Охота на ангела
- -
- 100%
- +
– Я поняла, иди к ней.
В тот вечер Егор остался у них и почти не выходил из комнаты невесты, а когда Татьяна позвала их ужинать, молодёжь предпочла это сделать в комнате. Татьяна чувствовала себя не в своей тарелке, ей почему-то казалось, что дети её избегают. Насчёт дочери она сомневалась, а вот насчёт Егора – была права: парень действительно её сторонился.
Татьяна была в замешательстве, совсем не понимая поведение будущего зятя. И это, откровенно говоря, наводило на мысль, что она нравится ему как женщина. Эти его заискивающие взгляды в ресторане, томное дыхание за спиной… Такая легкомысленность непозволительна для парня, которого выбрала её дочь. Татьяна решила «расставить все точки над i», после того как тот снова проявит себя бестактно. Но, как ни удивительно, он продолжал её сторониться, и это становилось достаточно заметно.
– Егор, – однажды обратилась к нему Ника, когда они сидели в кабинете врача в женской консультации. – Мне кажется или ты действительно предвзято относишься к моей маме?
– Да ты чего?! – возмутился он, краснея до кончиков ушей. – Да я уважаю твою маму. Поверь, тебе показалось! Я, наверное, её стесняюсь. Она очень красивая женщина, – добавил он тихо.
– Понятно, вот и мама говорит, что ты её стесняешься. Говорит, что ты хорошо воспитан и всё такое… Вероника как будто пропустила мимо ушей, как он сказал: «Красивая женщина».
Егор попытался переключить разговор о тёще на тему детей. Сегодня они узнали пол малыша, и он был счастлив, что у них первым родится сын. Вероника немного погрустнела, потому что думала, что девочка должна быть первой.
– Не переживай, и с дочкой не будем откладывать надолго…
Ника светилась от счастья, порой не веря в то, что всё это происходит именно с ней. Беременность протекала хорошо. Она чувствовала себя прекрасно, как и подобает счастливому человеку.
Через две недели должна была состояться свадьба, приготовления шли полным ходом. Свадьба обещала быть грандиозной. Егор не скупился, денег хватало, и это согревало душу не только молодым, но и родителям. Он упорно продолжал подрабатывать аналитиком на бирже, и у него неплохо получалось. Как говорится, ничего не предвещало беды.
За несколько дней до свадьбы у Егора умирает бабушка, которую Вероника за всё время видела лишь пару раз. Женщина проживала в Москве, и перед приездом на свадьбу у неё оторвался тромб.
Марина находилась в ужасном состоянии. Потерять маму накануне свадьбы сына – это было что-то пророческое: по крайней мере, об этом ей прожужжала все уши подруга Наталья.
– Марин, ты, конечно, можешь меня не слушать. Это твоё право! – зудела Наталья под ухом, помогая убирать посуду после поминального обеда. – Мама неспроста умерла накануне свадьбы, она о чём-то хотела вас предупредить.
– Наташ, у тебя вообще всё в порядке с головой?.. – возмутилась Марина. – Ты себя слышишь? При чём тут мама и свадьба? Ну да, я согласна, свадьбу надо отложить, но только потому, что сейчас не до веселья.
Марина разразилась новыми рыданиями и снова ушла к себе в комнату. Ей невыносимо было слушать бред подруги.
Наталья же не понимала, почему Марина отвергает очевидное. Ведь такие совпадения сами по себе уже подозрительны.
– Наташ! – вскрикнула Марина, показывая глазами на дверь. – Поезжай домой. Спасибо, что помогла, но мне сейчас надо побыть одной. Услышь меня!
– Ладно, ладно, не кричи! Уже ухожу. Только перестань рыдать, пожалей себя.
– Хорошо, – всхлипнула Марина и вымученно улыбнулась. – Иди, дорогая, я тебе наберу. Завтра наберу. Ладно?
– Ладно… – чуть обиженно пробормотала та и вышла из комнаты.
На кухне Наталья застала Татьяну в компании Евгения Валентиновича. Тот старательно расставлял по местам тарелки, которые она ему осторожно подавала. Между ними велась тихая беседа, которую они прервали, заприметив Наталью.
Люди к тому моменту все разошлись, лишь молодые остались в комнате, рассматривая фотографии из семейного альбома. Егор охотно называл родственников, которые были изображены на том или ином снимке.
– Ну что там? – спросил Егор, когда Наталья присела рядом.
– Да-а… – она сочувственно вздохнула и даже, казалось, всхлипнула. – Маме совсем плохо. Думаю, вам, ребята, придётся свадьбу отложить.
Вероника медленно подняла глаза на Егора, и в них он разглядел, как ни странно, панику.
– Ник, всё в порядке. Пока поживём так, просто зарегистрируем брак, а свадьбу сыграем позже.
– Конечно, конечно, милый, это не обсуждается, – сказала она, пытаясь погасить истерику внутри себя.
– Ну вот и хорошо, – проговорила Наталья, похлопав Егора по плечу. – А теперь иди к маме, успокой её немного, ей сейчас необходима твоя поддержка.
– Да, конечно, я сейчас.
И как только Егор скрылся в комнате матери, Наталья присела к девушке на диван.
– А я вот думаю – эта смерть неспроста. Через три дня свадьба, а тут… – Женщина замолчала и покосилась на Нику исподлобья. – Надо так, ведь перед самой свадьбой, – она покачала головой и ещё раз вздохнула, показывая всем видом, что сожалеет.
– Что вы имеете в виду, тёть Наташ?! – удивилась Вероника.
– Не бери в голову, милочка, – прощебетала Наталья, увидев, как в комнату входит Татьяна. – Пойду, попрощаюсь с Евгением, да надо ехать домой.
Вероника продолжала смотреть на женщину, а на языке крутился вопрос: «В чём подвох?»
Татьяна присела рядом с дочерью и, трогательно обняв её за плечи, прижала к себе.
– Ты так не расстраивайся, в жизни всё бывает. И даже смерть, – печально добавила Татьяна, поглаживая дочь по руке. – Ну отложите свадьбу, а после рождения ребёнка – сыграете.
– Мам, ты слышишь, что ты говоришь?! – девушка обиженно поджала губы, подбородок задрожал, слёзы были совсем близко. – Он что, после свадьбы не мог оторваться?!
– Тише… – зашипела Татьяна. – Ты чего такое говоришь?!
– А то и говорю! Смерть для мёртвых, а жизнь для живых, – огрызнулась она сквозь слёзы. – Мам, там столько бабла уже потрачено, меня просто жаба душит.
– А ты угомони свою жабу! Я знала, что ты эгоистка, но не до такой же степени! – Татьяна резко встала и хотела уже уйти, как её взгляд привлекла фотография в альбоме, который лежал открытым на журнальном столике.
– Это кто?.. – ткнула она указательным пальцем в лицо мужчины на семейном фото.
– Мам, ты чего? – удивилась Ника, заприметив, как та побледнела.
– Я спрашиваю, кто это?! – ещё строже переспросила Татьяна.
– Это отец Егора, который погиб пять лет назад. Вернее, он покончил с собой, – пояснила Ника торопливо. – А ты что, не знала? Ведь Евгений Валентинович ему неродной.
– Нет, зна… – запнулась Татьяна. – Ведь тебе некогда со мной разговаривать, да? – произнесла она довольно резко.
– Ты чего, мам?!.. Тебе не всё равно, как он умер?! – И тут до неё дошло, что она спрашивает неспроста. – Ты знала его?
– Да… знала, – прошептала Татьяна, и в глазах появился чудовищный страх. – Его фамилия Кудимов, да? – спросила Татьяна с какой-то обречённостью, упрекая себя в душе, что раньше не поинтересовалась фамилией будущего зятя.
– Да, Кудимов, – тихо прошептала Вероника.
Увидев, что из комнаты выходит Егор, Ника приложила палец к губам, велев матери молчать.
– Слава богу, уснула, – с облегчением выдохнул Егор.
Татьяна заметно засуетилась, пряча взгляд. Дочь тревожно смотрела на мать и пыталась как-то замять это открытие. Она подумала, что у его отца и её мамы когда-то был роман, и в её планы никак не входило, чтобы об этом узнал Егор.
– Егор… – как-то неестественно прозвучало его имя из уст невесты.
Прочистив горло, Вероника сообщила, что им уже пора.
– Всем надо отдохнуть – и вам, и нам. Правда же? – обратилась она к матери и трогательно погладила её по руке.
Татьяна словно очнулась и вымученно улыбнулась.
– Да, да, конечно, надо ехать…
Вероника помогла матери одеться, шепнув Егору на ухо, чтобы он не обращал внимания. Парень понимающе кивнул и вызвал такси.
– Давай, милая, на днях увидимся, береги маму.
Татьяна, не сказав ни слова, молча вышла из квартиры.
– Что это с ней? – удивился он.
– Она очень сопереживает, бабушку твою жаль, – солгала Ника и тихо добавила: – Она у меня такая!
* * *Приехав домой, Вероника с порога потребовала объяснений:
– Мам, и что это было? У тебя с его отцом был роман?
Татьяна подскочила к дочери, и в её взгляде Вероника прочла ужас. Женщина открыла рот, но слова так и не сорвались с губ…
Вероника отскочила. Честно говоря, такой маму она не видела никогда. А Татьяна тем временем ушла к себе в комнату и закрылась на ключ. Все попытки со стороны дочери что-то выяснить заканчивались неудачно.
– Оставь меня, дай мне побыть одной, потом всё расскажу! – выкрикивала Татьяна из комнаты.
Вероника уткнулась лбом в дверь и тихо спросила:
– Мам, только ответь мне на один вопрос, и я отстану от тебя.
– Спрашивай.
– Мы с Егором не брат и сестра?
Тут дверь распахнулась, и девушка сразу поняла по её глазам, что нет.
– Тогда что? Чего ты так испугалась?
– Я пока не готова рассказать тебе обо всём, дай мне подумать как следует. Просто после того, как я тебе расскажу, откуда я знаю его, тебе придётся решать, как быть…
– Мам, ну не пугай меня! Что мне придётся решать? – девушка дёрнулась от внезапного ощущения страха. – Хочу напомнить тебе, что от Егора я не откажусь ни за что! – голос её дрогнул. – Даже если твоя история, которую ты скрываешь, окажется из ряда вон. Я не знаю, что между вами было, был ли он твоим пациентом, но предупреждаю – от Егора я не откажусь.
– Главное, чтобы он от тебя не отказался, – прошептала Татьяна чуть слышно, и дочь, естественно, не услышала этих страшных слов.
Татьяна снова закрыла дверь, ничего не объясняя. Слёзы душили, обида переполняла её. Как могло случиться, что судьба вновь сыграла с ней злую шутку?..
Она подошла к зеркалу, сорвала платок и стала рассматривать шрам на шее. Воспоминания о той страшной ночи всплывали так чётко, что Татьяна почувствовала запах крови, своей крови, в которой утопала, лёжа на дне резиновой лодки.
Глава 4
Владимирская область, деревня Дровасеки. 28 сентября 1993 года.
– Смотри, Ангел идёт, – обратился Кудимов к своим дружкам.
– Колесникова, что ли? – спросили друзья, крутя головами.
– Я бы её… – сказал один из парней, расплываясь в ехидной усмешке.
– Расслабься, Рябой, такая краля даже понюхать не даст!
– Я что, пёс, у неё нюхать?! Я же сказал, я бы её…
Троица рассмеялась, продолжая откровенно рассматривать Татьяну Колесникову, девушку семнадцати лет, которая получила прозвище Ангел ещё в детском саду. Когда-то её мама, распоров перину, несколько дней шила девочке костюм на новогодний утренник. Пёрышко за пёрышком, не жалея сил и нервов, мама клеила их на заготовку из картона. Крылья получились бесподобные, словно сам ангел подарил этой девочке свои.
Всем на утреннике хотелось потрогать эти крылья, и никто не обращал внимания на саму девочку. Дети стали выдёргивать перья и дуть на них, заливаясь весёлым смехом. Татьяна так расстроилась, что, расплакавшись, выбежала из зала, пытаясь сорвать крылья. Тогда Дед Мороз, то бишь сторож дядя Ваня, решил исправить ситуацию и стал выкрикивать:
– Ангел, вернись! Ангел, вернись!
И вдруг его поддержали все дети и взрослые, присутствовавшие в актовом зале. Все хором кричали:
– Ангел, вернись! Ангел, вернись!
Вот с тех пор это прозвище и прилипло к Татьяне Колесниковой. Хотя, не кривя душой, эту девушку многие сравнивали с ангелом за её доброе сердце и большие изумрудные глаза.
* * *Щурясь от солнца, Кирилл не сводил с Татьяны восхищённого взгляда. Её шикарные волосы, доходящие до пояса, колыхались в такт её шагам. Походка завораживала, настолько легка была поступь. Джинсы на бёдрах сидели безупречно.
Парни вожделенно провожали девушку взглядом, думая в этот момент каждый о своём.
Татьяна оглянулась, почувствовав на себе взгляды озабоченной троицы, и прибавила шагу.
– Она чёткая! – вздохнул Кудимов. – Только вот стерва, до хрена берёт на себя. Будь моя воля, я бы ей пёрышки потрепал. – Парень сделал несколько характерных движений бёдрами, и троица вновь рассмеялась.
– А вы знаете, что она с Серёгой Исаевым мутит?
– Да ладно, Рябой, ты гонишь! – удивился Кирилл.
– Да я зуб даю! Мне Светка Казакова на ушко по секрету сказала. Серёга Ангела в кино водил, потом она якобы видела, как они целовались за клубом. Вот тебе и недотрога!
– Слушай, а что если Серёгу приколоть насчёт Колесниковой? Любопытно, что он скажет? – поинтересовался третий приятель, также сидящий на корточках, которого звали Семён по кличке Пухлый. Так его прозвали за лишний вес.
– А, по-моему, Казакова гонит! Не поверю, что Ангел с Серёгой! – произнёс вполне уверенно Кирилл. – На кой ей этот ботан? Он ведь тепличный, что он может? – Парни рассмеялись и стали дальше рассуждать на тему, с кем бы замутила Колесникова в реальности. Хотя, в принципе, никто и не сомневался, что Кирилл Кудимов – это единственная кандидатура.
Кудимов завидный жених: красивый, статный, уверенный в себе. Как в поговорке: ни убавить, ни прибавить. Парень год назад окончил школу. Провалив экзамены в политехнический, решил взять тайм-аут. Мать же настаивала, что ему следует найти работу, так как уже не тянет его запросы. Он жаловался друзьям, что матушка его заколебала, и собирался в Москву в поисках хорошего заработка. Ко всеобщему невезению, в конце сентября ему пришла повестка о призыве в армию, а также двум его друзьям, которые тайно вздыхали по Колесниковой. И вот, в тот день, когда несколько семей объединились с целью проводить своих чад в армию, к Светке Казаковой подошёл Кирилл Кудимов. Они долго шептались, девушка строила парню глазки, сексуально облизывая ярко накрашенные губы.
Светка Казакова, девушка семнадцати лет отроду, авторитет среди местных сверстниц. Она ненавидела Колесникову и ещё нескольких девчонок, которые превосходили её практически во всём. Единственное, чем гордилась сама Казакова, – это большой грудью, свободой действий и умением целоваться с языком. В свои семнадцать она познала вкус любви – или, скорее всего, вкус беспорядочных связей с мужчинами. Поговаривали, что Светка уже в четырнадцать пролетела, и неудивительно: живым примером была её собственная мать, которая не отличалась нравственностью. Женщина пила и два года назад умерла от цирроза печени.
* * *– Ладно, так уж и быть, приведу я вам вашего Ангела. Только вот думаю, нелегко это будет сделать. Ты же знаешь, мы с ней с пятого класса враждуем.
– Ну, ты ей скажи, что там будет Серёга. Прикинься, в конце концов, подругой. Ну, ради меня это сделай. А я попробую его уговорить. Нет, – осёкся он. – Серёгу тоже тебе поручаю. Что-то в лом мне с ним базарить.
– И как я это сделаю? Если этот ботан всегда дома сидит, – возмутилась Казакова. – Где я его поймаю? А потом, прикинуться подругой мне будет ох как непросто. Я ненавижу Колесникову, ты же знаешь! И даже могу сказать почему. – Светка взглянула ему в глаза с той сексапильностью, на которую только была способна.
– Иногда и слова не нужны, – понизил он голос почти до шёпота. – Не мне тебя, Светик, учить. Ну… покажи ему грудь. – Сказав это, он резко отскочил от неё и громко рассмеялся, а та, взмахнув рукой, тут же передумала его убивать.
– Я за психику парня боюсь. Давай я тебе грудь покажу, а ты сам его уговоришь. – Она снова рассмеялась, повиснув у него на шее. – Ладно, всё это хорошо, ты лучше мне скажи, что ты задумал? Зачем тебе эта дура?
Кирилл немного опешил, но потом, шустро сообразив, выпалил:
– Короче, она сильно нравится Рябому, он просто тащится от неё, а сам ни бе, ни ме! Хочу ему помочь, пусть перед армией хотя бы грудь её потрогает. Ведь два года баб не увидит.
– А ты, значит, увидишь, да? – Светка нахмурилась, обиженно поджав губы. Потом вдруг встрепенулась: – А хочешь, я тебе помогу пережить такие лишения, зачем тебе эта Колесникова?
– Ты что, Свет?! Я же говорю, это для Рябого. При чём здесь я?
– Окей, тогда я тоже приду тебя сегодня провожать.
– Да ради бога… – пожал он плечами, делая вид, что рад её решению.
– А ты точно хочешь, чтобы я пришла?
– Да, конечно, Светик. И как я тебя раньше не замечал? У тебя губы сладкие, клубникой пахнут.
– Это помада такая, – пояснила она, эротично закусив нижнюю губу. – Ну вот, может, и остановимся на моих губах, – жарко задышала она ему в лицо.
– М-м-м, – простонал Кирилл, – я же не против. Может, ещё Ленку Курочкину с собой возьмёшь? Она тоже ничего, нормальная, ну, короче, чтобы Пухлый не скучал.
– Ладно, замётано, – согласилась Светка и пошла к своей подруге в приподнятом настроении. Ей давно нравился Кирилл, и то, что он сегодня обратил на неё внимание, радовало немыслимо.
– Лен, короче, тебе доверяю Ангела, а сама пойду к Серёге Исаеву. Скажешь ей, что там будет этот ботан и что он спрашивал о ней. А я постараюсь навешать ему лапши…
– Свет, а тебе зачем всё это? – спросила удивлённо Курочкина. – Ты же терпеть не можешь Колесникову.
– Да, не могу, – огрызнулась Светка и покраснела от захлестнувшей её злости. – Это не мне надо, – чуть спокойнее добавила она. – Это надо Кириллу, он что-то задумал. Мне кажется, хочет под Рябого её подложить.
– Дура ты, Свет, – выпалила Курочкина. – Да Кирилл сам по ней вздыхает. Не думаю, что она клюнет. Насколько мне известно, она к Серёге ровно дышит.
– Да мне по барабану, кто ещё по ней вздыхает! Если честно, я бы сама её трахнула битой по башке. Достала! А насчёт Серёги ты ошибаешься. Он ведь её в кино водил, за ручки держались. Она, между прочим, тащилась, как моль на шерсть. А ты не вздумай её предупредить, узнаю – пеняй на себя, – процедила Казакова сквозь сжатые зубы.
«Да пошла ты, больно мне надо её предупреждать», – подумала Курочкина. Она не хотела участвовать в этой авантюре, но понимала, что выбора нет. Ведь Казакова та ещё стерва и портить с ней отношения – себе дороже.
В тот вечер им удалось уговорить Сергея Исаева и Татьяну Колесникову, чтобы они, как и все сельчане, пришли на проводы.
За столом пара держалась вместе. В какой-то момент парень даже попытался взять её за руку. Татьяна же заметно краснела. Сергей ей нравился – это очевидно. Только она из всей сельской молодёжи видела в нём достойную личность. В армию парня не призвали по состоянию здоровья. В чём именно был его недуг, Татьяна не знала. Скорее всего, болезнь врачи обнаружили за приличное вознаграждение, так как он был из весьма благополучной семьи. Отец в своё время вполне успешно заведовал свинофермой. А внешность, как считала Татьяна, – не главное.
Сергей был чуть выше среднего роста, щуплый, с неразвитой мускулатурой. Зато лицом парень порадовал родителей, потому что очень походил на отца, а тот к своим сорока годам стал первым красавцем на деревне. Так что у Сергея всё ещё впереди.
Поговаривали, что его дальние родственники по отцовской линии были португальцами. Отсюда смуглый цвет кожи и большие карие глаза. Да и умом парень не был обделён, с первого по десятый класс считался отличником. Последний год обучения дался ему нелегко. Переходной возраст и всё такое… Влюбчивая натура, совсем как отец, говорила его мать. Учась в одиннадцатом классе, он трижды влюблялся. Его так и прозвали в посёлке: Донжуан-ботаник.
Сергей пытался ухаживать за Татьяной, заглядывал ей в глаза, брал за руку. Татьяна заметно краснела, высвобождая свою руку. Кирилл наблюдал за сладкой парочкой, и от гнева его челюсти сжимались добела. Он быстро достиг достаточной степени опьянения и, осмелев вконец, подошёл к Татьяне.
– Ну… чё, Ангел, пойдём, потанцуем, а?
Татьяна смутилась, прекрасно понимая, что ему сейчас лучше не перечить.
– Хорошо, пошли, – неожиданно для Сергея согласилась она.
– Ну, а ты чего молчишь? – обратился Кирилл к Сергею. – Можно твою девушку пригласить, так сказать? – рассмеялся Кудимов, чувствуя за спиной поддержку пьяных дружков.
– Да, конечно, можно, не вижу препятствий, – несмело отозвался Сергей.
– Да ёлки-палки, препятствий он не видит! Я-то думал! А он препятствий не видит! – ёрничал Кудимов. – Ну что, Колесникова, ты с ним давно? – спросил он с сарказмом, нагло схватив её за талию.
Татьяна резко дёрнулась, вскинув дерзкий взгляд на новобранца.
– Будешь наглеть, я сейчас уйду! – зло процедила Татьяна.
– Ладно, ладно, не буянь, я понял. Вот только не понял, почему ты выбрала такого ботана? Чем он тебя привлёк, а?
– А тебе не понять, Кирилл, это не для твоего ума! Не напрягай мозги, – произнесла она достаточно смело.
– Ты что, Ангел, совсем страх потеряла?
– А что ты мне сделаешь? Я знаю тебя с шестого класса, и в курсе, что нравлюсь тебе.
– Ну и что? Ну нравишься, и что?!
– А то! Что ты мне – нет! Вон смотри, как Светка на тебя пялится, ей ты реально нравишься. Да и она тебе больше подходит.
– Да она, по-моему, всем подходит!
– Ну вот, тебе такая и нужна. А я тебе не по зубам!
– Да пошла ты! – Он грубо толкнул её плечом. – Много берёшь на себя, цаца! – процедил он зло и шаткой походкой направился к Светке.
Та встрепенулась и, улыбаясь во всё лицо, повела его на сеновал. Через несколько минут все услышали, как она утешала новобранца, стараясь зарядить его на все два года. Девушка так усердно стонала, что казалось, она делала это нарочно.
Потом Кудимов снова появился за столом. Раскрасневшийся и довольный от бурного секса, он делал вид, что всё окей. Светка жалась к нему как к родному, а он крутил головой, выискивая глазами Татьяну. Ему хотелось, чтобы она увидела, как ему хорошо, чтобы ревновала. Но его напрасные потуги не увенчались успехом. Татьяна как будто специально его игнорировала. Она громко смеялась, когда Сергей что-то говорил ей на ухо.
Кудимов от ревности с каждой секундой зверел.
– Ряба, – крикнул он через весь стол, подзывая друга к себе. Тот вмиг оказался рядом. – Сегодня устроим охоту на Ангела, хочу, чтобы эта стерва помнила нас все эти два года.
– Поддерживаю полностью, пора преподать этой святоше урок! – рассмеялся Рябов, подмигнув Казаковой.
* * *Веселье было в самом разгаре, когда Татьяна почувствовала на себе пристальный взгляд незнакомца. Опершись на ствол дерева, он не сводил с неё взгляда. На секунду их глаза встретились, и парень подозрительно улыбнулся. Татьяна поняла, что этот на вид симпатичный мужчина со жгучими карими глазами не из местных. В этом она была абсолютно уверена. Он так же незаметно растворился в толпе пьяных сельчан, как и появился. Татьяна пожала плечами, решив, что это чей-то родственник, который здесь оказался по той же причине, что и все…
– Время уже достаточно позднее, – сказала Татьяна, попросив Сергея её проводить.
– Хорошо, конечно, – обрадовался тот. И вдруг сообщил, что надо заскочить в школу.
– Да ты что, Серёж?! Школа-то в другой стороне.
– Танюш, милая! Да мы быстро, – взмолился юноша. – Я так давно мечтал проводить тебя домой, как будто мы встречаемся.
– Ну что тебе понадобилось сейчас в этой школе? – спросила она, продолжая выискивать незнакомца среди толпы. Его пристальный взгляд и таинственная улыбка выглядели подозрительно. По крайней мере, ей так показалось.
– Пошли, пошли. Я тебе потом скажу, – парень улыбнулся и молитвенно сложил ладони у лица.
Татьяна улыбнулась и наконец сдалась. Сергей никогда в жизни не сделает ей ничего плохого. В этом Татьяна была абсолютно уверена. Она знала его достаточно давно, чуть ли не с детсадовского возраста.
Сергей светился от счастья, в отличие от Кудимова, который провожал их ревностным взглядом, не замечая никого вокруг. Светка продолжала откровенно льнуть к нему, забыв обо всём на свете.
– Кирилл, а хочешь я буду ждать тебя из армии? – выдала она, пытаясь переключить его внимание на себя.
Услышав громкий смех присутствующих за столом, она принудительно повернула его голову и впилась долгим поцелуем в губы.
– Светка, ты что это сегодня виснешь на моём сыне? – выкрикнула женщина с претензией в голосе и, чуть пошатываясь, грузно плюхнулась рядом с сыном. – Ты ему не пара, поняла?! И не пудри ему мозги!
– Мам! – рявкнул Кирилл. – Не лезь, я сам разберусь!
– Тёть Зин, а почему, разве я ему не подхожу? – она одарила маму нетрезвой ухмылкой. – Ваш сын думает по-другому, мы прекрасно с ним ладим. И я его дождусь из армии, – сказала она уверенно, что опять вызвало усмешки за столом.
– Ты?! Моего Кирилла?! – громко расхохоталась мать. – Не смеши меня. Если ты кого и сможешь дождаться, так это следующего парня.
Пока женщины рьяно выясняли отношения, Сергей с Татьяной поспешно покинули уже поднадоевшее веселье. Все были пьяны, и это ещё мягко сказано. Казалось, такой грандиозной попойки в посёлке Дровасеки не случалось никогда.