «заботливое» руководство не догадалось предложить.

Лучше бы я сутки в плацкарте тряслась, нежели на воздушном судне!

И если подъём на лифте на двадцать третий этаж каждый будний день для меня это – героизм и уже пройденный этап, хоть до сих пор и волнительный, то три часа на высоте около десяти километров…

Ну, как говорится, «Ново-пассит» мне в помощь!

Перед поездкой я от души закупилась в ближайшей аптеке вышеназванными таблетками и их аналогами (мало ли!), приняла заранее несколько штук и вместе со своим компактным чемоданом спустилась в метро – лишних денег на такси сейчас нет. Да и не вижу никакой проблемы в том, чтобы добраться до аэропорта сначала подземкой, а затем на маршрутке.

Во время поездки мне несколько раз звонил крыска, уточняя, где я и все ли расчеты при мне.

Если считает меня такой безответственной, то зачем тогда поставил на этот проект? Уж не для того ли, чтобы с Ленкой лбами столкнуть?

В таком случае он конкретно просчитался, потому что Иванова – лучшая девчонка, которую я знаю в этом городе, и наша дружба – не пустой звук. Кстати, о последней – подруга, словно соревнуясь с назойливостью зама, наперебой отправляла какую-то чушь, прикалываясь над моими грозными смс в её адрес. Теми, которые были насчёт развратного стриптиз-клуба, преподнесенного мне в качестве театра. Хотелось Ленку прибить, но в то же время своими забавными сообщениями она нехило поднимала моё паршивое настроение перед полётом.

И вот, наконец, я в аэропорту.

Повсюду – очередь… очередь… и ещё раз очередь. В какую вставать-то и в какой последовательности?

Благо, в одной упорядоченной толпе отчетливо выделялись мои разношерстные коллеги с руководством во главе. Максим Леонидович – суровый шестидесятилетний мужчина в строгом сером костюме и чёрном галстуке, крыска Зюмбельтович – с зализанными волосами, в тёмном, слегка помятом костюме, со своей вечной «изюминкой» – брюшком на выкате.

Иван (фамилия то ли Скоков, то ли Сколов, то ли Скотов…. Никак не могу запомнить!) – долговязый парень в капюшоне с наушниками в ушах, наш айтишник. Надеюсь, руководство сообщило ему о дресс-коде, который нужно будет соблюдать на встречах с заказчиком.

Вика Клумбова – смуглая брюнетка, примерно моя ровесница, с выдающимися формами, которая всегда одевается на работу очень откровенно, но почему-то никто не рискует сделать ей замечание. В данный момент девушка не изменяет своим принципам в части одежды, без стеснения демонстрируя глубокое декольте в полупрозразной блузке и длинные стройные ноги из-под коротенькой юбки. Но при этом, высоко задрав подбородок, она брезгливо разглядывает людей вокруг себя. Клумбова – наша визитная карточка в этом проекте, лучший сотрудник отдела рекламы.

Антон Галаев – невысокий, приятный на вид мужчина лет сорока, ведущий менеджер отдела логистики.

С нами должна была быть ещё одна девушка, но она, видимо, опаздывала.

Честно – никого из присутствующих я толком не знала лично (кроме начальства) – компания у нас крупная, а потому пересекаемся мы между собой только по рабочей необходимости. Но сегодня утром, пока я сидела в кабинете у генерального, видела список тех, кто едет в командировку, и сейчас без особых проблем по зрительной памяти сопоставила написанное с присутствующими.

Впервые за сегодняшний день удалось выдохнуть в салоне самолета. Лекарство уже, учитывая, что я три раза увеличивала дозу, знатно так подействовало, а потому чувствовала себя теперь настоящей амебой. И даже место у окошка не вызвало желания поменяться местами с Антоном. Единственное, что не подавалось контролю, так это судорожно вжавшиеся в подлокотники руки. Но это такой пустяк.

Посадка стала для меня долгожданным спасением. Выйдя из салона этого чудовищного монстра первое, что я ощутила, это жару – знойную, без единого дуновения ветерочка.

После нас ожидало ещё два часа пыток – в пробке в такси, которая по сравнению с нашей в час-пик, здесь казалась бесконечной. Ехала я вместе с молчаливым Иваном, который бормотал слова песни, доносящейся из «бананов», и Антоном, зарекомендовавшего себя лучшим немногословным собеседником. Кстати, Виктория, недовольно фыркнув при виде нас, залезающих в машину, решила не присоединяться (хотя места бы вполне хватило), а ехать на другом такси вместе с начальством. Что же касается опоздавшей на рейс, руководство сообщило, что она присоединится к нам чуть позже. Завтра, что ли?

Желания разглядывать достопримечательности не было от слова «совсем», зато вспоминать начальников «ЛогистикГрупп» всеми «хорошими» словами, какими только можно, было вдоволь. Чем я, собственно, и занималась. Правда, про себя.

И вот, спустя полдня страданий, мы оказались в гостинице. Моему счастью не было предела! Не помню, каким образом я поднялась по ступенькам на четвертый этаж, но пришла в себя только у двери в номер.

Блаженно улыбаюсь, предвкушая свою тушу, валяющуюся на двуспальной широкой кровати… Не знаю, почему я решила, что в номере на троих будет такая кровать, но мечтать мне никто не запретит.

– Девушка? – зовет голос сбоку.

Не меня же ведь?

Проворачиваю ключ в замке, дверь открывается.

– Постойте! Не заходите! – испуганно просит тот же голос и сбивает меня с пути в мою комнату. Хорошо ещё, что на ногах устояла.

Смотрю в сторону этой неадекватной, что меня толкнула, и вижу нечто странное – передо мной точно человек, но как-то странно выглядящий – волосы по плечи в беспорядочном хаосе, очки на пол лица, серый топ с африканским орнаментом, яркие бусы и в довершение ядовито зеленые шорты. А занимается она сейчас тем, что шепчет что-то у порога в номер и проводит по дверному проёму рукой со статуэткой/идолом/тотемом.

– Э-э-э… – не могу найти слов. – Что вы делаете?

– Все! – через несколько мгновений произносит странная девушка, широко улыбаясь. – Ой, прости, что сбила! – тотчас извиняется незнакомка и подходит, протягивая руку. В состоянии растерянности вытягиваю свою, которую эта чудачка тотчас активно пожимает. – Меня зовут Маша. Не пугайся мох действий – я просто чистила ауру твоей комнаты. Теперь можешь смело вселяться!

Я лишь на автомате кивала головой. Даже, кажется, назвала свое имя и поблагодарила. Правда, не поняла за что…

– Мне уже пора! До встречи! – сказала мне крайне странная Маша и исчезла так же быстро, как появилась.

И что это было?

Заторможено зашла в свой номер, на всякий случай поставила будильник на завтра и сразу плюхнулась на самую удобно расположенную кровать – надо поспать.

Да и скоро появится Вика и ещё одна соседка, а как с ними «сосуществовать» в одном номере я просто не представляю.

***

– Эй, кудрявая! Чёрт, как там тебя… Саша? Оля?

– Женя, – спросонья слышу чьи-то голоса, но глаза не открываю. – Её зовут Женя Ветрова. Она вроде как с финансового отдела.

– Ауууу! Твой будильник уже третий раз на повторе надрывается. Ты завтракать не собираешься? У нас через полтора часа встреча с заказчиком почти на другом конце города. Через пятнадцать минут Максим Леонидович объявил сбор в фойе на первом этаже.

Что?!

Вскакиваю на кровати и окидываю комнату замутненным взглядом. Надо мной, размахивая моим смартфоном, стоит Вика, полностью накрашенная и уложенная, в тёмно-розовом деловом платье с разрезом на груди и длиной «на грани приличия». На соседней кровати сидит девушка с кичкой на голове и большой папкой в руках, в строгом бесформенном брючном костюме с нелепой брошкой на груди в виде… Мака? Обе как-то странно переглядываются.

– Через сколько сбор? – переспрашиваю я, забрав телефон и метнувшись в сторону ванной. – И где здесь можно поесть?

– Через пятнадцать минут внизу, – коротко отвечает вчерашняя опоздавшая на рейс. – Шведский стол тоже на первом этаже.

– Слушай, Женя, – вдруг подала голос Клумбова, – я бы на твоём месте лучше тратила время на то, чтобы что-то сделать с лицом… Потому что это ужасно. Тебя нельзя в таком виде показывать заказчику!

– В смысле?! – начала раздражаться насмешкам Вики и, наконец, забежав в ванную и увидев в зеркале своё отражение, громко заохала. – Твою мать! Что это такое?! Что делать-то?

– Похоже на укусы клопов или аллергию, – в дверном проёме появилась девушка, имени которой я не знаю, и сочувственно уставилась на меня. – Тебе бы в аптеку.

– Да пока она будет бегать искать аптеку, мы уедем. Лучше попробуй тоналкой замазать, да потолще. Пусть лучше думают, что ты с мейком переборщила, чем то, что у тебя пик ветрянки, или ты вернулась в стадию прыщавого подростка с расчесанным лицом.

– У меня нет тональника, – растерянно подаю голос, с опаской дотрагиваясь пальцами до ужасного высыпания.

– То есть, как это нет? – искренне удивляется Клумбова, потеснив у дверного проёма вторую девушку. – Чём же ты тогда тон выравниваешь?

– Ничем. Максимум пудрой и румянами могу пройтись, – чувствуя беспомощность перед кошмарной сыпью, ума не приложу, что предпринять.

– Нельзя тоналку на такое воспаление! Только хуже будет, ведь под ней кожа не дышит, – включается в дурацкую беседу вчерашняя опоздавшая.

– Может, ты готова за неё выступать перед заказчиком, Зина?! Я, например, не читала даже ваши части проекта и понятия не имею, что в них.

– Блин, что мне делать? – бессвязно скулю, поглядывая на экран смартфона.

– Иди, покажись Максиму Леонидовичу! Пусть отправит тебя к врачу и назначит на сегодняшний день кого-то другого представлять твою часть, – вполне серьёзно начала меня подначивать, если верить Клумбовой, Зина.

– Ты с ума сошла?! – слишком эмоционально размахивая руками, отреагировала Вика. – Он же её уволит за такую подставу. Сама не слышала, что ли, как он бурно с Геннадием Зюмбельтовичем обсуждал, что хочет заполучить этого заказчика. Генеральный сейчас очень нервный и вспыльчивый из-за волнения. Лучше – тоналка! Я даже своей пожертвую ради такого случая. На, вот, держи!

Машинально протягиваю руку и беру тюбик. Кажется, другого варианта нет! Буду штукатурить этот ужас…