Чувство аномального

... и дракоша - тоже

Просыпаться в выходной — приятно. Алексей сладко потянулся, не открывая глаз, шумно втянул носом воздух и ощутил невероятный аромат: причудливая смесь травы, луговых цветов, ветра и… подпаленного сена? Что?!

Алексей резко распахнул глаза и увидел над своим лицом морду. Морда явно принадлежала рептилии — чешуйки, переливающиеся всеми оттенками зелёного, у глаз — чуть крупнее. Глаза тоже были зелёные, вокруг вертикального зрачка чётко виднелась ярко-синяя полоска, дополнительно его выделявшая. Посередине головы располагался гребень золотистого цвета, что создавало иллюзию короны.

Рептилия с явным интересом рассматривала Алексея. Вот только ему не очень нравилось, когда его разглядывают огромные зелёные ящерицы. Именно поэтому он резко отодвинулся, сохраняя положение лёжа, подтянулся на локтях и попытался встать. Чьё-то тёплое прикосновение к плечу остановило его.

Рептилия продолжала наблюдать. Алексей оторвал взгляд от ящерицы и огляделся. Под ним был очень мелкий песок, гасивший все движения своей податливостью, вокруг — каменистые серые стены, причудливо отражавшие свет от входа в пещеру. За его границей виднелся шикарный луг, словно с заставки Windows XP. Яркое синее небо — без единого облака.

Алексей быстро успокоил дыхание и медленно поднялся. Искра смотрела на молодого человека с нежнейшей улыбкой, однако в глазах её прыгали весёлые искорки. Девушка не выдержала и звонко рассмеялась. Её смех отражался от каменных стен и разливался вокруг хрустальным звоном. Рептилия уже успела сесть на задние лапы и стала походить на странную зелёную собаку. Затем ящерица открыла пасть, полную клыков, и заговорила девичьим голосом, страшно коверкая слова:

— Оно… он… пошел из сон?

Искра перестала смеяться и с улыбкой ответила:

— Да, Елизавета, он проснулся. Про-снул-ся. Ничего, я научу.

Алексей никак не мог понять, что происходит, где они (снова Искра телепортировала их во сне, конечно) и… Ящерица Елизавета? Искра мягко тронула командира за руку:

— Это не просто ящерица, это — самый настоящий дракон. Познакомься, Елизавета — это Алексей. А-лек-сей. Сможешь повторить?

Искра с видом доброй учительницы чеканила каждый слог, но голос её звучал мягко. Алексей смог выдавить из себя:

— При… Здравствуй…те, Е-е-лиз-завета…

Молодой человек осторожно протянул руку к драконихе, но та лишь качнула головой:

— Здра-вет-ст-вую, А-лек-сей.

Искра одобрительно кивнула:

— Умничка, у тебя всё хорошо получается. «Здраветствую»…

Девушка несколько раз задумчиво проговорила это слово. Очевидно, оно ей понравилось.

Командир задумчиво почесал голову и обратился к Искре:

— Яркая моя, а… где мы и… что это за место?

Искра, летавшая под каменным потолком, аккуратно спустилась на землю, мягко обмахнув огненными крыльями молодого человека:

— Мы где-то в Войде Волопаса, это всё, что я знаю. У этого места название есть только на местном языке, звучит так: Антракционер. Здесь живут драконы, такие как Елизавета. Условия близки к земным, за исключением освещённости, состава биосферы и ещё пары мелочей. Мне показалось, ты хотел расспросить про Елизавету?

Алексей молча кивнул.

— Елизавете, если переводить на наше летоисчисление, лет пятнадцать–шестнадцать, она ещё подросток. Умничка и красавица, которая любезно пригласила нас в гости. Она даже заинтересовалась нашим языком и добилась успехов. И заметь — пока ты спал, бриллиант моего сердца.

Девушка чмокнула командира в щёку и вылетела из пещеры, оставив возлюбленного наедине с драконом по имени Елизавета.

Молодой человек в тысячный раз захотел уметь летать без самолёта и воздушного шара. «Улететь бы подальше от этой Елизаветы Батьковны, а то мало ли чего в эту зелёную голову взбредёт», — подумал Алексей. Елизавета, будто услышав его мысли, повернула голову и спросила:

— Вы… Хо-чи-е-те с… Окунём?

Алексей не сразу понял, о чём его спрашивает обладательница золотистой кожисто-роговой короны и полутора тысяч острейших зубов. Дракониха сложила когтистые пальцы на передней лапе в указательный жест и показала аккуратным когтем туда, куда улетела Искра. Какой Окунь? Что за «Окунём»? — командир всё пытался понять, но дракониха приоткрыла зубастую пасть и выпустила небольшой клубок пламени:

— С Окунём?

Опять какие-то окуни… Может, она есть хочет? — подумал наш бравый борец с аномалиями.

Елизавета с большим интересом наблюдала за ним, и было совершенно неясно, чего же она хочет. И тут до Алексея дошло, и он радостно закивал:

— Да, за огнём! Ог-нём, правильно, Елизавета!

Елизавета кивнула и развернулась к командиру боком. Только при таком ракурсе стали видны сложенные и прижатые к спине кожистые жёлто-зелёные крылья. Рептилия осторожно опустила одно крыло так, чтобы было удобно забраться на спину. Так Алексей и поступил — ловко вскарабкался по крылу и сел верхом, покрепче уцепившись руками за гребень, который, видимо, шёл вдоль всего позвоночника ящерицы. Про себя молодой человек отметил, что сидеть достаточно удобно: спереди есть за что держаться, сзади спина тоже прилегала к гребню.

Пока наблюдательный командир всё это обдумывал, дракон вышел из пещеры на простор. Елизавета немного присела, коснувшись животом земли, затем последовал мощный толчок всеми четырьмя лапами — и Алексею в лицо ударил поток воздуха, припечатавший его спиной к гребню. Мужчина даже глаза не смог открыть сразу — настолько силён был встречный ветер.

Когда он с трудом их открыл, они уже были высоко в небе.

Кара Пламенного Драко

Опустившись на землю, населённую драконами, Алексей еле отлепил себя от спины этого живого самолёта. Подобные полёты были для него непривычны и даже мучительны. Сами посудите: без защиты, без сохранения нормального давления, ощутить на себе перегрузку в 2G — удовольствие сомнительное. Поэтому и выглядел Алексей так, будто его прополоскали в стиральной машине. Искра с заботой попыталась его поймать, когда он слезал, но они оба повалились в изумрудную траву, покрывавшую луг, куда приземлилась Елизавета. Дракониха лишь качнула головой, словно одобряя валяние, и вальяжно удалилась в свою пещеру, оставив главных героев лежать в обнимку.

Молодой человек всё никак не мог отдышаться. Да, лежать в мягкой траве, обнимая молодое, стройное женское тело, и ровно дышать, когда тебе тридцать семь и с репродуктивной функцией всё в порядке, — задача со звёздочкой.

Через некоторое время они всё же разомкнули объятия и направились обратно в пещеру. Но не успели пройти и пары метров, как им преградил путь гигантский дракон, явно чем-то недовольный. Тот, что загородил вход, был раза в три больше Елизаветы, имел красно-бурый окрас, был усеян чёрными изогнутыми шипами, а кончик хвоста напоминал наконечник средневекового копья. Голову украшали длинные, чуть загнутые к спине рога чёрного цвета. Глаза чудовища были в цвет чешуи — красновато-бурые, с оранжевой каймой у зрачка. Из пасти валил густой дым, вперемешку с пламенем. Словом, дракон был явно не в настроении.

Елизавета пулей вылетела из пещеры навстречу зверю и обдала его струёй огня. Однако, судя по реакции разъярённого чудища, он даже не заметил этого. Это было как жалобный мявк тощего котёнка против рыка голодного льва. Бурый дракон одним ударом шипастого хвоста закинул Елизавету обратно в пещеру. Следующими на очереди были наши герои. Алексей встал перед Искрой, защищая её. Морально командир уже был готов сложить в этом неравном бою свою буйную голову, но чудовище не стало хлестать хвостом, а громко зарычало и пыхнуло огнём на сладкую парочку.

Рано им ещё помирать; смею надеяться, дорогие мои, вы помните, кто такая Искра.

Струя пламени не причинила никакого вреда: Искра стояла, развернув широкие пламенные крылья, и с насмешкой смотрела прямо в глаза чешуйчатому факиру. Дракон явно не ожидал, что эти двуногие муравьи окажутся целы, поэтому полыхнул огнём снова: сильнее, мощнее, с рёвом и дымом. Но и эта струя из глубин ада была нейтрализована огнекрылой сестрой Спирита Бризза.

Дракон был озадачен, но атаковать не прекратил. Он поднялся над землёй и продолжил попытки поджарить Алексея и Искру до состояния «уголь» уже сверху. Наша пламенная дева к тому времени уже превратилась в здоровенного чёрно-рыжего дракона с золотыми витыми рогами и выпустила в агрессора струю пламени. Однако огонь лишь красиво скользнул по его красно-бурой шкуре, не причинив вреда.

Пока Искра и незнакомец кружили в огненно-смертельном танце, Алексей в три прыжка достиг пещеры, чтобы проверить, что с Елизаветой. Та лежала у каменной стены, почти не двигаясь. Алексей сел у её морды и осторожно провёл рукой у ноздрей. Дракониха дышала, но очень слабо. Золотистый гребень на голове был сломан и напоминал теперь не корону, а сломанную расчёску. На месте удара виднелась алая полоса, а из дырок от шипов сочились струйки крови. Красивое жёлто-зелёное крыло было порвано, толстая кожа в этом месте превратилась в грязные, оборванные лохмотья, сиротливо трепетавшие от движения воздуха.

Алексею было чисто по-человечески жаль. Как-то нелепо было видеть раненого дракона. В нём воскресло давно задавленное, непозволительное чувство… жалости к живому существу? То, что старательно убивалось на тренировках, во время жестоких заданий, — вновь оживало? То самое чувство, которое испытывает мальчик семи лет, накрывающий курткой грязного, мокрого котёнка с помойки. Сердце сжималось ледяным объятием, прогоняя по жилам холодок. Но ничто не вечно под луной, и наш доблестный рыцарь без доспехов уже соображал, что делать.

Алексей не знал, как помочь. В Фонде не было курсов оказания первой помощи раненым драконам. Но что-то делать было нужно. Молодой человек огляделся. В тёмном углу что-то привлекло его внимание. Сработала чуйка, тень догадки. Он подошёл и взял в руки… мягкий серо-зелёный мох. Ничего особенного не произошло: по пещере не разлился ослепляющий свет, Алексей не взорвался. Он вспомнил, что мох можно использовать как вату, и, подойдя к драконихе, начал аккуратно промакивать раны. Там, где не было глубоких проколов, виднелась разодранная кожа, чешуйки выдраны «с мясом». Алексей невольно поморщился, рассмотрев повреждения. Кровь, разорванная кожа, сломанные чешуйки, впивающиеся в тело, и этот противный запах… Неподготовленного человека вывернуло бы наизнанку от одного этого аромата крови и плоти. Солоновато-металлический, пьянящий, вбивающийся в мозг, как кривая игла, и запоминающийся на всю жизнь.

Алексей изо всех сил старался не думать, но не мог отключить поток мыслей. Командир нисколько не жалел Елизавету — ему было даже спокойнее, когда она лежала смирно. Но вид ран, кровь, не желавшая останавливаться, и мох, стремительно пропитывавшийся ею, — это ему не нравилось. Его злил факт, что он не представлял плана дальнейших действий. Что делать, если дракон умрёт? Жаль, конечно, но оправится ли Елизавета? Уж очень смирно она лежала и слабо дышала.

Командира отвлёк слабый хрипящий звук. Он повернул голову и увидел, что Елизавета пытается открыть глаза. Алексей подумал секунду и продолжил промакивать раны.

Дракониха всё же открыла глаза и хрипло откашлялась струйками чёрного дыма.

— Пла-го-дари… А-лек-сэй… — слабо прохрипела рептилия.

Алексей лишь хмыкнул и сел на песок рядом. Чистого мха больше не было, что делать дальше — он не знал.

А пока командир оказывал помощь, Искра дралась с незнакомцем не на жизнь, а на смерть. Бурый дракон оказался сильным противником. Искра тоже умела становиться безумным берсерком. Когда им наскучило пускать друг в друга огненные струи, они пустили в ход зубы, когти и хвосты. Красно-бурый дракон ударил Искру хвостом, сбив её на землю. Удар был настолько мощным, что кости затрещали, а пара клыков вылетела. Однако боль быстро стихла. Противник тоже опустился и ударил когтями по лицу Искры. От удара вылетела пара десятков чешуек, но это не помешало амазонке вцепиться зубами в его лапу на следующем замахе. Искра сжала челюсти с такой силой, что кости начали ломаться. Она ощутила на языке вкус драконьей крови: солоновато-ржавый, дурманящий. «Совсем как у людей», — мелькнуло у неё. От неожиданности бурый дракон начал метаться и рычать, изрыгая дым и пламя. Искра не разжимала зубов. Его кости чувствовались под клыками, порванные мышцы дёргались. Вдобавок она принялась бить его хвостом. Сначала ломались шипы, потом отлетали чешуйки, а на шестом ударе Искра поняла, что проломила ему рёбра. Он начал задыхаться, движения лишились силы, из пасти повалил чёрный дым с тлеющими искрами. Ещё раз ударив его хвостом и полоснув по груди когтями, Искра выплюнула недогрызенную лапу и отползла на несколько метров. Бурый дракон сипло рычал, лёжа на боку и стараясь не шевелиться. Дышать ему было явно больно. Искра прислушалась — был слышен скрежет отломков рёбер в грудной клетке.

Девушка снова стала собой. Увидев перед собой человечка, агрессор снова зарычал, но этот звук принёс ему адскую боль. Искра молча смотрела на зверя, а потом заговорила с ним — телепатически, успев за время боя изучить драконий язык:

Прошу прощения за боль. Но я должна была защищаться. Чем мы разозлили Вас?

Дракон ошарашенно посмотрел на неё одним глазом и нехотя ответил:

Вы — чужие. Драконы не любят чужаков.

Всего-то? Мы здесь гостили у вашего сородича, она сама позвала нас

Лиза — ещё ребёнок и не понимает, что чужаки опасны. Покиньте эту землю, пока живы…

Мы уйдём. Но сначала поможем Елизавете. Вы причинили ей не меньше боли.

Дракон фыркнул:

Она глупая и неправильная.

Он уставился на Искру:

Зато в тебе душа Пламенного Драко… Но вы не похожи на нас.

Девушка мало что поняла из последней фразы, но времени на раздумья не было:

Моё имя — Искра. Благодарю за поединок. Мы уйдём, клянусь светом Регула, как только убедимся, что с Елизаветой всё хорошо. Поправляйтесь.

На том и договорились. Искра поспешила в пещеру. Увидев состояние Елизаветы, она бросилась к ней и грустно вздохнула. Девушка встряхнула крыльями, наполнив воздух красными искрами. Те устремились к ранам драконихи и окружили их. Елизавета дёрнулась, когда искры коснулись кровоточащих мест. Искра одобрительно кивнула и шагнула к Алексею, который спал на песке, свернувшись калачиком. По его лицу пробегали отражения снов. Искра не стала его будить; приглядевшись, она заметила, что его ладони и пальцы перепачканы драконьей кровью. Ей не нужны были слова — всё было понятно и так. Она снова осмотрела Елизавету: дыхание выравнивалось, дракониха спала. Пусть сон был болезненным, но сон — лучшее лекарство, полученное в подарок от эволюции в любой вселенной.

Искра села на песок рядом с Алексеем и стала наблюдать. Она внимательно разглядывала его лицо, кожу, волосы… Длинные чёрные ресницы подрагивали во сне. Каждый раз, когда они вздрагивали, по телу Искры пробегала колкая теплота. Девушка разрешила себе просто любоваться мужчиной. Правильные черты, форма губ, цвет кожи — всё это действовало на неё, как валерьянка на котов. Он ей нравился. Нравилось в нём всё: его запах — мужской, уверенный, с ноткой чего-то родного; нравилось прикасаться к его коже — белой, бархатистой, тёплой, под которой чувствовались литые мышцы; нравились его губы — чуткие, соблазнительные… А ещё Искре нравилось слушать командира. Его голос стал одним из решающих факторов, почему она осталась. Звучание можно было назвать медовым, бархатным. Слушая его рассказы, Искра почти не понимала слов — она растворялась в обертонах, впитывала каждой клеточкой вибрации, отзывавшиеся в груди. Ей доставляло удовольствие и то, что творилось с сердцем и дыханием Алексея, когда она просто держала его за руку. На секунду сердце замирало, а потом билось чаще и горячее — ровно так же, как у неё самой. Тело командира оказалось невероятно чутким…

Искра, незаметно для себя, уже не сидела, а лежала рядом, так близко, что чувствовала его дыхание на своём лице. Ей хотелось обнять его и прижаться, но она боялась потревожить его сон.

Пока Елизавета восстанавливается, а Искра созерцает командира, мне хотелось бы рассказать вам, кто такой Бризз. Да, тот, кто явил миру Искру.

Спирит Бризз — аномалия. Почти как Искра, только ледяной. Воплощение красоты и разрушительности льда. Выглядит он запоминающимся: стройность, граничащая с худобой, белоснежная кожа, белые волосы средней длины, уложенные в стильную причёску. Одевается Бризз в строгий белый костюм-тройку с рубашкой и шейным платком нежно-голубого цвета. Представили красавца с синими глазами, высокого и стройного? Молодцы, я вами горжусь.

Кто же он? Помимо умения создавать препараты и управлять холодом, снегом, льдом и ветром, Бризз обладает ледяным сердцем. В нём преобладают холодный ум, трезвый расчёт, почти полное отсутствие эмоций. Он — айсберг в океане. Его речь звучит ровно и холодно, но он не хам. Бризз ведёт себя как джентльмен, учтив и внимателен к деталям. Когда говорит — взвешивает каждое слово. А ещё он обожает эксперименты. И препараты создаёт для них. Что это за эксперименты? Нечто среднее между научными изысканиями в медицине и жестью из мультфильма «Халиф-аист». Помните? «Я могу превращать людей в животных, а также животных — в людей». Вот и Бризз занимался примерно тем же.

Я не могу говорить, как к этому относиться. Хорошо это или нет — пусть ваша душа сама решит, кто для вас Спирит Бризз: холодный ублюдок, калечащий всё вокруг, или сумасшедший учёный, цель которого — создать нечто новое, не уничтожив исходник.

И вот в ходе одного из таких экспериментов и появилась та самая пламенная, яркая, трепещущая Искра.

Внимание, спойлер: даже глыбы льда могут таять, когда речь идёт о настоящей любви.

Вечер перестал быть томным.

Елизавета не стала шуметь, чтобы дать гостям выспаться. Конечно, она была благодарна и Огню (Искре), и её сообразительному спутнику. Не будь их вчера рядом — не выжила бы дракониха, тихо покинула бы этот мир от потери крови. Благодаря стараниям девушки с огненными крыльями затянулось порванное крыло, и почти не осталось следа от удара шипастого хвоста Николая — так звали того красно-бурого дракона-истеричку. Он, кстати, самостоятельно уполз к себе, не забыв перед уходом намекнуть Елизавете, что она «мелочь неразумная» и нужно «быть как все». Елизавета ничего не ответила, и он удалился.

Дракониха вылезла из пещеры и прилегла на лугу, греясь под светом двух солнц: одно было ослепительно белым, второе — синеватым. Елизавета понимала, что скоро эти двое, спавшие сейчас словно ангелы, уйдут; её драконья душа наполнялась светлой грустью. Ей до жути хотелось знать, кто они такие, что могут рассказать, и действительно ли они враждебны, как утверждал Николай.

Голос Искры тихо пробился сквозь пелену мыслей Елизаветы:

Как ты себя чувствуешь? Как крыло, как бок?

Дракониха повертела головой, но никого не увидела. Она не удивилась и через пару секунд ответила:

Намного лучше. Благодарю вас и вашего спутника.

Рада это слышать. Елизавета, скажи, могла бы ты отпустить нас обратно или нужна ещё помощь?

Елизавета будто предчувствовала этот момент. Она грустно вздохнула и опустила голову:

Конечно, отправляйтесь. Путь неблизкий… Благодарю вас, Огонёк и Муравей, что помогли мне остаться в живых… Доброго пути, и храни вас душа Пламенного Драко…

Хм, второй раз упоминается этот Пламенный Драко… Не расскажешь о нём напоследок?

Конечно, яркий Огонёк. Пламенный Драко — наш прародитель, тот, без которого не было бы нашего народа. Он был крупнее любого из ныне живущих, весь из пламени, словно рождённый звездой. Его душа живёт в легендах. Благодаря ему у нас есть этот мир. Он был мудрым королём, защитником, давал кров и совет сиротам, помогал всем, кто в нужде. Он научил нас всему, что мы знаем, и осторожности, что хранит нас. Он был воином, покровителем с незапамятных лет. Ты, маленькая огненная птица, чем-то похожа на него. В тебе есть его дух, как и сказал тебе тот, кого ты вчера победила.