- -
- 100%
- +
У отделения я увидела как двое полицейских затаскивают кого-то в здание. По нескольким возгласам и золотистым волосам я тут же узнала Дмитрия.
– А мы можем зайти внутрь? – спросила я, посмотрев на Линду.
– Конечно, это же похоже на сенсацию, – она потянула меня к отделению.
Внутри было прохладно и все сотрудники, коих было немного, сновали туда-сюда в форменных куртках. Найти Дмитрия было несложно. На него пытались нацепить наручники, пока он требовал адвоката и обещал “разнести эту шарашкину контору по кирпичикам”. Заметив меня, Дмитрий на секунду замолчал, чтобы вдохнуть побольше воздуха.
– Вот! Журналисты уже здесь! Сейчас они покажут, как вы тут свою работу делаете! – снова закричал он, теперь указывая на меня.
Подавив приступ паники, я распрямила плечи и чуть вздернула подбородок.
– Что здесь происходит? – спросила я, оглядывая полицейских. Они воспользовались тем, что Дмитрий отвлекся на меня, и надели на него наручники.
– Девушки, послушайте, вам тут делать нечего. Данный гражданин незаконно пробрался на территорию… – начал один из полицейских. По погонам я догадалась, что он местный майор. Ежов Я.М. – гласила нашивка на его груди.
– Моя девушка пропала! Может быть, вы этим займетесь?! Я уеду только с ней! – Дмитрий перебил его.
– А что с его невестой? – поинтересовалась я у майора.
– Девушки, вам тут делать нечего… – снова попытался он, но в этот раз его перебила Линда.
– Ты вопрос слышал? Что с девушкой? – требовательно спросила соседка.
Ежов несколько секунд смотрел на нее словно видел впервые, после чего начал беззвучно открывать и закрывать рот. Он повернулся к Дмитрию, ожидая от него ответа на вопрос.
– Шишкина Дарья Леоновна. Проживает в третьем доме на Корнеевской улице, квартира номер пять. Пропала четыре дня назад, все ее личные вещи, в том числе и мобильный телефон, остались в квартире, закрытой изнутри, – уже спокойнее ответил Дмитрий, не пытаясь вырываться. – Почему я должен делать вашу работу?
– В любом случае он незаконно проник на территорию… – попытался возразить майор.
Мы с Линдой переглянулись. Не то чтобы за то время, что я была знакома с Дмитрием, я прониклась к нему какой-то особенной симпатией. Просто у меня было чувство, что если его сейчас отправят обратно, то никто не станет искать его невесту. К тому же, это могло бы стать настоящей сенсацией. Если верить Линде, в городе низкий уровень преступности, а значит подобные происшествия – редкость.
Линда поняла ход моих мыслей, потому что, очевидно, подумала о том же, поэтому в следующую секунду она обратилась к майору:
– Послушайте, этот молодой человек с нами. Мы помогаем ему с поисками его девушки. Отпустите его.
Мужчина долго смотрел на нее, а затем на меня, после чего вздохнул, собираясь возразить, но Линда тут же перебила его:
– Это не обсуждается. Он пойдет с нами. Это приказ, – девушка ткнула пальцем вверх, намекая на кого-то, кто влиятельнее Ежова.
Майор выдохнул все свои возражения и, покачав головой, махнул рукой. Полицейские удерживающие Дмитрия отпустили его и сняли наручники. Парень презрительно оглядел их, выхватил свою шапку из рук одного из них и фыркнул, поправляя свою одежду.
– Подождите меня на улице, – шепнула мне на ухо Линда и подтолкнула к выходу.
Вскоре я и Дмитрий стояли чуть в стороне от входа в отделение.
– Еще раз спасибо вам, Иванна, – улыбнулся он.
– Отблагодарите меня, когда расскажете все, что узнали, – переминаясь с ноги на ногу, ответила я. – Я хочу написать статью о вашей девушке. Точнее о её исчезновении.
– Конечно, я думаю, мы должны придать это дело максимально огласке, – закивал Дмитрий. – Мы можем перейти на “ты”?
Я пожала плечами.
– Наверное. Мне без разницы, только имя мое не коверкайте.
– Хорошо, – парень снова кивнул. – Гуляете по городу?
– Скорее изучаю. Понятия не имею, о чем тут можно писать. Дело вашей… твоей девушки пока что самое интересное.
– А мне кажется, что тут есть про что писать. Тут явно все не так просто.
Повернувшись к нему, я вопрошающе вскинула брови.
– Ну, территория огорожена, всех, кто проникает сюда без разрешения, тут же тащат в ментовку… в отделение полиции, то есть, – Дмитрий повел плечом. – А внутри одни развалины. К чему такая секретность?
– Военная часть?
– Я жил рядом с военной частью, никто не огораживает целые города. Может быть, лет сорок назад так и было, но сейчас… Странно все это, короче.
– Хорошо, и что, по-твоему, тут может быть? – я скептично изогнула бровь. Никогда не верила в теории заговора, поэтому теории Дмитрия о том, что Святовещенск это зона 52, меня не впечатлили.
– Я не знаю? Военные испытания? Секретная база под городом? Бункер президента?
Я не выдержала и рассмеялась, прикрыв рот рукой.
– Ага, а еще там проводят опыты над пришельцами, – посмеиваясь, добавила я. – Господи, Дмитрий, перестань смотреть рен-тв
Дмитрий закатил глаза, улыбнувшись. Он не был обижен, значит, говорил обо всем не всерьез. По крайней мере, не про бункер президента.
– Я просто предположил. Неужели тебе не кажется все это странным?
– Нет, нисколько.
Разумеется, у меня были некоторые подозрения, но делиться ими с Дмитрием мне не хотелось. Пожалуй, это было связано с тем, что я не хотела подпитывать его паранойю. И еще, конечно, с тем, что я почти его не знала.
Линда вышла из отделения и накинула на голову платок, закрывая уши.
– Скоро начнет темнеть, я думаю, нам лучше пойти домой, – сказала она.
Мы пошли домой. По дороге Линда и Дмитрий разговорились. Наконец-то парень нашел кого-то такого же болтливого, как и он сам. У них было действительно много общих тем для разговоров: любимые музыкальные группы и телепрограммы. Я не считала себя меломанкой и не смотрела телевизор, поэтому добавить к их разговору мне было нечего.
На лестничной клетке мы разошлись по своим квартирам, но на прощание Линда позвала нас к ней. Она жила прямо надо мной. Дмитрий согласился не задумываясь, а я ответила, что подумаю.
Зайдя в квартиру, я повторила свой ритуал с раздеванием и в какой-то момент мысленно сравнила себя с какой-нибудь важной особой из семнадцатого века, платье которой состояло из нескольких юбок и корсетов. Оставшись в термобелье, я поняла, что в квартире стало прохладнее, хотя окно я не открывала перед уходом. Должно быть, сквозняк. Чтобы прогреть квартиру, я включила духовку и приоткрыла дверцу, а затем приступила к приготовлению горячего кофе, чтобы согреться самой.
За окном стремительно темнело, а к семи часам полностью наступила ночь. Весь вечер я думала о том, идти ли мне к Линде или нет. В конце концов, я переодела спортивные штаны на прямые черные джинсы, оставив домашнюю толстовку, и вышла из квартиры.
Линда открыла сразу, на её лице расцвела улыбка и пропустила меня в прихожую. Я сбросила сапоги, которые не застегивала, выходя из своей квартиры, и неловко замерла на месте. Соседка забросила руку на мое плечо и повела в зал, где уже сидел Дмитрий, пытаясь разговорить другого парня.
Квартира Линды мало чем отличалась от моей. Даже мебель была почти такая же. Дмитрий сидел на диване, забросив локоть на спинку, а в кресле, которое успело мне полюбиться в моей квартире, сидел другой парень. Линда, пройдя в комнату, упала на его колени, обвив шею руками, но незнакомец не обратил на это никакого внимания, словно она делала это постоянно. У него были короткие черные волосы, угловатое лицо и, в отличие от девушки, загорелая кожа.
– Иванна, это Влад. Влад, это Иванна, – Линда представила нас друг другу.
Я села на диван рядом с Дмитрием, не решаясь откинуться на спинку. Я никогда не любила заводить новые знакомства и вливаться в новые компании. Чаще всего мне приходилось делать это для чего-то или из-за чего-то. Большинство моих друзей и подруг – это бывшие одноклассники или однокурсники из колледжа и университета. Поэтому сейчас мне было не комфортно знакомиться с кем-то новым, но я понимала, что так надо.
Линда с Дмитрием продолжали обсуждать свои интересы, Влад читал книгу в темной обложке, название на которой почти полностью стерлось, а я не знала, что с собой сделать. Я, как уже было сказано ранее, не любительница юмористических шоу, поэтому не могла обсуждать их с Линдой и Дмитрием. Даже когда они переключились на другую тему, я понимала, что мне нечего сказать. Поэтому мне оставалось только скучающе листать ленту социальных сетей, жалея о решении прийти сюда. Иногда я бросала взгляд на Влада, а точнее – на книгу, которую он держал в руках, пытаясь разобрать название.
– Это Достоевский, – словно услышав мой немой вопрос, спокойно и не отрываясь от прочтения, проговорил Влад. – Очень старое издание, одно из первых.
– Должно быть, очень дорогое, – я придвинулась чуть ближе, решив, что парень хочет со мной поговорить.
– Не особенно. Мне в наследство досталась большая библиотека прадеда. Он был большим любителем собирать книги. Да и многие другие вещи тоже.
– Это… круто, – я улыбнулась. – Много винтажных вещей?
– Да, можно это и так назвать, – он косо улыбнулся в ответ, бросив на меня взгляд из-под книги.
У него был низкий монотонный голос, но не такой, от которого клонит в сон. Мы разговорились о книгах, о старых вещах, которые были в коллекции его деда, и об истории в целом. Оказалось, что Влад был историком по образованию, поэтому знал много интересного.
В целом, вечер прошел лучше, чем я ожидала. Линда приготовила пиццу, а Влад оказался хорошим собеседником. Линда и Дмитрий присоединились к нашему разговору и мы стали обсуждать старые фильмы, после чего соседка предложила посмотреть какой-нибудь в следующий раз, когда мы решим снова собраться.
В конце вечера, ближе к половине первого, мы с Дмитрием спустились к себе. Попрощались, он ушел в свою квартиру, а я в свою.
Что ж, пока что все идет хорошо.
ДЕНЬ 5: НЕВЕСТА
Желтые гипнотизирующие глаза заглядывали, казалось, прямо в самую мою душу. Я не могла пошевелиться, поэтому оставалось только смотреть на животное в ответ. За окном завывала суровая вьюга, напоминая странную завораживающую колыбельную. На шкафу висело зеркало и я видела, как слегка покачивалась из стороны в сторону словно в такт этой зимней мелодии.
Краем сознания я понимала, что все это сон. Странный, но все же сон. Ощущения были такими реальными и в то же время слишком фантастическими. В моей комнате не может быть кошки, я спрашивала Линду, а вой вьюги не может звучать, как колыбельная.
Я попыталась встать, но ноги были словно из ваты, поэтому я упала обратно, и кровать скрипнула под моим весом. Кошка мяукнула, залезла на кровать, свернувшись в клубок у подушки, и замурчала . Я осторожно провела рукой по гладкой черной шерсти, а затем легла, продолжая гладить свою ночную гостью до тех пор, пока мои глаза не сомкнулись и я не уснула.
Утром я проснулась одна. Конечно, то, что было за окном, сложно назвать утром. Часы показывали почти шесть, а на улице было даже темнее, чем ночью. Я заставила себя встать с кровати и, еле перебирая ногами, дошла до ванной. Бодрой я себя не чувствовала, хотя спала ровно столько, сколько и в Москве. Возможно, я еще не до конца привыкла к новому часовому поясу.
Неделя пролетела быстро. На второй день нашего пребывания в городе Дмитрий стал требовать начать поисковую операцию в лесу, но в полиции её отклонили. Тогда он попытался организовывать её среди горожан, однако и тут парень потерпел неудачу. Люди наотрез отказывались идти в лес. Я помогала ему, как могла, параллельно занимаясь написанием своего расследования по этому делу и мелких ежедневных статей. Вчера Дмитрий, уставший от бездействия полиции, решил сам пойти в лес, но мы отговорили его, потому что было поздно, а в лесу водятся дикие звери. Сомневаюсь, что Дмитрий оставил эту идею поэтому ради его же блага, мне придется таскать с собой этого придурка.
Позавтракав несладким чаем и ломтиком хлеба с кусочком колбасы, я оделась, вышла на лестничную клетку и вдруг поняла, что времени до открытия библиотеки оставалось еще много. Вздохнув, я стянула шарф, шапку, расстегнула куртку и постучала в дверь Дмитрия. Он открыл не сразу, и вид у него был сонный.
– Прости, если разбудила, – я прошла в квартиру.
– Да все в порядке, – отмахнулся он, закрывая дверь за мной. – Что-то случилось?
– Нет, просто проснулась слишком рано. Ты же помнишь, что мы идем сегодня в библиотеку?
Дмитрий несколько секунд смотрел на меня, видимо, пытаясь понять смысл сказанных мною слов. Я, тем временем, сбросила сапоги и повесила куртку в шкаф. Занимаясь пропажей его невесты, я почти каждый день находилась в квартире соседа, исключение составляли те моменты, когда мы сидели у меня. За эту неделю я успела привыкнуть к нему и парень перестал раздражать меня, а некоторые его шутки оказывались очень даже забавными.
– Библиотеку? – спросил Дмитрий, нахмурившись.
– Архив. Мы собирались поискать в полицейском архиве похожие дела, помнишь?
– А, да… Я думал, мы пойдем в отделение.
Я покачала головой.
– Все городские архивы находятся в библиотеке. Правда, мне нужно позвонить еще и договориться о пропуске.
– Угу, – Дмитрий прошел на кухню, потягиваясь, – завтракать будешь? Хочу сделать тосты, – он указал на тостер.
Я махнула рукой, падая на стул и пытаясь найти номер Василисы в контактах, парень кивнул. Он занимался завтраком, пока я набирала девушку. Она ответила довольно быстро.
– Иванна Федоровна, что-то случилось? – голос Василисы был бодрым и четким.
– Я хотела попросить у вас кое-что, – проговорила я, подбирая слова. – Вы говорили, что я могу позвонить вам, если что-нибудь понадобится.
– Да, конечно, я помню.
– Вы можете сделать мне допуск к полицейскому архиву?
– Конечно, – она на секунду замолчала, видимо записывая мою просьбу куда-то. – А с какой целью вам понадобился допуск?
– Я сейчас занимаюсь одним расследованием. Линда сказала, что должна получиться отличная статья.
– Что за расследование? – деловито поинтересовалась она. – Иванна Федоровна, надеюсь, вы понимаете, что я это не просто так спрашиваю. Есть темы, на которые… На которые лучше не писать, даже если они кажутся вам интересными.
– Да, конечно, я все понимаю. В квартире напротив меня жила девушка. Она пропала неделю назад и это… Это выглядит странно, понимаете?
Дмитрий замер, прислушиваясь к моему разговору. Конечно, он не мог слышать девушку на том конце провода: она говорила тихо, хоть и довольно четко. Василиса угукнула .
– Я организую вам допуск. Приходите к одиннадцати, хорошо?
Я бросила взгляд на время. Еще три часа ждать. Ну ладно, главное, что я получу пропуск.
– Хорошо, – ответила я и Василиса сбросила вызов. – Допуск будет только к одиннадцати, – сказала я, обращаясь к Дмитрию.
Парень кивнул, но я видела, что он хочет сказать что-то еще. Мой выжидающий вопросительный взгляд заставил его вздохнуть, покачав головой, и ответить:
– Как это может помочь? Бумажки в архиве вряд ли вернут её.
– Нет, не вернут, – я не хотела говорить ему об этом, но головой я прекрасно понимала, что найти Дарью живой с каждым днем все сложнее. Если сложить все факты, которые мы имели, то, скорее всего, она уже была мертва. Без теплых вещей выжить зимой в тайге нереально. Возможно, Дмитрий и сам это понимал. – По крайней мере, не сразу. Но это поможет нам узнать были ли похожие случаи.
Дмитрий вздохнул. Мы видели, как он медленно теряет надежду и, несмотря на то, что мы были знакомы не так долго, видеть это было тяжело. Я несколько минут наблюдала за тем, как он готовит сэндвичи и чай, а потом спросила:
– Расскажи мне про нее. Какая она? – я чуть не оговорилась, решив спросить о Дарье в прошедшем времени, но мой сосед этого не заметил.
– Она такая… – Дмитрий улыбнулся. – Она смеется с моих шуток, когда многие их не понимают, и она всегда знает, что делать. Удивительно, но у нее всегда был план на любую жизненную ситуацию. Она никогда бы не оборвала связь, не предупредив об этом.
Я подперла щеку рукой, слушая его. Парень любил говорить о своей невесте, счастливые воспоминания о ней успокаивали его. Это было мило, заставляло меня невольно улыбаться. Я ни в кого так не влюблялась, но всегда с радостью слушала своих подруг или сестру, когда они рассказывали о ком-то с таким же блеском в глазах.
Говоря обо мне, отсутствие любовных драм никогда не разочаровывало меня. Хотя все вокруг, особенно старшие родственники, когда я говорила, что у меня никого нет, начинали смотреть на меня с жалостью, будто я была неизлечимо больна.
Помню, когда мне было пятнадцать, моя мать была так обеспокоена тем фактом, что у меня нет никакого мальчика. Она приглашала к нам свою подругу и её сына. До сих пор в кошмарах вспоминаю его тонкие черные усы, сальные волосы и ужасный запах изо рта, который мне приходилось терпеть в течение нескольких часов. Когда мне хотелось почитать в тишине, он начинал приставать с раздражающими вопросами. Конечно, были парни, которые выглядели красивее, но хороших собеседников из них также не выходило. В общем, все попытки общаться с парнями были мной заброшены.
Мы позавтракали, но свободного времени по-прежнему было много. Небо за окном медленно светлело. Дмитрий переоделся, и некоторое время мы сидели в гостиной молча, уткнувшись в экраны телефонов.
– Почему ты называешь меня полным именем? – спросил вдруг парень.
Я пожала плечами.
– Ты представился мне так. Да и я не очень-то люблю сокращения или какие-то уменьшительно-ласкательные формы имени.
– А как у тебя имя сокращается?
– Если ты хочешь называть меня как-то иначе, то знай, что тогда я брошу тебя разбираться с этим делом самостоятельно.
Дмитрий рассмеялся и покачал головой.
– Нет, мне просто интересно. Ну, с моим именем все понятно. Оно распространенное. А вот твое… Впервые слышу о таком имени.
– Моя самая младшая сестра называет меня Ив, старшая младшая называет Ваней, а старшая Иванкой или все варианты сразу, – я улыбнулась, вспомнив о них. Несмотря на сложные отношения с родителями, сестер я любила больше всего на свете. Конечно, как и у всех сестер, в детстве у нас были разногласия, но теперь мы вспоминаем их смеясь.
– Не жалеешь, что приехала сюда? – поинтересовался Дмитрий, чуть склонив голову вбок.
– Я… Я уже скучаю по ним, но не жалею, – я повела плечом. – Не скажу, что я в большом восторге от этого места, но эта работа – неплохой опыт, который мне необходим.
В мои обязанности входило написание небольших статей с местными новостями, коих было не так уж и много, общими новостями и прогнозом погоды. Также я занималась блогом города. Перед тем, как приступить к работе, я пролистала его почти до самого конца и отметила, что записи там были самые разные и некоторые из них были по-настоящему странными. Например, просьбы перед входом в лес не забывать приносить подношения местным духам. Или ежедневный гороскоп. Насколько я знала, я вела этот блог не в одиночку, но имя второго администратора мне было неизвестно. Скорее всего он и занимался гороскопами, потому что я в этом совершенно не разбиралась.
– Я даже не знаю… – выдохнул Дмитрий. – Даша хотела уехать, вещи собрала, даже билет на поезд купила, а потом… Я поэтому сюда и сорвался. Она перестала выходить на связь, и я понял… Понял, что на поезд она так и не села.
Он уже говорил мне об этом, когда я записывала его историю на диктофон. Парень снова начал волноваться. Я видела это по тому, как он крутил в руке мобильник, дергал ногой и кусал губы. Несмотря на всю внешнюю веселость, Дмитрий был живым комком тревожности. Нужно было как-то отвлечь его, пока у него не началась паническая атака.
– Дмитрий?
– М? – сосед поднял на меня взгляд.
– У тебя есть фотографии Даши? – первое, что пришло мне в голову.
– Да, конечно, – он разблокировал телефон и стал искать, после чего протянул его мне.
На фотографии темноволосая девушка, Даша, обнимала его, прижимаясь щекой к груди парня. Её глаза скрывали солнцезащитные очки, а на тонких губах играла улыбка. На фоне безграничное темно-синее море и лазурное небо. В углу фотографии дата: июль этого года. Я пролистала фотографии дальше, пока они не закончились, после чего отдала Дмитрию телефон.
– Красивая, – улыбнулась я.
Он тоже улыбнулся и кивнул.
– Да, она такая.
Удивительно как все меняется. Теперь я пыталась разговорить Дмитрия, стараясь отвлечь его от тревожных мыслей. Мы проговорили обо всем подряд до тех пор, пока не пришло время выходить из дома. За окном, к тому времени, уже окончательно рассвело.
С рассветом на улицы высыпались горожане. Одним из первых наблюдений, которые я сделала, прожив в Святовещенске одну неделю, было то, что люди здесь никуда не торопятся. Они живут в своем расслабленном ритме, неспешно прогуливаясь по улицам и останавливаясь, чтобы поговорить со знакомыми. Также здесь почти нет машин, кроме служебных: полицейские патрульные и кареты скорой помощи. Это было непривычно после шумного города, где машины были на каждом шагу, а пешеходы все время куда-то торопились и бежали.
Библиотека занимала весь первый этаж другого жилого дома. Внутри не было ничего особенного: стойка регистрации, несколько стеллажей с книгами и три зала. Библиотекарь – пожилой мужчина – проводил нас в архив, находившийся в подвале, постоянно бубня что-то себе под нос, и оставил там, ничего не объясняя.
– Потрясающе, – выдохнула я, глядя на множество одинаковых металлических ящиков, расставленных у стен.
– Ладно, это же тот же интернет, – Дмитрий хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся, – только в бумажном виде.
Я посмотрела на него и вскинула бровь. Парень закатил глаза. Мы сняли куртки, закатили рукава свитеров и приступили к работе. К нашему счастью, шкафы были подписаны, разделяя городской архив и полицейский. Я начала с нижних ящиков, а Дмитрий – с верхних.
– А что именно мы ищем? – нахмурился парень, отрываясь от просматривания папок.
– Любые странные исчезновения, незакрытые дела, убийства. Не знаю, – я провела руками по волосам. – Все, что кажется странным.
– Да уж, в фильмах это веселее, – скривив губы, проговорил Дмитрий.
Я фыркнула. Мы продолжили поиски. Временами по тяжелым молчаливым вздохам парня я понимала, что для него это весьма утомительное занятие, однако он не жаловался. Для меня все было намного легче, потому что в университетские годы я подрабатывала в библиотеке.
Звонок телефона отвлек меня от ящика, который я просматривала. Бросив взгляд на Дмитрия, я подхватила телефон со стола и вышла из архива. На экране высветилось имя Есении и её фотография с собакой. Я провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху.
– Приве-е-ет, – весело протянула Сеня. – Не отвлекаю?
– Что-то случилось?
– Нет, будни беременных. Муж на работе, а поговорить с кем-то хочется.
Я представила, как она ходит по своей квартире и, разговаривая со мной, открывает всякие ящики, рассматривая содержимое словно не сама их наполняла. На ней наша футболка, принадлежавшая раньше какому-то её парню, и которую мы потом носили по очереди до тех пор, пока принт не побледнел и не потрескался. В голове всплыли воспоминания о том времени, когда мы жили вместе, и в груди разлилось тепло.
– И о чем ты хочешь поговорить? – улыбнувшись, я прислонилась к стене.
– О чем угодно. Как твоя работа?
– Нормально.
– Фу, – она, наверное, сейчас сморщила нос и улыбнулась, показывая, что на самом деле не осуждает, – какой шаблонный ответ.
– Я, правда, не знаю, что еще сказать. Здесь не так много новостей, но, все же, это лучше, чем разносить заказы. Ничего плохого со мной не происходит, но и хорошего тоже нет.
Есения фыркнула.
– Может быть, познакомилась с кем-нибудь? Мальчики симпатичные есть?
– Ужас… Ты говоришь, как мама, – я усмехнулась. – Я познакомилась с соседями и с одной коллегой. Ну, она и есть моя соседка.
– Я рада, что ты не забилась там в темный угол, шипя на всех, кто подходит ближе, чем на метр.
Я улыбнулась, а затем бросила взгляд на дверь архива. Нужно было уже заканчивать с разговором, чтобы успеть посмотреть как можно больше ящиков.
– Как у вас дела? Расскажи вкратце, мне уже нужно бежать.
– А говоришь ничего не происходит, – Сеня снова фыркнула. – У нас все без изменений. Ты пост сдала, а Кира его приняла. Начала огрызаться на мать и активно отстаивать свою точку зрения, – она вздохнула, – и, знаешь, она так сильно напоминает тебя.
– Господи, ты так говоришь, как будто я умерла.
Сестра рассмеялась.
– Ужасные у тебя ассоциации, Ив.
– Какие есть. Ладно, мне пора. Я перезвоню.