Голод

— Ты считаешь, я так развлекаюсь?

— А что ты еще делаешь? Меня ты не слушаешь. Зато стоило Лёле ляпнуть про шаманов, как ты побежала исполнять. Нашла кого слушать. Лёля же это, с приветом, — он выразительно покрутил пальцем у виска.

— Так, стоп. Про меня можешь говорить что угодно, но сестру не трогай, понял?

— Ладно, понял. Туда не лезу.

Всю обратную дорогу мы молчали. Наши отношения сейчас походили на оголённый электрический провод. И тот, кто подойдёт ближе и попробует его починить, сразу будет вознаграждён несколькими ударами тока. Поэтому никто из нас сейчас даже не собирался пробовать помириться. Сначала нужно, чтобы напряжение спало, а потом уже можно начинать.

Всё это время я не могла найти себе места: ёрзала по сиденью, теребя что-то в руках. Мысли скакали сами по себе, и я не могла их остановить. Посмотрев на Олега, я надеялась, что он находится в том же состоянии, что и я. Но он, кажется, чувствовал себя намного лучше. Парень всё это время то залипал в какое-то видео, то с кем-то переписывался, тихонько похихикивая. Кажется, ему было абсолютно всё равно на царившее между нами напряжение. Такая картина ещё больше вывела меня из равновесия.

Чтобы хоть как-то успокоиться, я начала посматривать то в окно, разглядывая пейзажи, то на рекламу в вагоне или на лица попутчиков. Периодически реальность начинала искажаться: люди превращались в неумелые карикатуры, словно наспех нарисованные детской рукой, рекламные постеры приобретатали неестественные кислотные цвета, а буквы на них расплывались. Мне снова захотелось исчезнуть, испариться из этого мира, оставив после себя лишь еле заметную дымку. Я закрыла глаза, пытаясь слиться с этим местом, стать одним целым с шершавым сиденьем электрички и мерным стуком её колёс.

Гул в голове только нарастал, но вместо того, чтобы привычно вслушиваться и вычленять слова, я решила раствориться в нём. Каждая клеточка моего тела начала вибрировать в унисон с окружающей действительностью. Запахи, звуки, тактильные ощущения перестали быть чем-то отдельным — теперь они стали единым целым. Ничто из них не брало верх, не перекрывало друг друга, наоборот, они гармонично дополняли общую картину. Когда я вслушивалась в эту новую для меня мелодию ощущений, мои мышцы постепенно расслаблялись, и я стала медленно погружаться в долгожданный сон.

Резкий свист и толчок вырвали меня из этого блаженства. Все мышцы мгновенно напряглись, готовясь к прыжку на того, кто посмел всё испортить. Я почувствовала, как костяшки пальцев побледнели от того, насколько сильно я впилась руками в сиденье, а в животе предательски заурчало. Голод пронзил всё моё тело.

«Сожрать. Разорвать», — пронеслось у меня в голове, а рот мгновенно наполнился слюной.

Чья-то тёплая рука коснулась моего бедра. Не задумываясь ни секунды, я схватила её и уже была готова перегрызть глотку этому наглецу. Открыв глаза, я увидела испуганного Олега. Он быстро отдёрнул руку и ещё пару мгновений смотрел на меня с опасением.

За это время я успела рассмотреть себя в его потемневших зрачках. Волосы взъерошены, будто через них прошёл ток, всё тело напряжено и готово к броску, а лицо исказилось в зверином оскале. От этого вида я и сама замерла в оцепенении.

Видя моё смятение, парень немного успокоился.

— Испугалась, да? — слегка смущённо проговорил Олег. — Наша станция, пора выходить.

По дороге к дому никто из нас так и не заговорил — ни о случившемся в электричке, ни о той ситуации перед ней. Только живот изрядно поднывал, требуя поскорее чем-нибудь перекусить. «Ничего, скоро придём домой и наконец-то поедим», — мысленно успокаивала я его.

Но этому плану не суждено было сбыться. Подходя к подъезду, мы услышали чьё-то истошное мяуканье. Оно было глухим, будто кто-то из-под самой земли жалостливо просил о помощи. Мы с Олегом остановились и стали искать место, откуда исходил звук. Но ни на деревьях, ни на фасаде дома никого не было видно. Неужели и правда наш бедолага оказался закопан?

Мы не успели обсудить странную находку, как к нам подбежала молодая пара с лопатой и ломом.

— Там котёнок, его нужно скорее достать! — взволнованно проговорила рыжеволосая девушка.

— Котёнок? Что он там забыл? — переспросил Олег.

— Сегодня трубы закапывали. Видимо, не заметили. Нужно сейчас плиты поднять и достать его, — быстро объяснил парень. — У вас дома какие-нибудь инструменты есть? Можете помочь?

Почти весь вечер мы потратили на спасение этого рыжего непоседы, который после поднятия тяжёлых плит всё никак не хотел выходить из своего пристанища. Даже кошачья еда не вызывала у него интереса. Он всё сидел под трубами и шипел. А мы с ребятами, которые оказались нашими соседями, сидели и ждали, когда котёнок всё же соизволит выйти на свет.

— Кстати, я Денис, — протянув руку для рукопожатия, представился парень. — А это Вера, моя жена.

— Приятно познакомиться!

— Может, за знакомство вина? — с улыбкой спросила девушка.

Никто из нас не был против, и уже через десять минут мы сидели в пледах с бокалами вина около разрытой ямы и всё так же ждали нашего пугливого друга. Разговор шёл гладко, пока Олег, перебрав вина, не стал во всех красках расписывать соседям мои кошмары, походы к целительнице и «шаманскую болезнь». Делал он это навеселе, сдабривая рассказ ехидными смешками в адрес моего поведения.

— И представляете, сегодня мы попёрлись к какому-то разваливающемуся дому по совету этой ну, то ли шаманки, то ли колдуньи. Походили там, побродили и вернулись ни с чем. Не знаю, чего Света ожидала. Божьего благословения, наверное. По факту — только деньги выкинули и выходной насмарку.

В это время я сидела рядом и сгорала от стыда и злости. Мне хотелось поскорее закрыть ему рот. Но показывать себя в ещё более худшем свете совершенно не хотелось, и я продолжала сидеть, опустив голову и густо краснея. Я была уверена, что соседи сейчас сочтут меня сумасшедшей и на этом наше общение закончится.

Но всё вышло с точностью до наоборот. Денис, пропустив мимо ушей язвительный тон Олега, серьёзно посмотрел на меня и неожиданно предложил помощь.

— Свет, знаешь, мы с нашим графиком могли бы снимать жильё где угодно. Но осесть решили именно в этом городе. Спросишь почему?

— Потому что у Дениса здесь свой эзотерический клуб, — таинственным шёпотом подхватила Вера.

— О-о-о, и вы туда же, — фыркнул Олег, пренебрежительно махнув рукой.

Он отошёл от нас на несколько шагов и закурил, всем своим видом показывая, что дальнейший разговор его не интересует.

— Да, я состою в нём уже второй год, — невозмутимо продолжил Денис. — И делаю большие успехи. Я нашел их — или, вернее, они меня — когда уволился с работы и оказался на самом дне. Я был в глубочайшей депрессии, потерял ориентиры и не понимал своего предназначения.

— Да, это было тяжёлое время для нас, — тихо подтвердила жена.

— Но потом в моей жизни появился Соломонов Дмитрий Алексеевич. Он помог мне не только вернуть почву под ногами, но и пробудиться духовно. Я тебе сейчас напишу адрес. Как будет время — обязательно сходи. Поверь, ты не пожалеешь.

Я не успела ничего ответить, как из ямы появилась маленькая рыженькая мордочка. Все замерли, боясь напугать малыша. Мы подождали, пока он подойдёт к миске и начнёт есть. Через пару мгновений Денис решил действовать: осторожно подошёл сзади и поймал нашего спасёныша. Ребята решили забрать котёнка к себе.

— Думаю, дома ему будет лучше, — проговорил сосед.

— Ребят, вы же не против, что мы его возьмём? Мы давно о котёнке думали, — спросила Вера.

Конечно же, мы были согласны. У нас в отношениях не то, что о домашних животных речь не шла, но и о совместных планах тоже. На этих мыслях мой живот предательски заурчал.

«Сожрать. Разорвать», — снова прозвучало в голове.

Придя домой, я сразу же накинулась на холодильник. Опустошив его почти полностью, я сделала себе пять неказистых бутербродов. Но голод всё не проходил, а моё раздражение на Олега только увеличивалось. Доедая последний бутерброд, я заглянула к нему в комнату.

Олег сидел на диване, уткнувшись в телефон. На его лице всё ещё блуждала та самая расслабленная от вина улыбка, которая так взбесила меня на улице. Заметив моё присутствие, он даже не поднял глаз, продолжая что-то смотреть.

— Тебе весело? — тихо спросила я, останавливаясь в дверях.

Олег лениво перевёл на меня взгляд.

— Ты о чём?

— О том, что ты устроил перед соседями. Зачем ты вывалил им всё это? Сделал из меня какую-то городскую сумасшедшую, посмешище Тебе доставляет удовольствие унижать меня перед незнакомыми людьми?

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись привычным, тягостным раздражением. Он заблокировал телефон и отбросил его на диван.

— Боже, Света, началось. Я просто пошутил, разрядил обстановку. Ты сидела там как сыч, слова из себя выжать не могла. Ребята нормальные, посмеялись и забыли. Чего ты вечно всё раздуваешь? У тебя из всего трагедия.

— Пошутил? — мой голос предательски сорвался на выкрик, в груди снова остро закололо. — Ты выставил мою боль на посмешище! Я доверилась тебе, рассказала то, что меня пугает до смерти, а ты развлёк этим соседей под винишко?

— А что мне делать, Света? — Олег резко встал, сделав шаг в мою сторону. — Я устал! Устал от твоих вечных кошмаров, от твоих кислых мин, от того, что вся наша жизнь теперь крутится вокруг твоей бессонницы. Я пытаюсь жить нормально, а ты тянешь меня в какое-то унылое болото. Извини, конечно, но ты реально ведёшь себя странно в последнее время. Бегаешь по гадалкам, ловишь галлюцинации в электричке. Думаешь, мне легко на всё это смотреть?

Слова Олега ударили под дых. Воздуха резко перестало хватать, а обида, горячая и удушливая, затопила горло. Мне так хотелось, чтобы он просто подошёл, раскаялся, успокоил этот шторм внутри меня. Хотелось тепла, понимания, защиты. Но вместо этого он возводил, между нами, глухую стену.

И в этот момент внутри меня, где-то глубоко в желудке, снова заворочался тот самый яростный, первобытный голод. В ушах зазвенело. Мне хотелось броситься на него, заткнуть этот эгоистичный рот, сокрушить его уверенность в собственной правоте.

«Сожрать. Разорвать», — настойчиво пульсировало на подкорке.

Я сильнее вцепилась руками в дверной косяк, чувствуя, как костяшки пальцев немеют от напряжения. Реальность вокруг снова поплыла: стены комнаты начали медленно отдаляться, а фигура Олега стала казаться резким, уродливым наброском. Чернильная, липкая темнота Бездны ласково коснулась моих щиколоток, утягивая вниз. Чем сильнее я злилась, тем стремительнее таяли мои силы, уступая место этой голодной пустоте. Я сама открывала ей дверь, потакая своей ярости.

— Если я обуза, зачем ты вообще со мной поехал? — прошептала я, чувствуя, как туман заволакивает разум.

— Да потому что жалость дурацкая! — рявкнул Олег, теряя остатки терпения. — Посмотрел на тебя утром — ходячий труп, смотреть тошно. Подумал, ладно, съезжу, может, успокоишься наконец. А ты опять ищешь виноватых!

Жалость. Это слово окончательно оборвало спасительную нить. Я зажмурилась, добровольно позволяя Бездне поглотить себя, лишь бы больше не слышать его голоса.

Я открыла глаза. Бездна не забрала меня полностью — она лишь качнулась на периферии сознания, отступая перед новой, ещё более острой вспышкой боли. Слова Олега про жалость сорвали последний замок. Терять было больше нечего, и из самых тёмных глубин памяти вдруг выплыли слова Жанны в кафе: «Он переписывается с разными девчонками... Жанна своими глазами видела Олега с какой-то девушкой».

Тогда я отмахнулась от этого, посчитала глупой сплетней. Но сейчас, глядя на его раздражённое лицо, я почувствовала, как внутри зарождается липкое, удушливое сомнение. А вдруг они не врали? Вдруг подсознание в кошмарах действительно кричало мне именно об этом?

— Ты был в кафе на этой неделе? — тихо спросила я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Олег нахмурился, не понимая, куда клонится этот разговор.

— В каком ещё кафе? Света, ты о чём вообще?

— Жанна видела тебя. С девушкой. И Маша говорит, что ты написываешь кому-то, зовёшь гулять. Это правда?

Я смотрела прямо в его тёмные глаза, отчаянно надеясь увидеть в них искреннее возмущение. Мне так хотелось, чтобы он рассмеялся, назвал это очередным бредом моих подруг, обнял меня и развеял этот кошмар. В глубине души я всё ещё сомневалась. Я молила бога, чтобы это оказалось ошибкой.

Олег замер. На его лице отразилась целая гамма эмоций: от удивления до резкого, колючего недовольства. Он тяжело выдохнул, запустив руку в волосы, и отвернулся.

— Твои подруги, как обычно, суют нос не в своё дело, — глухо проговорил он. — Но если тебе так важно... Да, я переписывался.

В груди словно оборвался тяжёлый канат. Земля ушла из-под ног, и Бездна снова радостно оскалилась где-то внизу.

— Но не так, как тебе твои подружки расписали! — резко перебил он мои мысли. — Мне нужен был дизайнер для одного проекта по работе. Знакомый дал контакты. Вот я и написал ей, мы обсуждали ТЗ. До встречи дело даже не дошло. Она в переписке стала вести себя как-то странно, неадекватные вопросы задавать. Я понял, что с ней каши не сваришь, и просто прекратил общение. Всё. А в кафе Жанна твоя могла видеть меня с кем угодно, мы с парнями из отдела часто в обед туда заходим. Ей лечиться надо, если ей везде измены мерещатся.

Он залез в карман, достал телефон и бесцеремонно протянул его мне экраном вперёд.

— На, держи. Смотри, если не веришь. Мне скрывать нечего. Ищи эту переписку, читай. Давай, бери!

Я посмотрела на светящийся дисплей в его руке. Сомнения никуда не исчезли, они просто трансформировались, превращаясь во вязкое чувство вины. Он протягивал мне свой телефон так уверенно, что глупо было продолжать гнуть свою линию. Но почему тогда внутри всё ещё выла эта звенящая пустота?

Я так и не прикоснулась к телефону. Просто оттолкнула его руку, и этот жест поставил точку в остатках нашего доверия.

— Мне не нужна твоя переписка, Олег, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри всё покрывается коркой льда. — Дело ведь давно не в дизайнере. Дело в том, что ты предал меня. Там, на улице, перед чужими людьми... Ты просто взял и растоптал всё, что я чувствую. Мне страшно, мне плохо, а ты развлекаешь соседей рассказами о моей болезни. От тебя нет ни капли поддержки. Одно сплошное предательство и обесценивание.

Взгляд Олега вспыхнул яростью. Он с силой швырнул телефон на диван.

— Предательство?! Да ты в своём уме, Света? Я таскаюсь с тобой по твоим сумасшедшим делам, трачу выходные на развалины, терплю твои вечные истерики! Мне дышать в этой квартире нечем, понимаешь? Мне нужно хоть немного пространства! Свободы! А ты постоянно что-то требуешь. То тебе ночник не такой, то я пошутил не так, то уделил мало внимания. Ты вечно, абсолютно вечно всем недовольна! Из тебя как будто жизнь выжали, и теперь ты пытаешься высосать её из меня!

Я? Высасываю из него жизнь? А может, это он её из меня? Я нервно усмехнулась, Олег недоверчиво посмотрел на меня. Что ж, если он так считает, пусть будет так. Я ему покажу, как по-настоящему выкачивают энергию.

Мою злость было не унять, и я только крепче сжала кулаки, сделав шаг вперёд и не сводя с Олега глаз. В комнате вдруг резко похолодело, и всё моё тело пробило ощутимым ознобом. Возможно, это было из-за злости, но я видела, как Олега тоже начинает слегка трясти. А температура вокруг тем временем продолжала стремительно падать.

Подходя всё ближе, я не отрывала взгляда от парня. Вдруг я ощутила странный, сильный жар на самых кончиках пальцев, будто маленькое, невидимое пламя нежно ласкало кожу. И чем ближе я подходила к Олегу, тем выше поднимался этот лихорадочный жар по моим рукам. Мне хотелось не просто уколоть его словом поострее — я жаждала растоптать его, выбить любую опору из-под его ног.

- Сейчас, давай! – издался истошный крик откуда-то из тени.

Я отшатнулась. Пытаясь понять, откуда он исходил, я начала растерянно вертеть головой по сторонам, но в комнате мы были только вдвоём. Этот секундный сбой заставил меня потерять зрительный контакт с молодым человеком, и лихорадочный жар на пальцах тут же отступил.

Когда я снова посмотрела на Олега, он жадно глотал воздух. В комнате внезапно стало невыносимо душно, и я поспешила открыть окно. По нашим лицам было понятно, что ни я, ни Олег не понимали, что только что произошло.

Отдышавшись, Олег с осторожностью посмотрел на меня. Плечи его напряглись, а глаза превратились в две маленькие полосочки из-за тяжёлого, давящего прищура. Он сосредоточенно пытался найти хоть какой-то ответ, всматриваясь в моё бледное лицо. Но из-за того, что я сама ничего не понимала, найти этот ответ у него так и не получилось.

Чуть погодя, его тело расслабилось, в его глазах снова появилась та удушающая усталость и он обессилено проговорил:

— Нам нужно пожить отдельно, хотя бы какое-то время. Паузу взять. Я больше не могу, Света. Мне нужно пространство, иначе я здесь просто задохнусь.

Меня снова пробрало жгучей, горькой обидой. Он снова думал только о себе и своём собственном комфорте.

— Да, — тихо ответила я, отворачиваясь к распахнутому окну. — Давай поживём отдельно. Я тоже устала. Устала от того, что вместо поддержки получаю только удары в спину.

Олег не стал спорить. Он молча достал сумку, быстро, с каким-то угрюмым, нервным надрывом покидал туда самые необходимые вещи, одежду и документы. На его лице читалось только одно отчётливое желание — поскорее уйти из этой квартиры.

— Комп позже заберу, — бросил он напоследок.

С этими словами входная дверь закрылась за ним. А я осталась одна в этой пустой квартире. Только мерное тиканье часов эхом раздавалось по комнате, а в голове упрямо маячила одна и та же пугающая мысль: «Что это вообще сейчас было?»