- -
- 100%
- +
Глава 1
Спустя два месяца после событий первой части
Анна
- Ты была великолепна, - сбивчиво дыша, шепчет Макс и тянется ко мне за поцелуем.
Я и так потратила слишком много энергии, поэтому приходится подчиниться. Принимаю жадное касание его губ, мысленно считаю до десяти, а потом отстраняюсь и откидываю скомканное одеяло. Делаю вдох и собираю всю свою волю, чтобы не выскочить из постели, как ошпаренная, а покинуть наше «супружеское ложе» медленно и грациозно…
- Я знаю, - бросаю надменно в ответ и размеренно иду в ванную.
Ощущаю, что Макс смотрит мне вслед, пожирающим взглядом лаская фигуру, скрытую под шелком коротких пижамных шортиков и топа. Поэтому слегка виляю бедрами, подогревая его животный инстинкт.
Я давно не верю в искренность чувств мужа, потому что способность к эмпатии говорит мне совершенно иное. Единственное, что держит его рядом, - мое идеальное тело. Даже если бы оно не было таковым, то мне не составило бы труда внушить это. Ах да, еще Макса устраивает возможность пользоваться мной в любое время суток… По крайней мере, он так думает…
И все же есть что-то еще, неуловимое, в чем я пока не могу разобраться. Но я выясню, зачем нужна Максу… позже… Слишком жаль тратить энергию еще и на это…
Мне плевать на мотивы мужа – я преследую свои цели…
Стоит мне переступить порог ванной, как я тут же захлопываю дверь, поворачиваю защелку – и устремляюсь к зеркалу. Как я и ожидала, мои глаза все еще не отошли от «супружеского долга» и сияют всеми оттенками голубого. Поначалу я даже думала о том, чтобы носить линзы, но оказалось, что они притупляют мою способность воздействовать на сознание других: мне необходим прямой зрительный контакт, «без посредников». Так что пришлось «убедить» Макса совсем не смотреть мне в глаза, не замечать смены их цвета, потому что каждый раз стирать ему память было чересчур энергозатратно…
Кручу «синий» кран до упора, позволяю воде стечь, и только после этого умываюсь. От холода перехватывает дыхание, а лицо покалывает словно миллионом мелких иголочек. Неприятно, но именно такой мини-стресс нужен моему организму сейчас.
Часто моргаю и устремляю взор на свое отражение в зеркале, наблюдая, как глаза возвращают себе золотисто-карий цвет. Быстро принимаю душ, тоже холодный, даже ледяной. И окончательно прихожу в норму.
Укутавшись в махровый халат, проскальзываю в коридор, предварительно убедившись, что Макса нет поблизости.
Мысленно перебираю в голове мой сегодняшний распорядок дня, но четкий план рассыпается карточным домиком. Потому что именно в этот момент живот простреливает резкой болью. Импульс проходит снизу вверх – и волной возвращается обратно. Подобные приступы в последнее время случаются все чаще. Желудок, кишечник? Неужели регенерация не может помочь мне с несчастным гастритом?! Или я слишком много сил трачу на другие способности?
Но если учесть, что я вообще чуть не умерла два месяца назад в лесу закрытой области, когда упала в звероловную яму, то сейчас ощущаю вполне закономерные «отголоски».
Подумать об этом мешает очередная вспышка боли, которая заставляет меня вскрикнуть и согнуться пополам, хватаясь рукой за тумбочку. И только это спасает меня от падения... Невозможно терпеть...
Макс появляется незамедлительно, будто из-под земли вырастает. Похоже, я немного перестаралась, «заставляя» его заботиться обо мне и оберегать. Я ведь просто хотела сделать свою жизнь с ним комфортнее, а на деле только все усложнила.
- Милая, опять плохо? Родная, давай я запишу тебя к врачу, - говорит участливо. – И заодно к гинекологу-репродуктологу, - добавляет чуть слышно.
В нашем подобии семьи вопрос детей всегда был камнем преткновения. Макс никак не желал принимать тот факт, что я бесплодна. Это врожденный порок, и его не исправить. Десятки врачей подтвердили мою абсолютную невозможность иметь детей, но муж не сдавался.
Честно говоря, я была уверена, что на самом деле Максу не нужен ребенок. Чувствовала... Но не могла понять, почему он мучает меня врачами, из раза в раз бередит давнюю рану, вскрывая рубцы и заставляя кровоточить.
Может, ему нравится видеть боль и безысходность на моем лице? И тешить себя мыслью, что я, такая «бракованная», никуда не денусь от него? Чувствовать свое превосходство?
Что ж, сегодня я ему такого удовольствия не доставлю! Потому что научилась прятать исполосованное сердце под стальной броней…
- Макс, любимый, - произношу нарочито ласково, но саму передергивает. – Все гинекологи города уже в лицо меня знают… и не только… - фыркаю ехидно, не сдержавшись. - И обходят десятой дорогой, - вымученно улыбаюсь.
Муж подходит вплотную, уничтожая своей близостью все человеческое во мне и пробуждая нечто злое. Пытаюсь совладать с собой, но становится все сложнее. Особенно когда Макс нежно проводит рукой по моей щеке и выдыхает в губы:
- Мы справимся, моя милая, - легкий поцелуй. – Мы больше года неразлучны, так что испытание временем прошли. И остальное преодолеем…
На самом деле, Макс глубоко ошибался в сроках.
Мы жили вместе на протяжении полугода до того рокового взрыва, причем я все время пропадала на работе. Примерно столько же я потом находилась в Самарской области, оцепленной военными, внутри очага заражения. Без Макса. В самом пекле...
И всего лишь два месяца назад мне удалось выбраться из «локального апокалипсиса» и вернуться к Максу. В мир, где все было по-прежнему. По крайней мере, так казалось на первый взгляд, который, как известно, часто бывает обманчивым…
Но в сознании моего мужа с моей легкой руки «поселилась» иная версия развития событий. Я внушила ему, что мы действительно жили душа в душу все это время и строили семью. В «альтернативной реальности» Макса я никогда не была в эпицентре взрыва и ничего не знала о Пустых. Так было нужно…
Поддерживать эту легенду было легко, а вот играть роль любящей жены – порой невыносимо… Особенно, если учесть, что я знала, кто скрывается под личиной моего мужа…
Вспомнив об этом, я опять чувствую прилив ярости, пытающейся взорвать меня изнутри и вырваться, сметая все на пути. Но я стараюсь контролировать себя…
- Ну, маленькая, не грусти, - шепчет Макс, неправильно трактуя мое настроение. – Люблю тебя! И я обязательно что-нибудь придумаю! – эта странная фраза заставляет меня поежиться. - Ты еще осчастливишь меня наследником!
Каждое его слово звучит настолько приторно, что меня начинает подташнивать. Отстраняюсь, не в силах даже соврать что-нибудь в ответ. И вдруг понимаю, что тошнота реальная.
- Как скажешь, Макс, - соглашаюсь я, с трудом выдавливая из себя эту короткую фразу. – Я съезжу в клинику, да, - и опять скрываюсь в ванной.
Глава 2
Стоит мне выйти на улицу, как солнечный луч ударяет прямо в лицо и слепит глаза. Надеваю затемненные очки, потому что сейчас зрение мне дорого как никогда, и бодро цокаю шпильками к пешеходному переходу. Узкая офисная юбка не дает мне делать широкие шаги, а белоснежная шифоновая блузка от легкого ветра играет тканью, навязчиво щекоща тело.
За полгода в закрытой области я совсем разучилась носить каблуки, ведь в кедах гораздо удобнее убегать от Пустых. Забыла о красивой, стильной одежде, отдав предпочтение комфортным джинсами и кофтам, впрочем, особого выбора у меня не было.
Я в принципе разучилась жить – вместо этого выживала. А еще я умерла там – и возродилась вновь…
Так что теперь мне приходится познавать некогда привычный мир заново. Он стал для меня враждебным, того и гляди, сожрет и не подавится. Я чужая здесь…
Замираю у края дороги и терпеливо гипнотизирую «красного человечка» на светофоре. А заодно ищу на противоположной стороне свободное такси на парковке.
Мне стоило огромных усилий убедить Макса отпустить меня одну. Надо что-то делать с его гиперопекой, «перепрограммировать» немного, иначе сорвусь и убью его ненароком, причем, я говорю отнюдь не образно. Чем больше я пользуюсь своими способностями, тем сильнее они порабощают меня. Достают неконтролируемую ярость из самых темных глубин моего сознания. Опасный побочный эффект от проклятого дара, но я справлюсь…
Из размышлений меня вырывает внезапный визг тормозов. Резко поворачиваю голову в направлении звука, и сердце останавливается.
Мальчик лет пяти на самокате летит прямо на дорогу. Под колеса отчаянно ревущего автомобиля. И ни один из них не может остановиться.
Делаю шаг, но понимаю, что не успеть. Никак. Ничего не сделать.
С ужасом ожидаю столкновения и даже на миг зажмуриваюсь. После всех кошмаров, которые я видела в закрытой области, я все же не могу спокойно реагировать на попавшего в беду ребенка. Не совсем очерствела, не до конца опустошена…
И поэтому сейчас мне больно…
Глаза все еще закрыты. Но я не слышу удара. Не слышу криков, детского плача. Только чувствую легкий ветерок, который проносится мимо меня, заставляя потерять равновесие.
Распахиваю глаза и недоуменно оглядываюсь по сторонам. Устремляю взгляд на дорогу, прямо туда, где должна была произойти авария, но не вижу ребенка. Лишь автомобиль, экстренно затормозивший и перегородивший пешеходный переход. Из салона выскакивает водитель, испуганный и нервный, судорожно ищет под колесами свою «жертву» и облегченно выдыхает, никого там не увидев.
Но как?.. Судя по изумленному гулу вокруг, не одна я обескуражена.
Мысленно восстановив последние события, я поворачиваюсь в ту сторону, с которой почувствовала ветерок, и пристально сканирую взглядом территорию. Мое тело само срывается с места, будто я не контролирую его, и направляется к узкому проулку. Ныряю в него и сразу вижу того самого ребенка. Он испуган, весь в слезах, но главное, жив и здоров.
Рядом замечаю девушку, хрупкую, невысокого роста, с короткой стрижкой. Она пытается успокоить мальчика, но тот лишь сильнее заходится в рыданиях.
Подхожу ближе и вижу на открытых участках тела девушки свечение. Оно волнами прокатывается по ее коже и мигает, будто коротит. Я знаю, что мне не показалось. И не остается ни единого сомнения в том, кто передо мной…
Но как и откуда? Здесь, в столице! Среди обычных людей!
Невозможно…
Стремительно приближаюсь, по пути снимая свои очки, и буквально вырываю мальчика из рук спасительницы. Быстрый зрительный контакт, короткая фраза «возвращайся домой, только будь осторожен» - и отпускаю его.
Дождавшись, пока ребенок скроется за поворотом, хватаю за плечи и без того ошеломленную девушку и, не объясняя ничего, всматриваюсь в ее глаза. Сначала я должна убедиться, кто она…
Вспышка…
Красивый, статный брюнет заключает меня в объятия…
Нет, не то…
Светловолосая женщина средних лет ставит передо мной завтрак и тепло улыбается. Наверно, это мама…
Опять не то. Я будто в старом шкафу хлам перебираю. С «посвященными» всегда сложнее, чем с обычными людьми. Не знаю, сколько времени проходит, но в конце концов я цепляюсь за нужную ниточку.
Вижу того самого мальчика на самокате, летящего под машину. Замечаю сияющие волны на своих руках. Чувствую дрожь во всем теле и энергию внутри. Отталкиваюсь, срываюсь с места. И, сама того не осознавая, вихрем мчусь к ребенку, уношу его прочь…
Понятно, ее дар – скорость. Неплохо. Уже ближе к делу, но мне нужно нечто иное…
Кажется, нашла!
Я в лесу Самарской области. Во время первого взрыва. У воронки вместе с остальными селянами, которые примчались на грохот. Бесцельно брожу вокруг.
Внезапно разворачиваюсь, потому что кто-то окликнул, но делаю это слишком резко. Подскальзываюсь.
Нога соскакивает с края воронки, на мгновение стопа погружается в сияющую субстанцию. Восстанавливаю равновесие и сбегаю прочь…
Вспышка…
Я у дороги с сумками. Подъезжает автобус. Быстро прощаюсь с бабушкой и забегаю внутрь, занимая свободное место. Направляюсь домой, в столицу…
Сколько еще таких по всей России? Сколько тех, кто побывал у злосчастной воронки и успел покинуть область до ее оцепления военными? Или после, как я…
Хочу проверить, что послужило катализатором открытия силы в этой девушке, но слышу голоса невдалеке и покидаю ее сознание.
- Как тебя зовут? – спрашиваю хрипло, потому что устала.
- Аля, - поспешно отзывается она, а на ее щеках блестят дорожки слез.
Девушка нервно треплет свои белокурые, с розоватыми перьями волосы. Она испугана, не понимает, что с ней происходит. И мне до боли знакомо подобное состояние. На принятие решения мне нужна секунда.
Обхватываю ее лицо ладонями и заставляю неотрывно смотреть мне в глаза.
- Слушай меня, Аля! Уходи отсюда, - четко проговариваю я, сохраняя зрительный контакт. – И никому не говори о том, что ты умеешь. Никому, - повторяю настойчиво. – Кроме одного человека…
Называю имя и адрес, по которому девушка сможет найти свое спасение. Я четко знаю, что там ее не обидят, не предадут. Примут и помогут. Научат всему, что знают сами…
- Иди, но постарайся не показываться никому на глаза, - подвожу итог «внушения» и выныриваю из ее разума.
Девушка растерянно хлопает ресницами, смотрит на меня с подозрением, но противостоять не может. Поэтому молча разворачивается и уходит, осторожно петляя по проулкам.
Некоторое время провожаю ее взглядом, борясь с поглощающим желанием ринуться следом. К тому самому человеку, который всегда поможет…
Но вместо этого заставляю себя вернуть солнцезащитные очки на переносицу, чтобы скрыть мерцающие глаза, покидаю подворотню и направляюсь по своим делам.
Еще не время…
*
Первая книга дилогии "Жена Командира. Отчаянные", полный текст >>> https://litnet.com/ru/reader/zhena-komandira-otchayannye-b277096?c=2662964&_lnref=JNrdcTBi
Глава 3
Белые стены клиники действуют на меня угнетающе. Морщу нос от запахов лекарств, а к горлу подкатывает тошнота. Когда я была в больнице в последний раз? Задолго до первого взрыва. Да и сейчас вряд ли бы обратилась: я привыкла, что регенерация перекрывает мои проблемы. Но, как оказалось, не все… Живот в последнее время беспокоит все сильнее. Такое невыносимое чувство, будто меня разрывает изнутри. И нередко оно появляется, когда рядом Макс. Новый тип аллергии на мужа?
Усмехаюсь про себя и слегка зажмуриваюсь, пока медсестра берет из вены кровь на анализ. Пережить локальный апокалипсис, но по-прежнему бояться уколов – почему бы и нет? В этот момент почему-то вспоминаю, как Марат полосовал мои запястья ножом в зеркальной камере – и невольно взрагиваю. Живот внезапно сводит спазмом. Но боль утихает, стоит мне распахнуть глаза и убедиться, что видение ненастоящее, а я сейчас в безопасности. Сравнительной безопасности…
Наполнив шприц, медсестра прикладывает стерильную салфетку к месту укола. Я дожидаюсь, пока она отвернется, мгновенно смахиваю капельку крови с уже затянувшейся раны и быстро опускаю рукав блузки. После того, что случилось со мной в звероловной яме, все способности усилились, в том числе и регенерация ускорилась. Так что держать ее в тайне стало сложнее.
- Ой, что же вы, белую блузку испачкаете! – спохватывается медсестра, оглянувшись. – Надо было подождать.
- Все в порядке, спасибо, - натянуто улыбаюсь я и спешу покинуть кабинет.
В этот момент я остро жалею, что вообще обратилась за медпомощью. А если заметят что-то сверхъестественное? Заподозрят неладное?
Впрочем, сотру память. Мне не привыкать это делать.
Немного успокоившись, дожидаюсь результатов анализов. К слову, гастроэнтеролог, у которого я успела побывать сегодня, признал меня «неприлично здоровой», так что версия о проблемах с желудком мгновенно отпала. И от этого стало только тревожнее.
А если учесть, что в данную секунду я сижу под кабинетом с устрашающей табличкой «гинеколог-репродуктолог», то страх обволакивает меня всю, а вместе с ним возвращается и дискомфорт в животе.
В мозг забирается коварная мысль сбежать из клиники, но последнюю надежду на «спасение» вдребезги разбивает внезапно появившаяся медсестра.
- Показатели в норме. Хоть в космос вас запускай, - смеется девушка, вынуждая меня нервно поджать губы. – Только уровень ХЧГ повышен, - и загадочно улыбается. – Так, с анализами на узи! - подмигнув, вкладывает мне в руку листок и подталкивает к кабинету.
Недоуменно смотрю на результаты анализов, но цифры не говорят мне ровным счетом ничего. Вздохнув, стучусь в дверь и захожу к доктору. Выполняю все указания, отвечаю на вопросы, а потом ложусь на кушетку, расстегивая блузку и приспуская пояс юбки.
Дергаюсь от холодного геля, а тело тут же простреливает легким импульсом. Да сколько можно!
Некоторое время врач сосредоточенно и молча водит датчиком по моему животу, при этом неотрывно смотрит в монитор. По выражению лица сложно что-либо понять.
Хочется посмотреть в ее глаза и окунуться в мысли, но я сдерживаю себя из последних сил. Даже руки в кулаки сжимаю, впиваясь ногтями в кожу.
- Примерно восемь-девять недель. Плод развивается согласно сроку, - вдруг заявляет узистка, а потом быстро надиктовывает какие-то цифры и данные сидящей неподалеку медсестре.
Тем временем ее слова медленно проникают в мозг и повторяются там, ходят по кругу, словно пытаясь достучаться через железный заслон. А я упорно их не воспринимаю. Как такое возможно? Восемь-девять недель? Плод?
Нет, я просто приняла желаемое за действительное. Показалось. На самом деле врач, наверняка сказала что-то другое. Например, что у меня рак – и шансов нет. Кажется, это и то не так шокировало бы меня…
- Что? – шумно сглотнув, хрипло спрашиваю я.
- Вы беременны, - невозмутимо выдает женщина, но при этом не отвлекается от монитора и настойчиво водит датчиком по моему животу. – Мы сейчас все показатели запишем, а после я вам расскажу, что делать дальше, - она прерывается, чтобы назвать медсестре еще пару цифр, а потом опять возвращается ко мне. - Но не беспокойтесь, ребенок в полном порядке.
Мое сердце екает, а внутри все заполняется теплом. Не понимаю, откуда это ощущение и насколько оно реально…
В этот же момент датчик отскакивает от моего живота, выпадает из руки врача и летит на пол. Словно что-то во мне оттолкнуло инородный предмет, потому что надоело терпеть. Или просто совпадение?
Пока врач наклоняется за датчиком, я опускаю взгляд на свой живот, протягиваю руку и слегка касаюсь его пальцами. На первый взгляд, все по-прежнему. Он такой же плоский, с идеально ровной кожей, без единого шрама: они полностью затянулись благодаря регенерации. Не верится, что там, внутри, зарождается и развивается новая жизнь…
Невозможно…
- Но я бесплодна, - резко убрав руку с живота, уверенно и сурово бросаю я.
Смотрю на врача с вызовом, пряча истинные эмоции глубоко в душу, и жду, пока она перепроверит и убедится, что ошиблась. В последнем я даже не сомневаюсь!
- Ваш будущий малыш так не считает, - улыбается женщина и разворачивает ко мне монитор.
Все, что я могу рассмотреть там – черные, бесформенные кляксы, как на приеме у психиатра. И даже когда врач указывает мне на маленькую точку, я не могу сфокусировать взгляд, потому что все плывет перед глазами от непрошенных слез.
Но… я… бесплодна…
Глава 4
Походка уверенная, осанка идеальная, а на лице застыла маска невозмутимости. Пытаюсь не обращать внимания на то, как выворачивает все внутренности от одного только вида бело-синего, застекленного здания строгой геометрической формы. Всего три этажа ввысь, но… это лишь то, что мы видим на поверхности.
С ненавистью смотрю на изображение цепи ДНК, выведенное в качестве логотипа. В моем сознании все расплывается и сменяется кошмарными картинами недавнего прошлого.
Пустые с черными венами, нападения и попытки спастись, побег из кинотеатра, выживание в торговом центре. Перед глазами мелькают зараженный Эрик, безумный Марат, жена Командира… Далее в мыслях проносятся лица дорогих мне людей, которых я потеряла или вынуждена была оставить из-за того, что происходит здесь, под этим, на первый взгляд, безобидным зданием с надписью «Генезис», главным научно-исследовательским центром.
Именно отсюда ведется координация работы трех филиалов, разбросанных по стране. Все "дочки" построены по единой схеме: тринадцать этажей уходят под землю, а вход надежно скрыт, однако, в отличие от центра, у них нет наземного здания-прикрытия. Один из филиалов находился как раз в Самарской области и прекратил свою работу, не выдержав второго взрыва и его последствий. По крайней мере, такую информацию я «достала» из мозгов Максима…
Продолжаю гипнотизировать взглядом здание и на секунду жалею, что не владею пирокинезом. Внезапно в моей груди разгорается гнев, неконтролируемый, он пытается вырваться наружу и испепелить все вокруг, но из последних сил я заталкиваю его обратно.
После похода к гинекологу меня гложет мысль, что причиной усиления моей ярости является… беременность. Непривычно даже произносить это слово по отношению к себе. Странно, подозрительно, невозможно. Именно поэтому после узи я внушила врачу и медсестре, чтобы они забыли о том, что вообще видели меня в клинике. Уничтожила результаты своих анализов, желая стереть все следы. Никто не должен знать об этом. По крайней мере, до тех пор, пока я не выясню, что именно находится внутри меня…
Переступаю порог научно-исследовательского центра «Генезис» и сразу на входе предъявляю охраннику пропуск.
- Анна Аверина, лаборант, - представляюсь на камеру видеонаблюдения, соблюдая процедуру.
Здесь отслеживается каждый шаг. И это крайне усложняет мою задачу, ведь записывающей аппаратуре я внушить не могу.
К слову, пропуск у меня настоящий, как и должность. Ну, почти. На работу в «Генезис» меня устроил Максим, правда, рядовым сотрудником наземной части центра. Для получения специального допуска на нижние этажи необходимо было пройти целый ряд процедур, но я засомневалась в своих силах.
Тем более, мне и так пришлось немного «переписать» наше с Максимом прошлое. Теперь в его глазах я больше не журналист, а встретились мы с ним не на интервью, а на научной конференции. Как по мне, новая версия нашего случайного знакомства до тошноты скучная, но ничего другого я придумать не смогла. Да и не больно хотелось напрягаться.
И все бы ничего, только Макса иногда «сбоит». Моя иллюзия переплетается с реальными фактами в голове мужа, вызывая у него галлюцинации и кошмары. Поэтому я стараюсь сводить на нет любые разговоры обо всем, что случилось раньше двух месяцев назад. Мне плевать на самочувствие Макса, но я боюсь сломать заложенную в него «программу»...
Вынырнув из тяжелых размышлений, отвечаю на приветливую улыбку охранника, преодолеваю электронную «вертушку» - и оказываюсь в светлом холле. От переливающегося глянца вокруг меня слезятся глаза. Пол, стены и даже потолок выполнены из таких материалов, что невероятно зеркалят, словно Пустых сдержать готовятся.
Не в состоянии терпеть это, быстро моргаю и направляюсь к лифту.
Оказавшись спиной к одной видеокамере и боком к другой, невольно провожу пальцем по золотому браслету с подвеской-сердцем, сделанной на заказ. На вид обычное украшение, но с небольшим секретом: в металл вмонтирована флешка.
- Анна, вы опаздываете, - гремит над ухом надменный голос.
Нехотя поворачиваюсь, заранее зная, кого увижу перед собой. Окидываю хмурым взглядом грузную, неповоротливую фигуру, обтянутую белым халатом, поднимаюсь к заплывшему лицу, на которое нанесен добротный слой косметики, достигаю глаз-щелочек – и заставляю себя не смотреть в них.
- Работа сама себя не выполнит, - добавляет женщина ехидно.
«Старший научный сотрудник Ирина Леонова», - отпечатано на бейдже. Я у нее в подчинении, но… только технически. Да уж, не слишком выдающуюся должность я себе «наколдовала», но на тот момент я была слишком ослаблена и растеряна, чтобы продумать все ходы наперед. А теперь расплачиваюсь за поспешность и импровизацию…
Следую за Ириной, но, подойдя вплотную к лифту, останавливаю ее и разворачиваю к себе лицом. Точно знаю, что здесь слепая зона для камер. Всматриваюсь в глаза женщины и тихо произношу:
- Всю работу выполнишь сама, но будешь верить, что это сделала я. И в случае необходимости подтвердишь, что весь день я была на рабочем месте. Иди! - не сдержавшись, рявкаю напоследок.