- -
- 100%
- +
Анжелика. Тогда
- Покажи, на что ты способна? – грубый, стальной голос звучит над моей головой. – И потом мы просто поговорим.
В полумраке небольшой комнаты, где я оказалась заточенной, сложно рассмотреть говорящего. Прищуриваюсь, скользя взглядом по огромной фигуре. Шкаф, зверь! Чудовище, а не человек!
Словно по волшебству, включается настенная лампа справа от меня. Тусклое свечение заполняет помещение, но его достаточно, чтобы я познакомилась с мужчиной, который привез меня сюда. Он заметно старше, суровый и угрожающе-серьезный, с короткими темными волосами, строгими чертами лица и пугающе-черными глазами, которые буравят меня, пытаясь проникнуть в душу и сжечь ее, оставив горстку пепла.
Мой личный кошмар. Мой враг. Мог похититель.
- Что? Я не… - всхлипываю и чувствую, как по щекам стекают слезы.
Мужчина резко поднимает руку, жестом приказывая мне замолчать. Слушаюсь незамедлительно, потому что понятия не имею, чего ожидать от одержимого безумца. Не перечить и не злить – главное правило общения с маньяками. Кажется… На самом деле, я не слишком прилежно учусь на факультете психологии, прогуливаю и пропускаю все мимо ушей. И теперь понимаю, что зря. Мне бы сейчас пригодились навыки общения с психами.
- Объект Энджел, я все о тебе знаю, - по-прежнему ровным тоном произносит мужчина. – Не испытывай мое терпение.
- Вы меня с кем-то путаете, - лихорадочно мотаю головой и спешу объясниться. - Меня зовут Анжелика, и я – обычная студентка…
Внезапно свет в комнате начинает мигать. Хаотично, бешено. На мгновение гаснет, погружая помещение в кромешную тьму, а потом так же неожиданно загорается вновь, ярче, чем раньше. На секунду зажмуриваю глаза и вскрикиваю. Перебои с электроэнергией? В сложившейся ситуации они безумно пугают, лишь подливая масла в огонь.
- Что ж, я пытался по-хорошему, - тихо и холодно тянет мужчина, а я всем своим нутром чувствую грозящую опасность.
Шумно сглатываю ком в горле и задерживаю дыхание, когда в лоб упирается обжигающе-ледяное дуло пистолета. Встречаюсь взглядом с моим похитителем, но не могу прочесть ни единой эмоции. В его глазах – холодная темная бездна, которая все сильнее затягивает меня в свою пучину. Мужчина изучающе смотрит на меня, чуть наклонив голову. Будто ждет чего-то.
Но я не та, кого он искал! Рано или поздно псих примет этот факт и только сильнее разозлится, после чего обязательно убьет меня.
Жалкие остатки здравого рассудка уступают место дикому ужасу и ощущению безысходности.
Мои худшие опасения подтверждает щелчок взведенного курка...
Глубокий вдох – и я прикрываю глаза. По крайней мере, выстрел в голову незамедлительно отправит меня на тот свет. Не придется мучиться.
Ожидаю, когда палач приведет приговор в исполнение. Но… курок возвращается в исходное положение, а пистолет опускается. Слышу грубое ругательство, однако сама вздыхаю с облегчением: жива… пока что.
- Ты начинаешь меня злить, - спокойные слова похитителя сталью проникают в мой разум, заставляя все тело покрыться мурашками. – И это при том, что у меня нет эмоций. Издержки способности. Хочешь узнать, какой?
Не понимаю. Абсолютно не понимаю, о чем говорит безумец. Мне страшно, плохо. И хотя он не причиняет мне боли и реального вреда, но давит психологически. Остро хочется закричать, выпустить на волю эмоции, которых у меня, в отличие от железного мужчины, в переизбытке. Но я вовремя сдерживаюсь.
До ушей доносится скрип двери, который становится моим временным спасением.
В комнату заглядывает молодой брюнет, на вид вполне доброжелательный. Окидывает взглядом меня, потом похитителя, цепляется за пистолет в его руке. Хмурится.
- Карим, можно тебя на минутку? Это важно!
Зверь недовольно сжимает губы, явно не желая оставлять меня одну. А я мысленно благодарю случайного «гостя». Да и вообще, парень производит впечатление благодушного и миролюбивого человека, что очень контрастирует с Каримом. А вдруг он поможет мне сбежать? Хотя рано об этом думать, нужно хотя бы поговорить с ним разок наедине.
Мой палач разворачивается и направляется к двери. Движения механические, выправка военная, плечи широкие, тело подтянутое, идеальное. Он точно человек?
Стоит лишь Кариму скрыться за дверью, как я мигом подскакиваю с кресла. Меня даже не связали и, судя по всему, не заперли!
Проверяют? Играют? Некогда думать об этом.
Окидываю внимательным взглядом комнату, пытаясь найти способ выбраться отсюда. Подсознательно отмечаю, что здесь весьма уютно. Насмотревшись триллеров и ужасов, я ожидала, что меня кинут в темный, сырой подвал с крысами. Но вместо этого я сейчас нахожусь в небольшой, но опрятной спальне.
Мебельный гарнитур темно-коричневого цвета, два кресла, на одном из которых я совсем недавно сидела, испуганно вжавшись в мягкую спинку, между ними – низкий стеклянный стол. В противоположной части комнаты, у окна, большая двуспальная кровать.
Обстановка простая, не вычурная, по-мужски сдержанная и практичная.
Судорожно сглатываю и обхватываю себя руками. Это ведь не спальня Карима? А что если?..
Представшая передо мной перспектива оказаться в постели с этим монстром ужасает.
Бежать! Быстро и далеко! И пусть лучше меня убьют при попытке спастись, чем превратят в безвольную игрушку.
Краем глаза замечаю движение слева, возле платяного шкафа. Будто тень мелькнула. Несколько секунд всматриваюсь в сумрак, но никого там не вижу. Наверно, показалось от страха.
Срываюсь с места и в пару шагов оказываюсь возле кровати. Замираю на секунду, но потом решительно запрыгиваю на идеально, будто по-армейски, застеленное покрывало. Сминаю его ногами и двигаюсь к окну. Дергаю за пластиковую ручку, тяну на себя и впускаю в комнату порыв свежего осеннего ветра.
Сквозняк нагло треплет мои платиновые от природы волосы, летит мимо и предательски сбрасывает кружку, забытую кем-то на столике. Неужели такой сильный ветер? Даже оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за спиной никого нет. Тем временем кружка ударяется о ламинат и со звоном разлетается на части.
Боясь быть пойманной на горячем, закусываю губу до металлического привкуса во рту, прислушиваюсь к шорохам за дверью и понимаю: сейчас или никогда. Залезаю на подоконник и смотрю вниз.
Я на первом этаже частного дома. А на окне даже решетки нет. Слишком легко, чтобы быть правдой. Но времени на размышления не остается. Соскакиваю на газон и сломя голову бегу в сторону невысокого забора. В состоянии аффекта преодолеваю его в один миг.
Оказавшись за пределами «тюрьмы», растерянно озираюсь по сторонам. Я не узнаю местности, но, судя по окружающей природе, мы где-то за городом. И это существенный минус.
Мне необходимо выбраться к дороге, а потом поймать попутку.
Ускоряюсь и мчусь вперед, намереваясь преодолеть рощу. Мастерски огибаю деревья, но то и дело цепляюсь за кусты, царапая руки и ноги. Больно, но жалеть себя не позволяю.
В какой-то момент мне кажется, что я слышу вдали сигнал автомобиля. Где-то рядом трасса? Бегу быстрее, надеясь на спасение, но вдруг падаю на ровном месте, лицом в траву. Такое чувство, будто мне кто-то подножку подставил. Приподнимаюсь, упираясь руками в вязкую после дождя землю - и вскрикиваю в ужасе.
Напротив, словно в зеркале, вижу… себя! Только вторая Я немного взрослее и серьезнее. Волосы у нее убраны в хвост, одежда какая-то слишком спортивная: джинсы, кроссовки, свободная куртка. Не люблю такой стиль. С другой стороны, будь я одета так, а не в облегающее платье, разорванное на бедре, и туфли на каблуках, то явно не валялась бы сейчас в грязи.
Зажмуриваю глаза и распахиваю их вновь, пытаясь прогнать иллюзию. Но она остается на месте.
- Доверься Карателю, - шепчет мой двойник.
А потом стремительно уходит прочь, теряясь в сумраке. Моргаю ошеломленно: она будто испарилась!
Приоткрыв рот, смотрю в направлении, где исчезла моя галлюцинация.
В следующую секунду крепкие мужские руки обхватывают мои плечи и рывком поднимают меня с земли, словно я невесомая. Не в силах противостоять грубой силе, прокручиваюсь вокруг своей оси – и медленно умираю от отчаяния.
Все-таки он нашел меня. Догнал. И вернет в свое логово.
- Набегалась? – безэмоционально говорит Карим, гипнотизируя меня черными глазами, в глубине которых я вижу еле заметные молнии.
Знаю, что похитителю не нужен мой ответ. Ему нужна я. Мужчина хватает меня за локоть и тянет за собой.
- Отпустите меня, пожалуйста, - жалобно мяукаю. – Вы ошиблись! Я не…
– Пора возвращаться. Мы с тобой еще не закончили, - резко осекает меня. – Никакого толка от твоего побега, - добавляет чуть слышно.
Пока я пытаюсь понять, какой «толк» Карим собирался извлечь, он рывком дергает меня, вынуждая потерять равновесие. Подворачиваю ногу, едва ли не падаю - и импульсивно цепляюсь за плечо мужчины. Тот, в свою очередь, приостанавливается и поворачивается ко мне, буравя убивающе-суровым взглядом.
- Ты вообще знаешь, кто я? – сорвавшись на истерику, кричу ему в лицо. – Когда отец узнает обо всем, он тебя с землей смешает, - добавляю с надрывом.
И ничего. Карим даже бровью не ведет. Ноль эмоций! А вместо лица – каменная маска.
- Я знаю, кто ты. И кто твой отец, - ухмыляется он. – Именно поэтому я тебя забираю.
Устав от моего слабого, но надоедливого сопротивления, мужчина подхватывает меня под бедра и перекидывает через плечо. Словно добычу. Трофей.
Брыкаюсь дикой кошкой, бью своими маленькими, слабыми кулачками по спине Карима, но он, кажется, даже не замечает моего сопротивления. Просто шагает дальше. Двигается невозмутимо и уверенно к своей цели, словно танк. А я ощущаю себя мелкой мошкой в его мощных руках.
Сдаюсь…
Обмякаю безвольно, повисая головой вниз, и просто плачу. Вспоминаю слова моей галлюцинации: «Доверься Карателю». Да я сейчас готова кому угодно довериться, лишь бы меня вырвали из лап зверя! Но проблема в том, что я даже и не догадываюсь, кто такой Каратель. Не знаю никого с подобным прозвищем. И вообще, где он, когда так нужен?
Карим останавливается чересчур резко, вынуждая меня впечататься лицом в его каменную спину. Невольно ойкаю от встряски – и, набравшись сил, опять пытаюсь вырваться из железной хватки. Хаотично машу руками и ногами, надеясь хоть как-то задеть бесчувственную машину, но все тщетно.
Мне кажется, что прошло не более пары минут, как мы оказались во дворе дома, откуда я так долго бежала в панике. Вот это скорость. Точно машина! И наверняка раздавит меня в итоге.
Решаюсь на отчаянный шаг: кричу так громко и неистово, как могу. И тут же ощущаю предупреждающий шлепок по бедру, наглый, но не болезненный. Вздрагиваю и умолкаю, захлебываясь от возмущения.
- Каратель, ты же обещал быть помягче! – звучит знакомый мужской голос.
Скорее всего, тот самый парень выскочил из дома, отреагировав на мои вопли. Но сейчас меня волнует нечто иное…
- Я мягок, как никогда, Пиротехник, - вздыхает мой похититель. – Дверь открой!
Замираю, прекращая брыкаться, и задерживаю дыхание. Чувствую себя, словно в бесконечном ночном кошмаре.
Каратель?
Глава 2
Анжелика. Сейчас
Подскакиваю в постели и лихорадочно кручу головой, осматриваясь по сторонам. Не понимаю, где нахожусь, не сразу узнаю обстановку своей же спальни. Светло-фиолетовые шторы плотно закрыты, не пропуская ни лучика солнечного света, отчего на мгновение ощущаю себя там, в доме Карателя. В заточении.
Глубоко вздыхаю, пытаясь прийти в себя. Связь между сном и реальностью все еще сильна.
- Доброе утро, дорогая, беги завтракать, иначе опоздаем! – доносится из-за двери заботливый голос отца.
Мычу в ответ что-то невразумительное, не в силах отойти от ночного кошмара. Так бывает всегда, когда мне снятся эти странные сны. Кажется, будто я действительно нахожусь там, все чувствую и переживаю. Каждую ночь – отдельный отрывок. Словно я собираю историю.
Но после сегодняшнего видения пазл, наоборот, развалился.
Бегу в ванную, желая привести себя в порядок. Умываюсь холодной водой и гипнотизирую взглядом свое отражение.
Платиновые, с отблеском волосы, волнистыми локонами спускаются на плечи. Столь необычный цвет достался мне от природы, но окружающие так часто удивлялись данному факту, что я начала врать, будто специально окрашиваю волосы. Чем меньше вопросов, тем спокойнее моя жизнь.
Большие серые глаза, приобретающие сверкающе-серебристый оттенок на свету. Папа утверждает, что это красиво и необычно. Но другие так не думают. Людям свойственно отвергать все, что выходит за рамки привычного. Так что солнцезащитные очки – мой верный спутник. Я даже помышляла о линзах, но отец строго запретил их использовать, мотивируя это тем, что я нарушу зрение.
Мягкие черты лица, пухлые губы, маленький, прямой нос. И бледная, фарфоровая кожа. Почти прозрачная, хрупкая, с едва заметной сеточкой капилляров, мерцающих на солнце. Моя гордость, потому что даже спросонья выглядит так, будто над ней поработал опытный мейкапер, нанеся идеально ровный макияж, с легким блеском. И в то же время - мое мучение. Потому что на коже мгновенно проступают синяки, даже от малейшего прикосновения.
Мужчины считают меня невероятно красивой, женщины недовольно морщат нос и шепчутся за спиной.
А я привыкла к себе такой, какая есть. Обычная девятнадцатилетняя девушка. Студентка психологического факультета одного из престижнейших колледжей Америки. Которая в этом году перевелась в Россию, по настоянию отца.
Что ждет меня в этой родной, но холодной стране – я не хочу загадывать. Ведь пока что Россия «радует» меня лишь странными сновидениями.
***
- Анжела, - настаивает отец, когда мне остаются буквально последние штрихи.
Недовольно фыркаю, разглаживаю руками стильный брючный костюм бледно-голубого цвета (специально выбираю пастельные тона, чтобы не слишком контрастировали с кожей) и шустро натягиваю туфли на шпильке. Спешу открыть дверь, чтобы не слышать еще раз тягучее «Анжела» с ударением на первую а.
Безусловно, я очень люблю своего отца. Мама умерла сразу после моего рождения, так что мы вдвоем – это все что осталось друг у друга. Но порой он бывает невыносим.
Всю мощь его гиперопеки я прочувствовала, едва прилетела в Россию. В Америке я была свободна и предоставлена самой себе, а здесь… Едва я сошла с трапа самолета, как меня тут же окружила охрана. Конечно, я понимала, что мой отец – заместитель министра науки страны Аркадий Алексеевич Крестницкий. Важный человек.
Но трое амбалов на одну хрупкую меня, пусть даже и дочь влиятельного отца, – это было как-то слишком. Впрочем, по поводу охраны я вскоре договорилась. Точнее, закатила истерику.
В итоге теперь меня сопровождает лишь водитель, больше похожий на профессионального убийцу. Судя по всему, один из амбалов отца. Но с этим я смирилась: пусть будет наш маленький компромисс.
Вуз в России для меня тоже выбрал папа. Благо, хоть специальность не вынудил менять. Не скажу, что в восторге от психологии, но начинать обучение с нуля на другом направлении нет желания. Я в принципе нерадивая студентка.
Но судя по решительному настрою Крестницкого, мне придется изменить свое отношение к жизни. Слишком все серьезно и строго.
- Как ты себя чувствуешь? – звучит бодрый голос отца, стоит мне открыть дверь.
Он с подозрением окидывает меня с ног до головы изучающим взглядом, сканирует, словно ожидает увидеть что-то новое. А потом с улыбкой смотрит мне в глаза, хотя я чувствую в нем какое-то непонятное напряжение.
- Отлично, - незамедлительно выдаю я, чуть приподнимая уголки губ.
- Было что-нибудь необычное? – спрашивает вдруг, и его вопрос ввергает меня в ступор.
- Эмм, нет, - неуверенно мямлю я, предпочитая утаить информацию о своих странных снах.
Боюсь, что отец направит меня к психиатру, а я их терпеть не могу. Не понимаю, с чем это связано, но подсознательно боюсь до жути всего, что касается медицины. Как представлю: белые стены, вонь лекарств, застекленные боксы, крохотные палаты, персонал в халатах, уколы, анализы. Не знаю, почему мозг подбрасывает мне именно такие образы, но пугают они до жути.
- Все в порядке, - добавляю на всякий случай, уже громче и увереннее. – Поехали?
Обхожу отца, слегка задевая его плечом, и цокаю тонкими шпильками по коридору и дальше – вниз по лестнице.
Сегодня мой первый день в новом вузе. Волнуюсь ли я? Отнюдь! Я в ужасе. Но не подаю вида.
Отец и так вызвался сопроводить меня вплоть до ворот универа, а только потом он отправится на работу. Все мои попытки протеста разбились о его суровый взгляд. Так что пришлось сдаться. Но только сегодня!
В гостиной замираю и нервно сглатываю. Хмурю брови и прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть неожиданного гостя, который кого-то мне смутно напоминает.
- А вы, собственно, кто? – выдаю дерзко, уперев руки в бока.
***
- Герман, доброе утро, рад тебя видеть, - раздается позади голос отца, а я оглядываюсь и недоуменно хлопаю ресницами.
Впервые слышу это имя. А ведь его забыть сложно. Окидываю взглядом парня. На вид чуть больше двадцати лет, светловолосый, высокий и худой, но при этом крепкий. Серьезный и напряженный, а при виде отца и вовсе вытягивается в струнку. Впрочем, это со мной он добрый папа, а с остальными – суровый Аркадий Алексеевич. Так что реакция паренька вполне обоснована.
Отец приближается к Герману, пожимает ему руку и даже хлопает по плечу, словно старого знакомого. Тот же будто в статую превращается: стоит и дышать боится. Наблюдаю за всей картиной издалека, не решаясь подойти.
- Анжела, ты разве не поприветствуешь своего друга детства? – неожиданно заявляет отец.
Округляю глаза недоуменно, перевожу взгляд с папы на Германа и обратно. Собираюсь сказать что-нибудь вразумительное, но вместо этого начинаю кашлять.
- Ну, конечно, память девичья, - усмехается отец.
Категорически не могу с ним согласиться. Память у меня феноменальная, поэтому и учусь на отлично, несмотря на то, что абсолютно не стараюсь.
Еще раз всматриваюсь в черты лица Германа. Они действительно кажутся мне знакомыми, очень смутно, едва уловимо. Но не настолько, чтобы называть этого человека другом детства! Максимум, случайный прохожий. Напрягаю сознание до такой степени, что перед глазами начинают мелькать мушки, а тело немеет. Но в чувства меня приводит голос отца.
– С детства до школы неразлучны были, пока семья Германа не переехала, - продолжает он и пристально смотрит на парня, а тот, помедлив, кивает и расплывается в неестественной улыбке.
Невольно передергиваю плечами и свожу брови к переносице. Молчу. Сканирую взглядом отца, ожидая дальнейших объяснений. Слишком мало зацепок. Не могу вспомнить ни одного эпизода из моего детства, связанного с Германом. Впрочем, у меня вообще те годы пеленой покрыты. Зато события последних месяцев помню вплоть до мельчайших деталей. Что я ела на ужин неделю назад. И какого цвета платье на мне было. Буквально! Не понимаю, зачем моему мозгу эта лишняя информация. Но не контролирую свой персональный «жесткий диск». Правда, судя по всему, гигабайт на нем мало. И старые данные просто перезаписались.
- Что ж, поболтаете по пути. И вспомнишь, - подмигивает мне отец, а я окончательно теряюсь. – Ты же не хотела со мной ехать, - заметив мое недоумение, поспешно объясняет. – Отправишься с Германом. Он как раз тоже учится в твоем универе.
Быстрый взгляд на парня – и отец удаляется, оставляя нас наедине. Понятия не имею, как и о чем завести разговор. Поэтому молча беру свои вещи, глупо улыбаюсь и первой покидаю дом.
Герман провожает меня до автомобиля, за рулем которого бессменный амбал-«убийца», потом он любезно открывает передо мной двери, приглашая сесть в салон. А сам устраивается рядом.
В какой-то момент Герман поворачивается спиной ко мне, возится ремнем безопасности, и нервно ерошит рукой свои удлиненные, словно вовремя не подстриженные, волосы. Замечаю на его затылке часть какой-то татуировки. Всматриваюсь в линии, но цельную картинку различить сложно. Тем более, Герман тут же приглаживает волосы, словно скрывая ее. Хмыкаю и устремляю все свое внимание на дорогу.
***Глава 3
- А ты на каком факультете учишься? – все же спрашиваю я, когда мы подъезжаем к университету.
Герман покидает автомобиль первым, чтобы распахнуть дверь и подать мне руку. От идеальных манер парня начинает подташнивать. Нехотя принимаю помощь, а сама осматриваюсь по сторонам. Взгляд невольно цепляется за серый автомобиль, припарковавшийся на противоположной стороне дороги. Он следовал за нами практически от самого дома. Несмотря на весьма распространенные марку и цвет, я уверена, что это был именно он. Лишь единожды обернувшись, я мельком скользнула взглядом по номеру - и мгновенно запомнила его. Цифры так сильно врезались в мою память, что сейчас у меня не было ни единого сомнения.
Кому-то с нами по пути? Или за мной слежка? А может, папочка перестраховался и приставил ко мне конвой?
Последний вариант меня злит. Хмурюсь и стискиваю губы. Некоторое время жду, пока кто-нибудь выйдет из машины, но та просто стоит запертая. Через тонированные стекла невозможно рассмотреть водителя. Впрочем, его лицо вряд ли мне о чем-нибудь скажет: я ведь почти никого не знаю из нынешнего окружения папы. За время, пока я была в Америке, многое изменилось.
Тяжело вздохнув, поворачиваюсь к Герману, который, к слову, так и не ответил на мой вопрос. Думает, я забыла? Не с моей памятью!
- Ну, так что? – вздергиваю подбородок, испепеляя парня взглядом. – Папа сказал, мы учимся в одном универе. А факультет?
Не потерплю игр со мной. Если еще и Герман окажется «подставной лошадкой», то… Берегись, папочка!
- Психология, конечно, - расплывается в улыбке парень и впервые за все время выглядит настоящим и даже милым. – С тобой на одном курсе.
Прокручивается на пятках и направляется к кованым воротам. Некоторое время мрачно сканирую его спину, а потом мчусь следом, немного покачиваясь на каблучках, и хватаю Германа за локоть.
- Сколько тебе лет? – резко спрашиваю, ведь четко вижу, что он старше меня, а значит, не может быть моим однокурсником.
- Двадцать три, - невозмутимо отвечает, подтверждая мои догадки.
- Так ты должен был уже выпуститься, - шиплю с подозрением, вот-вот готовая взорваться.
Герман приостанавливается, поворачивает ко мне голову и обезоруживает теплой улыбкой. Я на мгновение теряю дар речи от замешательства.
- Малышка, я в армии служил, а поступал после. Да и то не сразу, - бархатным голосом произносит он.
- Не зови меня так, - фыркаю возмущенно, а сама краснею.
Ненавижу свою кожу в этот момент, потому что румянец на щеках виден слишком отчетливо. И наверняка Герман понимает, что смутил меня.
- В детстве ты была не против, - подмигивает игриво.
Весь его образ сейчас контрастирует с тем, который я видела утром, когда нас провожал отец. Герман заметно расслабился, но я не уверена, что мне это нравится. Особенно когда он укладывает ледяную ладонь на мою талию и слегка подталкивает вперед.
- Это было давно, - цежу сквозь зубы, а сама высвобождаюсь из холодных объятий. – И неправда, - бросаю чуть слышно и быстро шагаю к зданию университета.
Герман в пару шагов нагоняет меня, и мы вместе заходим в огромный холл с высокими потолками и декоративными колоннами. Здесь многолюдно и шумно. От всей этой суеты начинает болеть голова. Странно, я словно впервые оказалась одна среди толпы. Чувство, будто у меня фобия.
Импульсивно прижимаюсь к единственному знакомому мне человеку здесь и дрожу от внезапно накатившего холода. Герман незамедлительно берет меня за руку, сплетая свои ледяные пальцы с моими, и уверенно шагает сквозь толпу, словно нет никого вокруг. Движется катком, целенаправленно и уверенно.