Идеальная несовместимость
- -
- 100%
- +
– То есть ты сам ушёл? – искренне удивилась Вика, откинув волосы назад. – А по офису ходил слух, что ты с Геннадием Зюмбельтовичем поругался и при отделе кадров назвал его… Ну, как все его за глаза называют.
Мы с Зиной одновременно прекратили стучать вилками и заинтересованно уставились на Штормова. Тимур усмехнулся и неожиданно перехватил мой взгляд.
– Ни черта подобного! У нас был конфликт с Зюмбой, но уволился я из-за того, что мне предложили в разы более выгодное сотрудничество. Никакого секрета из этого не делал.
– Так, значит, ты столько раз приходил после увольнения в офис не для того, чтобы извиниться перед Геннадием Зюмбельновичем и просить принять тебя обратно? Потому что Галина из отдела кадров намекала именно на это, когда мы со Улькой Дударевой её спрашивали, – озадаченно протараторила Вика, как бы невзначай подвинув свой стул ближе к Тимуру.
– Галина из отдела кадров только с пятого раза смогла правильно оформить мои документы, которые требовали на новом месте работы. Гоняла меня, как собачонку за ними туда-сюда. А в «Дельте» каждый раз забраковывали, настоятельно рекомендуя отправить такого «грамотного» специалиста хотя бы на курсы.
– Да ладно?! Блин… Тимчик! Так жалко, что ты от нас ушёл. А, может, и меня к себе возьмешь, раз в «Дельте» больше платят?
Меня сейчас стошнит от приторных заигрываний Клумбовой. Она уже чуть ли не руку Штормову гладит. Что за…?!
– По поводу зарплаты рекламщиков не знаю. Но если хочешь – могу уточнить. Запиши мой телефон. И после командировки напомни спросить.
– А у меня есть твой телефон. Забыл, что ли, как в кино с тобой ходили на … Чёрт, как его?! «Росомаха»?
– А, точно. Было дело, – улыбнувшись, ответил парень и подмигнул Вике.
Я, сама не понимаю почему, как-то странно напряглась.
– Классный был тогда вечер. Теплый такой, – будто предавшись воспоминаниям, мечтательно пролепетала Вика и уже внаглую положила свою ладонь на руку Тимура. А он сидит как будто так и должно быть. – А ночь так вообще… – светясь от радости начала Клумбова, и, видимо, вспомнив о нас с Зиной, осеклась.
– Я за горячим, – спокойно сообщил Штормов и ушёл в сторону администратора.
А меня точно сковородой по голове шандарахнули и в живот ногой пнули. Я не осознавала, что происходит, но меня определенно разозлил тот факт, что у Тимура, по всей вероятности, что-то было с Викой.
– Ты спала со Штормовым? – словно озвучив мои мысли вслух, напрямую спросила у Клумбовой Зина. Я не ожидала такой прямолинейности от внешне забитой и тихой девушки, но очень, даже слишком, хотела знать ответ на этот вопрос.
– Завидуй молча, Зинуля! Я тоже пойду посмотрю, что там на горячее, – чересчур наигранно выдала Вика и, смерив нас снисходительным взглядом, направилась к месту, где сейчас в очереди стоял Тимур.
– Вот с*чка! – прошипела Зина, заставив тем самым меня удивиться ещё больше. Как там говорят: « В тихом омуте…» – Строит из себя не пойми кого, а сама не может порвать с женатиком, который её уже не первый год за нос водит.
– Откуда ты…
– Да весь офис об этом знает. Она на каждом углу об этом плачется, а потом срывается и пускается во все тяжкие. Мстит типа. Видимо, и Тимур когда-то попал под руку в её разгул. Ты ночью сегодня, что ли, не слышала, как она орала в туалете, разговаривая со своим парнем? Я несколько раз вставала и делала ей замечание.
– Эээ… Нет, я спала как убитая!
– А я из-за красотки этой не выспалась. Хорошо, что выступать только сейчас буду. А то с утра я была никакая. Сейчас вроде очухалась. Пойду, пожалуй, в сторону конференц-зала повторять. Ты со мной?
Я бросила мимолетный взгляд в сторону Штормова с Клумбовой, которые над чем-то смеялись и настолько неприлично прижимались друг к другу, что вспомнилась недавняя «постановка любви и страсти». Меня аж передернуло от этой картины, особенно учитывая то, что не так давно этот бабник позволял себе вытворять кое-что непозволительное со мной прямо на улице.
Не контролируя своих действий, с силой провела пальцами по губам, будто пытаясь стереть воспоминание, но щеки всё равно предательски залились румянцем.
– Да, – ответила Зине, не отводя взгляда. – Идём.
Коллега, к счастью, никак не прокомментировала произошедшее, и мы спокойно вышли из ресторана, оставив стоящих вместе кобеля и с*чку.
И почему я вообще о них думаю?!
– Кстати, – вновь вернула на себя внимание Зина, – ты до этого была в Сочи?
– Нет, впервые здесь, – кратко ответила, оставшись мыслями в ресторане, и думая над тем, что Викуля и Штормуля наверняка переспали и, скорее всего, скоро снова этим займутся.
Не заметила, как вслух прорычала. Да что со мной такое?!
– Жень, – со вздохом обратилась ко мне Зина, – ты тоже спала с Тимуром?
И заглядывает в глаза сочувственно.
От её бестактного и нелепого вопроса у меня начался припаднический кашель – что-то среднее между смехом и истерикой.
– Офигеть! – всё же вымолвила. – Ты реально думаешь, что я, – указала на себя пальцем, – и он могли… – образно помахала руками и нервно расхохоталась.
– Слава богу! – облегченно воскликнула Зина. – А то ты так на него смотришь… И будто общаешься с ним «через губу». Постой! – посерьезнела вновь она. – А с чего тогда такая реакция? Вы не ладите?
– Эм… – и почему я уже в который раз не могу сдержать свои эмоции из-за Штормова! Он – мое наказание, определенно! – Просто Тимур меня достал за все то время, что мы с ним работали в «ЛогистикГрупп».
А сама постаралась максимально поверить в сказанное, чтобы прозвучало правдоподобно.
– Не хочешь говорить – как хочешь, – к моему удивлению, Зина меня раскусила, но это не помешало нашему дальнейшему общению. Девушка перевела тему на насущный рабочий вопрос, и я выдохнула.
А вообще эта Зина оказалась прикольной, веселой девчонкой! Странно, что мы с ней раньше не сталкивались. Хотя – может, и сталкивались, но я её просто напросто не запомнила из-за её манеры одеваться как невидимка.
Блин, как я не старалась переключиться, в голове то и дело всплывал вопрос, так и рвущийся наружу: «Спала ли «Клумба» со Штормовым?», но я одергивала себя и пыталась вникнуть в речь Зины, которую она решила прорепетировать перед реальным выступлением.
Викуля, как и Тимур, после обеда так и не появилась в конференц-зале, отчего мне захотелось пойти на поиски своей коллеги и вырвать ей что-нибудь. Неважно, что именно – главное, сам факт.
Поэтому в номер я возвращалась в ужасном настроении. Единственное, что чуть радовало, так это консультация у медика в гостинице, местоположение которого мне любезно подсказало начальство.
Причинами моей сыпи оказались, цитирую: «сбой режима сна, стресс и, как следствие, нарушение обмена веществ вкупе со сменой рациона». Как он это по моему виду-то определил?!
Но любезный врач даже дал мне средство, которым надо смазывать кожу для её успокоения, специальные таблетки, а также посоветовал вернуться к правильному режиму питания. Правда, я так и не поняла, когда у меня успел смениться рацион, если я вообще вчера вечером не ела… Ну – да ладно! Главное, чтобы чудо-мазь и эти таблетки помогли.
И вот я в номере, и снова одна… А все потому, что Зина решила пройтись по улицам города, а я отказалась – с таким лицом только людей пугать. Викулю же с ресторана ещё не видела. Представляю, как они веселятся на пару с Тимуром!
Стоило мне плюхнуться на кровать, как дверь отворилась. Подскочила и выглянула в коридор, чтобы застать там сияющую от счастья «клумбу». Зубы неприятно проскрежетали.
– Оу, Женя, ты здесь? – мерзким голосом удивилась она, снимая свои высоченные туфли. – Хотя на твоем месте я бы тоже на люди не выходила, – рассмеялась Викуля, намекая на мою сыпь.
– А на месте твоего женатика, я бы выбрала более дорогую модель, – не удержалась и съязвила в ответ. Выражение лица Клумбовой сиюминутно изменилось.
– Что ты сказала? – угрожающе двинулась в мою сторону, но затем будто бы передумала. – Хотя… живи – с твоей-то незаметной посредственной внешностью… – махнула рукой и прошла мимо меня в комнату.
Руки сжались в кулаки, а желания расходились между холодной, продуманной местью и рукопашной прямо сейчас.
Я подошла ближе к спальне и застала Вику, уже облачившуюся в откровенное синее платье.
– Тимур заждался меня, наверное, – то ли специально, то ли случайно обронила она вслух. – Горячий парень, что ни говори!
И через пару минут упорхала.
Ненавижу тварюгу!
Стоило двери закрыться, как я швырнула в неё туфлю этой змеюги – она даже обувь сменила!
Не знаю, откуда взялась моя злость, но через пять минут я встала и повторила то же самое со второй туфлей, когда дверь неожиданно отворилась, явив свету (то есть мне) его…
Глава 19
– Б***! Ты что творишь?! – громко завопил Штормов, схватившись ладонью то ли за глаз, то ли за щеку. – Совсем дикая, туфлями швыряться?
– А ты что здесь забыл? Или скажешь, что номера перепутал? – пошла в наступление от шока.
Но ответа не последовало.
Я несколько секунд потормозила, решив, что парень надо мной прикалывается, а затем, наблюдая, как Тимур вполне реалистично корчиться от боли и матерится, кинулась к нему оценивать масштаб своего необдуманного поступка.
– Дай посмотрю! – пытаюсь снять с лица Штормова его руку, но он не дает и силится меня оттолкнуть.
– Отвали, Ветрова! От тебя одни проблемы!
– Неправда! Нечего было заходить в чужой номер без стука! – но моя злость притупляется, когда Тимур убирает пальцы от своего лица. Полушёпотом спрашиваю очевидное. – У тебя что, кровь?
Но парень игнорирует мой вопрос, заходит в ванную и рассматривает свою щеку в зеркале. Я молча следую за ним. Мне плохо видно, но, похоже, у него там приличная такая царапина от Викиной туфли на металлической шпильке.
– Давай я к медику сбегаю, перекись возьму, – произношу неуверенно, наблюдая за тем, как Тимур, включив воду из-под крана, пытается смыть кровь. – А лучше – пойдем, я тебе покажу, где его кабинет. Он тебе всё сам обработает.
– Пластырь есть? – повернувшись ко мне, грозно спрашивает Штормов, и я безмолвно киваю и пячусь назад. – Неси!
– Ага, – пискнула и скрылась в комнате.
Суетливо полезла в чемодан. Что – что, а пластырь у меня в любое время года с собой, потому что стертые туфлями пятки и постоянные порезы на руках от бумаги – это моя тема.
– Может, лучше сначала перекисью промыть? – робко протягивая парню то, что он просил, топчусь на пороге ванной.
Штормов, не ответив, разрывает упаковку, вытаскивает пластырь и отворачивается к зеркалу, чтобы заклеить царапину. А мне жутко неловко. Я вроде как ничего такого специально не делала, но чувствую себя виноватой перед ним. Пожалуй, стоит извиниться.
– Прости… Я, правда, не видела тебя, когда кидала туфлю, – склоняю голову в пол, словно нашкодивший ребенок.
– Не сомневаюсь, – как-то раздражительно выплюнул Тимур и сделал шаг ко мне.
Нахмурившись, стоит напротив и снова смотрит прямо в глаза, но зачем, с какой целью он это делает – непонятно.
Я очень хочу, чтобы он первый прервал наш безмолвный зрительный контакт, но Штормов этого не делает. Тишина между нами ощутимо наэлектризовывается и встает комом в горле.
Почему он на меня так странно смотрит? Сердится из-за царапины?
Хочу открыть рот, чтобы произнести какую-нибудь чушь, лишь бы сгладить странную неловкость, но в этот самый момент Тимур переводит взгляд на мои полураскрытые губы и делает ещё один шаг навстречу.
Меня мгновенно обдает жаром от его близости и слишком прозрачного, как мне кажется, намерения. Я прямо чувствую, как здравые мысли, затуманенные властью «Хьюго», покидают мой мозг, а дыхание становится сбивчивым, предвкушая страстный поцелуй.
Лицо Штормова приближается к моему, и я уже готова забыться, закрыть глаза и раствориться в, не сомневаюсь, ярких ощущениях, как парень отходит в сторону и холодным тоном интересуется:
– Где Вика? Устал жать её в холле, поэтому зашёл в номер.
Я будто с высоченной скалы в ледяное озеро упала. Выпучила на него глаза и теперь не могу поверить в то, что только что сама себе успела напридумать.
– Она давно ушла? – будто издеваясь над моим растерянным состоянием, спрашивает парень и движется в сторону входной двери. – Ветрова, ты что, оглохла?
Наконец прихожу в себя, чувствуя, как тело наполняет злость и… разочарование.
– Я за ней не слежу! – яростно огрызаюсь и буквально выпихиваю Тимура из номера, готовая рвать на себе волосы из-за его развеселой реакции на мои слова. Поэтому, закрыв дверь, снова её распахиваю и кричу ему в след. – Беги быстрее, а то Клумбова найдет себе другого озабоченного урода!
– За неё не переживай – о себе подумай! – дерзко улыбнувшись, заявил этот гад и смотался так быстро, что я не успела дать колкий ответ – да даже просто послать!
Как же он меня бесит! Слов нет!
Поэтому следующие полтора часа я провела за просмотром фильма «Пила», то и дело представляя Тимура в роли очередной жертвы с разным «подходом» к смерти. Нет, я не садистка, но, признаться, сейчас настроение было именно таким – хладнокровно, потирая ручки, наблюдать за муками воображаемого Штормова. Клумбовой тоже была отведена шикарная миссия в этом кино – моим любимым стал тот момент, когда лже-Тимур «помог» ей умереть.
Так что с уверенностью могу включить второй день в Сочи в топ своих: «Настолько ужасные дни, что хочется забыть».
Следующее утро встретило меня весьма обыденно, поэтому в голове тотчас закралось подозрение: а вдруг последние два дня мне приснились? Но стоило прогуляться взглядом по незнакомо-знакомой обстановке, как всё вспомнилось.
Ничего хорошего не ожидая, я лениво встала с кровати, чтобы пойти умыться. Пока чистила зубы, отметила, что кожа выглядит почти здоровой – вот реально «чудо-мазь» и суперские таблеточки, которые я вчера выпила перед сном. Слава современной медицине!
Не застав никого в номере, я спустилась на завтрак в ресторан при отеле и сразу нашла там одиноко сидящую, зевающую Зину, которая, уткнувшись взглядом в окно, неторопливо пила кофе. Других знакомых лиц в помещении не заметила. Вот и славненько!
– С добрым утром, – поприветствовала я и намылилась тоже принести себе аналогичный бодрящий напиток, но ответ коллеги задержал меня около её столика.
– Добрым, как же, – недовольно пробурчала Зина, теперь уже опустив глаза в чашку.
– Что случилось? – спросила её, пытаясь скрыть усмешку – девушка так забавно насупилась!
– Начальство, вот что! – гневно возмутилась Зина, смешно сдувая прядь с лица.
– Чем же они так тебя разозлили? – присела на стульчик напротив, вдыхая носом божественный аромат чужого кофе.
– Геннадий Зюмбельтович сказал, что мое выступление отметили как самое ботанское! – с обидой в голосе заявила она. – Типа я выступала сухо и безэмоционально… Как робот.
– Нормально ты выступала. Просто сильно нервничала, поэтому некоторые фразы и, правда, звучали немного механически… Но зато всё чётко и по существу. Не то, что некоторые там пыль в глаза пускали и демагогию на пустом месте разводили. Это заказчик назвал твоё выступление ботанским?
– Нет, фирмы – конкуренты высказывали своё «фи» нашему заму. Видишь ли, они там засыпали под мою речь…
– Пффф… Нашла из-за чего париться! Тогда, тем более, – забей! Заказчик, наоборот, мог оценить такой ответственный научный подход к презентации, – улыбнулась Зине, подбадривая, но девушка вновь отвернулась к окну, и я решила, пока она не в духе сходить себе за кофе с булочкой.
– Кстати, забыла предупредить – через полчаса мы с начальством в принудительном порядке едем на экскурсию, – будто невзначай сообщила коллега, когда я вернулась за столик с подносом. – Сбор в холле на первом этаже.
– И ты молчала?! – возмутилась я, откусив за один присест полбулки и стремясь аккуратно запить её горячим кофе.
– Позавтракать можно за десять минут, собраться в поездку – за оставшиеся двадцать… В чем проблема-то? – недоумевающе наблюдала за моими нелепыми движениями Зина, пока я пыталась дуть на свой обожженный язык. Да уж…
– Кстати, а где Клумбова? Что-то я её в номере не застала,– стараясь отвлечься осмотром ресторана, как бы между прочим, спросила я.
– Понятия не имею, но, когда я просыпалась ночью по нужде, её кровать была застелена.
Чёрт! Неужели она ночевала с Тимуром?!
У меня от этой мысли даже аппетит пропал.
***
Что может быть скучнее неинтересной лекции?
Неинтересная добровольно-принудительная лекция под чутким взором и контролем начальства…
Мы вшестером уже битый час слушали о непонятно чем, стоя напротив, видимо, пальмы. Очередной… Хотя «слушанием» это можно назвать с натяжкой – Антон тайком почти постоянно зависал в телефон, Иван в наушниках слушал музыку, ловко пряча их под капюшоном и профессионально делая очень заинтересованно лицо. Вика, блин, нарисовалась в холле вовремя, и сейчас выискивала своими ярко подведенными глазами новую жертву, искусно строя паутину из часто хлопающих ресниц и томных вздохов при виде нужного объекта. Крыска внимательно наблюдал за нами, чтобы, чуть что, – сразу при генеральном сделать унизительное замечание и пристыдить. Зина, к слову, вроде слушала. Правда, через раз – только то, что ей было интересно. Один Максим Леонидович внимал каждому слову экскурсовода. Какой молодец! Вот бы ехал на свою экскурсию один!
Так что эти несколько часов были для меня такими же «веселыми», как и остальные, проведенные в Сочи…
Вернувшись, наконец, в гостиницу, я расслабилась – хоть вечер проведу нормально, занимаясь тем, что по душе. Может, какую интересную книгу почитаю …
Но моим спокойным планам не суждено было сбыться.
Не прошло и получаса, как пьяная Вика со слезами на глазах ворвалась в наш номер – непонятно когда только успела…
– Девочки-и-и-и! – завыла она так отчаянно, что я вздрогнула. Что же с ней такое? – Дима сказал, что никогда не бросит свою ку-у-урицу-у-у… Что он её, корову эту, лю-юби-ит…
– Опять двадцать пять… – тяжело вздохнула Зина. – Найти себе уже свободного мужчину – чего к нему-то прицепилась?
– Я его люб…лю-ю! – ещё протяжнее понесло Клумбову, которая рухнула лицом в подушку и громко зарыдала.
Офигеть просто – это она насчет своего женатика так распереживалась? Чего ещё можно было ожидать от отношений на стороне?
В этой истории больше всех жалко бедную жену. Может быть, ещё и потому, что я сама была в несколько похожей ситуации, когда училась в ВУЗе. Влюбилась тогда в одного козла до потери пульса, доверилась ему, а он оказался самым настоящим гуляющим чмошником… Ненавижу! И до сих пор жалею, что так глупо попалась на его уловки и красивые слова. Но… сейчас речь не обо мне.
– Ну и дура ты, Вика! – не церемонясь, выдала Зина. – Красивая – да! Но дура полнейшая!
Я думала, что после таких слов Клумбова вскочит с кровати и прибьет нашу общую коллегу, обольет с ног до головы жижей из грязных слов в таком же духе, но она…
– Девочки, а пойдемте в клуб! – привстав, вытирает слезы тыльной стороной ладони и смотрит на каждую из нас умоляюще.
– Что?! – мы с Зиной одновременно пребываем в шоке от её предложения и настроены категорично.
Спустя час.
Не поверите, но мы в клубе…
Да-да! Я и Зина не смогли противостоять решительному и внезапно, но убедительному напору «заклятой подружки», которой было очень плохо. Поэтому теперь мы тусим здесь. Забыла добавить – с нами ещё Маша (та самая, ошивающаяся в первый день приезда у нашей комнаты с тотемом), Иван и…
…Тимур.
Какого черта и он здесь?
Мало того, что сотрудники его новой компании остановились в нашем же отеле, и он, скорее всего, спит с Клумбовой, так ещё и приперся отдыхать вместе с нами со своей коллегой Машей?!
Вот сейчас, ей богу, я даже представлять себе не хочу, что мне ещё придется продолжать с ним «общение» в рамках эксперимента по возвращению домой!
Серьёзно, какого лешего Вика позвала Штормова с нами?!
Без понятия – она и так не в себе, а сегодня так вообще невменяема. В данный момент, запрокинув голову назад, отрывается по полной, танцуя в самом центре помещения клуба. Иван куда-то запропастился и, кажется, с концами. Маша тоже поглощена танцами под зажигательную музыку, и что самое странное, выглядит она нормально и двигается очень хорошо, что совсем не стыкуется с нашим так называемым знакомством. Зина то сидела рядом со мной за барной стойкой, то присоединялась к Вике.
Я же пила уже третий бокал безалкогольного коктейля и украдкой следила за Тимуром, так что желания веселиться не было вовсе. Этот бабник за полчаса, что мы здесь, успел собрать вокруг себя чуть ли не половину женской аудитории клуба! Они все прижимались к нему поочередно, шептали что-то на ухо и, по сути, предлагали себя на блюдечке. Наш же «герой-любовник» никак не мог определиться.
Самовлюбленный идиот!
Меня просто до безумия бесило его развязанное поведение и наличие разукрашенных куриц рядом. А когда Штормов страстно поцеловал одну из них и при этом неожиданно взглянул в мою сторону – нагло и насмешливо – захотелось разбить об его голову всю мебель этого клуба!
Почему я так сильно злюсь?! Понятия не имею. Но мне не нравится, что этот гад так самоуверенно надо мной угорает.
Поэтому, когда какой-то приятной наружности парень подошел знакомиться, я с радостью приняла его порыв – пусть хоть кто-то отвлечет от мыслей о придурке Штормове.
Натянуто улыбнулась своему собеседнику по имени Костя, который без умолка что-то трещал, будто его слышно в этом шумном месте. Под предлогом того, что немного устала, присела за барную стойку и выпила по будильнику, установленному на телефоне, таблетки от сыпи. Хотя я их ещё и перед походом в клуб в двойной дозе приняла, чтобы лицо быстрее вернулось к своему нормальному внешнему виду. Хуже точно не будет. Думаю, завтра уже и не вспомню о своей «прыщавой» проблемке.
Потом мы с Костей потанцевали, если это можно так назвать. Но, по правде говоря, – он меня уже достал. Без причины причем. Поэтому вскоре я присоединилась к девчонкам и, игнорируя нового знакомого, вроде как отвадила его.
Голова приятно кружилась от бита, на меня навалила какая-то приятная усталость – даже настроение чуть поднялось.
И все-таки решение выйти сегодня из отеля в клуб было самым удачным из всех решений в Сочи! Ну-у-у, по крайней мере, в данный момент я так думала…
Через какое-то время отчётливо почувствовала, что веселья мне достаточно, попрощалась со всеми (кроме бабника, который, к слову, куда-то пропал) и пошла ловить такси, чтобы вернуться в отель.
Моё состояние было странным – в висках давило, веки словно свинцом налились. Никогда я ещё не отжигала в клубах так, чтобы ощущать себя на грани отключки. До сих пор не понимаю – с чего я так быстро утомилась? Танцевала вроде бы не так уж и много. Может, я уже просто стара для таких развлечений?
И последнее, что помню прежде, чем погрузиться во тьму, как девчонки вызвались проводить меня и посадили в такси, весело и шумно махая руками.
Находясь уже в салоне, я опустила стекло и послала каждой из них воздушный поцелуй будто из другого измерения. Дальше – мир приятных сновидений, где меня обнимали и нежно гладили по щеке. Было тепло и очень уютно. И почему-то там, во сне, мне привиделся Штормов, который как раз и являлся источником моего спокойствия.
Глава 20
Сладко потягиваясь, я открываю глаза и буквально в последнюю секунду успеваю зажать себе рукой рот, чтобы не начать истошно орать.
Мигом вскакиваю на ноги, но из-за того, что ещё не до конца раскачалась, чуть не валюсь обратно на кровать.
Как такое возможно?! Что этот еле прикрытый одеялом человек здесь делает?! Какого…
Осматриваю себя – слава богу, я в одежде. В той самой, в которой ходила в клуб.
У нас же ничего не было, раз я одета? Да? Но почему тогда Тимур голый?
Видимо от моих трепыханий Штормов начинает шевелиться, но в итоге не просыпается. Фух!
Только сейчас, когда я фиксирую взглядом размер комнаты и одну – единственную кровать, до меня доходит, что я в его номере. Не в своём!
Как я сюда попала? Почему абсолютно ничего не помню после того, как села в такси? Меня опоили? Вырубили? Вроде бы ничего не болит…
Разрываюсь между желанием скорее свалить отсюда, пока Тимур не застал меня в таком ужасном растерянном виде, и порывом узнать, а что, собственно, произошло.
Я же не могла сама прийти к нему? Лунатизмом никогда раньше не страдала. Да и не знаю, в каком номере и на каком этаже остановился Штормов. Или уже знаю?
Чёрт! Я никогда ещё не оказывалась в такой глупой ситуации. Помню, когда видела подобное в фильмах, то всегда иронизировала и не верила, что можно забыть ночь с парнем. А теперь сама стою посреди его номера и не знаю, что мне делать.