- -
- 100%
- +
Глава 1
Я всегда думала, что измена – это что-то далёкое. Что это бывает с другими женщинами, с теми, кто не сумел удержать мужчину, кто перестал быть для него желанной.
Не со мной.
Со мной такого не произойдёт никогда.
Вот уже семь лет мы с Максимом состоим в счастливом браке. Редкий мужчина будет поддерживать супругу в её начинаниях, особенно если они крадут женщину из семьи, но мой не такой…
Когда в моём маленьком деле, которое я создавала скорее от скуки, начало что-то получаться, муж был первым, кто подтолкнул меня к дальнейшему развитию. Даже денег дал…
Но, оказалось, что всё может лопнуть как мыльный пузырь…
Как же я могла так ошибиться? Так обманываться? Не видеть очевидных вещей!
Стук каблуков по мраморному полу гулко разносился по холлу, но я этого не слышала. В ушах стоял звон, будто в меня только что врезался грузовик. Я машинально сжала в пальцах телефон – на экране зависло последнее сообщение от Максима:
«Занят. Не жди».
Странное предчувствие ударило в грудь, но я не придала ему значения.
Просто усталость, просто нервы.
В последние месяцы мы почти не виделись. Мой проект требовал всего моего времени, но Максим никогда не жаловался. Никогда не устраивал сцен. Никогда не говорил, что ему меня не хватает.
А зря. Могли бы многого избежать…
Я толкнула дверь спальни и увидела то, что разрезало меня на части.
На кровати, в нашей кровати, под моим одеялом, лежала женщина. Волосы разметались по подушке, на ключице виднелся свежий засос. Чужие вещи разбросаны по комнате, а в воздухе витает запах дорогих духов, который я точно никогда не носила.
И рядом с ней мой муж.
Максим Скоробогатов.
В одних брюках, с расстёгнутым ремнём, со спокойным выражением лица. Как будто то, что я его застала, – ничего не значит.
Как будто это нормально.
Он был невыносимо красив. До одури и жгучего желания расколотить пару раз о его голову…
Высокий, с широкими плечами, идеально сложенный – как воплощение греческого бога, только без милосердия. Чёткие скулы, упрямый подбородок, аристократические черты, оттенённые хищной грацией движений. Густые тёмные волосы слегка растрёпаны, как после неторопливого секса. Глаза – ледяные, холодные, пристальные.
Глаза человека, который привык брать, а не просить.
Боль пронзила меня остро, резко, как лезвие скальпеля. Внутри всё сжалось, но я не дала себе сломаться.
Я не женщина, которая устраивает сцены. Я не стану плакать. Я не сорвусь на крики.
Это было бы слишком просто.
Я его жена, не его игрушка.
– Ты… – голос хриплый, чужой.
Я даже не узнаю себя.
Максим даже не вздрогнул.
Он медленно выдохнул, потянулся к ремню, как будто всё в порядке. Как будто я застала его не за изменой, а за утренней чашкой кофе.
– Только давай без сцен, ладно? Ты была занята, – произнёс он так спокойно, что мне захотелось ударить его.
– Я нашёл временную жену.
Временную жену.
Эти слова пронзают меня насквозь.
Что-то во мне хрустит, ломается, осыпается в пыль.
– Временную жену? – повторяю я, словно не верю своим ушам.
– Ты серьёзно?
Максим пожимает плечами, застёгивая ремень.
– Ты же бизнесвумен, дорогая. Сама должна понимать, насколько важно делегировать. Ты всё время на работе, Анют. Я не виню тебя. У тебя есть свои приоритеты. У меня – свои. Как и потребности.
Я смотрю на него, пытаясь найти хоть что-то… сожаление, вину, сомнение. Но его лицо остаётся ровным, как гранит.
– И твой приоритет – это другая женщина? – мой голос звучит так, будто принадлежит чужой мне версии.
Он не отвечает сразу. Вместо этого наклоняется, поднимает с пола свою рубашку, медленно надевает её, поправляет манжеты.
– Мои приоритеты – это комфорт и порядок, – отвечает он наконец.
– Ты перестала быть частью этого порядка.
Максим прищурился и с лёгкой усмешкой добавил:
– Ты же уборщицу нанимаешь, когда не успеваешь убрать дом? Вот и я решил, что раз ты не успеваешь самостоятельно исполнить супружеский долг, то вместо тебя это сделает другая.
Воздух вырывается из лёгких. Меня рвёт изнутри.
Я вижу, как женщина в постели лениво улыбается, как её пальцы скользят по простыне.
Её взгляд говорит всё: она уже победила.
Я чувствую, что теряю почву под ногами, но делаю единственное, что может сделать настоящая Королева, когда её предают.
Я разворачиваюсь и ухожу.
Медленно, размеренно.
Каждый шаг отдаётся в голове, как удар гонга.
Раз. Он остался там, с ней.
Два. Он даже не попытался меня остановить.
Три. Я больше никогда не буду прежней.
Четыре. Я не плачу. Я не позволю ему увидеть мою боль.
Пять. Дыхание сбивается, но я держусь.
Шесть. Он выбрал. Теперь и я сделаю свой выбор.
Семь. Я закрываю дверь, но за ней остаётся не только мой муж. За ней остаётся часть меня.
Дверь за мной захлопывается.
А внутри меня что-то умирает.
Но если он думает, что я просто исчезну из его жизни…
Он сильно ошибается.
Я уже почти спустилась по лестнице, когда слышу его голос, хладнокровный, как всегда:
– Как успокоишься, не забудь, что у нас встреча с родителями в воскресенье.
Будто ничего не случилось… Будто это совершенно заурядное происшествие… Что-то сродни разбитой чашке или опозданию на обед.
Мелочь.
Ерунда.
Я стискиваю зубы, но не оглядываюсь.
Он ещё пожалеет.
Я выхожу на улицу, и прохладный ночной воздух ударяет в лицо. Ноги дрожат, сердце колотится в бешеном ритме, но я не позволяю себе сломаться.
В груди рождается новая эмоция – не боль, не унижение, а ярость.
Максим даже не понял, какую ошибку совершил.
Но он поймёт.
Очень скоро.
Глава 2
Мир рухнул, и я стояла среди его обломков. Всё, что я считала нерушимым, превратилось в пыль за одну ночь.
Брак, который я берегла, оказался фикцией. Муж, которому я доверяла, предал меня. Но хуже всего – ложь, которой были пронизаны мои отношения, моя жизнь, мой мир.
Я вышла из дома не оборачиваясь. Тёмный город расстилался передо мной, неоновые огни улиц размазывались перед глазами, но я не позволяла себе остановиться.
Я не могла позволить себе сломаться.
Машина уже успела остыть, но когда я села за руль, даже не почувствовала холода…
Руки сжали руль до побелевших костяшек.
Ехать. Просто ехать.
В голове пульсировал один вопрос: как долго я жила в этой лжи?
Я набрала номер.
– Лена, ты дома?
Голос подруги был сонным, удивлённым:
– Аня? Господи, ты знаешь, сколько времени? Что случилось?
– Я могу заехать?
Пауза. Звук приглушённого движения, будто она поднялась с кровати.
– Конечно.
Я сбросила вызов, вырулила на главную дорогу и направилась к ней.
Лена – моя подруга.
Да, в последнее время мы редко виделись: я была поглощена проектом, она – своим браком. Но если кто-то мог принять меня в такую ночь, это была она.
Я припарковалась у её дома, вышла из машины. Дверь открылась, прежде чем я успела постучать, и на пороге показалась Лена, смущённая, нервная…
Её тёмные волосы собраны в небрежный пучок, карие глаза смотрят с тревогой.
– Аня? – она хмурится.
– Что с тобой? Ты бледная как смерть.
Я не ответила, только скользнула взглядом по коридору. В прихожей стояли мужские ботинки.
Её муж, Андрей, вернулся из командировки.
Лена заметила мой взгляд и тут же сменилась в лице.
– Да, он вернулся сегодня… Но это не важно. Давай, заходи.
Я не собиралась оставаться.
– Только на чай, – произнесла я спокойно, проходя в дом.
Лена ушла на кухню, а я, достав телефон, начала искать ближайшие гостиницы.
Мне некуда идти, но оставаться в доме, где меня предали, я не собиралась. Не доставлю ему такого удовольствия…
Вода в чайнике закипала, заполняя тишину кухни мерным гулом.
– Что случилось? – Лена села напротив, внимательно рассматривая меня.
Я подняла голову.
Голос удалось сделать ровным, спокойным, но внутри меня разрывало.
– Максим мне изменил.
Но подруга… не удивилась.
Я видела это в её глазах. Никакого потрясения, никакого ужаса – только какое-то… смирение?
– Ты знала, – слова прозвучали хрипло, как будто их было больно произносить.
Лена отвела взгляд, но молчание говорило за неё.
– Один раз, – пробормотала она.
– Я видела его с какой-то блондинкой. Он целовал её в машине. Это было пару месяцев назад.
Я не почувствовала удар, но внутри меня что-то сжалось.
– И ты мне не сказала? – я улыбнулась, но улыбка была холоднее льда.
Лена встретилась со мной взглядом.
– Это не моё дело, Ань. Ты бы простила его, а я потом была бы врагом народа… Хорошо, если бы ты мне вообще поверила. У вас же, чёрт подери, идеальный брак!
Мир рушился во второй раз.
Я откинулась на спинку стула. Подруга не сделала ничего. Она знала и молчала.
– Ты даже не подумала, что мне стоит знать? – мой голос был ровным, но внутри бушевал ураган.
– Ань, ты всегда была как айсберг. Холодная, неприступная. Ты бы даже не услышала меня, я уверена! – её голос дрогнул.
Я медленно поднялась.
– Значит, ты решила, что лучше пусть я узнаю вот так? Отлично, Лена.
Из коридора раздались шаги. В кухню вошёл Андрей, высокий, крепкий, с тёмными глазами, в которых плескалась насмешка.
– Анька? – он удивлённо поднял брови.
– Не ожидал тебя здесь увидеть. Всё в порядке?
Я промолчала.
Андрей перевёл взгляд на Лену, заметил её напряжённое лицо, потом посмотрел на меня снова, чуть прищурился изучая. И вдруг его губы тронула лёгкая улыбка.
– Ты что, наконец-то узнала? – его голос был полон ленивого интереса.
Я застыла.
– И ты знал?
– Все знали. Просто никто не решился сказать тебе это в лицо, – он развёл руками, словно это не стоило и выеденного яйца.
– Неужели ты правда думала, что он будет терпеть вечно?
– Вот как, значит…
Молча выпрямилась и вздёрнула нос.
– Может, я и айсберг, но я никогда не позволила бы себе о таком умолчать. Всего хорошего.
И пошла на выход, кое-как сдерживая желание зажать рот рукой, изо всех сил подавляя всхлипы.
Я не должна была плакать. Я должна была быть сильной.
Позади раздались быстрые шаги. Лена выбежала на улицу, окликая меня:
– Анька, да подожди ты! Прости меня, пожалуйста!
Я не остановилась.
– Ань, я просто не знала как сказать… – голос её дрожал, но мне было всё равно.
Я открыла дверь машины, села за руль. Лена схватила меня за руку:
– Прошу тебя…
Я выдернула руку и посмотрела на неё так, что она тут же отступила.
– Мы с тобой закончили, Лена.
Я захлопнула дверь и нажала на газ.
Я не оборачивалась.
Уехала, не зная куда. По пути выбрала гостиницу самую ближайшую, даже не было сил выбирать…
Заселилась, поднялась в номер и только тогда дала себе волю.
Глухие рыдания рвались из груди, разрывая её изнутри. Хотелось выдрать сердце, выцарапать боль, избавиться от этой невыносимой пустоты.
Я вцепилась в простыню, сжимая её так, будто это могла остановить боль, но не могла.
Только этой ночью я позволю себе быть слабой. Позволю себе рыдать в темноте…
В голове бился только один вопрос.
Почему?
Я любила его. Я жила этим браком. Я строила с ним будущее, не замечая, как оно уже давно разрушилось.
Боль. Боль. Боль.
Сегодня я умираю. Но завтра…
Завтра я встану.
И больше никогда не сломаюсь.
Глава 3
Решение было принято.
Я больше не принадлежала этому месту, этому браку, этому человеку.
Компьютерный курсор мигал в ожидании, а я перечитывала текст письма, которое вот-вот должно было отправиться Максиму.
«Генеральному директору «Галерея Босфор» Скоробогатову М.А. от Скоробогатовой А.В.
ЗАЯВЛЕНИЕ.
В связи с переездом прошу уволить меня по собственному желанию без отработки двух недель. Обязанности перед компанией выполнены в полном объёме. На окончательный расчёт не претендую. Прошу оформить все необходимые документы в кратчайшие сроки.
Когда писала это, рука тряслась, поэтому почерк был слегка кривоватый, но уверена я была в своём решении как никогда раньше…
Палец замер над кнопкой «Отправить».
Одно нажатие – и я больше не управляющая.
Больше не его жена.
Больше не его.
Я сделала вдох и нажала. Сообщение ушло. Безвозвратно.
Теперь осталось собрать вещи и уехать. Как можно дальше.
Я никогда не была глупой девочкой. За столько лет работы я успела накопить достаточно, чтобы первое время жить самостоятельно.
На его деньги я не претендовала.
Согласно брачному договору, подписанному мной влюблённой дурой, мне полагался определённый процент от денежных средств и какая-то квартира. Но если для того, чтобы их получить, мне пришлось бы встречаться с Максимом, то я готова оставить всё до копейки.
Тем более у меня было жильё. В столице, в наследство от бабушки, мне досталась небольшая старая квартира. Она не входила в совместное имущество, а значит, мне не нужно было сражаться за неё.
Слава богу, хоть здесь Максим не мог до меня дотянуться.
Стоило отправить заявление, как дверь в мой кабинет распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
Я даже не успела обернуться, как почувствовала знакомое присутствие за спиной.
Казалось, что он заполнил собой всё помещение галереи, захватив ещё пару пустующих павильонов рядом…
Максим.
В его руке светился экран телефона. Моё письмо. Только что отправленное.
– Это что ещё за цирк? – его голос был ледяным, но в нём слышалась злость.
Он не привык, что я поступаю так, как ему не нравится.
Я медленно повернулась к нему, держа лицо ровным и бесстрастным, хотя внутри всё тряслось от гнева и ярости.
– Какой цирк, Максим? – холодно спросила я.
– Я просто написала заявление об увольнении.
Его глаза сузились, а пальцы сжались в кулаки.
– В связи с переездом? – он раздражённо хмыкнул.
– Куда ты собралась? И, главное, кто тебе дал право принимать такие решения за моей спиной?
Я сложила руки на груди и выдержала его взгляд.
– Мне не нужно чьё-то разрешение, чтобы уйти из компании, где я всего лишь управляющая. И тем более мне не нужно разрешение, чтобы развестись с мужчиной, который меня предал.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Но я знала Максима. Внутри него сейчас бушевал ураган.
– Брось, – наконец сказал он.
– Ты устроила спектакль из-за одной глупости. Это всего лишь потребность. Одноразовая встреча. Просто чтобы не отвлекать тебя от работы.
Меня затрясло от ярости, но я держалась.
– Ты серьёзно сейчас это говоришь? – я выдохнула, чувствуя, как сжимаются пальцы.
– Ты действительно считаешь, что это нормально?
Он склонил голову, наблюдая за мной с выражением досады.
– Ничего страшного не случилось, Ань. Ты просто драматизируешь. Если бы ты не приехала домой вчера сломя голову, если бы продолжала работать, как и обычно, ты бы и не узнала. Так живёт почти каждая вторая семья в этой стране.
Я резко шагнула к нему, всматриваясь в его лицо.
Откуда только смелость взялась…
– Ну так пусть в этой стране будет на одну такую семью меньше. Потому что я так жить не буду.
Максим усмехнулся.
– Ой, да брось. Ты говоришь так, будто действительно уйдёшь. Будто действительно разорвёшь всё, что было между нами, из-за одной ошибки.
Я ответила ему ледяным взглядом.
– Это была не ошибка. Это был осознанный выбор.
Максим замер. На секунду его лицо стало жёстким, глаза потемнели.
– Разводиться мы не будем. – Его голос стал низким, опасным.
– Перестань истерить и возвращайся домой.
У меня вырвался короткий смешок. Горький, как будто я съела разом килограмм имбиря.
– Ты правда думаешь, что можешь мне приказать?
– Я не думаю, дорогая. – Он медленно наклонился ко мне, его лицо оказалось слишком близко.
– Я знаю.
Я видела, как сжались его скулы.
– Ты моя жена. Ты моя, любимая.
Он произнёс это так, словно это было законом.
Я выпрямилась, не отводя глаз.
– Была. – Я сделала шаг назад.
– Но больше не твоя.
Он резко выдохнул, и я увидела, как на мгновение дрогнул его взгляд.
Я обошла его и направилась к двери.
– Анна, – его голос прозвучал низко и опасно.
– Я не отпущу тебя.
Я не обернулась.
– Твой выбор, дорогой. Но я тоже сделала свой.
Он усмехнулся, но в глазах мелькнул стальной холод.
– Мне плевать, что ты там себе напридумывала, – он скользнул по мне оценивающим взглядом.
– Я тебе всё сказал. Ты моя, и это не обсуждается. Никакого развода не будет.
В этот момент зазвонил его телефон. Он взглянул на экран, выслушал что-то, а затем, убирая телефон в карман, бросил мне напоследок:
– Напоминаю, что у нас встреча с родителями в воскресенье. Вечером жду дома. Надо обсудить всё. Не делай глупостей.
Ага… Как же… Теперь я буду делать всё, что посчитаю нужным, дорогой.
Без тебя!
Глава 4
Я вышла из галереи, сделав всё, что могла, чтобы не обернуться.
Нет, родной, я не доставлю тебе такого удовольствия…
В груди продолжало бушевать пламя. Каждое слово Максима, его ледяная уверенность, его спокойная наглость, с которой он заявил, что я никуда не денусь – всё это жгло меня изнутри, доводя до белого каления.
Он правда считает, что я передумаю. Что это какая-то женская истерика. Что он может просто заявить, что мы не разводимся, и я соглашусь.
Я сжала пальцы на руле, глядя в лобовое стекло.
– Боже, какой же он мерзавец…
Я не позволю ему думать, будто он может управлять мной, как одной из своих бизнес-стратегий. Но для этого мне нужно было элементарное – независимость.
Я остановилась у ближайшего торгового центра. Ещё вчера я пребыла в каком-то тумане, но теперь, когда всё стало окончательно понятно, мне нужны вещи первой необходимости.
Под дулом пистолета я не вернусь в тот дом…
Пусть подарит всё своей швабре!
Мне даже думать противно, что я буду носить вещи, которые подарил мне этот подонок…
Проще купить новое. Да, немного, но на первое время хватит.
Я быстро прошлась по магазинам, выбрала пару удобных спортивных костюмов, нижнее бельё.
Да, не то, к чему я привыкла, но я мышечная память ещё не отказала. Когда мы только начинали жить с Максимом, я лазила по всем распродажам, дабы ухватить себе что-то подешевле. Мы были сильно стеснены в финансах, так что на брендовые сумки, туфельки и шубы у нас банально не было денег.
Боже, от мысли, сколько кошмара я пережила, пока муж строил свою империю… Сколько нервов я потратила, пытаясь восстановить его уверенность в себе… Стать ему опорой! Дать поддержку, в которой он так нуждался…
Ведь не зря говорят, что мужчины как дети… Стоит только чему-то не получится, как он топает ножками и злится.
И всё это я прошла с ним! Я!
А теперь ему потребовалась запасная жена…
Ведь даже галереей я занялась с его подачи…
В голове всё ещё гремел шторм. Боль и обида сливались в одно.
Как он мог так легко перечеркнуть всё? Как он мог настолько низко упасть?
Но когда я подошла к кассе, меня ждало ещё одно потрясение.
– Ваша карта отклонена, – сказала кассирша, возвращая мне терминал.
Я моргнула.
– Что?
– Ошибка при списании средств. Возможно, карта заблокирована. Попробуйте ещё раз.
Я приложила карту снова.
Ничего.
Тепло разлилось по щекам. В затылке неприятно заныло от стыда. Люди в очереди за мной начали переглядываться.
Я быстро полезла в сумку, нашарила наличные и рассчиталась, даже не дослушав кассира. Схватила пакет и буквально вылетела из магазина.
Максим.
Это мог сделать только он.
Заблокировать карты. Опустить меня до унизительного объяснения с кассиршей в магазине.
Он опустился до этого.
Я стиснула зубы, не позволяя эмоциям выйти наружу.
Хорошо. Завтра же я пойду в банк и сниму все свои накопления, чтобы он больше ни капли власти надо мной не имел.
Приехав в гостиницу, я думала только о том, чтобы принять горячий душ и немного отдохнуть. Но, едва переступив порог, меня остановил администратор.
– Добрый вечер. Мы пытались списать оплату за проживание, но ваша карта отклонена. Необходимо внести новый способ оплаты…
Я замерла. Стыд снова накрыл меня с головой.
Люди в холле. Персонал. Девушка за стойкой смотрела на меня спокойно, но я ощущала себя униженной.
Я быстро полезла в сумку, достала оставшиеся наличные и отдала их администратору.
– Всё в порядке. Извините за неудобства! Возможно, у нас какие-то неполадки, – она улыбнулась, но мне было мерзко.
Я молча поднялась в номер, захлопнула за собой дверь и почувствовала, как дрожат руки.
Бесится. Он просто бесится от того, что я ушла.
Поэтому и перекрывает кислород.
Я с яростью начала собирать вещи. Крошечная сумка. Вся моя жизнь уместилась в этот маленький чемоданчик.
Телефон завибрировал.
Максим.
Я стиснула зубы, игнорируя звонок. Но он не останавливался.
Наконец, я взяла трубку.
– Ты совсем рехнулся? – прошипела я, даже не поздоровавшись.
– Рад, что ты всё-таки ответила, – его голос был спокойным, уверенным, раздражающе властным.
– Я вижу, у тебя небольшие проблемы с финансами.
Ублюдок.
– Верни мне доступ к моим счетам! – я с трудом держала голос ровным.
– Конечно, как только ты вернёшься домой, – невозмутимо ответил он.
Я стиснула зубы.
– Ты не имеешь права. Если уж на то пошло, то до развода у нас пока ещё всё общее!
– Анют, – голос его стал чуть мягче. Ложная забота.
– Ты не можешь просто уйти. Мы вместе много лет, и я не позволю разрушить наш брак из-за одной глупости.
– Глупости? – Я резко села на кровать.
– Ты изменил мне! Это не глупость, Максим, это предательство!
Он вздохнул, как будто ему приходилось объяснять ребёнку очевидные вещи.
– Если бы ты не узнала, ничего бы не изменилось. Наши отношения были идеальными. Мы можем пережить это.
Я сжала телефон.
– Я не переживу, – голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки.
– Я ухожу.
– Ты слишком долго была моей, чтобы просто взять и уйти, – его голос снова стал стальным.
Я молчала, чувствуя, как меня трясёт.
– Мне не нужны твои подачки. Я и без тебя справлюсь.
Он усмехнулся.
– Ты правда так думаешь? – В его голосе скользнула лёгкая насмешка.
– У меня есть связи, Анна. Я не дам тебе снять ни копейки. Даже с твоего секретного счета… Ты думала, что я не узнаю о нём?
Я стиснула зубы.
– Ты не можешь…
– Могу. И сделаю.
Я закрыла глаза, пытаясь сдержать ярость.
– Ты меня не сломаешь.
– Я даже не пытаюсь. Я всего лишь забочусь о своей жене.
– Я не твоя.
– Ты моя, дорогая. И это не обсуждается.
Я не ответила. Просто сбросила звонок и выдохнула.
Загнанная в угол.
Что мне теперь делать?
Я уставилась на пустые стены номера, но мысли не давали покоя.
Без денег. Без ресурсов. Без выхода.
И тут раздался стук в дверь, выдёргивая меня из черноты, которая всё увереннее заполняла меня изнутри.
Я резко поднялась, выдохнула несколько раз, пытаясь прийти в себя.
Кто ещё? Неужели решил явиться лично?
Если он смог заблокировать мои счета, то моё местонахождение для него точно не секрет…
Открыла дверь.
И застыла.
Передо мной стояла она.
Та самая женщина.
Временная жена моего мужа.
Глава 5
Она стояла передо мной, чуть склонив голову набок, будто разглядывая интересную игрушку, которую можно взять в руки, поиграть и выбросить.
– Я не ошиблась дверью? – с лёгким, ленивым интересом уточнила она, оглядывая меня с ног до головы.
Я молчала, вглядываясь в неё.
Теперь при ближайшем рассмотрении, я видела её во всей красе. Видела и понимала… Она полная моя противоположность. Что вообще должно было произойти, чтобы мой муж так кардинально свернул не туда?
Тошнота накатила мгновенно.
И вот на ЭТО меня променяли?
Женщина перешагнула порог, даже не дожидаясь приглашения.
Уверенная. Как будто ей принадлежал этот номер, этот город, эта жизнь.
– Позволь представиться, – она наклонила голову.