- -
- 100%
- +
Малик ждал нас в машине, но двигатель завёл только после того, как увидел нас. Так что в кабине пикапа было довольно зябко. На этот раз парень изменил своему белому супер костюму и был одет в простую не очень тёплую на вид куртку. Шапки на нём вообще не было. Ну да, у него же весна. Ему тепло.
– Ну, что? Куда поедем? – бодро спросил Кей с переднего сиденья.
– Что вы хотите посмотреть? – спросил Малик.
– Мне всё равно, я за любую движуху, кроме голодовки, – брат развернулся ко мне. – А ты бы чего хотела, Мия?
– Давайте просто проедемся по городу. Пусть Малик расскажет, какие тут есть интересные здания и достопримечательности, – пожала я плечами.
– Тут не богато, – развернулся ко мне Малик, снова внимательно оглядывая. Под его взглядом я чувствовала себя неловко.
– Простите, принцесса Роксанна, золотых замков тут нет, – пошутил со смешным выражением лица Кей, отчего я усмехнулась. Пожалуй, с братом за компанию будет полегче пережить эту поездку.
– Предлагаю так. Я провезу тебя по городу, а затем доставлю в очень красивое место, – сказал Малик, улыбнувшись одним уголком губ; он почему-то обратился исключительно ко мне, будто моего брата не было в машине. – Ты любишь красивые места, Мия?
От вопроса я стушевалась. Фразы Малика были односложными, простыми и оттого казались странноватыми. Возможно, сказывался его недостаточный уровень английского языка.
– Э-э-э… Красивые? – зачем-то переспросила. – Люблю, – ответила немного вопросительным тоном, будто сама не была уверена.
– Хорошо, – только и ответил парень, а затем отвернулся и дал по газам, резко выезжая с территории обсерватории.
Столкнувшись с красноречивым взглядом брата, я прошептала губами: «Ну, что?» Кейтон смотрел на меня грозно, будто это я виновата в том, как странно ведёт себя Малик. Это даже сложно было назвать заигрыванием. Он как будто признавал человеком из всех гостей только меня.
Миновав квартал, где располагалась обсерватория, мы выехали на широкую насыпную дорогу, которую можно было считать местным шоссе. По такой же мы ехали из аэропорта. Только в этот раз мы двигались не вдоль океана, а близ заснеженной поверхности тундры.
По дороге на глаза попались два крупных озера, а кварталы за ними были больше похожи на привычные жилые дома: квадратной формы, двухэтажные, разноцветные, – разве что все они тоже были выстроены на сваях, которые виднелись из-под подтаявших сугробов. Что-то уютное и менее похожее на промысловую зону, в особенности в солнечный день, радовало глаз и повышало настроение.
Обогнув город с другой стороны, мы доехали до центральной части, миновав колледж и местную школу с большим открытым стадионом, закрытую на ремонт гостиницу, городскую библиотеку и прочие места. У многих зданий были установлены черепа китов или замысловатые сооружения из китовой кости, вроде скульптур и арок, что намекало на традиционное занятие местных жителей и делало обстановку весьма аутентичной.
Малик в своей простой манере называл то, что мы проезжали, и тыкал в это пальцем.
– Почему ты не поехал на собрание с Нануком? – спросил Кейтон, когда мы миновали здание администрации.
Малик ответил не сразу, да и это слабо походило на ответ:
– А почему вы оба орали, как два оленя в брачный период? – брюнет с усмешкой посмотрел на Кейтона, а тот лишь ухмыльнулся, не собираясь оправдываться.
– Второй день очень хорошая солнечная погода, – постаралась я перевести тему и спасти неловкий диалог. – Малик, а когда у вас растает снег? – немного подалась в сторону парней, сев посередине заднего сиденья.
Малик опять оглянулся всё с той же усмешкой, на этот раз адресованной мне.
– Полностью? Никогда, – на его щеках заиграли ямочки. – А долгой ясной погоде сильно не радуйся. Значит скоро будет буран, – карие глаза снова сверкнули едва уловимым красноватым всполохом, отчего я откинулась на спинку заднего сиденья.
Перевела многозначительный взгляд на брата. В его глазах читалось то же, о чём я подумала: «Очень надеюсь, что к этому времени нас уже не будет здесь».
Не задерживая взгляд на мне слишком долго, водитель отвернулся к дороге, а салон машины погрузился в тишину. В общем, начать человеческий разговор нам так и не удалось, что ещё раз доказывало, что мы не просто из разных стран, а с разных планет.
Проехав вдоль океана до окраины города, Малик показал нам нефтяные промыслы и ещё несколько озер, а затем мы выехали на узкий перешеек и медленно поехали по нему.
– Мыс Барроу, – коротко сообщил наш немногословный проводник, указав вперёд.
Тонкая полоса насыпи, на которой не было ничего, кроме разъезженной колеи, тянулась и тянулась. Мы тихо ехали по ней не меньше двадцати минут, пока не остановились в самом конце, на небольшом полуострове, размером с волейбольное поле.
Заглушив пикап, Малик выбрался из него, ничего не сказав нам, и пошёл к воде. Мы с братом снова переглянулись. В его глазах читалось нежелание покидать машину, но я, наоборот, устала трястись по насыпной дороге и хотела пройтись.
– А я хочу, – сообщила брату. Тот пожал плечами и кивнул на выход.
Я выбралась и потянула носом морской арктический воздух, вдохнув полной грудью и стараясь напитаться ощущениями от дикой природы этого места.
В отличие от Кея, которому было наплевать, куда мы летим, перед вылетом я всё-таки поинтересовалась в интернете, что из себя представляет Уткиагвик, поэтому знала, что он находится в самой северной части американского континента. Здесь соединялись воды Чукотского моря и моря Бофорта. Узкий перешеек уходил так далеко от большой земли, а вокруг было столько воды, что, казалось, мы находимся на самом краю света. В какой-то мере это было действительно так.
Я подошла к Малику и встала рядом с ним. Брат держался где-то за мной. Снова вдохнула солёный и холодный морской воздух.
Оба моря в тот ясный день были спокойны. Прибой нежно шумел, омывая небольшой участок мёрзлой коричневой земли, смешанной с песком. Здесь он был тёмным. Ветра почти не было, а вокруг царствовала умопомрачительная тишина, которая казалась очень необычной городскому жителю.
– Красиво… – прошептала я.
– Красиво, – тихо согласился Малик своим низким львиным голосом.
На секунду почему-то захотелось, чтобы он взял меня за руку. Это было странным порывом. Так спокойно было на душе в этом месте. И аура парня больше не пугала, скорее, как-то обволакивала и дарила… Покой?
– Хах, и это всё? – усмехнулся вдруг Кейтон, а мы с Маликом обернулись. – Всё, что у вас есть?
– Всё, – простодушно отозвался метис, видимо не поняв, что мой брат над ним издевается.
– Хвалёная арктическая красота… – растягивал Кей саркастически. – Ай, да водичка! – он поддел носком кроссовка мёрзлый ком земли, похожий на камень, а затем с силой пнул его в воду. – Ай, да камушек!
Малик глянул на него недобро, сдвинув брови, наконец улавливая суть. С каждой секундой в воздухе нагнеталось напряжение.
– Ёбанная дыра… – не слишком тихо фыркнул брат себе под нос, глядя на горизонт. Это вызвало у меня незамедлительную реакцию:
– Кейтон!
Одёрнув его, я перевела взгляд на Малика в надежде, что он не расслышал или не так хорошо знает английские ругательства. Тот сверлил моего брата суровым взглядом, но не предпринимал никаких действий.
– Ну, что ты уставился? – послышалось за моей спиной, и теперь я перевела взгляд обратно на Кейтона, который смотрел на своего оппонента также недобро.
Стало страшно, что парни сейчас подерутся. Мы находились далеко от города, окружённые ледяной водой. Если бы затеялась драка, то Кейтону пришлось бы несладко. Что-то подсказывало мне, что даже его подготовка хоккеиста не помогла бы выстоять против более крупного и опытного соперника, который жил в суровых северных условиях и охотился на диких зверей.
Но брат будто нарывался на драку. Будто только за тем и согласился поехать на прогулку. Я хорошо его знала. Он был достаточно сообразительным, чтобы с ходу понять, что никаких крутых мест и развлечений в Уткиагвике нет. А значит, он с самого начала затеял оскорбить Малика, только вот я не понимала, чем он заслужил такое свинское отношение, и начинала злиться на Кейтона.
Уже хотела было вмешаться, чтобы не произошло непоправимое, как меня опередил Малик.
– Красота находится здесь, – сказал вдруг он, похлопав себя по груди в районе сердца. – Её больше негде взять.
Смерив нас обоих хмурым взглядом, он ушёл в машину, громко хлопнув дверью.
– Деревенщина неотёсанная, – оклеймил его брат и пнул новый ком земли в воду.
Скрестив руки на груди и не зная, что сказать, чтобы не начать ссору прямо здесь, я просто глядела на Кея с укоризной, но он не реагировал на меня. Затем развернулась посмотреть, что там делает Малик. Он сидел за рулём какое-то время и смотрел в другую сторону, игнорируя нас. А потом вдруг завёл мотор и резко сдал задним ходом.
– Малик! – крикнула я и побежала за машиной, но парень не останавливался, пока перешеек не расширился до такой степени, что пикапу было легко на нём развернуться.
Сделав ловкий манёвр с заносом, он угнал прочь в сторону города. Я остановилась с сорванным дыханием, так и не догнав его.
– Ну, прекрасно! – кричал Кей, приближаясь ко мне спокойной походкой. – Супер просто, Мия!
– Не стоило тебе так с ним разговаривать! – толкнула брата в грудь, когда он ко мне подошёл. – В конце концов, мы на их территории. Мы здесь гости. А ты ведёшь себя по-хамски!
– Ну, извините, госпожа любезность, что на меня не действует голливудская улыбка с ямочками, – язвительно ответил Кейтон.
– При чём здесь это? – нахмурилась я.
– При том, что ты поплыла от него, Мия, – ткнул меня указательным пальцем в плечо брат. – И меня это бесит. Он чужак, понимаешь? Ещё и ненормальный по ходу. Вся их семейка с прибабахом, – повертел этим же пальцем у виска.
– Кей, я прекрасно это понимаю, – ответила, скрестив руки на груди. – И я не поплыла от него! Меня удивляет, что ты кидаешься подобными нелепыми выводами, – развернулась и торопливо пошла по колее в сторону города.
– Мия, я серьёзно! – догнал меня брат. – Поверь мне, я знаю, чего он добивается таким странным поведением. Он напустит на себя загадочности, поигнорит тебя немного для верности, следом наговорит красивых фраз, а потом оприходует где-нибудь в одной из этих холодных подсобок.
– Ох! Да заткнись уже, Кейтон! – я остановилась и всплеснула руками от гнева, который испытывала к брату в ту секунду. – Ты правда держишь меня за идиотку?!
– Не знаю, Мия, – брат встал напротив, обеспокоенно глядя на меня. – Просто ни разу не видел, чтоб ты так реагировала на парня. Я лишь хочу тебя предостеречь.
– Ты путаешь. Это не притяжение, Кей, – приподняла брови я. – Я боюсь его, – сказала приглушённо. – Он меня пугает…
Сама же была не совсем уверена в своих словах. Чувства странные, я правда таких ещё не испытывала. Кейтон хмурился, разглядывая меня с минуту, будто тоже не верил моим словам, но затем его лицо разгладилось.
Он взял меня за руку и сцепил наши мизинцы в жесте «М и К навсегда».
– Я всегда буду рядом, Мия. И не дам тебя в обиду. Ты же знаешь?
– Я знаю, Кей, – примирительно улыбнулась брату я.
Глава 5. Смотровая башня
Чтобы добраться от мыса Барроу до обсерватории, нам с братом потребовалось почти четыре часа. Несмотря на ясную безветренную погоду и относительно небольшой минус мы очень продрогли. Кей отдал мне перчатки, потому что свои я в спешке забыла, а сам шёл, зябко вжав плечи и спрятав кисти в рукава куртки. Наша обувь быстро промокла от слегка подтаявшего на солнце снега. Ноги окоченели, носы покраснели, а ближе к дому мы аккомпанировали друг другу стуком зубов.
По дороге с мыса тут и там нам на глаза попадались всё те же черепа и кости китов, лежащие за насыпью у берега моря, что производило жутковатое ощущение, будто здесь было кладбище этих гигантов. Добравшись до черты города, пришлось спрашивать дорогу у прохожих, чтобы понять, в какой стороне находится обсерватория. Повезло, что местные жители хорошо знали Нанука и бодро реагировали на его имя, правда, объясняли как-то очень путано. Потребовалось три попытки, чтобы сопоставить показания разных горе-путеводителей.
Кейтон без остановки ругался: на отсутствующий интернет, на Малика, на всех эскимосов на Земле, на этот город в заднице мира и даже на ясную погоду, которая могла бы быть ещё чуточку яснее, в конце концов! К завершению нашей «прогулки» я узнала много изысканного трёхэтажного мата.
– Опа, вернулись! Гулёны! – воскликнул папа, когда мы завалились в гостиную, сканируя глазами что-нибудь тёплое, к чему можно было прислониться или накинуть на себя. – Садитесь за стол. Как раз скоро ужин.
– Я устал, поем позже, – сухо сказал Кейтон и ушёл в комнату, не пожелав оставаться с семейством Нанука. Известно, почему.
Впрочем, напрасно: Малика на этот раз за нашим столом тоже не было. «Дела», – коротко пояснил хозяин дома отсутствие своего сводного брата. Я извинилась за резкое поведение Кея и осталась за столом из вежливости.
Таала и Нанук по обычаю спели свою тягучую песню, которая без грудного голоса Малика казалась уже не такой завораживающей. А может, дело было не столько в песне, сколько в эффекте первого дня и энергетике юного охотника, которая странно на меня влияла.
За ужином папа пытался допрашивать меня, где мы были и что видели, а я нехотя отвечала, пока не решив, стоит ли говорить ему об инциденте на мысе. Всё-таки Кей тоже был виноват в том, что случилось, спровоцировав Малика. В итоге я вообще умолчала, что мы были в этой части города.
Затем мой отец и Нанук весело рассказали о городском собрании и о первом дне в обсерватории. Папа позвал нас с Кеем посетить смотровую башню в заснеженной тундре, сказав, что мы будем впечатлены видами, а я обещала подумать об этом наутро. Что-то подсказывало, что мы с Кейтоном будем не в лучшей форме завтра.
Зайдя в комнату, увидела брата на своей кровати с мобильником в руках.
– Ты ж не против? – спросил он, поймав мой взгляд. – На мешках долго лежать не очень-то уютно…
– Я тебе уже говорила, Кей, – я поставила на стол тарелку с остывшим ужином, которую собрала для брата. – Поешь.
– Не хочу, аппетита нет, – нахмурился Кейтон, продолжая глядеть в телефон, а я вздохнула.
– Мы же даже не пообедали толком. Если не поешь нормально, то заболеешь.
– Спасибо. Может, позже, – кивнул брат, а я легла к нему и положила голову на его плечо.
– Что делаешь? – поинтересовалась.
– Пишу текст песни.
– На мобильнике? – приподняла брови.
– Ну да, чтобы бумагу не потерять, – пожал плечами Кей.
– О чём она?
– О любви, конечно. О, моя Роксанна, – усмехнулся брат, а я вернула ему смешок.
– Не знала, что ты пишешь. Ты не говорил, – пихнула его пальцем в бок. – У тебя секреты от меня, братик?
– Недавно начал. Не особенно выходило, а сейчас вдруг вдохновение снизошло, – повернулся ко мне брат с улыбкой.
– Ну, хоть какие-то плюсы лишений, – улыбнулась я и замолкла ненадолго.
Глаза слипались от усталости, тело ныло после холода и долгой ходьбы. Хотелось уснуть на плече у брата, а на завтра проснуться дома, в своей уютной большой постели, принять долгий душ и выпить на завтрак кофе из кофемашины… Мечты. Когда лишаешься многого, они становятся совсем не масштабными.
– Папа завтра предложил сходить на смотровую башню. Ты пойдёшь? – спросила брата, зевнув.
– Может быть, – без интереса ответил. – А ты?
– Я хочу.
– Хорошо, – согласился брат.
– Кей, – посерьёзнела я, вспомнив про один важный вопрос. – Наверное, нужно рассказать папе, как поступил с нами Малик.
– Как хочешь, – пресно пожал плечами Кейтон.
– Что значит, как хочу? – нахмурилась я. – Мы должны сойтись во мнении, иначе не работает.
– Я не крыса и жаловаться на него не буду, – воткнул в меня грозный взгляд Кей. – Ещё раз так сделает, я двину ему по наглой роже. Вот и всё.
– Господи, какой же ты… – взмахнула рукой, не договорив.
Брат скривил в мой адрес рожицу, после чего встал с моей постели и ушёл за ширму на своё жалкое лежбище. Сено шуршало, пока он пытался найти удобную позу, а я злилась, что Кейтон продолжает вести себя, как неотёсанный мальчишка.
В конце концов, мы не в своём дворе, чтобы придерживаться кодекса чести. Малик оставил нас одних в незнакомом месте, на холоде. С нами могло произойти, что угодно, и это было бы на его совести. От того, чтобы рассказать папе, меня останавливала лишь одна мысль: не усугубит ли это ситуацию. Я не знала, чего ожидать от этого непредсказуемого парня, и последнее, чего бы я хотела, это стать его врагом.
Глаза продолжали слипаться от адской усталости. Было лениво даже встать, чтобы переодеться, поэтому я укрылась одеялом в чём была – всё равно ночью будет прохладно. Пока раздумывала, как поступить, сама не заметила, как уснула.
***
Мне снился захватывающий сон. Я парила над водами арктического моря и над бескрайними снежными землями, совсем не чувствуя холода. На душе было тепло и светло, как тогда, на мысе Барроу, когда мне на миг показалось, что я где-то в лучшем месте. Я что, расту? Смеялась про себя, осознавая, что сплю.
Когда мой полёт завершился, я оказалась в маленькой комнате в доме Нанука. Вместо тесной постели лежала в своей двухспалке с любимым постельным бельём. Но вокруг всё равно пахло тем самым пряным запахом корицы и кардамона, который исходил от кровати Малика. Я нежилась в мягких подушках, прикрыв глаза от удовольствия, и вдруг заметила нечто большое и белое.
Краем глаза, буквально на секунду уловила очертания огромного арктического волка, сидящего перед моей кроватью. Я совсем не испугалась, потому что он был спокоен, как ручной пёс. Животное широко зевнуло, прижав уши, а затем облизнулось и высунуло язык, часто дыша. Но стоило мне откинуть одеяло и сфокусироваться на белой пушистой фигуре, как волк исчез, блеснув красными точками радужек, как бывает, когда посветишь на какое-нибудь дикое животное фонарём в темноте.
***
Проснувшись, я отчётливо помнила весь сон, а мимолётный образ волка будто бы отпечатался в памяти. Удивительно! Мне давно не снилось таких красочных снов, в особенности, когда спишь и осознаёшь, что всё это – грёзы. Говорят, на свежем воздухе сны всегда яркие.
Привстав, я глянула на наручные часы, которые показывали восемь утра. Шмыгнула носом – тот был немного забит после сна. Затем перевела взгляд на солнце за окном, которое больше напоминало полдень, и вздохнула, решив, что к следующей ночи обязательно нужно придумать, чем закрыть окно.
Тарелка с ужином брата так и осталась стоять на моей части стола почти нетронутой, разве что с неё исчез толстый кусок хлеба.
– Кей… – позвала я в тишине комнаты. – Ке-ей!
Брат всё ещё дрых, а пора было вставать, чтобы успеть к завтраку, поэтому, не желая выбираться из тёплой постели, я скомкала шерстяную кофту, что лежала со мной рядом, а затем швырнула через ширму в его сторону.
– Кей! – сказала громче.
Брат не ответил, но через пару секунд шерстяной снаряд вернулся и ударился в стену у изножья моей кровати.
– Убей меня… – наигранным голосом прохрипел Кейтон из-за перегородки, но больные нотки в нём всё же ощущались.
– Звучишь не очень, – прокомментировала я.
– Я и дышу не очень и даже лежу не очень, – жаловался брат гнусавым голосом. – Ощущение, что в голову жидкого свинца залили, а потом он стёк через горло в грудь и застыл.
На этот раз я встала с кровати и обошла ширму. Кей лежал на спине раскрытым, схватившись за голову. Его ноги слегка свисали с мешков и коротковатого для его роста матраса. Я приложила руку к его лбу и ощутила, какой он раскалённый.
– Тридцать восемь, не меньше, – выдала я вердикт.
– Это я так постарел за ночь? – пошутил брат, приоткрыв один глаз и уставившись на меня.
– Ты всё равно очень хорош собой, не переживай, – улыбнулась я.
– Фуф! А то я уж испугался, что старушка Таала во мне разочаруется…
– Дуралей, – я двинула брата по плечу. – Тебе стоило нормально поесть, – сказала ему строго. – Без завтрака я тебя никуда не выпущу.
– Честно говоря, я не особенно куда-то планировал идти, – уставился на меня Кейтон. – Мне бы отлежаться.
Я вздохнула. Хоть и не хотелось проводить время без брата, в его словах был здравый смысл.
– Хорошо. Я принесу тебе завтрак в постель.
Мы позавтракали с папой, Нануком и Таалой. Я снова извинилась за отсутствие Кея, объяснив, что он приболел. Малика в нашей компании тоже не было, поэтому всё прошло спокойно. Папа даже попытался спеть вместе с эскимосами, что всех развеселило, потому что он не попадал в нужные ноты и интонации.
Пока было сложно привыкнуть к местной пище: специфические маринады, какие-то новые вкусы специй, рыба и вяленое китовое мясо. Я выбрала нам с братом что-то более похожее на привычную еду. Потом спросила, нет ли у Таалы курицы, чтобы приготовить куриный бульон.
Ничего такого в доме не было. Нанук объяснил это тем, что местные предпочитают промысловые продукты и редко ходят в супермаркет, потому что это выходит дороговато, но обещал заехать в магазин и купить заморозку специально для нас.
Выйдя из-за стола, они с папой засобирались на смотровую башню, а я осталась, чтобы отнести Кею завтрак и проследить, что он его съест.
– Я приду к вам позже, – сказала отцу.
– Ты разберёшься, как дойти?
– Пап, выключи гипер опеку. Башню видно из нашего окна невооружённым взглядом. Обещаю, по дороге я не стану заходить в бар, чтобы пропустить стакан бренди, – пошутила, а папа пощекотал меня в отместку.
Когда я вошла в комнату, Кей дремал. Пришлось будить его. Я принесла ему горячий чай и тарелку с едой и заявила, что буду стоять у него над душой, пока он всё не доест, а брат всячески пытался отшучиваться, давясь гарниром из какой-то необычной на вкус, но всё же более менее съедобной крупы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.