Когда ночь становится темнее

ДНИ 6, 7, 10 И 17: ДЕЛО ДАРЬИ ШИШКИНО́Й

Я вздрогнула и отшатнулась назад, когда Дарья резко упала замертво. Дима подхватил её и беспомощно посмотрел на меня. Не знаю, чего он ожидал, но я выхватила телефон и начала звонить в скорую. Это лучшее, что я могла сделать в данный момент. Он отнес девушку в комнату, чтобы положить её на диван. Все происходило довольно быстро, поэтому я и не заметила, как врачи выкинули меня из квартиры и я оказалась на лестничной клетке. Или же я сама оттуда вышла, посчитав себя лишней?

В любом случае квартира вновь встретила меня своей пустотой. Запустив руки в волосы, я поняла, что было бы неплохо принять душ, поэтому отправилась сразу в ванную. Пока я стояла под горячей водой, поняла, что не была в своей квартире целые сутки. Не знаю почему я думала о таких незначительных вещах вместо того, чтобы обдумать произошедшее. Пожалуй, за эти сутки произошло столько событий, что даже думать о них было утомительно.

Поэтому я решила заняться работой. Заварив чай и усевшись за ноутбуком на кухне, я начала писать утренние посты в блог города. Чашка то пустела, то вновь наполнялась, пока за окном снова стремительно темнело. Со всей работой я закончила к четырем часам. Тогда-то я и поняла, что за весь день почти ничего не съела. Так бывает, когда я погружаюсь в работу с головой. Одевшись, я вышла из дома и направилась в ближайший супермаркет.

Темнело стремительно, но люди еще ходили по улицам, поэтому было не так страшно. Но все равно, идя по улице, я не могла не думать о том, что было вчера. Очевидно, моя нервозность была так заметна, что кассирша сочувственно косилась на меня.

– Они появляются ближе к полуночи, девушка, – проговорила она, пробивая пачку гречки. Я молча кивнула, поджав губы.

Домой я практически бежала, и только оказавшись в подъезде, смогла спокойно выдохнуть. Поднимаясь по лестнице, я думала о том, что нужно проведать Диму и узнать, что с Дарьей. С утра она выглядела плохо. Из моих размышлений меня выдернули голоса этажом выше. Один из них, принадлежавший Владу, я знала.

– У нас договор, – говорил второй, неизвестный мне, голос. Он был четким и громким, даже рычащим. – Мы охотимся, вы не мешаете.

– Да, и договор все еще в силе, – спокойно отвечал мой сосед.

Заинтересовавшись, я поставила сумку с продуктами у своей двери и поднялась на пару ступеней вверх. В пуховике стало жарко, поэтому я тихо его расстегнула и сняла шапку. Они молчали. Не знаю, слышали ли они меня, но на всякий случай я встала и хлопнула дверью.

– Тогда что это было, Черный? – недовольно продолжил второй.

– У нас приказ сверху, без обид.

Второй фыркнул, я нахмурилась.

– Без обид.

– Мне напомнить, что и ты нарушил договор? Вам запрещено обращать.

– А у меня получилось? – усмехнувшись, поинтересовался незнакомец.

– Нет. К твоему счастью, поверь. Попытаешься еще раз и тебе не сносить головы.

– Да что ты? – второй явно веселился, не воспринимая угрозы Влада всерьез. Он шумно втянул воздух носом. – Я услышал тебя, но в следующий раз не смей вмешиваться в охоту.

Я услышала шаги и поспешила вернуться в свою квартиру, пока они не заметили, что я подслушиваю. Однако незнакомец окликнул меня, заставляя замереть у двери.

– А подслушивать нехорошо, – растягивая слова, проговорил он.

Мысленно выругавшись, я повернулась к нему и, вздернув подбородок, выпрямилась. Мое желание казаться больше было просто смехотворным, потому что, даже если бы я встала на табуретку, он все равно был бы выше меня. Он улыбался, но улыбка его была зловещей и пугающей, больше похожей на звериный оскал. Одет незнакомец был легко, по-осеннему, будто на улице не было минус двадцать. Его прямые черные волосы чуть спадали на глаза, но не скрывали большого фиолетового синяка под глазом. От его взгляда мне стало не по себе. Незнакомец подошел ко мне, заставив невольно вжаться спиной в стену, и фыркнул.

– Не гуляйте ночью, если боитесь волков, – с этим словами он ушел прочь.

Я смогла выдохнуть только тогда, когда он ушел. Влад спустился ко мне и, сложив руки на груди, вопросительно посмотрел.

– Как долго ты тут стоишь?

– Не долго. Я хотела к Диме зайти. Слышал последние новости?

Он кивнул.

– Тебе не кажется это странным? – в ответ на мои слова парень только пожал плечами. – Нет? Серьезно? Здесь в тысяче слоях одежды можно замерзнуть насмерть, а она полуголая прошла бог знает сколько и ничего.

– Что ты от меня хочешь, Иванна? Я не врач, поэтому не смогу объяснить тебе, как такое возможно.

Влад выдержал мой долгий взгляд, после чего я первая отвернулась.

– Кто это? – я кивнула в сторону лестницы.

Вместо ответа сосед ушел наверх. Я раздраженно цокнула языком и вернулась в квартиру. Он чего-то мне не договаривал. Нет, он не договаривал мне все . Его и Линду я знала уже целую неделю. И в первый день нашего знакомства я сделала вывод, что Линда – открытая книга, но вот прошла неделя и я вдруг поняла, что не знаю о них ничего существенного. Квартира Влада представляла собой музей или склад с кучей старых вещей, а квартира Линды была такой же, как моя, но с небольшими изменениями.

Переодевшись, я села с ноутбуком в зале и создала новый документ. Некоторое время я задумчиво смотрела в экран, после чего принялась выписывать все, что я могла вспомнить об этой неделе. Я вела дневник, когда мне было четырнадцать или около того. Это помогало структурировать мысли. Когда я закончила со вчерашним днем, было уже далеко за полночь.

Я отставила ноутбук в сторону, провела руками по лицу, чуть надавив пальцами на глаза, и тяжело вздохнула. Поднявшись с дивана, я размялась, сходила на кухню, выпила стакан воды. Я пыталась вспомнить что-то еще. Что-то, что я могла упустить или забыть. Однако на ум больше ничего не приходило.

Решив пойти спать, а все свои заметки перечитать завтра, я пошла в душ. От усталости голова была тяжелой. Стоя перед зеркалом, я выжимала волосы полотенцем, как вдруг услышала скрежет. Сначала, я подумала, что мне показалось, но потом я услышала мяуканье. Сон как рукой сняло. Я нахмурилась, подошла к двери и распахнула её. В коридоре сидела уже знакомая черная кошка и смотрела на меня своими большими желтыми глазами. Нет, её не должно быть здесь. Я не сплю. Чтобы убедиться в этом, я ущипнула себя за предплечье. Неприятная боль уколола кожу, кошка осталась на месте. Сердце забилось быстрее.

– Тебя не должно быть здесь.

Кошка мяукнула. Я отложила полотенце на стиральную машину, не сводя глаз с животного, после чего приблизилась к ней, осторожно протянув руку. Мои пальцы коснулись мягкой черной шерсти. Ночная гостья принялась тереться о мои руки, прося ласки. Я взяла её на руки и вышла в коридор.

Сквозняк пощекотал мои лодыжки, я заметила приоткрытую входную дверь. Нахмурившись, я закрыла её, хотя была уверена, что уже делала это сегодня. Замок щелкнул. Я еще раз дернула ручку двери, чтобы убедиться, а затем опустила взгляд на свою гостью. Кошка продолжала смотреть на меня своими большими глазами-фонарями. Она была чистой и ухоженной, совсем не похожей на уличную.

– Ну и что мне с тобой делать? – вздохнула я.

Она мяукнула. Опустив её на пол, я вернулась в ванную, повесила полотенце и пошла спать. В комнате я бросила взгляд на кошку, свернувшуюся калачиком на моей кровати, подошла к окну и, собираясь закрыть шторы, увидела под окнами большого черного волка. Он смотрел прямо в мое окно, и было что-то человеческое в его взгляде. Мое сердце забилось быстрее, я резко задернула шторы и, не оборачиваясь, прошла к кровати. Этой ночью я спала спокойнее, без странных снов и пробуждений. По крайней мере, я ничего не запомнила.

Утром ко мне зашла Линда. Она делала так довольно часто в течение недели, чтобы выпить чашечку кофе и попытаться набиться мне в подруги. Соседка болтала о чем-то, и спустя полчаса это начало надоедать мне. Я успела накрутить себя со вчерашнего вечера, поэтому теперь я не могла не думать о том, что они недоговаривают мне что-то важное. Взять хотя бы её настоящее имя. Почему она зовет себя так? Иногда, во время разговора, она могла проговориться, упомянув мое прошлое, о котором я не говорила. Почему они могли знать обо мне больше, а я о них нет?

– Как тебя зовут? – нарезая овощи в салат, вскользь поинтересовалась я.

– Ты знаешь как меня зовут, – фыркнула Линда.

– Если бы знала, не спрашивала бы. Логично, да? – я отложила нож в сторону и повернулась к ней, сложив руки на груди.

Улыбка на лице соседки медленно растаяла. Она прочистила горло, сложила руки в замок и снова улыбнулась, но на этот раз натянуто.

– Не думаю, что это важная информация.

– Нет? – я скептически изогнула бровь.

– Никто не зовет меня моим именем уже очень долго, поэтому да, это не важно.

– И все же, я бы хотела знать. Ты, очевидно, узнала обо мне все, что смогла, задолго до нашего знакомства.

Линда опустила взгляд и поджала губы. Она долго молчала, а я терпеливо ждала ответа. Соседка вздохнула.

– Людмила Грачева, если тебе это действительно важно, – ответила Линда и посмотрела мне в глаза. – Могу сказать номер и серию паспорта. Номер СНИЛСа, банковской карты. Адрес родителей сказать не могу, они уже умерли, – её голос был ровным и четким, в нем слышалась нотка обиды. Она пыталась пристыдить меня, но мне не было стыдно. Думаю, я заслуживала знать её имя. – Мне никогда не нравилось мое имя, поэтому я перебрала десяток имен прежде, чем пришла к Линде. Что еще ты хочешь узнать?

– Ты не знаешь, кто вчера приходил к Владу? Парень, примерно нашего возраста, черные волосы, синяк под глазом.

Она нахмурилась, а затем покачала головой.

– Не знаю.

Из моей комнаты вышла кошка. Соседка бросила на нее взгляд, а затем вопрошающе посмотрела на меня. Безымянная кошка прошла на кухню, остановившись, ощетинилась и зашипела на Линду. Та подскочила с места, как будто перед ней была не обычная кошка, а змея, и презрительно сморщилась на секунду. Кошка потерлась о мои ноги и села рядом.

– Если ты закончила с допросом, я пойду. Спасибо за кофе, – Линда стремительно ушла, не дав мне и слова сказать.

Мы с кошкой переглянулись. Она мяукнула. Я вздохнула и поджала губы. Я определенно обидела Линду, но была ли в этом моя вина? Это просто имя. Почему она так завелась? Я ни в чем не обвиняла её, но теперь я была уверена в том, что ей есть что скрывать.

Дорезав салат, я наложила его в тарелку, полила маслом и села за стол. Однако теперь мне было не до еды. Я взяла телефон и, открыв браузер, стала искать информацию по Людмиле Грачевой. Мне выдало множество страниц в социальных сетях, но ни одна из женщин, которым они принадлежали, не была Линдой. Я закрыла браузер, поняв насколько это бесполезно.

Мой телефон завибрировал в руке и спустя несколько секунд на экране высветилось фото. Я, с улыбкой и смешным колпаком на голове, обнимающая мою старшую младшую сестру за плечи, и она, в шутку закатывающая глаза, на ее пятнадцатом дне рождения. У нас с ней было десять лет разницы, тем не менее, мы были во многом похожи. Как внешностью – из всех сестер только у нас были темно-русые волосы, – так и характером, который наша мать называла "вздорным". Мы никогда не могли примириться с матерью, постоянно спорили, пытаясь отстаивать свою точку зрения. Есения и наша младшая – Мирослава – обладали гораздо более спокойным, как у нашего отца, характером.

Я невольно улыбнулась, ответила на звонок и поднесла телефон к уху.

– Что уже случилось? – без приветствий спросила я.

Кира вздохнула. Я слышала свист ветра на том конце провода, значит, сестра была на улице.

– Наша любимая маман, – ответила она. Я фыркнула. Кто бы сомневался. – Зачем ты уехала?

– Кира, что случилось?

– Я покрасила волосы. Помнишь, я говорила об этом?

– Да, помню, и что такого? Ты хотела покраситься в красный, да?

– Она сказала, что такие волосы себе делают только, цитирую, женщины с низкой социальной ответственностью. Знаешь, что я ей ответила?

– Боюсь спросить, – улыбнувшись шире, ответила я.

– Я сказала, что давно думала как сказать ей об этом, и решила сделать это таким образом.

– Господи, ну ты и дура, – усмехнувшись, проговорила я. – Она же не оставит тебя в покое.

– Ты бы на моем месте промолчала?

– Сомневаюсь. Ты к Сене едешь?

– Да, наверное. К тебе-то уже не получится.

– Да уж, – я вздохнула.

– Когда ты вернёшься?

– Я не знаю, но не рассчитывай, что это произойдет скоро.

– Тогда я хочу приехать к тебе, – её голос стал звучать устало и немного по-детски капризно, казалось, она сейчас топнет ногой.

– Кир, – выдохнула я, но она тут же меня перебила.

– Что? Шутки шутками, но мне реально здесь невыносимо. Мамка не успокоится, пока не сведёт меня в могилу, и ты это знаешь.

– Она всегда это делала…

– Да, но раньше ты была на моей стороне!

– И я все еще на твоей стороне, малыш, просто…

– Просто тебя нет рядом, – Кира закончила за меня. Я чувствовала горечь ее обиды, но ничего не могла сделать.

– Мне нужно было уехать. В городе для меня не было настоящей работы, а здесь… Здесь я могу работать тем, кем давно хочу. Это делает меня счастливой, надеюсь, ты понимаешь меня.

– Понимаю, – спокойно согласилась сестра, но все еще немного обиженно. Я знаю, что ей нужно время, чтобы смириться, но она справится. – Почему я не могу приехать к тебе?

– По многим причинам.

– Назови хотя бы три.

– Хорошо, во-первых, ты учишься, а нормальной школы тут нет. Во-вторых, ехать сюда слишком долго и далеко, ты не сможешь доехать одна.

– Почему нет?

– Потому что тебе пятнадцать и год назад ты едва в метро могла ориентироваться.

– Ладно, а третье?

– В-третьих, мать никогда не отпустит тебя. Она заявит, что я украла тебя из дома.

Кира выругалась, цокнув языком. Раньше я бы укоризненно посмотрела на неё, но не сейчас. Ей было обидно, она чувствовала себя брошенной и, может быть, преданной. Я была на ее месте и знаю, что она чувствует.

– Я думаю, мы можем попробовать летом, хорошо?

– Так долго!

Я усмехнулась.

– Ты не заметишь, как пролетит это время, – затем став серьезнее, я добавила. – Кир, пообещай подружиться с кем-нибудь. Нельзя избегать людей, как бы не хотелось.

У нее были проблемы с общением. Мы, ее сестры, были единственными и лучшими ее подругами. Иногда сестра общалась с моими друзьями, но это было совершенно не то. Кира всегда говорила, что ей нормально, что ей не нужен никто, кроме нас. И все же, я видела, что ей временами не хватает общения со сверстниками.

– Ив, мы же говорили об этом.

– Да, мы говорили, поэтому я и прошу.

– Я не знаю… Я попробую. У нас в классе новенькая, я видела у нее кулон Даров Смерти. Может быть… Может быть, сейчас получится. Она выглядит хорошей.

– Хорошо, держи меня в курсе, – я снова невольно улыбнулась.

– Ну, наконец-то! Я побежала, тут автобус подъехал.

– Давай.

Кира сбросила вызов, я отложила телефон и некоторое время сидела за столом, глядя на свой нетронутый салат. Ее вопросы натолкнули меня на мысли о работе. Я ещё не задумывалась о том, сколько времени проведу здесь. По контракту это точно займет год, но я могу его продлить. Может быть, на три? Мне нужен был достойный опыт работы, чтобы устроиться в Москве, но при этом я не хотела застрять здесь навсегда. Мне нужен план. Я взяла вилку в руку и начала есть, прокручивая в голове пункты плана.

Написать парочку хороших статей для резюме.

Получить опыт работы в местной газете.

Получить рекомендации.

…

Я чувствовала, что нужно что-то ещё, но не могла понять что. Чего-то в этом плане не хватало. Разумеется, я хотела заработать, но на что? У меня не было никаких масштабных целей на будущее. Я не планировала создать семью и родить ребенка, как Есения, я уже отучилась и не планировала поступать, как Кира, эмигрировать я тоже не планировала, как и покупать свою квартиру. Я мысленно вписала пункт "Заработать денег" в план, хоть и считала, что он выглядит глупо и как-то неуместно.

Доев, я поставила тарелку в раковину и вышла из кухни. Пока я натягивала на ноги сапоги, подумала о том, что было бы неплохо купить тапочки, чтобы выходить в коридор. Преодолев лестничную клетку, я позвонила в звонок квартиры Димы. Я давно планировала узнать, что с ним, потому что на мои сообщения он не отвечал. Дверь парень тоже открыл не сразу и, увидев меня на пороге, был удивлен. Футболки на нем не было, поэтому я могла видеть перевязанное плечо.

– Иванна, – выдохнул он. – Что-то случилось?

– Хотела спросить как ты? Как Даша?

Дима прислонился к дверному косяку, прикрыв дверь, чтобы я не успела заглянуть в квартиру. Он прочистил горло и только потом с кивком ответил:

– Да, все в порядке. Спасибо за заботу, – парень попытался закрыть дверь и исчезнуть в квартире, но я рукой придержала дверь.

– Что случилось?

– Ничего.

Он мне врал, и это было слишком заметно. Я скептично вскинула брови.

– Ничего! – резче повторил Дима. – Иванна, спасибо, но мне больше не нужна твоя помощь.

Я фыркнула. Да, пожалуй, было глупо считать, что мы стали кем-то вроде друзей за столь короткий срок.

– Конечно, придёшь ко мне в следующий раз, когда твоя девушка бесследно исчезнет. Обещаю, я сделаю все, что смогу, – он поморщился от моего сарказма.

– Дима?! Кто там? – женский голос, скорее всего Дарьи, донёсся из квартиры. Слишком бодрый для той, кто ещё с утра падала в обморок от обморожения.

Я убрала руку, и Дима захлопнул дверь прямо перед моим носом.

– Чудеса российской медицины, – фыркнула я и, развернувшись, ушла в свою квартиру.

До поздней ночи я опять занималась работой. Потом моя вечерняя рутина повторилась. И мне снова ничего не снилось. Абсолютная пустота. Казалось, я была старым телевизором, экран которого то резко темнел, то снова загорался, когда кто-то нажимал кнопку на пульте.

Так прошло три дня, в течение которых меня игнорировали все мои новые знакомые. Сеня и Кира звонили мне по вечерам, и я говорила, что все хорошо. Я не врала. Конечно, временами одиночество начинало давить меня, но тогда я писала своим городским друзьям. Вечером третьего дня я решила наконец прервать царившее радиомолчание.

Я знала, что Линда обижается на меня. Спорить было бесполезно, поэтому я переступила через себя, купила небольшой тортик в ближайшем к дому магазине и поднялась наверх. Линда сразу открыла мне дверь и пропустила в квартиру. Она была дома одна.

– Прости, я не должна была так на тебя набрасываться. – Я и не набрасывалась, но скорее всего соседке показалось именно так, поэтому я решила извиниться за это.

– Все нормально, – Линда устало улыбнулась. – И ты меня прости, не нужно было реагировать так резко. Просто… Смерть родителей по мне сильно ударила, поэтому слышать свое имя от других было… Больно.

Вот теперь я почувствовала укол вины. Я кивнула, но мысленно тут же попытался себя оправдать. Ведь я не могла знать, что это обидит её. Если бы она сразу так сказала.

– Конечно, ты не знала об этом, а я на тебя набросилась, – Линда махнула рукой.

– И все же, я не должна была лезть.

Соседка посмотрела на меня и улыбнулась. Она взяла коробку с тортом из моих рук и прошла на кухню, слегка покачивая бедрами. Я давно заметила за ней эту привычку. Она носила короткие топы или майки, открывающие плечи, широкие или наоборот слишком узкие с множеством дырок джинсы на низкой посадке и колготки в крупную сетку, которые наоборот натягивала повыше. Это было довольно странно, учитывая место, в которым мы жили. Иногда, сидя в своем теплом свитере, я чувствовала холод, пробегающий по спине, а Линда ходила так словно мы жили на Юге, где в принципе нет понятия сквозняков.

– Иванна, какие у тебя планы на Новый год? Как планируешь праздновать?

До её вопроса я даже не задумывалась об этом. До Нового года оставалась неделя, подумать только. На вопрос Линды я пожала плечами. В городе мы с подругами собирались у кого-нибудь и устраивали что-то вроде девичника с магазинными салатами и шампанским. Здесь же я собиралась устроить себе выходной, попытаться приготовить оливье и просмотреть все части Гарри Поттера.

– Приходи к нам, если у тебя нет планов на вечер. Мы с Владом ежегодно устраиваем вечеринку, куда приглашаем всех друзей.

– Квартира, заполненная народом, – кивнула я.

– На самом деле, людей будет не так уж и много. Все свои, – Линда склонила голову в бок, глядя на меня и видя, что я сомневаюсь. – Давай, Иванна! Познакомишься с кем-нибудь.

Она широко улыбнулась, и я сдалась. Соседка поставила торт на столешницу и быстро обняла меня, а затем схватила за руку и потащила в коридор.

– Тебе есть в чем пойти?

– В смысле? – я нахмурилась.

– Платье Иванна! Или костюм. Зависит от твоих предпочтений.

Честно говоря, я думала, что это будет просто тусовка… или новогодняя попойка. Вопрос Линды в очередной раз за день поставил меня в тупик. Приезжая сюда, я не рассчитывала, что буду ходить по вечеринкам, поэтому брала побольше теплых вещей, оставляя дома немногочисленные платья и брючные костюмы.

– Ладно, у нас дресс-код. Сомневаюсь, что у тебя есть одежда с множеством пайеток, – увидев мое замешательство, проговорила Линда и втолкнула меня в спальню. – Возьмешь что-нибудь из моего.

Я сомневалась, что это возможно. Мы с Линдой были слишком разными: она высокая и тощая, я – не очень; её тело было пропорциональным и симметричным, как песочные часы, мои плечи были меньше бедер. Однако мою соседку это, очевидно, нисколько не останавливало. Она, порывшись в шкафу, достала для меня блестящее серебряное платье на тонких бретелях и белый брючный костюм с золотыми пайетками на пиджаке. Я скептически осмотрела оба варианта, а затем посмотрела на Линду вскинув брови.

– Тема вечеринки: “Клуб анонимных диско-шаров”? – спросила я.

– Да ну тебя, – фыркнула Линда, закатив глаза. – Что нравится тебе больше?

Я еще раз взглянула на предложенные наряды и выбрала первый вариант. Соседка улыбнулась и вышла из комнаты, чтобы я померила платье. Оно было таким легким и тонким, что мне казалось, что я по-прежнему стою в нижнем белье. Через некоторое время Линда заглянула, чтобы проверить меня, и, увидев меня, присвистнула.

– Так вот как оно должно сидеть, – проговорила она. – На мне оно как на вешалке, а на тебя село как влитое.

– Спасибо? – я сложила руки на груди, не зная, куда их деть.

– Забирай себе, – Линда махнула рукой и снова начала рыться в шкафу, после чего протянула мне белый пиджак. – А это вернешь мне. – Я кивнула.

Уходя от нее, я была настолько погружена в свои мысли, что чуть не заметила Диму, сидевшего на подоконнике, на лестничной клетке. Он курил, глядя в пустоту, и я впервые видела его таким. Парень был болезненно бледным, как Линда, под его глазами залегли глубокие тени. На лице темнела щетина. Он выглядел истощенным. Я позвала его, но Дима не обратил на меня никакого внимания. Я нахмурилась и подошла ближе, продолжая звать его.

– Ты не подумай, я бросил три года назад, – первое, что он сказал. – Это так…

– Дим… – я запнулась. Спросить все ли в порядке было глупо, потому что, очевидно, все не в порядке. – Дим, ты в порядке? – и все же, я спросила.

– Да, более чем. Все прекрасно. Сейчас Даша вылечится и мы уедем… Да, уедем.

На нем была черная водолазка, из-за которой его лицо становилось еще мертвее. Дверь его квартиры распахнулась и оттуда выглянула Даша. Она, напротив, выглядела хорошо, намного лучше, чем несколько дней назад. Её черные волосы закручивались в аккуратные локоны, губы были алыми, как спелая вишня, а бледные руки прикрывали рукава шелкового халата винного цвета. Бросив на меня странный взгляд, девушка позвала Диму домой, и он, потушив сигарету и бросив окурок в банку из-под кофе, покорно пошел к ней. Дверь за ними захлопнулась, но перед этим Даша бросила на меня еще один странный взгляд.