Чувство аномального

Скрытая угроза или В какой класс?

Алексей проверял свой отчёт. С документами в Фонде было очень строго — за неправильно поставленную запятую приходилось переделывать всё заново. Да и как в такой организации без отчётов? Работать со странностями — не ласты на галоши натягивать. Всё очень серьёзно. А с Алексея спрашивали строже — командир, как-никак. Его не было всего два дня, а написать нужно было столько, будто он месяц пробыл на задании; если переводить в понятный объём, то на «Войну и мир» потянет.

Занимался Алексей своими важными делами, а душа его пела и ликовала: ведь дома ждала самая удивительная, соблазнительная, обворожительная и пламенная девушка во всей известной Вселенной. Невзирая на свою вспыльчивость, за эти пару дней никаких инцидентов не произошло. Квартира цела, мебель не сожжена, даже плотные шторы, которые Искра постоянно задевала крыльями, — и те не пострадали. В квартире только стало заметно теплее, но это даже плюс.

Алексея от писанины отвлёк доктор по имени Сергей. Все сотрудники ласково называли его «Доктор Стрэндж». Нет, вовсе не потому, что он был колдуном, и не потому, что у него тряслись руки, как у больного паркинсонизмом, — и даже шрамов на пальцах не было. Такое прозвище он заслужил поведением, внимательностью и любовью к работе. А какой багаж знаний — ходячая энциклопедия.

Сергей пригласил Алексея на кофе, заодно и поговорить. Если честно, невозможно было не заметить перемены в Алексее. Лёгкая улыбка, блеск в глазах, со всеми уважительно говорит, не доказывает свою точку зрения, даже на совершенно неуклюжего новобранца в своём отряде ни разу не наорал — вот это и заинтересовало Сергея. Придя в зону отдыха, сотрудники заварили по чашке кофе и устроились за столом. Первым заговорил Сергей.

— Как у тебя дела, Лёш? Где пропадал два дня?

Алексей отхлебнул кофе и ответил:

— Дела хорошо, Серёжа. Замечательно, я бы даже сказал. Пропадал по своим делам. По личным. С какой целью спрашиваешь?

Сергей тоже сделал глоток ароматного напитка и продолжил:

— За те девять с половиной лет, что я тебя знаю, ты никогда таким… м-м-м… окрылённым не был. Даже когда чуть не женился. Хотя было очень похоже. Но сейчас ты прямо летаешь.

Сергей отпил ещё кофе и хитро прищурился:

— Признавайся, как зовут твои «личные дела»?

Алексей невозмутимо посмотрел на него и сделал очередной глоток:

— Ты не поверишь, но я так реагирую на решение жилищной проблемы. Документы на моё имя готовы, теперь я — законный хозяин жилплощади. Так что можешь меня поздравить. И за это определённо надо выпить ещё кофе.

Они чокнулись чашками. Сергей ещё раз внимательно окинул Алексея взглядом.

— Рад за тебя, но так сиять из-за подписания трёх бумажек точно нельзя. И, кстати, куда подевалась та аномалия, после обнаружения которой ты запропастился на два дня?

Алексей спокойно поставил чашку на стол и улыбнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Аномалия имела наглость сбежать. Представляешь, умеет телепортироваться без следов. Обидно, конечно, там такая мамзель… Между прочим, мы её обнаружили в виде милейшего котёнка. Только собрались в переноску запихивать, сущность приняла форму такой девушки, что мои парни чуть с ума не свихнулись. Но мы не успели и слова сказать — она исчезла. Приборы не зафиксировали следов перехода.

Сергей молча выслушал и ответил, немного снизив голос:

— Вот ты и проговорился, Алексей Георгиевич. Очевидно, на тебя она оказала воздействие пятого класса психоугрозы. Она всему твоему отряду так в мозг влезла, что еле привели в рабочий ритм. У тебя, кстати, тоже пока не всё в норме. Так что давай на терапию и как можно скорее.

Алексей клятвенно пообещал доктору, что, как только закончит с отчётностью, сразу придёт. На том они и разошлись. Однако тот факт, что аномалия так сильно повлияла на весь его отряд, его насторожил и погрузил в раздумья. Насчёт самого себя он был уверен — да, она повлияла, он до сих пор вёл себя рядом с Искрой как подросток.

Алексей сверился с расписанием и отправился на тренировку. В зале уже ждали его бойцы. Внешне парни выглядели как обычно — как у Пушкина: «все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор». Роль дядьки Черномора успешно играл наш командир. Всё бы ничего, будь Алексей чуть глуховат. Почему? А потому что, проходя мимо, он случайно услышал разговоры подчинённых. И от того, что он услышал, волосы на затылке встали дыбом. Все, абсолютно все они говорили исключительно об Искре. Повторюсь, они видели её лишь полторы секунды. Как такое возможно? Мысли командира начали путаться, но он быстро пришёл в себя. Затем Алексей наконец вспомнил о своей должности и сурово скомандовал отряду построиться. Он провёл тренировку так, что бойцы почти утратили способность стоять на ногах. Но способ рабочий — теперь отряду было не до разговоров, они пытались подобрать языки с пола. Алексей и сам порядком выдохся, но быстро восстановился. Он таких тренировок отпахал столько, сколько у дурака фантиков.

Несмотря на всё, с парнями надо было поговорить — по плану как раз совещание. Когда все собрались, Алексей встал за трибуну и начал стандартную процедуру. После распределения задач и корректировки расписания командир решил расспросить ребят об инциденте двухдневной давности. Парни сначала молчали, но навыки дипломатии и дар убеждения, вкупе с хорошим настроением командира, сделали своё дело. Коллеги разговорились. Японский городовой! Лучше бы молчали: Кама сутра нервно курила в сторонке, если сравнивать с тем, что нафантазировали бойцы! Причём все без исключения. Каких только подробностей не высказали Алексею. И ведь они практически свято уверены, что это было наяву. Да, все они говорили про Искру. Точнее, про свои эротические фантазии с ней. Однако факт, что вся эта ахинея — вымысел, подтверждали видеорегистраторы: на записях было точное время до телепортации аномалии после превращения из котёнка в секс-бомбу немедленного действия. Этот период составлял 1,023 секунды. Никто не спорит — Искра была очень эффектна, и сейчас до командира дошло, насколько она ещё и эффективна. За такой короткий промежуток времени напрочь вынести мозг десяти тренированным, подготовленным людям и не занести его обратно, превратив взрослых людей в похотливых самцов, — это уметь надо. Одним лишь кратким мигом!

Алексей кое-как утихомирил ребят. Затем объявил им о внеплановой тренировке. Те восприняли новость без радости, но послушно отправились в зал.

Если кто-то вздумал проникнуться жалостью к уставшим сотрудникам — спешу разочаровать. После правильной тренировки все мышцы горят так, что мало не покажется. А если такого эффекта нет, значит, и тренировки толковой не было. Однако та, на которую отправил ребят Алексей, была психологической. Самое то сейчас — мозги надо возвращать на место из эротического бреда.

Командир вернулся домой в смешанных чувствах. Искра, как всегда, молниеносно отреагировала на его состояние, не дожидаясь, когда молодой человек заговорит:

Свет моей души, я же уже говорила, но повторю: на тебя я не воздействовала. А вот на твоих бойцов — пришлось, иначе они бы меня расстреляли. Именно благодаря моему воздействию они не заметили, что живыми и целыми, без переломов и тяжёлых травм, выбрались из-под обломков здания, где мы встретились. Синяки и ссадины не в счёт. А то, что твои парни так увлеклись иллюзиями, — в том моей вины нет. Ты, например, полтора дня держал себя в руках, но даже наполовину не приблизился к тому, что им привиделось, так?

Алексей немного успокоился, но на всякий случай ещё раз уточнил, не оказывала ли Искра целенаправленного психического воздействия именно на него. Девушка отрицательно покачала головой.

Не влияла. Молнии тоже не мои. Если помнишь, от удара мы упали оба; мне бы в голову не пришло бить молнией саму себя.

Командир ей верил. Она была права, если рассуждать логически. Даже когда она приняла вид обычной девушки, молодому человеку дико хотелось прильнуть к ней, прижать к себе и больше не отпускать. Безусловно, яркий образ сыграл роль, однако внешность не была ключевым фактором. Да и не настолько Алексей желал её тела — во всяком случае, тогда. Желал, конечно, и сейчас желает, но вначале имели место чисто платонические чувства. Все эти розовые сопли. Алексей видел её хрупкую красоту, чувствовал кожей её свет и тепло. Его она покорила не чудовищной силой, а своей запертой глубоко внутри слабостью. Какой бы облик ни приняла эта огненная фея, для него она оставалась хрупкой девушкой, которую хотелось защитить, оградить, сберечь. Даже без всех этих фокусов, крыльев, тепла и света — она вызывала в его душе самые тёплые чувства, все фибры требовали, чтобы эта очаровательная аномалия была рядом. А когда они впервые соприкоснулись губами, Алексей чуть не забыл дышать от счастья. Ему даже показалось, что он сам начал светиться.

Искра уже сварила кофе, а на столе стояла тарелка со стейком и запечённой картошкой. «И когда она успела приготовить?» — пронеслось в мыслях Алексея.

— М-м-м, вкусно… А ты почему не ешь? Наверное, весь день себя голодом морила?

Искра ответила с лёгкой улыбкой:

— Свою порцию я съела до твоего возвращения, мой путник в ночи. Я не голодна. А что за «доктор Стрэндж»?

Алексей поперхнулся куском стейка, но быстро справился.

— Боже правый, я к этому никогда не привыкну… Я так громко думаю?

Искра мягко улыбнулась и села на кровать, поджав ноги:

— Настолько громко, что в ушах звенит. Ты чем-то взволнован и… злишься.

Молодой человек быстро доел ужин, молча убрал посуду и лёг на кровать, где сидела пламенная леди. Искра приняла форму странной жёлтой в крапинку совы и уставилась на парня огромными глазами, по-совиному повернув голову почти на 180 градусов.

Я готова слушать. Рассказывай, сапфир моего сердца.

Алексей тяжело вздохнул, взъерошил волосы и резко повернулся на бок, лицом к сове. Внутри у него всё клокотало.

— Доктор Стрэндж — это мой коллега. Мы сегодня говорили, а позже был брифинг с отрядом. Доктор Стрэндж — прозвище, в честь одного киногероя, врача, учёного, который был очень хорош в своём деле. Вот и наш доктор — крайне проницательный, внимательный к деталям и всегда зрит в корень… И сам я, видимо, свечусь, как лампочка.

Молодой человек покосился на сову. Та сидела без движения, и её можно было принять за искусную статуэтку, если бы не моргание и не ощущение, что она пристально наблюдает.

— Короче, этот доктор начал спрашивать, кто у меня появился, куда делась аномалия, и посоветовал пройти курс психотерапии для нейтрализации её влияния. А потом этот брифинг… Ты бы слышала, что они говорили! Боже, да у меня самого столько фантазий за всю жизнь не было! Короче, они все… Они все только и думают о том, как будут… как с тобой… переспать, в общем.

Сова моргнула огромными круглыми глазами и взмахнула крыльями; лёгкое дуновение коснулось лица командира, и он услышал голос:

И чего именно ты боишься? Что тебя пугает, Алексей?

Он грустно вздохнул, будто рёбра сжимал корсет XIX века.

— Меня пугает, что они могут тебя забрать. Они должны это сделать. Они обязаны это сделать…

Мужчина добрел до дивана и рухнул в него так тяжело, что тот издал короткий скрипящий стон. Сова бесшумно подлетела и опустилась на подушку, чуть не проткнув её острыми когтями.

— Искра, ты ведь на III класс опасности тянешь, если не выше…

Сова ухнула и снова моргнула:

Мой благородный друг, я не понимаю, в чём дело. Я ещё ни разу не была удержана никем и ничем. Только тебе удалось это сделать, и без всяких приборов, сетей и прочего. Ты делаешь это лишь при помощи своего обаяния и детской души.

Алексей подпрыгнул и рывком повернулся к сове, но увидел рядом на диване прежнюю Искру — очаровательную девушку с огненными крыльями.

— Друг мой, Вы боитесь потерять работу или меня?

Друг уже ни о чём не думал. Как только он увидел Искру в прежнем виде, мысли переключились на созерцание прекрасного образа. Сердце пропустило пару тактов, горячо бухнуло и пустилось вскачь, разливая по телу пульсирующие волны страсти. Алексею, под впечатлением от рассказов подчинённых, вдруг самому захотелось обладать этой женщиной, её гибким телом. Голос Искры ненавязчиво пробился сквозь пелену грёз:

Алексей, мне безумно льстят твои фантазии, но… Что делать?

Голос был сладок и притягателен, однако информация, которую он нёс, была равна неподвижному препятствию на пути многотонной фуры с отказавшими тормозами. Командир издал тихий стон отчаяния:

— Милая Искра, я боюсь потерять тебя… Остальное — не страшно. Как только тебя обнаружат — нас разлучат. И, честно говоря, смертельно не хочется, чтобы это произошло…

Искра обеспокоенно слушала и не понимала, как реагировать. С одной стороны, ей и самой не хотелось расставаться с этим большим ребёнком, не хотелось ни в какую камеру, не хотелось быть лабораторной крысой. От одной мысли, что возможно, ей больше не придётся видеть этого сильного, мужественного парня, Искре становилось нехорошо. Сердце начинало полосовать раскалёнными ножами, стоило лишь допустить осколок такой мысли. Прямо-таки раздирало изнутри.

Один из вечных вопросов — «что делать?» — висел над нашими героями дамокловым мечом и требовал скорейшего разрешения. Ага, да, вы правы, именно соломонова решения. К сожалению, знакомых по имени Соломон у них не было. Поэтому аномалия и командир погрузились в раздумья.

А пока они думают, расскажу немного о классах опасности, которые упоминал Алексей.

I класс — угроза отсутствует или возникают минимальные последствия контакта с аномальным объектом. Другими словами, объект, которому присвоен данный класс, может быть кем и чем угодно, но разрушений, слёз, страданий, равно как и беспричинного смеха, не будет. Условно такие аномалии можно назвать безопасными.

II класс — угроза носит незначительный характер. Например, объект может спровоцировать лёгкое недомогание, которое проходит за несколько минут. Или вызвать кратковременную светлую грусть. В случае с мебелью — оставить едва заметное пятно. Условно — малоопасные.

III класс — угроза с более серьёзными последствиями, включая средний и тяжёлый вред здоровью и целостности окружающего мира. Аномальный объект этого класса может устроить локальную катастрофу, например, автомобильную аварию, сравнять с землёй район, устроить шторм или снежную бурю в отдельной области. Или оказать такое влияние на мозг, что вы будете чувствовать себя… стулом. Не очень долго — эффект действует от пары дней до нескольких недель.

IV класс — угроза глобального масштаба, последствия которой могут повлиять на отдельную страну или материк, океан, море. Например, объект такого класса может стереть с лица земли, скажем… Мадагаскар. Пуф — и не было такого никогда, только цунами во все стороны.

V класс — угроза вселенского уровня. Такие объекты могут уничтожить галактику лёгким движением хвоста. Или чем там они предпочитают двигать.

Надеюсь, мне удалось хоть немного прояснить ситуацию с классификацией угроз. Берегите себя и не переключайтесь — мы ведём прямые репортажи с места событий в реальном времени.

Личное дело или Кто есть who?

Итак, к какому классу опасности причислить нашу аномалию? На самом деле Искра спокойно могла претендовать на пятый класс — просто командиру она этого не показывала. Незачем пугать своего невольного спутника. Да и галактику уничтожать смысла не было: куда интереснее её рассмотреть, познакомиться с обитателями. Для Искры каждое живое существо оставалось высшей ценностью.

Первой из раздумий, словно из хлипкой тины, выбралась Искра. Она повернулась к Алексею, придирчиво оглядела его, измерила королевски-снисходительным взглядом, задумчиво покрутила прядь тёмных волос и произнесла, медленно расставляя акценты:

— Послушай, мой благородный друг, а если Вы просто скажете, что ведёте себя как влюблённый школьник, потому что Вы и вправду влюблены? А в кого — это ваше личное дело. И, насколько мне известно, аппаратура вышла из строя… Что ж, бывает. Вы-то тут при чём, не так ли?

Девушка говорила очень убедительно. Можно было поверить. Одно только напрягало командира: фантазии его подчинённых. Что с ними делать? Искра тут же ответила на мысленный вопрос:

— Ну, командир, ты же не можешь приказать им не фантазировать. Через пару дней они и думать забудут, им есть чем мозги занять, правда?

Алексей осторожно кивнул:

— Но это же твоё воздействие, и наши специалисты это вычислят. Как с этим быть?

Искра перебирала между пальцами маленький огонёк, почти не глядя на мужчину. Впечатление было обманчивым: она мгновенно отреагировала.

— Так они и были под воздействием. А Вы, мой драгоценный друг, оказались устойчивее. Но я толком и не пробовала, если честно.

Огненная красавица погасила огонёк и снова снисходительно посмотрела на молодого человека:

— Успокойся, Алексей. Если нужно — я просто исчезну, и всё…

Алексея словно ветром сдуло с места. Что угодно, только не это! Слова Искры звенели в ушах противным металлическим звуком, а в сердце было такое ощущение, будто прямо сейчас, без анестезии, проводят операцию по замене митрального клапана студенты-недоучки. Физически больно было даже на секунду представить, что ему снова придётся возвращаться в пустую холодную квартиру, на автомате читать книгу, не понимая слов; противный холод касался кожи от одной мысли, что спать придётся в одиночку.

Искра обеспокоенно смотрела на мужчину. Он то белел, как мел, то становился пунцовым. Девушка осторожно взяла его за руку, пытаясь успокоить, но тут же отдёрнула её, почувствовав укол в ладонь.

— Я тоже не хочу исчезать. Мне нравится покой этого места и умопомрачительный кофейный аромат. Но раз ты так переживаешь, что меня обнаружат, — что предлагаешь сам?