- -
- 100%
- +
Глава 1
Оля.
Я нервно поправляю платье, мельком ловя своё отражение в одном из высоких зеркал, украшающих зал.
Тёмно-зелёный атлас мягко обнимает фигуру, подчёркивая талию. Волосы, уложенные в идеальные локоны, обрамляют лицо, а на губах блестит помада нежно-розового оттенка. На шее сверкает подвеска с изумрудом – подарок Славы на годовщину свадьбы.
Всё идеально. Казалось бы.
Но внутри меня всё кипит от волнения. Я улыбаюсь, обмениваюсь короткими фразами с гостями, но в голове хаос.
– Олечка, какое всё красивое! Ты просто умничка, – хвалит меня тётя Лена, Славина крёстная, обнимая за плечи.
– Спасибо, – отвечаю ей с лёгким смущением, при этом краем глаза проверяю: стоят ли бокалы с шампанским на своих местах.
– А ты что такая худая? Совсем не ешь, наверное. Слава тебя гоняет? – добавляет она шутливо.
– Да ладно вам! Просто платье удачное, – смеюсь в ответ, снова поправляя волосы.
На самом деле, я действительно похудела за последние несколько месяцев. Вопросы тёти Лены немного задевают, но я, конечно, не подаю вида.
– Ну, как ты? Волнуешься, наверное? – подходит ко мне брат Славы, Кирилл. Он шутливо трогает меня за локоть.
– Немного, но всё под контролем, – отвечаю ему, кивая на зал. – Главное, чтобы он обрадовался.
– Однозначно! Ты же для него всё это делаешь, – отвечает он серьёзно.
Я улыбаюсь.
Для него.
Эта мысль заставляет меня замереть на секунду.
Для Славы я действительно старалась последние две недели, каждую деталь продумывала до мелочей: блюда, декор, список гостей. Он заслуживает этого праздника, заслуживает всего самого лучшего.
Рядом мама. Моя мама. Её глаза блестят от гордости за меня. Она счастлива, что у меня такой «идеальный» брак. Мы со Славой женаты почти пять лет, и она не раз говорила мне, что в наше время такие мужчины – редкость.
– Оля, ты выглядишь просто потрясающе! – говорит она, беря меня за руку. – А Слава, наверное, обалдеет, когда войдёт сюда.
Я улыбаюсь в ответ, но внутри уже всё закипает от нетерпения.
Сколько можно ждать? Татьяна Александровна должна была уже написать…
Когда встал вопрос, кто вытащит моего супер занятого мужа из офиса, ответ не нужно было искать долго.
Так как я была максимально занята подготовкой, единственная, кто ещё был на это способен, была Славина мама, моя свекровь.
Она с радостью согласилась мне помочь, за что я была готова её расцеловать!
В очередной раз бросаю взгляд на часы. Осталось минут пять.
Всё должно быть идеально. Абсолютно всё.
– Ольга, а можно вас на минутку? – звучит чей-то голос рядом.
Поворачиваюсь к говорившей, мельком отмечая тонкий, почти девичий силуэт, и на автомате выдавливаю улыбку.
– Простите, сейчас совсем некогда.
– Это очень важно.
– Чуть позже, хорошо?
Девушка не отступает.
– Пожалуйста, выслушайте меня. Это не займёт много времени.
Мне уже хочется отмахнуться, но я снова ловлю своё отражение в зеркале.
Ты должна быть спокойной, Оля. Всё под контролем.
– Девушка, прошу вас, – говорю твёрже, – вернитесь немного позже.
Она сжимает губы, но не уходит. Это странно, но у меня нет времени разбираться, кто она и что ей нужно.
– Начинайте готовиться, Слава скоро будет! – кричу официантам, которые суетятся у столов.
Гости начинают оживляться, смех и негромкие разговоры наполняют зал, и я снова перевожу дух. Всё под контролем.
Но стоило мне отвернуться, как та же девушка снова оказывается рядом. Она ловит меня за локоть, заставляя остановиться.
– Вы должны выслушать меня прямо сейчас.
Моё терпение начинает сдавать.
– Девушка, мне некогда, правда. Простите, но я не могу сейчас разговаривать!
Да кто она вообще такая?
Но девушка не отпускает. Её хватка становится крепче, а в глазах я вижу не просто настойчивость, а какую-то странную смесь тревоги и отчаяния.
– Это касается вашего мужа.
На секунду я теряю дар речи.
– Что?
Но в этот момент распахиваются двери, и моё внимание автоматически переключается на вход. В зале слышится взволнованный шёпот, все головы поворачиваются туда же, а я – с приподнятыми руками – собираюсь дать команду включить музыку.
Но девушка снова тянет меня за руку.
– Выслушайте меня сейчас.
Я машинально оборачиваюсь к ней, раздражённая до предела, и только теперь замечаю, как сильно дрожат её руки.
– О чём вы говорите?
Девушка поднимает голову и говорит так громко, что в наступившей тишине её слова слышат все.
– Я беременна от вашего мужа. Мы вместе три года.
Её голос звенит в воздухе, как бокал, упавший на пол. На секунду я чувствую, как мир останавливается.
Музыка начинает играть в следующую секунду: весёлое «С днём рождения тебя!» от официантов и гостей, но никто не поёт. Звук кажется неуместным, ненастоящим, а я не могу пошевелиться.
– Что?.. – мой голос дрожит.
Она спокойно смотрит на меня, её лицо похоже на маску.
– У нас будет ребёнок, и я больше не могу это скрывать. Отпустите его. Он нужен сыну!
Я не знаю, что говорить, что думать. Мои глаза бегают по залу, но все смотрят на нас. Гости, друзья, семья.
Они слышали.
Все слышали.
В этот момент в дверях появляется Слава. Его лицо поначалу озаряется улыбкой, но потом он замечает, что что-то не так.
Я смотрю на него и чувствую, как внутри меня медленно рушится всё, что я так тщательно строила.
Глава 2
Оля.
Мир, казалось, поплыл перед глазами. Ноги вдруг перестали держать меня, и я почувствовала, как теряю равновесие. Ещё мгновение – и я, наверно, упала бы на пол, но чьи-то сильные руки подхватили меня за локти.
– Оля! – голос Кирилла звучал встревоженно.
Я почувствовала, как меня поднимают, и с усилием пытаюсь сфокусировать взгляд. Всё будто происходило не со мной. Гости в зале замерли, одни шептались, другие смотрели на нас с неподдельным интересом, словно ждали продолжения спектакля.
– Что это такое? Это правда?! – громкий, требовательный голос Татьяны Александровны пробивает воздух.
Я машинально оборачиваюсь на её слова. Она стоит неподалёку, повернувшись к Славе, её глаза горят возмущением.
Слава смотрит на неё, но ничего не говорит. Его лицо каменное, хмурое. Только уголок рта дёргается, как у человека, который сдерживает злость. Рядом, чуть в стороне, стоит Вадим Сергеевич, его отец.
Он молчит, но его взгляд тяжёлый, осуждающий.
Слава вдруг резко дёргает головой и стремительно пересекает зал, подлетает к девушке и без слов хватает её за локоть. Рыжая пытается что-то сказать, но он не даёт ей и шанса, просто тащит её к чёрному выходу.
Я провожаю их взглядом, не в силах пошевелиться. Только сердце отчаянно колотится где-то в горле.
Он просто ушёл. Оставил меня здесь одну.
– Это вообще что спектакль?! – возмущается Татьяна Александровна, резко оборачиваясь к гостям. Её голос звенит в зале, заставляя всех замолчать. – Пейте, ешьте, развлекайтесь! Имейте хоть каплю уважения!
Не дожидаясь реакции гостей, она подлетает ко мне, обнимает за плечи и шепчет:
– Идём, моя хорошая. Всё будет хорошо.
Я молча киваю, потому что сил говорить у меня нет. Перед глазами всё плывёт, как в тумане.
Она уводит меня в VIP-комнату. Я едва замечаю, как мы проходим мимо столиков, гостей, официантов. В комнате тихо, здесь есть диван, на который Татьяна Александровна осторожно усаживает меня.
– Сиди, отдыхай, – говорит она, проводя рукой по моим волосам.
Следом заходят мои родители. Мама вся в слезах, отец хмурится так, что на лбу проступают глубокие морщины. За ними входит Вадим Сергеевич, а затем и братья Славы. Кирилл и Артём переглядываются, их лица напряжены.
– Это что за безобразие?! – возмущённый голос моей мамы доносится словно издалека. – Как он мог? – шепчет она, скорее себе, чем кому-то из присутствующих.
Я ничего не говорю. В голове шумит, мысли путаются. Снова и снова вспоминаю слова той девушки.
Три года… Мы вместе три года… Я беременна от вашего мужа…
– Олечка, милая, держись, – мама присаживается рядом и берёт меня за руку. – Мы с тобой.
Я киваю, но всё будто в тумане.
– Это не укладывается в голове, – тяжело вздыхает Татьяна Александровна. – Как он мог так поступить?! Вадик, разве этому мы учили сына???
В комнату врывается Слава. Дверь с силой распахивается, и я вздрагиваю от резкого звука.
– Всё выйдите, – говорит он, зло оглядывая присутствующих.
Никто не двигается.
– Я сказал, выйдите! Это наше с Олей дело!
– Не слишком ли ты поздно заговорил о вас с Олей? – холодно бросает Кирилл.
Слава не обращает на него внимания. Он смотрит прямо на меня, а в его глазах бушует гнев.
– Ты что устроила? – шипит он, надвигаясь на меня.
– Что?.. – я едва успеваю произнести, как он продолжает:
– Ты решила опозорить меня? Перед всеми!
– Я? – мой голос дрожит. Я смотрю на него и не верю своим ушам. – Это ты… Это твоя любовница явилась сюда и испортила праздник! Надо было дрессировать свою сучку лучше, чтобы она не лезла в семью!
– Не выражайся! Тебе это не идёт, – рычит он, но тут в разговор вмешивается Татьяна Александровна.
– Ты с ума сошёл?! Как ты вообще можешь на неё кричать? Это она тебя должна упрекать, а не ты её!
– Мама, не лезь! Это наше дело! – он бросает взгляд на неё, но она не отступает.
– Нет, Слава, теперь это дело всей семьи, – твёрдо заявляет Татьяна Александровна.
– Что ты несёшь?! – рычит он, теряя остатки самообладания.
– А что? Ты сам всё разрушил! А теперь мама виновата? У тебя, я как посмотрю, все виноваты, кроме тебя. Года идут, а дурь всё та же! – вступает Артём, старший брат.
Слава резко поворачивается к нему.
– Это не твоё собачье дело!
– Не моё? – усмехается Артём. – Да это теперь достояние общественности! Завтра будет вообще на первых полосах журналов, я уже молчу про интернет!
– Заткнись! – Слава срывается и бросается к нему. Он хватает Артёма за грудки, встряхивает.
– Успокойся, – пытается вмешаться Вадим Сергеевич, но уже слишком поздно.
– Что ты сделаешь? Ну давай, бей! – бросает Артём в лицо брату.
Кирилл встаёт между ними, пытаясь разнять.
– Парни, прекратите, вы совсем с ума сошли!
Но Слава и слушать не хочет. Он снова тянется к Артёму, пытаясь ударить его. Завязывается настоящая драка. Крики, шум – всё смешивается. Я прижимаюсь к дивану, чувствуя, как сердце выскакивает из груди.
Вадим Сергеевич и мой отец, в конце концов, вмешиваются, растаскивая братьев по сторонам.
– Прекратите! – громко говорит Вадим Сергеевич, глядя на Славу с такой злостью, что тот, кажется, на мгновение оступается.
В комнате повисает тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием всех присутствующих. Я поднимаю голову и смотрю на Славу.
И это мой муж? Мой Слава?
Сейчас я едва его узнаю.
Глава 3
Оля.
– Слава, ты совсем себя не контролируешь! – голос Татьяны Александровны звенел, как колокол. – Как ты мог так опозорить Олю? Да перед всеми гостями! Перед всей семьёй! Ты понимаешь, что ты натворил?!
Я сидела на диване, опустив голову. Сердце сжималось в маленький, дрожащий комок. Слова свекрови долетали до меня, словно издалека. Утомлённый голос Вадима Сергеевича добавлял к этому гулу свои ноты:
– Это просто недопустимо. Ты взрослый мужчина, Слава. Семья для тебя должна быть на первом месте.
Татьяна Александровна не унималась:
– Оля не заслужила такого отношения! Посмотри на неё! Ты вообще осознаёшь, что ты наделал?!
Их голоса были громкими, тяжёлыми, но внутри меня царила тишина. Это была какая-то оглушающая пустота. Я не хотела ничего слышать. Никаких упрёков, никаких оправданий. Мне хотелось одного – вырваться из этого душного кокона, где каждый голос бил по мне, как удар в живот.
Не говоря ни слова, я поднялась на ноги. На секунду мир закружился вокруг меня, но я крепко зажмурилась и сделала шаг вперёд.
– Оля, куда ты? – мама была первая, кто заметил мои намерения.
Я не ответила.
Только один шаг, потом ещё один.
Я должна уйти. Мне нужно уйти.
– Эй! – голос Славы выстрелил, как хлыст. – Ты куда собралась?
Его рука грубо схватила меня за запястье, дёрнув так, что я едва удержалась на ногах.
– Мы с тобой не договорили. – Его взгляд был тяжёлым, голос – низким и злым.
– Отпусти меня, – сказала я тихо, но в моей груди закипала ярость.
– Нет, мы не закончили, Оля.
Я рванула руку, пытаясь освободиться. Ещё один рывок, и мне удалось выскользнуть из его хватки.
– Закончили, Слава! С меня хватит!
Я практически выбежала из комнаты, но чувствовала, как он следует за мной. Его шаги были быстрыми, твёрдыми. Он догнал меня в самом центре зала, там, где стояли гости, наблюдая за нашим шоу.
– Ты не можешь просто уйти! – выкрикнул он. – Ты что, думаешь, это всё само рассосётся?!
И тут меня прорвало. Всё то, что я держала в себе долгие годы, вдруг рвануло наружу.
– Что я думаю? – я развернулась к нему лицом, ощущая, как руки сжимаются в кулаки. – Хочешь знать, что я думаю, Слава? Я думаю, что я устала!
Он от неожиданности даже шаг назад сделал, но я не остановилась. Мой голос становился громче с каждым словом:
– Я устала от всего этого! От твоего равнодушия, от твоего пренебрежения, от твоих бесконечных отговорок! Я устала, Слава, слышишь?! Устала быть той, кто всегда ждёт, кто всегда понимает, кто всегда прощает!
– Оля, ты что несёшь?.. – начал он, но я перебила.
– Нет, теперь ты послушаешь меня! – крикнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Я терпела! Я терпела, когда ты забывал о наших договорённостях! Я терпела, когда ты игнорировал меня, когда для тебя работа была важнее, чем твоя семья! Я закрывала глаза на всё это!
Слава сложил руки на груди и смотрел на меня нахмурившись.
– И чего ты хочешь этим добиться? – холодно произнёс он.
– Чего я хочу? – я коротко усмехнулась, и эта усмешка была горькой, как полынь. – Я хочу, чтобы ты, наконец, понял, что такое быть человеком, Слава. Быть мужем. Быть отцом – хотя о каком отцовстве можно говорить, если ты…
Мой голос задрожал, но я всё равно продолжила:
– Ты даже не понял, что я ради тебя бросила свою жизнь! Что я жила только тобой! А ты… Ты, Слава… Три года! Три года ты врал мне, предавал меня. А теперь стоишь здесь и смеешь упрекать меня?!
– Ты закончила? – его голос был холодным, но в нём проскользнула нотка раздражения.
– Нет, Слава, – я тяжело вздохнула, чувствуя, как слёзы всё-таки скатываются по щекам. – Я только начинаю.
Он что-то хотел сказать, но я остановила его, подняв руку.
– Всё, Слава. С меня хватит. – Я сняла обручальное кольцо с пальца и бросила его к его ногам.
Зал замер. Гости перестали шептаться. Даже музыка где-то вдалеке стихла.
– Развод. – Я посмотрела ему в глаза. – Я хочу развод.
Его лицо оставалось каменным, но глаза загорелись каким-то странным, диким огнём.
– Ты уверена? – тихо спросил он, наклоняясь чуть вперёд.
– Как никогда, – ответила я, чувствуя, как с плеч вдруг спадает тяжёлый груз. – С днем рождения, любимый! – добавила я горько, а потом развернулась и направилась к выходу.
На этот раз он не остановил меня.
Глава 4
Оля.
Я выбежала из ресторана, спотыкаясь, но даже не думала замедлять шаг. В груди всё кипело, казалось, ещё чуть-чуть, и я просто взорвусь от боли и ярости. У обочины стояло такси, будто ждавшее меня. Я махнула рукой, и водитель открыл дверь.
– Куда? – спросил он, едва я хлопнула дверью.
– Бульвар матроса Железняка, пожалуйста, – хрипло ответила я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Машина тронулась, мягко покачиваясь. Я уставилась в окно, но вместо городских огней видела лишь обрывки воспоминаний.
Его лицо.
Как он так спокойно смотрел на меня, будто ничего не произошло.
Её слова.
«Я беременна, и мы вместе уже три года».
Они эхом звенели в голове, вызывая новый приступ тошноты.
За окном мелькали витрины, светофоры, машины. Город жил своей жизнью, совершенно не замечая, что мой мир только что рухнул.
Я закрыла глаза, надеясь, что темнота хоть немного утихомирит хаос в голове. Но там всплыли другие образы: его поздние возвращения, отговорки, слова о работе, которой он жил. А я… я верила. Каждому его слову.
Глупая.
– Всё нормально? – внезапно спросил водитель, глянув на меня в зеркало.
Я кивнула, сжимая ручку сумки так, что побелели костяшки.
«Нормально? Да, всё прекрасно. Мой муж мне изменял. У него любовница. И ребёнок. Просто чудесно».
– Подъезжаем, – сказал он через пару минут, но я этого даже не заметила, пока машина не замедлилась.
Заплатив, я вышла, остановилась на мгновение перед подъездом и подняла глаза к окнам нашей квартиры.
Нашей.
А внутри меня всё перевернулось.
Почему «нашей»? Всё, что я знала, оказалось ложью.
На улице моросил дождь, но я этого почти не замечала. Сердце стучало в висках, мысли путались, и ноги сами несли меня в квартиру.
Открыв дверь, я шагнула в наш уютный, до боли знакомый мир. Каждый уголок этой квартиры будто кричал о наших счастливых временах. Тёплый свет лампы в прихожей, фотографии на стенах, плед на диване… Всё это было нашим.
Но теперь? Я задыхалась от мысли, что всё это уже ничего не значит.
Я влетела в спальню, схватила чемодан из шкафа и начала швырять в него свои вещи. Джинсы, кофты, бельё – всё летело горой.
«Я должна уйти», – прошептала я сама себе.
Но внезапно мысль мелькнула в голове, будто кто-то дал пощёчину.
Почему это я должна уходить?
Я остановилась, глядя на свои руки, сжимающие ткань.
Это всё совместно нажитое. Мы строили это вместе! Нет никакого брачного контракта. При разводе всё делится поровну!
Глубоко вдохнув, я резко скинула вещи обратно на кровать.
Нет, уходить буду не я.
Разбирая чемодан, я машинально поправляла вещи в шкафу, но мысли тянули меня обратно к произошедшему. Теперь, когда я смотрела на всё иначе, детали выстраивались в одну чудовищную картину.
Волосы на его пиджаке, которые раньше я игнорировала. Его вечные «задержки на работе», из-за которых он возвращался после полуночи. Новый пароль на телефоне, который он ввёл пару месяцев назад. Наша постель, в которой он всё реже оставался рядом.
А я?
Я, дура, верила. Верила в его слова о сложном контракте, который «вот-вот подпишут». А оказывается, у него контракт другой – с любовницей!
В порыве гнева я схватила платье и буквально сорвала его с себя. На место нарядного, но теперь ненавистного платья пришли джинсы и толстовка.
Если он выбрал другую, то пусть катится к ней!
Я снова взяла чемодан, но на этот раз не свой. Открыла шкаф, вытащила его вещи – рубашки, костюмы, даже домашние футболки. Всё летело в чемодан хаотично, с яростью. Зубная щётка, парфюм, даже его любимый крем для обуви – ничего не осталось.
Оттолкнув тяжёлый чемодан в коридор, я осела на диван, глядя на дверь. Руки дрожали.
Ребёнок…
Слово больно ударило по сердцу.
Она беременна. А я… А я всё ждала «подходящего момента». Я верила, что у нас впереди вся жизнь. Что мы успеем… Что я сумею переубедить мужа!
Горький ком подступил к горлу, слёзы обожгли щёки.
Как же я ошибалась.
Смахнув слёзы, я поднялась.
Хватит реветь! Всё из глаз долой – из сердца вон! Руки и ноги есть, образование, благодаря маме с папой, тоже есть! Справлюсь как-нибудь…
Я зашла в ванную и собрала всё, что напоминало о нём. Бритвы, пенку для бритья, полотенца. Всё это летело в чемодан. Я захлопнула его с громким щелчком и с трудом откатила в коридор.
И тут… дверь распахнулась.
На пороге стоял Слава. А за ним, как тень, она. Рыжая, та самая, что недавно сломала мне жизнь.
– Что это за цирк? – прохрипел он, зло сверля меня взглядом.
– А ты не понял? – Я шагнула ближе, чувствуя, как гнев затапливает меня.
– Это мои вещи, – процедил он сквозь зубы, глядя на чемодан. – Ты решила выставить меня из моего дома?
– Нет, это наш дом! – крикнула я, голос сорвался, но я не остановилась. – Наш, Слава! И если кто-то должен уйти, то это ты!
Он шагнул ко мне, но я не двинулась с места.
– Ты сходишь с ума, – бросил он, и его голос был полон раздражения. – Ты даже не выслушала меня!
– Выслушать? Тебя? После того как она, – я резко указала на рыжую, – заявила на весь ресторан, что ждёт от тебя ребёнка?
– Ты всё не так поняла, – прошипел он, его лицо исказила злость.
– Да ладно! Три года на стороне – это, по-твоему, как? Дружеская поддержка? – Я рассмеялась, но в этом смехе не было ничего, кроме боли. – Ты разрушил всё, Слава. Всё! А теперь ещё и притащил свою подстилку к нам домой!
Его любовница сделала шаг вперёд, но я вскинула руку, останавливая её.
– Ты вообще не лезь. Ты своего добилась, – процедила я.
Слава рванул было что-то ответить, но я взяла чемодан, катнула его в его сторону и громко сказала:
– Забирай свои вещи и проваливай.
– И не подумаю. Я останусь здесь. И она тоже…
Казалось, что меня уже ничем нельзя удивить…
Глава 5
Оля.
Такого я не ожидала.
Стоя посреди нашей, теперь уже не такой уж и общей, квартиры, я смотрела на него и… на неё.
Да, она действительно здесь.
На моём пороге.
Слава, держась за ручку двери, стоит рядом, как будто всё в порядке, как будто это не его любовница, эта рыжая девица, только что шагнула через порог моего дома.
– Это что, шутка такая? – мой голос сорвался на визг. Я даже не осознала, что сказала это вслух.
– Оля, успокойся, – начал он, поднимая руки, будто пытаясь сгладить накал. – Всё не так, как ты думаешь.
Я резко рассмеялась, громко и зло, сама от этого смеха вздрогнув.
Не так, как я думаю?
– Не так, как я думаю? – переспросила я, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик. – А как, Слава? Просвети меня!
Он замолчал, чуть нахмурился, а затем быстро отвёл взгляд, косясь на неё. Рыжая, нервно теребя ремешок своей сумки, выглядела так, будто вот-вот расплачется.
Ну конечно, бедная овечка. Ей тут страшно, понимаете ли.
– Я жду! – Я скрестила руки на груди, чувствуя, как дрожат пальцы. – Объясни, чем это ещё может казаться?
Он молчал. Молча смотрел на меня, а потом снова на неё. Словно она могла ему помочь.
– Ничего ты не скажешь, да? – прорычала я, подступая ближе. – Ну конечно, что тут скажешь? Три года, Слава! Три. Года. Я, как дура, верила тебе, а ты…
Он шагнул ближе, подняв ладони, как будто это его жалкое движение могло меня остановить.
– Оля, хватит, – сказал он тихо. – Давай поговорим спокойно.
Спокойно?
Я почувствовала, как злость разливается по всему телу.
– Спокойно?! – взорвалась я, отступив на шаг назад. – Ты притащил свою любовницу в мой дом и требуешь спокойствия? Ты вообще слышишь себя?!
Она дёрнулась от моих слов, будто я её ударила.
Ну, конечно, у неё тонкая душевная организация.
А он… Он молчал. Только плечи его слегка напряглись, будто ему самому было не по себе.
– Знаешь что? – Я развернулась, указав на чемодан, который оттолкнула в коридор. – Забирай свои вещи. Забирай её. И вали отсюда. Прямо сейчас!
Я почти кричала, но мне было плевать. На соседей, на шум, на всё.
– Оля… – тихо произнёс он, но не сдвинулся с места.
– Ты что, не понял? – Я почувствовала, как у меня начинает дрожать голос. – Забирай. Свою. Девицу. И катитесь к чёрту!
– Я никуда не пойду.
Его слова резанули по нервам.
– Как это никуда?! – Я шагнула ближе, практически утыкаясь в него. – Ты здесь больше не живёшь, понял? Это всё… всё кончено, Слава! Ты предал меня. Ты разрушил наш брак. Ты не имеешь права стоять тут и качать права!
Он ничего не ответил. Только смотрел на меня, сжав челюсти. Но я не могла остановиться, слова срывались сами.
– Я отдала тебе всё. Время, силы, себя. Я стала для тебя мебелью, которую ты не замечаешь. Ты помнишь хоть одну вещь, которую я делала для себя? А я всё делала для тебя! Для нас! – голос сорвался на хрип.
Его молчание было оглушительным.
Даже она, эта рыжая, перестала теребить ремешок и просто стояла, будто боясь пошевелиться.
– Я смотрела, как ты приходишь домой выжатый. Я верила твоим обещаниям. Я… – голос задрожал, но я выдавила из себя последние слова. – Я думала, что это из-за работы, что ты устаёшь, а ты…