Над кромкой воды
- -
- 100%
- +
– И вовсе не лупил он никогда их. Так… грозился… Больше для острастки. Норов у него такой вот.
– О да, помню, помню!
– Так как? Вы придете?
– Ой, а мне платья когда же теперь готовить? – заволновалась Пышно Обоняшка. Она всегда считала себя первой красавицей холмов.
– Не переживай, я тебе помогу! – успокоила ее Добрый Глазик.
– Ой, как хорошо, как хорошо! Новый фасон можем придумать, обернуть гирляндой из цветов. Муж так хорошо растопил печь, что над нашим холмом зелень вся так и колосится, такая пышная, такая зеленая, – защебетала Обоняшка. – А какие запахи! Вы бы только чуяли! Ох, это непередаваемо!
– Пойдем готовить же, – обрадовалась Добрый Глазик.
– А суп я тогда доем? – вслед им прошептал Нарциссус. – Вот и хорошо!
– Так как? – повторил свой вопрос Ушик.
– Конечно, конечно, – одобрительно закивал родственник. – Там же будет та вкуснейшая похлебка из дыни?
– Будет!
– О да! Тогда передай, что мы тоже будем!
– Можно от тебя это сделаю?
– Будь как дома!
Нарциссус закряхтел, а Рыжий Ушик полез в рюкзак, достал свой шарик землистого, теплого цвета, и подошел к дальнему углу норки. Взял чистый лист, потрусил над ним шаром, отчего мелкие пылинки, точно звездочки на темном небосклоне, усеяли поверхность бумаги. Достал трубчатый стилус, погрыз кончик и, прикусив язык, начал водить по листу. Пылинки, точно под действием сильного магнита, устремлялись за стилусом и ложились на бумагу, впечатываясь в нее. Через пару минут письмо было закончено. Он свернул его в трубочку, взял кусочек бичевки, перехватил, надежно затянул, поджег воск, скрепил надежно все. Тут же стоял небольшой сундучок с сетчатой крышей. Многие перегородки разделяли его на части. В каждой из них происходила какая-то возня. Ушик отодвинул сетку в одной части, сунул туда мохнатую руку и достал пищащего зверька. Это оказалась лесная мышка с умными глазами. Гном струсил часть пыльцы с шара на нее, поднес ее небольшое ворсистое ушко к губам, прошептал что-то, взял письмо, обвязал кругом нее так, что оно закрепилось на спинке зверька, и, разжав руку, поднес к малюсенькому отверстию в углу. Мышка тут же бросилась в черноту прохода, видя перед собой манящую дальнюю цель.
– Вот и готово, – произнес Ушик, – через час папа Храбрый будет уже знать обо всем достоверно!
– А ты написал ему, что в этот раз мы придем без белок?
– Конечно. Наши милые пушистые друзья подождут своей очереди. Принесем им часть угощенья попозже!
На том и сговорились. Конец дня пролетел в приготовлениях.
***
На следующий день Рыжий Ушик и Добрый Глазик, захватив свои пожитки, зашли за друзьями. Те были готовы.
– Так что, вперед? – провозгласил Ушик.
– Вперед, в дорогу! – отозвались остальные.
Они зашагали на верх холма, оставляя позади лазурные воды озера. Стрекозы долетали и сюда. Весело звеня в воздухе крылышками, они совершали свой утренний облет. Ирисы, васильки устилали им путь под ногами, белоснежные березки и строгие дубы направляли.
– Не собьемся с дороги? – все переспрашивал Нарциссус. – Ведь год не были в тех краях.
Глазик замерла, приподнялась на носочках и радостно крикнула:
– Да нет же! Вижу, вижу вдали струйку белокурого дыма.
– Если бы ветер шел в нашу сторону, то, может, что-то и учуяли бы! – добавила Пышно Обоняшка.
– Идем смелей, не отставать, – изрек довольный Ушик.
Так они прошли несколько холмов, под которыми скрывались норки их товарищей из местного рода. Так вышло много десятилетий тому назад, что Рыжий Ушик в молодецких странствиях забрел сюда на ночлег, разговорился со здешней девчушкой (тогда она была так же мила!), а через год и женился, осев тут (а чего долго раздумывать, коль сердцу мила?). Вот и вышло, что родные края оказались в дальней стороне. И только горн Храброго Ушика был слышен всегда, в любой час дня и ночи, когда бы только отец хотел видеть сына. Талант хорошего слуха немало способствовал тому, чтобы такое оказалось возможным. Как говорится, все сложилось благополучно.
Час пролетел незаметно.
– Вот он, знакомый пригорок, – наконец, произнес Ушик. – Как долго я тебя не видел!
– Вот он, аромат восхитительной похлебки!
Все обернулись на плетущегося сзади Нарциссума. Тот удивленно на них посмотрел:
– А что, разве никто не голодный после такой дальней дороги?
Ответы друзей он не услышал. С пригорка донесся радостный окрик, в березу, что стояла метрах в десяти от них, полетел увесистый чурбан дерева. Местные соловьи и черный дрозд с недовольными криками взмыли в небо. “И нечего тут рассаживаться, чье хозяйство?” – донеслось до путешественников.
– Им тоже досталось, – заметил Ушик.
“А нечего…” – раздалось совсем близко. С пригорка к ним летел какой-то земляной шар. Так бы сходила лавина в горах! Но снега тут не было.
– Да это же Храбрый Ушик! – воскликнул Рыжий Ушик и ринулся ему навстречу.
Столкнулись они где-то посередине. Молодая лавина и чуть постарше! Ух, и гомону было! Больше чем от птиц!
– Белок с вами нет? – спросил Храбрый Ушик, когда все подошли.
– Брось, отец. Видишь же, нас только четверо, – успокоил его сын.
– Вижу. Но эти мелкие грызуны стащили в прошлый раз весь мой запас орехов! Куда вот им столько?
– Зима долгая, – заметил Нарциссус.
Старый гном мотнул головой так, что длинная борода со свистом разрезала воздух. Но он вдруг вспомнил что-то и замахал руками:
– Идемте же, ждет нас Слушно Ушко! А кроме того, покажу вам нечто такое, отчего ваши ноги врастут в землю!
– Пап, снова?
– Да, да! – засмеялся тот. – С днем появления тебя на свет!
– А вот и вы! – радостно выскочила с большой накренившейся норки крепкая гномья женщина. То была как раз мама Ушика. – Ждала вас, ждала, и наконец дождалась!
Все обнимались, целовались, не могли нарадоваться. Папа продолжил, обращаясь к Слушно Ушку:
– Вот я и говорю, какой он был, когда только мы соединили наши сердца, и он, как сильный могучий побег, выкарабкался с земли-матушки! Помнишь, Слушно?
– Как же не помнить! Хоть и прошла почти сотня лет, но помню как сейчас!
– Папа, мама, со мной же друзья и жена, ну, что вы, как с маленьким?
– Гляди! Засмущался! – хохотал отец. – А ведь с этой самой вот земли появился! Тут твои корни! Тут наши сердца растаяли от любви, и капля той смешалась с воздухом, водой почвы, с глиной и песком, с солями, с останками растений и животных, которые жили тут до тебя! Ты все это впитал, и вот – гляди на него! Вот каков удалец! Коренастый, крепкий! Настоящий гном!
Сколько они простояли так у входа в родительскую нору – никто не считал! К чему время, когда сердцам так радостно от встречи? Первым спохватился Рыжий Ушик:
– А ты говорил, что будет сюрприз?
– Да! Еще какой! Помнишь наш дом?
– Еще бы.
– Какой он?
– Надежный, уютный, домовитый.
Слушно Ушко обхватила себя за бока и довольно глядела на сына.
– Да не то, – возразил отец, – тесный! А теперь-ка, заходи!
И он подтолкнул сына вовнутрь. Едва Рыжий Ушик ступил в родные края, как обомлел. В самом деле, дом было не узнать!
– Ну, проходите, проходите же все, – командовал Храбрый Ушик, – а то буду трубить в горн сбор!
Все тут же зашевелились. Горн его хорошо слышать издали, но вблизи можно оглохнуть!
– Рассаживайтесь, сейчас подадим нашу похлебку. Слушно, неси же скорей, будем кормить детей!
Мама засуетилась, споткнулась о дубовый табурет, на лету себя перехватила, помчалась на кухню, принесла блюда.
Все сидели за столом и дивились!
– Вот это да! – восхищалась Пышно Обоняшка.
– Какая красота! – вторил ей Нарциссус.
И только Рыжий Ушик сидел и одними глазами выражал всю радость, что охватила его до глубины души. Ведь он помнил с детства родной кров. Как тут вся семья ютилась, как делили друг с другом быт. А теперь! Отец посрезал толстые глыбы земли по краям землянки, подпер все дубовыми могучими сваями, навесами, сколотил такие конструкции, которые позволили расширить жилое пространство раза в два, если не больше! А часть места, куда они выходили, чтобы дышать воздухом, идущим через узенькое отверстие в потолке, расширилось теперь до того же места соседей, как бы соединяя друг с другом два дома.
– Они были не против, – подытожил Храбрый Ушик.
Так они сидели, уминая вкуснейшую похлебку, вспоминая дни прошедшего года. Рыжий Ушик все любовался. Словно его дом подменили. Так уютно было, так спокойно. Все разместились, не толкая друг друга. Никто никуда не спешил.
За окном тихо-мирно опускалось солнышко. Последними лучами оно заглянуло в открывшееся оконце (теперь дерн легко отодвигался в бок, и вся природа снаружи была как на ладони), согревая своим теплом и без того теплую дружескую родню.
– Здесь всем и выспаться есть где! А завтра в путь? – предложил Храбрый Ушик.
– Мы – за! – согласились все.
Соловьи и дрозд сели на ветки напротив. Вечерняя песнь разливалась по лесу. А где-то за листвой выглядывали мордочки белок. Они тоже слышали атмосферу праздника!
2020
Про ноги и леса
Это случилось давно. То ли двадцать, то ли тридцать лет тому назад. Хотя по человеческим меркам не прошло бы и двух лет. Гномье течение времени отличается, а потому для гномов десятилетие – что для нас семь месяцев. Но чтобы в дальнейшем не путаться, будем считать время нашим привычным летоисчислением.
Стоял холодный месяц октябрь. Ветер за окном землянки завывал с неистовой силой. Хотя солнце только-только перевалило за зенит, но его лучи не могли пробиться сквозь нависшие хмурые тучи осеннего неба.
Рыжий Ушик и Добрый Глазик как раз заварили вкуснейший липовый чай в самоваре: так хотелось помнить о лете и в холодную осеннюю пору. Да и помимо этого, за несколько дней всего пару шаров появилось после трудов Глазика. А это говорило только об одном – жене гнома нездоровилось. Виной тому была осень, или же то, что Глазик в муже последние дни цеплялась взглядом за недобрые его черты (а таковые есть у каждого гнома), – история умалчивает.
– Побудешь пару дней дома, я сбегаю за нашим лекарем, – говорил, попивая чай, Рыжий Ушик, – главное и самое сложное – найти его: он же в постоянных разъездах! Вот где его теперь искать?
– Может, у моего кузена Толстого Носика? Говорят, он живет сейчас на опушке леса, а его трое юношей-гномов друг за дружкой переболели простудой, – предположила супруга.
Рыжий Ушик с надеждой посмотрел на нее.
– А что? Может и так!
Он хотел было подскочить, что у гнома всегда означало прилив сил и радости, но тут у двери раздалось шарканье, потом кряхтенье, петли заскрипели, и с визгом осеннего ветра в дом влетел взъерошенный гном. Его приличный, достойный королевского, кафтан, отливавший серебристыми блестками, с воротничком кверху, оказался измят, штаны порваны в нескольких местах, а сам гном не находил себе места: как залетел, так и не останавливался. Морковь с верхней полки от вибраций полетела на пол, но куда там: ни один мускул не дрогнул у того!
– Нарциссус! Что случилось, дорогой брат? – беспокойно спросила Добрый Глазик.
– Несчастье случилось, сестра, несчастье! – затараторил гость.
– Сядь, друг, выдохни да расскажи по порядку, – предложил хозяин дома, Рыжий Ушик.
– Нет мне места, где уж тут сесть! – продолжал причитать страдалец.
– Да уж вижу, – отметил хозяин, – если ты довел свой наряд до такого состояния, то, однозначно, стряслась беда. Но мы же на то и родственники, чтобы всегда помогать друг другу. А если ты не расскажешь, то как мы узнаем, чем тебе помочь? Поэтому возьми себя в руки наконец, сядь и расскажи, что да как!
С большим трудом и уговорами удалось-таки усадить Нарциссуса. Тот выдохнул, крякнул и начал:
– Случилось это вчера вечером. В селении уж все ложились спать. А мы с Пышно Обоняшкой проснулись поздно. И когда все ложились, мы только думали – "что бы на ужин приготовить". Ей захотелось потушить рагу с грибами. Я достал розмарин, лук, морковь, картошку, начал даже сам все резать, уж очень хотелось есть, а она возьми да скажи – "Видела днем в одном месте отличные грибы! Пока ты все порежешь, я их уже принесу!" И побежала в лес. Обогнула озеро с левой стороны, миновала наши родные холмы, и пропала в чаще леса! Ждал я ее час, ждал два, уж все давно порезал, сгрыз от беспокойства пару штук моркови и лимон… Как все внутри заныло, так со скоростью ветра помчался в лес. А там стемнело ведь, не видать дальше своего носа! Уж я продирался сквозь чащу, ломал на ходу кустарники, не жалел ни ног, ни волос, как видите, обыскался просто! Так вслепую летел, что перелетел через какой-то пень, в воздухе сделал оборот да стукнулся затылком о землю. А когда очнулся, то было уж пополудни. Поискал еще, да вот к вам сразу прибежал. Что делать, где искать мою Обоняшку?
– А домой заходил? – спросил Ушик.
– Нет, – вытаращил глаза гость.
– Так, может… – предположил хозяин.
Не успел он окончить фразу, как Нарциссуса и след простыл.
– Пойду за ним. Вдруг понадобится помощь, а ты оставайся дома, – твердо сказал Рыжий Ушик.
– Одень этот жакет, он будет тебя греть, если поиски затянутся, – попросила Добрый Глазик.
– Спасибо, любимая! А лекаря все же найду, надеюсь, – сказал Ушик и вышел из норки. – Что за день пропаж?
Быстрым шагом направился он к жилью брата жены (у нас бы его звали шурином). Солнце только начало свой спуск, было светло. Но даже в темноте дорогу он помнил назубок: пройти по аллее мимо луга незабудок, свернуть между двух накренившихся ив, преодолеть небольшой овражек – и вот, словно из ниоткуда, в облетающих листьях клена ютилось жилище друзей – с оградкой и фонариками по краям, с низенькой, но вздернутой кверху крышей, с трубой, разрисованной пышными цветами.
На лавочке рядом с домом сидел пригорюнившийся Нарциссус Глазик.
– Э, да ты чего расселся, сосед? – еще издали закричал Рыжий Ушик. – Чего сидишь-то?
– Нет ее дома, – тихо пробормотал шурин.
– Ну так идем искать, чего просиживать штаны? Подъем!
– А если мы так и не найдем ее?
– Не говори глупостей, найдем! Для чего тебе глаза даны? Забыл уже? Бери всю пригоршню шаров, что накопил!
– Откладывал же их на черный день… – запротестовал Глазик.
– А сейчас какой? Самый-самый! Давай мигом, а то поколочу тебя, ей богу!
– Ох, сейчас-сейчас, что же будет, если не найдем? – его причитания не стихали и в доме.
Спустя пару минут каких-то гулких звуков, точно что-то роняли, подбирали, открывали и захлопывали, вышел Глазик из дома с заплечным гномьим рюкзаком – с бахромой под цвет текущего времени года. Сейчас он казался желтеющим пятном с красными разводами.
– Не теряем времени, – подбадривал Ушик, – бегом к лесу, пока светло! Как раз пройдем мимо дома кузена моей жены.
– А, что? – переспросил Нарциссус.
– Ничего-ничего, бегом, бегом!
И они побежали. Если вы думаете, что гномы бегают медленно и с натугой, то вы видели их после сытного обеда. Когда же дело принимает серьезный оборот, и на кону стоит чья-то судьба, то словно сама земля придает им силы, и они мчатся подобно горным оползням – стремительно и несокрушимо.
Через каких-то полчаса они были у заветного дома.
– Здесь мы остановимся на минуту, переведем дыхание, – сказал Рыжий Ушик как глава спасательной экспедиции.
Он подошел к плоскому холму, на поверку оказавшемуся норкой с длинной чередой окон. Из каждого окна выглядывала любопытная мордочка гнома.
– Тооолстый Нооосик! – прокричал, что было мочи, наш герой.
Дверь скрипнула, приотворилась наполовину. Внутри, за дверью, было темно. Но там точно кто-то стоял.
– Носик, выйди, это я – Ушик. Твоя кузина занемогла. Будь добр. Мне спросить нужно тебя!
За дверью раздался звук, как если бы вы задержали дыхание на пару минут, а потом с силой бы вдохнули в себя воздух. Следом показался нос. Это был не простой, а шедевральный нос: крупный, как рог носорога, широкий, как река во время разлива, внушительный, как валун у пещеры. И только затем объявился его хозяин: крепенький гном с большой головой.
– Да, Ушик? Помню тебя… Что с моей кузиной?
– Да какая-то то ли простуда, то ли тревога завладела ею, еще не теряет свои накопления, но прирост пропал; еще немного – и пойдет убыль.
– Это дело не шуточное. Чем могу помочь?
– Мы слышали, что ты вылечил всех своих сыновей?
– Да, эти шалопаи подхватили "телячью болезнь".
– Резвились, пока не стали терять силы?
– Да. Пришлось вызвать лекаря. Уж он-то своим искусством и помог! Вытянул из них ту заразу! Теперь, видишь, – сидят вон, высунулись из окошка, смотрят, – и он довольно усмехнулся, похлопав себя по брюшку. И крикнул им: – Ну, чего смотрите? Давайте погуляйте пока.
Только стоило ему отойти, как один за другим, а другой за третьим вылетели из дома юноши-гномы в коротких одежках и легких башмаках серого, землистого цвета. Осенняя пыль поднялась в воздух, растворяясь в лучах солнышка.
– Видишь? А раньше ничего и не слышали!
– Ух, славные мальчуганы! – восхитился Рыжий Ушик. Мы с Глазиком пока мечтаем о таких.
– Дело наживное, – убедительно кивнул солидный гном.
– Так где же нам искать славного лекаря? – спросил Ушик.
Толстый Носик почесал затылок, закатил глаза, а потом не спеша сказал:
– Слышал, что видели его у глубокой ямы…
– Это там, за тем дальним пригорком в лесу? – переспросил Ушик.
– Да, да, за ним за самым.
– Что бы он мог там делать? Место там не самое хорошее, – шепотом пробормотал Ушик.
– Вот уж чего не знаю. Увидишь его – передай еще раз от меня и от жены спасибо и поклон. Ждем его без приглашения на чай в любое время!
– Обязательно передам! – прокричал Ушик, возвращаясь к другу.
Последний ждал у оградки, жуя кленовый лист.
– Ну как?
– Идем, узнал кое-что, – не вдаваясь в детали, проговорил Ушик и зашагал налево, в сторону, уходящую от озера напрямик.
– Но это же не туда, куда пошла Пышно Обоняшка? – Нарциссус заволновался.
– Нет. Но не всегда прямая дорога самая короткая. Идем, проверим.
– Ох, идем, идем.
И они пошли в глубь леса, самую непроходимую его чащу, куда редко кто из гномов забредал. Огромные дубы замерли в осенней прохладе, ковер из листьев укрывал землю.
"Ухху-угху" – раздался вдалеке крик филина.
– Да, непроглядные места. И тропинки-то тут никакой нет, – причитал Нарциссус. – Уж не говорю о том, что от моего костюма вообще ничего не останется.
Ушик шел молча, весь превратившись в слух. Внезапно он остановился. Нарциссус едва не налетел на него.
– Что там? Ты чего?
– Тссс, – прошептал Ушик. – Слышишь?
– Что?
– Воспользуйся же своим талантом, или забыл как?
Нарциссус вздохнул, полез правой рукой в рюкзак, вытянул пару серебристых камушков, дыхнул на них и приложил к глазам. Камушки, показалось, подмигнули и растворились плавно в воздухе, как сахарная пудра растворяется в горячей воде.
Вдруг все вокруг наполнилось следами. Лес ожил. Из статичного положения он превратился в живой и быстро меняющийся. Горизонт видимого расширился. В пространстве разлились тонкие нити мелодий, всплесков, каких-то отдельных нот. Сами звуки преобразились, кажется, в видимые очертания фигур. Вот трели далекого соловья, вот стрекотания кузнечиков, вот жалобные попискивания лесных мышек, вот… стой! Это же…
– Это же чуть слышное всхлипывание Обоняшки. Уж оно-то мне знакомо! Она говорит, что это из-за меня у нее бывает, но я-то твердо знаю, что я хорош, как…
Ушик толкнул его в лопатку.
– Не отвлекайся. Что там видишь?
– Вижу… – Нарциссус весь застыл. – Да, вижу! Теперь уверен, что звук идет оттуда. И там еще один какой-то незнакомый мне звук, словно забивают в землю шест!
– Поспешим же! – воскликнул Рыжий Ушик. – Показывай дорогу!
Гномы снова побежали. Листва разлеталась под их короткими ногами, сучья ломались, лес трещал. Овраг, еще овраг, ложбинка. И вот, наконец, пригорок.
– Стой! – прокричал незнакомый стучащий голос.
Они едва успели остановиться. Как раз вовремя, чтобы не влететь в глубокую яму. Ветки и сухая трава лежали по ее краям. А в яме… А в яме была она! Пышно Обоняшка!
– Пышно! – радостно крикнул Нарциссус.
– Любимый мой, ты меня нашел! – обрадовалась Пышно.
Гномы осмотрелись. Пышно лежала по центру ямы глубиной метра в два. Возле нее стоял огромный пестрый дятел. Красная верхушка головы его служила как шапочка какому-то важному лицу, прямой и длинный клюв плавно ходил из стороны в сторону; опирался дятел на черный клинообразный хвост.
– Птиц Птицыч! – в свою очередь закричал Рыжий Ушик, не сдерживая эмоций. – Как же я вас искал!
Большой дятел важно склонил голову и отвел крыло в сторону, точно расшаркиваясь.
– Санитар леса, главный лекарь Холмогории к вашим услугам.
– Как вы здесь оказались? – в один голос спросили наши друзья-искатели. Только Ушик смотрел на дятла, а Нарциссус – на жену.
– Я пошла за грибами, – гномочка выпалила первой (что ж удивительного в этом?), – насобирала полное лукошко, как вдруг из чащи раздалось глухое рычание. Я испугалась, попятилась, думала выходить. А тут с другой стороны еще один рык раздался. В темноте блеснули четыре глаза. Ну, я и побежала…
– Понятно, – кивнул Рыжий Ушик другу, – никак опять банда Волчьего Атамана взялась за свое! Надо будет что-то думать! Не хватало еще, чтобы они съели кого-то из наших!
Нарциссус аж побледнел.
– А я услышал, что стонет кто-то в лесу, – кивая головой, произнес дятел, – прилетел, смотрю – в этой яме лежит Обоняшка. Тело ее стало уже покрываться мхом… От такого удара чего ждать?
– Да, – продолжила Обоняшка. – Влетела в эту яму со всего бега, ветки хрустнули, какие-то железки подо мной поразлетелись, погнулись; только в боках закололо больно, ногу свело. Как же вовремя прилетел Птиц Птицыч! В глазах темнело уже, а он как заработал клювом!
– Дезинфекция – первое дело, – по-птичьи улыбнулся довольный за похвалу лекарь (доброе слово не только кошке приятно, но и птице). – А кроме того, вынул лишних паразитов, улучшил обмен веществ, и заживление пошло. Единственное, не смог уделить внимание подвернутой ноге. Боюсь, теперь будет припадать на нее.
– Это ничего, по сравнению с новой жизнью! – улыбнулась Пышно Обоняшка и погладила Птицыча по шее. – Теперь без мужа никуда!
– Сам-то я ее не мог ни вытянуть отсюда, ни бросить, – продолжил санитар леса, – так что вы вовремя нас нашли! Уж не знал, что и делать! Давайте вытянем из ямы нашу пострадавшую!
Нарциссус достал еще пару серебристых камушков, бросил их на склон ямы, они зашипели, покатились, а на их месте образовалась довольно густая серая поросль, за которую стала хвататься Обоняшка. А гномы и дятел ей помогали. Так общими усилиями и донесли ее домой, уложили в кровать, обеспечили уход.
– Все будет хорошо! – заверил лекарь. – Сложилось очень хорошо.
– Птиц Птицыч, будьте любезны, уделите и мне время! – взмолился Рыжий Ушик. – Я же вас, собственно, искал. Помогите и моей драгоценной жене.
– Что ж, ведите! – уверил неутомимый лекарь.
Нарциссус проводил их до лавочки.
– Здесь недалеко, – сказал Ушик.
– И правда, – согласился Птиц Птицыч, когда они пришли в дом Ушика. – Это у нас приболевшая?
– Добрый вечер! – обрадовалась Добрый Глазик.
Не прошло и получаса, как постукивания, вытягивания каких-то старых залежей и новых ненужностей дали нужный результат: Добрый Глазик облегченно вздохнула.
– Чувствую себя словно помолодевшей!
– Спасибо вам, спасибо! – веселился Ушик. – Чем вас отблагодарить?
– Если попадется куколка чернопятнистого рагия – буду премного благодарен! – заверил лекарь.
– Разыщу! Будьте уверены, разыщу, – сказал довольный Ушик, провожая санитара леса.
И на следующий день он-таки разыскал куколку и собственноручно доставил ее лекарю. Все были довольны. А уж как был доволен Ушик, когда Добрый Глазик перестал так сильно обращать внимание на его недостатки – это можно только на ухо сказать, но далеко не каждому.
2020
Про камень и зубы
Рыжий Ушик, как всегда по утрам, независимо от времени года трудился в своей излюбленной ложбине. Здесь было необыкновенно красиво и свежо, особенно летом: густая листва буков, ясеня, платана нависала над деликатными аралиями, чьи сердцевидные листочки особенно радовали Рыжего Ушика. Густой туман клубился по земле, укутывая многочисленные кустарники. В такой благоухающей обстановке работалось с огромным удовольствием и воодушевлением: первый камушек, светленький, с каштановым отливом, формировался под могучими ударами гнома. Его кирка рассекала воздух смело и быстро, откалывая омертвевшие куски грунта и камня. Это только на первый взгляд кажется, что камень – всего лишь неживая материя. Так думают многие. Но только не гномы. Им приходится иметь дело с камнем, начиная от рождения и до последнего вздоха. Гном скорее скажет, что растение не обладает своей душой, чем согласится с таким мнением о камне.